ostrogozhsk.ru

Фотогалерея
 
         


Мобильный   •   FAQ   •   BBCode   •   Правила   •   Календарь   •   Награды   •   Поиск •  Регистрация   •   Вход 

Текущее время: 21 ноя 2017, 12:45

Велес


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 85 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

В каком жанре вы написали бы свою первую книгу (а возможно и последующие)?
Классический роман 17%  17%  [ 4 ]
Исторический роман 4%  4%  [ 1 ]
Детектив 9%  9%  [ 2 ]
Фантастика 17%  17%  [ 4 ]
Альтернативная история 13%  13%  [ 3 ]
Фэнтези 13%  13%  [ 3 ]
Хоррор (ужастик) 4%  4%  [ 1 ]
Что-то другое (напишите)... 22%  22%  [ 5 ]
Всего голосов : 23
Автор Сообщение
Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 22 авг 2014, 21:37 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

10 августа два года назад умерла Ольга Христолюбова...
20 августа 2008 года, т.е. ровно шесть лет назад я получила по почте первую главу её романа "Доноры душ".

Сегодня, 20 августа 2014 года я начинаю публиковать 11 глав этого произведения. В память о талантливом человеке - Оле Христолюбовой.
-------------------------------------------------------------
По счастливой случайности я имею возможность дублировать главы романа и приглашаю пользователей и гостей Острогожского сайта обратить внимание на это произведение.
Начинаем:
--------------------------------------------------------------


Часть первая.
Хранитель Сил.
Пролог.


Опасен живой и мёртвый.
Для всех, словно в горле кость.
Я не обучен быть добрым.
Без примесей... просто – злость.

Вся жизнь моя – водка с перцем.
Тяну неподъёмный крест.
Любовью не дышит сердце,
И горечь глаза не ест...

Столетья спешили в дали,
Людьми создавался миф.
Меня на кострах сжигали,
Но я, почему-то – жив.

Кричу: «Ну, какого чёрта!
Сжигай меня, режь, души!»
Жалею, что я – не мёртвый,
Тоскливо мне без души...



Темно... Боже мой, как темно...
Как будто во всей Вселенной разом отключили электричество. Далёкие звёзды-лампочки, перестав получать энергию, обиженно погасли, а молодой и глупый месяц испугался этой тяжёлой темноты и поспешил прочь с неуютного неба куда-нибудь в тепло и свет, подобру-поздорову.
Да что там о высоком, о Вселенной. Даже на более низком уровне – тьма кромешная. Случилась какая-то авария, и во всём квартале нет света. Я стою у окна, курю и наблюдаю. Мне хорошо видно, как то в одном, то в другом окне появляется трепетный огонёк свечи или уверенный луч фонаря. Чем ещё более усугубляется темень вокруг. Огонёк от моей сигареты тоже не доставляет радости и света. Глядя на него, я просто погибаю в вязкой темноте, что окутала моё сердце, просочилась в него и уютно, как дома, в нём обустраивается.
В такие минуты я даже радуюсь, что лишён души. Ведь если бы она у меня была, как тогда я смог бы пережить ещё и душевную тьму, которая обязательно накатила бы в эти минуты?
Нет. Вы только не вздумайте меня жалеть. Я не нуждаюсь ни в вашей жалости, ни в вашем сочувствии. Мне ни грустно, ни весело. Никак. Отблески суррогатных эмоций не дают мне ни наслаждения, ни радости, ни печали, ни тоски. Ни-че-го. Кроме грузной темноты и душной пустоты.
Это про меня запросто можно сказать – бездушный, и попасть в самую точку.
Я живой, внешне нормальный, здоровый и, по нынешним меркам, достаточно симпатичный молодой человек. Кстати, холостой. Сердце моё бьётся ровно и спокойно, перекачивая кровь, которая струится по артериям и венам. В голове блуждают немного ленивые и прагматичные мысли. Многие девушки посчитали бы меня завидным женихом, не замечая, или, не желая замечать, что я никогда и никого не жалею. На помощь иду только в случае острой необходимости. Парадоксально, что при таком раскладе, окружающие считают меня добрым и душевным. Наивные... они даже не подозревают, как я опасен! Любого из них могу уничтожить, не задумываясь, если мой холодный разум решит, что это – благо для меня. Безумно бесит благожелательная маска, которую вынужден носить, но и сбросить её не могу. Потому как подписанный мною договор не имеет обратной силы...

Вам интересно, как всё случилось?
Хорошо, расскажу. Вернее, попробую рассказать. Я, конечно, не самый лучший рассказчик, но, может быть, моя история сможет кого-нибудь остановить, не позволит сделать самого ужасного шага в жизни...
Началось это давно... очень давно... дату называть не стану... и страну тоже... скажу только, что меня обвинили в колдовстве, в коем я, действительно был повинен, и приговорили к сожжению... Казнь должна была состояться утром на огромной площади, на которой каждый день сжигали колдуна, ведьму или просто кого-нибудь бедолагу, неугодного местной инквизиции.

– Ну, колдун, что же ты молчишь? – Маленький, щуплый, несуразный человечек, с огромной, явно с чужого плеча, головой, задавая никому не нужные вопросы, явно скучал. Ему не нужны были ответы. Не интересны. Поэтому я, молча, смотрел в его бесцветные глаза и ждал, когда же закончится этот фарс. Всем был ясен, и мне в первую очередь, исход этого допроса. Да и трудно что-либо сказать себе в оправдание, когда грязная, вонючая тряпка, исполняя роль кляпа, глубокой занозой засела в глотке. – Язык от страха проглотил? Свидетели показали, что вчерашний град, который принёс столько страданий и разорение, вызвал ты, своим колдовством, доселе не виданным. Что вышел ты, Колдун, на площадь главную, встал посередине, закрыл глаза и долго так стоял...

Да, я долго стоял посреди площади. Знал, что никто не осмелиться приблизиться ко мне и помешать. Стража опасливо жалась в сторонке. Люд, проходивший мимо, ускорял шаг, но, остановившись поодаль, замирал, дрожа от страха и любопытства. Ведь все знали, что ничего хорошего ждать не приходится, но всё равно чего-то ждали. И дождались, конечно. Я призвал такие Силы, которые никто и никогда не осмеливался призывать ранее. Сама природа готова была подчиниться мне с великой радостью. Я чувствовал в себе слияние с этой самой природой, вбирал в себя энергию Космоса, плыл по течению времени, был готов обрушить на эту землю небеса. И они, небеса, не выдержав моего напора, раскололись... и посыпались на землю крупными осколками, которые впоследствии назвали градом. Огромные, почти с куриное яйцо, градины били нещадно всех, кто им попадался на дороге, меня же обходили стороной. Даже рядом ни одна не упала. Люд прятался – кто, где мог. Стража пыталась прикрыться бесполезными щитами. Но остановить меня не рискнул никто. Всё произошло уже после...

– Потом открыл глаза, в которых сверкали самые настоящие молнии, – вырвал меня из воспоминаний голос несуразного человечка, исполняющего роль судьи, – свидетели говорят, что в тот момент они тебя приняли за древнее божество, потому, как ты светился ярким холодным светом, и ростом был очень велик. Свидетели говорят, что ты всё это проделал молча, не творя заклинаний, но в раскатах грома, который сопровождал всю эту вакханалию, явственно слышались непонятные слова. Будто сам гром творил заклинания, вместо тебя. Свидетели говорят, что несколько человек, не пострадав ни от града, ни от грозы невиданной, умерли от страха великого. И свидетелей этих несть числа! Что же ты молчишь, колдун? Или тебе нечего сказать себе в оправдание? – меня порадовало чувство юмора моего мучителя. Вероятно, внутренняя усмешка отразилась в моём взгляде. Человечек посмотрел на тряпку, торчащую у меня изо рта, и, в его глазах заплясали искорки смеха. По достоинству оценив собственную шутку, он продолжил, – Хорошо. Не говори ничего, показаний свидетелей достаточно, чтобы сжечь тебя на костре. Завтра утром свершится суд над тобою, а ночь ты проведёшь, связанный очень хитрой, над которой потрудились двенадцать сильнейших колдунов, верёвкой по рукам, и ногам, с кляпом во рту, дабы не мог свершить ещё какого-нибудь колдовства и избежать справедливого возмездия. Силы твои, плюс ко всем принятым мерам, будут находиться под контролем волшебника, которого мы специально вызвали для этого благого дела. Сам же будешь брошен в подвал к крысам, и все твои помыслы будут лишь о том, как бы ни дать сожрать себя этим злобным тварям...

Связанный в немыслимой позе, всё с той же грязной тряпкой во рту, я был брошен в упомянутый подвал, где с нетерпением ждал смерти... но до утра было ещё так долго.
Я знал свою Силу. Не зря меня в округе панически боялись все. Опасались гнева мстительного и грозного колдуна, коим до поры, до времени являлся ваш покорный слуга. Тот, кто заказал мне этот град, был отъявленной, закостеневшей сволочью. Но я на такие пустяки давно не обращал внимания. Он платил мне полновесной, звонкой монетой. Самонадеянность и самовлюблённость подвели меня. Я расслабился... и, в конечном итоге, получилось то, что получилось... Для меня до сих пор осталось загадкой, почему я не удивился щедрости этого сквалыги? Почему не задумался о бессмысленности его затеи? Ну, зачем нужен град такой силы в центре города? Что и кому он этим докажет? То, что я силён и опасен? Это и так все знают. Им нужен был повод меня схватить. Вот и подослали этого... мерзавца. Зная прекрасно, что он не гнушается самыми грязными делишками. Конечно, ни у кого нет сомнения, что я тоже мерзавец. Но подлым не был никогда. Мстительным, злым, жадным – да! Подлым – нет!
После любого, даже самого простенького, колдовства, сотворившему его, надо какое-то время, на восстановление потраченных сил. После серьёзного колдовства, времени нужно больше. Вот тогда-то, пользуясь моим временным опустошением, меня и схватили.
Не успели последние градины упасть на бедную землю, утихнуть отзвуки грома, погаснуть молнии в моих глазах, как плечи мне опутала тонкая сеть. Двенадцать самых сильных колдунов трудились над нею. Такой сетью несколько стихий сразу можно обуять, тайфун оседлать, что уж говорить о ведьмах и колдунах, пусть даже очень сильных. И вот я в плену.
В одном они просчитались: крысам было безумно страшно подходить ко мне близко. Несчастные грызуны сбились в тревожную, громко пищащую стайку и опасливо косились на меня. Их не успокаивало даже то, что связан я был умело. Настоящим профессионалом своего дела. Мне и думать-то о чём-нибудь безобидном было мучительно больно, а сосредоточится и вовсе не удавалось. Но щадить мою плоть и скорбеть о моих мучениях никто не собирался. В голове птицей билась одна только мысль, как бы устроиться поудобнее и уснуть, но путы не давали мне расслабиться. Лишь однажды, в какой-то счастливый для меня момент, сознание покинуло меня. Когда я очнулся, рядом со мной, на корточках, сидел мой судья, приговоривший меня к столь суровому наказанию...

– Что, колдун, измучился? Я сейчас буду говорить, а ты слушать... Верёвки чуть ослаблю, чтобы ты мог внять моим словам. В знак согласия моргнёшь три раза подряд. И я расскажу, что делать дальше, – странное предложение, учитывая, что сделавший его упрямо прятал от меня свой взгляд, бесконечно восхитило меня. – Если же нет, каждый из нас останется при своём. Мне бояться нечего. Если ты откажешься, всё равно завтра умрёшь и тайну мою унесёшь с собой в могилу, – у этого судьи было своеобразное чувство юмора. Изящное и тонкое. Обрадовавшись новому витку своего остроумия, мой мучитель ухмыльнулся. Помолчал некоторое время, явно наслаждаясь каждым словом произнесённой им речи. Остался собою доволен и продолжил, – Значит так. Спастись ты сможешь только в одном случае, если добровольно согласишься отдать свою душу в безвозмездную собственность нашему Ордену. Ордену Душ. Сам ты останешься в списках живых. Вечно живых! Раз в столетие твоя душа будет тебе возвращена на восстановление, сроком на пять лет, по истечении которого Хранитель Сил – говоривший нервно вздрогнул, встал, разминая затёкшие ноги. На меня, по-прежнему, не смотрел и, создавалось впечатление, что он разговаривает сам с собой, – вновь заберёт её у тебя... Есть одно маленькое условие: ты не станешь интересоваться, где, зачем и кому служит твоя душа. Твои колдовские силы тебя покинут. Ты станешь простым, но бессмертным человеком, наделённым некоторыми способностями, но не более того. Откажешься – умрёшь... Ну, что скажешь? Согласен? На размышления времени нет. Отвечай сразу. Молчишь? Ты, как я погляжу, не многословен, – очередная волна остроумия принесла море удовольствия. – Ладно, сейчас закреплю верёвки и поищу кого посговорчивей... Что мычишь? А? – несуразный человечек, наконец, сосредоточился на мне. Срисовал мимику моего лица и снова рассеялся взглядом. – Ты согласен? Сразу бы так. Жди. Скоро придёт Хранитель Сил, – неудержимая дрожь вновь сотрясла несуразное тельце говорившего, – и ты подпишешь с ним договор. Верёвку я не стану натягивать, как прежде. Поспи немного. Тебе не мешает отдохнуть.

Темно... Боже мой, как темно...
И зачем я тогда согласился на эту авантюру? Умер бы и всё... Помучился бы одну ночь. И умер. Сам себя приговорил к бессмертию. И к темноте, что сидит во мне прожорливым солитёром. Безумно устал жить. Лечить свою, но такую чужую душу. Когда мы вместе, меня раздирают противоречивые чувства. Радость слияния и желание отторжения. Любовь и неприязнь. Жалость и брезгливость. Как будто кто-то брал у меня взаймы мой любимый костюм (скажем, на свадьбу), и заносил его так, как только это возможно за один день. После долгих и изнурительных стараний, несвежий, облёванный костюм вернул хозяину, не удосужившись его почистить. А я невероятно тороплюсь. На какую-нибудь очень важную вечеринку. Не пойти – нельзя, а пойти не в чем: это мой единственный парадный костюм. Поэтому, почистив на скорую руку, я влезаю в него, радуясь, что он не порван, что относительно ничего ещё, только не помешало бы вычистить его как следует. Пятен не заметно, с виду всё вроде прилично, но тонкий запах чужих похождений неприятен, и я нервно дёргаюсь, в постоянной готовности услышать чей-то шепоток за спиной: «Что это, чёрт возьми! Чем это от него так воняет?» Мне было очень жалко свою несчастную душу, но ощущение чужих нечистоплотных похождений, сводило меня с ума.
Но на тот момент, в том подвале, мне казалась эта сделка замечательной идеей. Я был молод и не хотел умирать... Думал, что жизнь, даже такая, без души, лучше, чем смерть. С высоты прожитых мною лет я вижу, как сильно ошибался!

– Колдун! Просыпайся, колдун! Пришёл Хранитель Сил.
Я услышал чей-то высокий, пронзительный голос. Не слишком похожий на человеческий. Вибрирующий где-то в высоте и падающий каскадом прямо на голову. Бьющий по ушам с такой неимоверной силой, что мне приходилось напрягаться, чтобы вникнуть в суть его слов.
– Оставь нас. И не приходи, пока тебя не позовут. Это дело касается только его и меня...
– Но Орден Душ...
– Орден Душ получит по договору. Но сначала я хочу получить своё. Оставь нас!
Я не имел возможности разглядеть его, этого Хранителя Сил, потому что всё ещё был связан по рукам и ногам, хотя уже более щадяще...
Потом почувствовал, как будто что-то покидает меня... Позже понял, что это была моя колдовская сила. Этот Хранитель многое умел и был на многое способен. Затем исчезли связавшие моё тело узы. Просто – раз, и испарились. И кляп, которым служила грязная, дурнопахнущая тряпка. Как будто её никогда не было. Пока я приводил в порядок свои затёкшие члены, голос Хранителя, уже не такой пронзительный, вводил меня в курс дела:
– Колдовство твоё я забрал. Оно тебе больше не пригодится. Вместо него ты получишь возможность тонко чувствовать чужие переживания и сможешь безошибочно понимать, когда требуется твоё вмешательство и сопереживание. Окружающие будут считать тебя самым душевным человеком в мире.
Я не привык кому-либо верить на слово, поэтому попробовал колдовать. Непослушный после кляпа язык, чуть спотыкаясь, всё-таки вывел хитрый узор заклинания. Видимо пока ещё не вся сила меня покинула. Заклинание вроде бы прозвучало, но повисло в воздухе. Хранитель Сил хмыкнул и продолжил:
– Интересное колдовство. Я его заберу в свою коллекцию. Не стану допытываться, что ты хотел этим добиться. Позже сам разберусь. А сейчас позабочусь, чтобы остатки твоих сил покинули тебя, и вернёмся к интересующей нас обоих теме. Тебе, конечно, об этом уже говорили, но повторю: один раз в сто лет я буду возвращать душу в твоё тело на восстановление. Сразу предупреждаю, что все пять лет ты будешь ужасно мучиться и болеть. Зато остальные девяносто пять – будешь отдыхать, и радоваться жизни...
Я попытался разглядеть этого Хранителя Сил, но большого успеха не добился. На приличном от меня расстоянии маячила какая-то высокая, загадочная фигура, закутанная во что-то непонятное... мне даже показалось, что плащ этой фигуры состоял из тумана или чего-то очень похожего на него...
Потом прямо передо мной появился кусок пергамента и перо.
– Подпиши, – прозвучал высокий голос, – ты можешь ещё отказаться, тогда всё вернётся на круги своя. Но, когда подпишешь, обратного хода не будет.
– А чернила? Вы не дали мне чернил, – услышал я свой охрипший голос.
– Там есть всё. Бери перо и ставь подпись.

Если бы я знал, чем всё это закончится для меня... Если бы только знал...
Но тогда послушно взял перо и увидел, что оно уже обмакнуто в какие-то чудные, радужные чернила. Подпись получилась переливающейся и не слишком похожей на мою, но была поставлена моей рукою. Чем Хранитель Сил полностью удовлетворился.
Я испытал лёгкое беспокойство, когда чья-то невероятная сила выкинула меня из подвала.
Надо же, уже утро. Толпа стоит и ждёт казни. И я в этой толпе тоже стою и жду казни. Постойте, какой казни? Кого казнят, если я здесь? Наконец, из подвала, на самодельных носилках, вынесли какого-то несчастного, связанного по рукам и ногам, одетого в мою одежду. Голова его была покрыта немыслимой тряпкой.
– Осторожно! Осторожно! Близко не подходить! Этот колдун очень опасен! Осторожно! Берегите свои жизни!
Толпа послушно колыхнулась. Как единый организм, почувствовавший угрозу, отшатнулась. Меня подхватила страшной силы волна и отнесла на несколько шагов назад. Я глядел на несчастного, принесённого в жертву инквизиции вместо меня, и думал: «Если он в моей одежде, я сам-то в чём? Неужели – голый?» Проведя рукой по телу, немного успокоился: нет, не голый. Но рассмотреть себя как следует не смог. Толпа, словно гигантская, резиновая оболочка, очень плотно обволакивала меня со всех сторон и не давала пошевелиться. Можно было только вертеть головой по сторонам и глазеть на начинающееся шоу. Жалости я не испытывал. И раньше-то почти никогда. А теперь и подавно: души у меня нет, равно, как и совести.

Темно... Боже мой, как темно...
Я безумно устал. Сколько раз уже мучился и болел душой, когда она восстанавливалась в моём теле? Был бы смертным – отмучился бы давно. Но, увы, я бессмертен.
Поэтому мне приходилось вновь и вновь переживать чьи-то страдания. Оплакивать чужих, совершенно не знакомых мне людей. Беспокоиться от чьей-то невыразимой тоски. Страдать от великой любви неизвестного мне кого-то к не менее неизвестному мне кому-то.
Ходить по кладбищам, устанавливать памятники, возлагать цветы...
Я не знал этих людей, они никогда не знали меня, но моя душа везде водила меня сама. Все пять лет. С каждым днём, правда, всё реже и реже. Исцеляясь, забывая о пережитой боли. И только невидимые шрамы оставались постоянным напоминанием...
Мои личные переживания вытесняли чужие, равновесие восстанавливалось, душа исцелялась. И, когда, наконец, она прекращала надо мной измываться, приходил Хранитель Сил и забирал её у меня.
Пару раз я пытался противиться. Кричал, что не отдам свою душу больше никому и никогда. Что пусть они лучше меня убьют! И после уже делают с ней, с душой, что захотят. Но высокий голос взрывался в моей голове:
– Кому она нужна, без тебя? Нет, любезный! Уговор дороже денег. И ты его подписал своей рукой!

Потом появлялся тот самый пергамент, на котором сияла и переливалась моя подпись. Она становилась такой яркой, что слепила меня. И я терял сознание. А когда приходил в себя, оказывался уже без души.
В конце концов, я смирился с существующим положением вещей. По крайней мере, на какое-то время. До тех пор, пока мне не придёт в голову что-нибудь более стоящее, чем банальный бунт.
Потому, что девяносто пять лет жизни бездушного, безболезненного существования – очень мало, по сравнению с тем, что приходится переживать за эти пять лет с измученной и больной, почти умирающей, душой.
Не пробуйте, не советую. Поверьте бывшему колдуну, несчастному бессмертному и бездушному человеку на слово: смерть кажется желанной и сладостной, в сравнении с этими жуткими мучениями...
Но, увы, время мне не подвластно, и я не могу повернуть его вспять.
Готовый отдать своё бессмертие, лишь бы иметь возможность вернуться в то время, в тот холодный подвал, к тем голодным и прожорливым крысам, я продолжаю существовать. Ведь мог тогда сделать так, чтобы они, безумно голодные грызуны, меня не боялись. Почему я не позволил им подобраться к моему измученному телу поближе и выбрать куски помягче? И пусть бы остатки моей недоеденной крысами плоти сожгли на костре...
Но, увы... что не сделано, то не сделано. Меня вовсе не привлекает перспектива быть вечно живым, ничего не чувствующим зомби, который живёт полной жизнью лишь пять лет из ста... Осталась неделя. Последняя неделя. И я получу свою изношенную, измученную, скорбную душу. И целых пять лет мы будем с ней вместе. Она меня будет мучить и истязать, а я, возможно, что-нибудь придумаю, чтобы не расставаться с ней больше никогда... Я уже сейчас начал беспокоиться и думать... Но, пока что, не вижу никакого решения своей проблемы, и поэтому мне темно...
Боже мой, как темно...
-----------------------------------------------------------------------------
ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Фатальная прогулка.



А я смотрела с высоты
На мною брошенное тело.
Оно сипело и хрипело,
Просило воздуха, воды.

С тоской глядело в мир другой,
О неизбежность билось птицей,
За жизнь пыталось ухватиться
Почти что мёртвою рукой.

Какая горькая печаль.
Мне не по силам это бремя.
Но не даёт поблажки время,
Оно меня торопит вдаль.

Нам непривычно будет врозь.
Я так любила это тело.
С ним расставаться не хотела...
Пришлось.


– Слышь, Юль! А какой он? Я имею в виду, по характеру? То, что красавчик, я уже заметила, – высокая, симпатичная девушка с длинными тёмными волосами, свободными от всяческого насилия над ними, и почти чёрными глазами, задумчиво смотрела вперёд. Как будто и не к подруге обращалась вовсе, а разговаривала с кем-то невидимым. Чёрная кожаная куртка, бежевые брюки, заправленные в высокие, чёрные ботинки, очень стройнили и без того худенькую фигурку. В таком наряде девушка казалась ещё выше, чем была на самом деле. Однако, постоянно сетуя на свой высокий рост, одевалась так умышленно. Из чего вполне можно сделать вывод, что она кокетничает.
– И когда только успела? – вторая девушка была совсем невысокой, а на фоне подруги казалась вовсе маленькой. Худенькая, в ярко-синих джинсах и нежно-голубой курточке, она выглядела совсем юной, почти подростом. Ботинки на толстой подошве не делали её визуально выше. Русые волосы, нестройными прядями выбивались из-под вязаной шапочки. Зелёные глаза на солнце казались зеленее и ярче. Она поглядывала на подругу и весело улыбалась. Её не смущала, что смотреть приходилось снизу вверх. Привыкла уже. Да и комплексами, по поводу своей внешности, не страдала. Не прекращать же дружбу только из-за большой разницы в росте?
– Так он позавчера заходил за тобой, – высокая девушка перевела взгляд на подругу, задержала его на несколько кратких мгновений, и вновь стала всматриваться вперёд, будто боялась столкнуться с какой-то неожиданно возникшей преградой. – Я Кирюху своего ждала. Услышала, что лифт остановился на нашем этаже и к глазку. Глянь, а это и не он вовсе, не Кирюха, а к тебе. Симпатичный такой. Повезло тебе, Юль. Это тебе не мой Кирюха. – грустная улыбка сделала вдруг щемяще-печальным симпатичное лицо высокой. Она как-то слишком по-бабьи горестно вздохнула. – Мой-то только с пивом везде и всюду ходит, шалопай. Никакой серьёзности в голове у парня нет. А вот твой, сразу видно, серьёзный. И на ботаника совсем не похож. Букет красивый тебе принёс. Одет хорошо, сразу видно, обеспеченный. Повезло тебе, Юль, – высокая вновь вздохнула, всё так же целеустремлённо глядя куда-то вперёд.

Погодка стояла великолепная. Почти весна. В марте часто так бывает, особенно в Питере. Зимние месяцы выдавались плаксивыми, какими-то осенними. Но стоило только наступить марту, быстренько прибегала сильно запоздавшая зима, которую, в общем-то, уже никто не ждал, и, как ни в чём не бывало, начинала наводить свои порядки. На лес наспех набрасывала снежное покрывало, заставляла ветра разными голосами, хором и соло, петь колыбельные, лес погружала в зимнюю спячку, словно доказывая всем, что она, как нельзя – кстати, что она вовсе не опоздала, болтаясь где-то на стороне, а прибыла как раз вовремя. Но, отряхнувшиеся от снега ели и сосны, своей зелёной, не успевшей замёрзнуть хвоей, рассеивали зимний морок, показывая, что на самом деле, лес готов принять весну. Солнце рассыпалось по заснеженным полянам и искрило.
Подруги неторопливо шли по утоптанной тропинке лесопарка, вдыхая влажный, пахнущий весной, воздух. В центре города, скорее всего, всё растаяло. Там всегда теплее, чем на окраине. Зато здесь такой чистый воздух!
Нет, Питер, безусловно, замечательный город! Очень красивый! Памятники, музеи, мосты, улицы... всё это заслуживает самого пристального внимания...
Но не сегодня. Сегодня так хорошо здесь, в этом лесопарке.

– Юль, чего ты молчишь? Задумалась о чём-то, улыбаешься. Я уже полчаса жду ответа, а ты не отвечаешь. – Высокая девушка даже остановилась, выжидательно глядя на подругу.
– Да ладно тебе, Ксюх! Вечно ты преувеличиваешь. – Маленькая весело и заливисто засмеялась. – Какие полчаса? Мы с тобой встретились – пятнадцать минут назад. – Она потянула подругу за руку, приглашая продолжить путь. – И, потом, мне надо обдумать ответ. Не простой, между прочим, вопрос задала. – Юля задумалась, посерьёзнела, – Какой он? Какой?.. Я не слишком давно с ним познакомилась, и мне трудно так сразу сказать... но одно знаю точно: он, каким-то одному ему известным способом, предугадывает все мои желания. Точно знает, когда я в нём нуждаюсь и приходит. Меня это немного настораживает. И, знаешь, Ксюха, даже пугает. Он весь какой-то странный. Ходит рядом и молчит. Точно что-то обдумывает. Я сначала решила, что он внимательный такой, меня слушает, вникает. Нет! Я заметила, всё, что я ему говорю, он пропускает мимо ушей. Остаётся только догадываться, что ему надо. Меня не слушает, сам, практически не говорит, Предугадывает все мои желания, исполняет любые капризы. Очень странно. Нет, Ксюх, всё не так просто, как кажется. И внешность. Молодой парень. А как-то заглянула в его глаза – страшно стало. Просто мрак и бездна какая-то. Вот говорят, что глаза – зеркало души. Судя по его глазам, у него нет души! Жуть какая-то. Нет, Ксюх. Твой Кирюха намного лучше. По крайней мере – гораздо понятнее.
– Кирюха... не стал бы алканавтом, мой Кирюха. А то будет, как его драгоценный папаша. Знаешь, Юлька, ты просто жизни не знаешь, не била тебя жизнь, как следует, ни разу! Родители у тебя замечательные. Квартирку тебе на восемнадцатилетие подогнали. С работой папенька помог. Маменька приезжает раз в неделю, помогает тебе уборки наводить. Мне бы таких родаков! Но нет! Жизнь не справедлива! – Ксюха скорчила плаксивую гримасу. Как будто вот-вот расплачется.
Теперь уже остановилась Юлька, явно возмущенная словами подруги:
– Да ладно! Тебе ли страдать? Да, родители твои в другом городе живут и не слишком обеспеченные, но деньжат тебе каждый месяц подбрасывают. Тётка квартирку подарила! Тоже, знаешь, не в общаге проживаешь. И даже не в коммуналке. А Кирюха... что Кирюха? Не хочешь – не встречайся с ним, найди кого-нибудь другого.
– Ага! Тебе легко рассуждать, – теперь уже Ксюха потянула Юлю за собой – ты вон, какая вся красивая! Фигурка, мордашка... все дела... Рост для женщины самый, что ни на есть, нормальный. Любого закадрить можешь. А я – дылда несусветная! Мне подходящего мужичка ещё поискать надо. Кирюха хоть ростом удался. Есть у нас парнишка один. На работе. Симпатичный, весёлый такой. Всё анекдоты травит. Смешные. И не матюжные. Только вот ростом не удался, маленький такой. Тебе бы подошёл. А я его стесняться буду! Слышь, Юлька, а давай я тебя с ним познакомлю, раз тебя твой, этот, не устраивает. А ты меня тогда со своим красавчиком познакомишь, взамен. Бартер, так сказать, – Ксюха нервно рассмеялась.
– Ксюш, ты с каких пор в свахи записалась? Нет. Не надо меня ни с кем знакомить, сама как-нибудь свою проблему решу. Давай-ка в сторону дома двигать, а то как-то зябко стало. Солнышко спряталось.
– Да ты что, Юль! Мы же недавно только пришли. – Ксюша схватила подругу за руку, словно испугалась, что та убежит, – Подумаешь, солнышко спряталось. Мы же не неженки с тобою какие-нибудь! Почему бы нам ещё немного не прогуляться? Хотя бы вон до того поворота дойдём. Здесь недалеко, метров триста всего-то будет. И, если не распогодится, то повернём к дому. А? Мы с тобой последнее время не так часто бываем вдвоём. Смотри-ка, снег пошёл! Надо же, какими крупными хлопьями. Тропинку уже всю засыпало, как будто по ней всю зиму никто не ходил.
– Страшно мне что-то, Ксюш! Пойдём отсюда.
– Да ладно тебе, говорю же – до поворота и обратно! Ну, хочешь, пробежимся?! Я загадала желание, и, если мы не достигнем поворота, оно не сбудется. Ну, Юль... Ну, пли-и-и-из!
– Господи, что за глупости? Ты веришь в эту ерунду? – Юля неожиданно весело захохотала. Её смех гулко пробежался по веткам деревьев и как-то очень быстро затих. Как будто кто-то его заглушил.
– Конечно, нет! Но так хочется, чтобы оно сбылось. Тебе что, очень трудно? Мы же подруги!
– Страшно мне, Ксюшенька! Пойдём к дому, милая, – девушка опасливо посмотрела по сторонам. Что-то очень сильно её пугало. Она не могла понять, что именно. Не снегопад же, на самом деле. Что-то очень тёмное и неотвратимое, которое засело где-то в районе подсознания и не собиралось исчезать
– Юль, до поворота и всё, обещаю тебе. А ты отвлекись от своих глупых страхов и расскажи мне что-нибудь. Ты же много знаешь всяких анекдотов и смешных историй, да и рассказывать умеешь хорошо. Тебе бы на артистку выучиться, – Ксюша вновь потянула подругу за собой, но та, заприметив в лесу какое-то странное движение, стояла как вкопанная и двигаться, по крайней мере, вперёд – не собиралась. То ли туман, то ли снег как-то странно клубился над землёй. Творилось что-то не понятное и жуткое. И это что-то уплотнялось, подкрадывалось, таило в себе угрозу.
– Ксюша! Пошли домой!
Ксюша неожиданно крепко обняла подругу. Так крепко, что той перестало хватать воздуха.
– Ксюша! Ксю... что... ты... де... лаешь?.. Пус... ти...
Юлька не видела ничего, кроме Ксюшиной чёрной кожаной куртки... Она всем своим существом чувствовала опасность. Умудрилась приподнять голову. Ксюша, слегка улыбаясь, смотрела на неё сверху вниз... Юлька поймала взгляд подруги и содрогнулась. Чёрная пустота, бездна. Вот что было в нём. Юлька закричала и носком ботинка ударила Ксюшу по ноге. Та от неожиданности на секунду ослабила хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы вырваться из невероятно крепких объятий.

«Господи, какое счастье, что я не послушалась Ксюху и обула эти ботинки, а не те сапожки, на высоком каблуке. Что такое с ней случилось? Что произошло?» - думала Юлька, стараясь бежать, как можно быстрее. Больше она уже ни о чём не думала, только о том, как бы ни споткнуться и унести ноги подальше от этого страшного места. Она так торопилась, что уже не видела ничего, кроме тропинки. И была безумно удивлена, когда с размаху упала в объятья своей подруги, от которой так стремительно убегала. Та стояла на прежнем месте и терпеливо её ждала.
«Как же так? Что происходит?» Юлька с недоумением увидела, что тропинка, по которой она бежала, извернувшись, привела её прямо к исходной точке. А потом, словно живая, вернулась в своё первоначальное положение.
– Ха-ха-ха! – Ударил по ушам чей-то пронзительный голос. Он, словно бы появился из ниоткуда. Юлька даже посмотрела на небо – не оттуда ли он упал? Не узрев никого, она посмотрела на подругу. Та стояла молча и безучастно, цепко удерживая подругу рядом с собою. Юлька затравленно посмотрела по сторонам и от неожиданности вздрогнула. В нескольких шагах от них, в густой мгле, мерцала высокая, зыбкая фигура неизвестного фантома. – Ты от кого это тут собралась сбежать? Бедняжка, даже понятия не имеешь, с кем тебе пришлось столкнуться, кому, по незнанию своему, перешла дорогу. Я – Хранитель Сил! Многие могущественные колдуны разных времён и народов отдавали мне, в обмен на жизнь, свои силы и души. Я многое могу. Практически – всё! Поверь мне, повернуть дорогу туда, куда мне надо, или заставить твою близкую подругу поработать на меня – не самое трудное.
Послушай, девочка. Я не враг тебе. И не друг. Просто так легла твоя карта. Ты помешала мне, вторглась в мои планы, поэтому тебя придётся убить. Сил у тебя нет. Никаких. Ты до мозга костей – человек и не обладаешь даже мизерными способностями, как сейчас принято говорить – экстрасенса. Твоя душа не представляет для меня никакого интереса. Чистая она у тебя, не запятнанная каким-либо серьёзным грехом. Рад сообщить тебе, что ты очень хорошая девочка. И душа у тебя светлая и чистая, мне такая не годится. Поэтому тебе придётся просто умереть. И поскольку, лично к тебе не питаю никаких чувств, ты умрёшь безболезненно. Хочешь знать, почему тебе приходится умирать такой молодой и абсолютно здоровой? Объясняю. Твой новый молодой человек. Всё дело в нём. Он был когда-то очень могущественным колдуном. Потом ему пришлось расстаться и с силой, и с душой. Он подписал контракт. Теперь никогда и ни за что он не сможет вернуть свою душу! Только в одном случае, только в одном! Когда он полюбит... всей душой. А, если у этой любви появится плод, то есть, родится ребёнок, неважно какого полу, то и силы его вернутся к нему. Это значит, что покинут меня. Если силы хотя бы одного колдуна меня покинут, то и другие силы, живущие во мне, возвратятся к своим хозяевам, а я сам – погибну. Через неделю он получит душу. И я не могу рисковать. Так что... прощай, милая!

«Господи, что он несёт? Какие души, какие силы? Колдуны? Он – сумасшедший...»
Больше ни о чём Юлька подумать не успела: Ксюха абсолютно спокойно наблюдавшая за происходящим, выпустила подругу и та осела прямо на тропинку, мёртвыми, неподвижными глазами уставившись куда-то вдаль. Смерть близкого человека Ксюху нисколько не удивила и не напугала. Ей было всё равно...

– Ну а теперь – ты, – голос Хранителя зазвучал несколько мягче, – В тебе скоро, очень скоро, проснётся Сила небывалая, и ты станешь ведьмой. Очень могущественной ведьмой. И силы твои мне очень пригодятся в будущем! Поэтому, убивать тебя я не стану. Более того, верну тебе твою душу, которую ты по неосторожности отдала мне. Никогда больше не проклинай себя и не ругай. Поверь мне, самая дорогая вещь, это всего лишь – вещь! И, даже из-за потери золотой цепочки, не стоит упрекать себя... как бы тебе не было её жаль... Мы встретимся ещё с тобой. Когда ты обретёшь силу и разовьёшь её до нужной мне кондиции. А пока забудешь о том, что сейчас произошло. И до поры, до времени будешь в полной уверенности, что одна ходила в лесопарк на прогулку! Однако же, смерть твоей подруги останется первым тяжёлым грехом на твоей душе. Который определит твой магический статус. Доброй ты уже не станешь никогда! И это будет мне только на руку. До встречи!

Погодка стояла великолепная. Почти весна. Солнце рассыпалось по заснеженным полянам и искрило. Ксюша неторопливо шла по утоптанной тропинке лесопарка, вдыхая влажный, пахнущий весной, воздух.

«Жаль, Юлька не смогла пойти со мной! Наверное, со своим женихом милуется где-нибудь... Впрочем, он у неё красавчик. Будь у меня такой кавалер, я бы от него ни на минуту не отходила, а то ведь быстро приберёт к рукам какая-нибудь сучка. Никому нельзя доверять. Взять, к примеру, моего Кирюху: с пивом не расстаётся, матом кроет, почём зря, пытался раз даже руки распустить. Пьяный был, правда, в хлам. Но у меня не забалуешь. Утром сам себя в зеркале испугался, и не мог вспомнить, кто это его так хорошо приложил мордой лица об асфальт. Пришлось рассказывать дураку в картинках, чтобы в другие разы неповадно было. Такого и то ведь Ирка из двадцать пятой чуть не увела. Теперь точно не уведёт. Зубы пусть сперва вставит, курва! Да волосёнки свои жиденькие отрастит. Я ведь тоже умею за себя постоять», - думала Ксюша, - «А этим кобелям много ли надо? Посмотри ласково, приголубь... моему-то вообще – пива купишь и он твой на веки вечные... до скончания пива. Когда же пиво закончится, он ещё какое-то время за тобой походит, по инерции. Но недолго, а потом начнёт косить глазом, выискивая очередную дурочку, готовую его спонсировать... Когда только за ум возьмётся? Семью с таким страшно заводить. Или, наоборот, за холку непутёвого и в ЗАГС? Его ведь, если пивом подманивать, куда угодно завести можно. Но что потом? Пивом к дому привязать? Можно, конечно, но вопрос в другом – мне это нужно? Или к бабке какой его сводить, пусть отвадит его от этой привычки. Надо будет у Юльки спросить, нет ли у неё какой бабули на примете?..»

Ксюша подошла к дому и увидела толпу, собравшуюся под окнами.
- Что случилось?
- Да девка из окна сиганула.
- Какая девка?
- Да с пятого этажа. Странно только как-то. Я сам видел, - старичок, к которому обратилась Ксюша, зябко повёл плечами и опасливо покосился на окна. – Сначала она упала. Я как раз сидел на лавочке. Погодка-то... Так вот, она упала, а я сразу на окна. Зрение-то у меня ещё хорошее. О-го-го, какое зрение. Молодёжи нынешней на зависть. Придумали умники компьютеры всякие, вот они, молодые-то, у экранов глаза и портят свои. А лично я даже читать могу без очков, – дедок немного сбился с курса повествования, так ему хотелось похвастаться своим замечательным зрением, – потому, как даже телевизора у меня нет. Но есть радио. Старенькое, правда, зато – трёхпрограммное. Там и новости можно узнать, и глаза не портятся, – дедок горделиво поглядел на Ксюху, увидел её бледное, застывшее лицо, и вернулся к теме, – так вот, смотрю, значит, на окна, а они не разбитые. Целёхонькие стоят. И створки закрытые наглухо. Солнце в них отражается. И вдруг, словно взорвались изнутри. Сначала девка упала. Потом уже стёкла рассыпались... Как же так? Мистика какая-то... она, что ли, с неба свалилась?

Ксюша протиснулась вперёд.
«Господи, Юлька, Юленька, что случилось?» - пронеслось в её голове. В мистику она не поверила. Мало ли больных, страдающих маразмом старичков, в каждом дворе. Если всех слушать, умом тронешься. Она склонна была предположить любовную драму, личную трагедию, но никак не мистику.
- Грех-то какой, грех, - повторяла она на все лады. – Юленька! Зачем ты это сделала, подружка! Грех-то какой, грех взяла на душу. – Потом, как будто надеясь, что её услышит подруга, закричала,- Юлька-а-а-а-а!!
Дворовая сука стояла в стороне и выла. Её вой и Ксюшин тоскливый крик слились воедино и понеслись куда-то вверх, откуда вернулись на голову толпы то ли плачем, то ли смехом. Народ, почуяв что-то нереальное, как-то, вроде не торопясь, но достаточно быстро, рассеялся по домам. И вскоре от всей толпы у мёртвого тела остались только Ксюша да дворовая сука.
- Юлька...
Ксюша встала на колени, зачем-то потрогала руку подруги, наклонилась, пытаясь уловить далёкое дыхание. Не уловила. Снова взяла за руку, пытаясь нащупать пульс. Достала из кармана зеркальце, поднесла его к Юлькиным губам. Зеркальце не запотело. Вдруг о чём-то вспомнив, отбросила зеркальце в сторону. Оно грустно звякнуло, укоряя хозяйку в неаккуратности, и рассыпалось по асфальту, каждой своей частичкой отражая небо. Но Ксюхе было ни до чего. Она вновь стала искать пульс, но уже не на запястье, а на шее несчастной подруги. Не найдя, так и осталась стоять на коленях, слегка раскачиваясь и повторяя на все лады:
- Юлька... Юленька... Юлька...
Она даже не заметила, когда приехала «Скорая» и милиция. Юльке врачи не понадобились, ею занялась милиция, которая и вызвала специальную бригаду.
Врачи «Скорой» оказали помощь Ксюше, сделали ей укол и уехали. Потом за неё, за Ксюшу, взялись люди в форме. Она тупо отвечала на какие-то вопросы, не очень понимая, что от неё хотят. Подписывала какие-то бумаги, не читая их и не слишком осознавая, что делает.
Потом она пошла домой. У Юлькиной квартиры постояла немного, как будто бы ожидая, что та сейчас откроет дверь, бросится на шею подруге и радостно завопит:
- Ксюха-а-а-а! Как я тебя давно не видела! Ты где пропадала?
Но, так и не дождавшись, очень тихо открыла дверь своей квартиры и так же тихо закрыла её за собой.
Она долго сидела на кухне, не зажигая света и не отвечая на телефонные звонки. А кто-то, с завидной настойчивостью, пытался ей дозвониться.
Сначала надрывался стационарный телефон, затем затрезвонил мобильный.
Когда ей надоело слушать этот перезвон, она выключила телефоны. Зажгла газ и поставила на огонь чайник. Свет она включать не стала. Села на табуретку у кухонного стола, и снова оцепенела. Она не знала, сколько прошло времени. Не осознавая, выключила чайник, когда он засвистел, забулькал, привлекая к себе внимание хозяйки, налила себе крепкого чая. Выпила его, даже не заметив. Опять застыла. Потом услышала шум поднимающегося лифта, тихо подошла к глазку и увидела, как Юлькин молодой человек, с красивым букетом, топчется у закрытой Юлькиной двери, периодически нажимая кнопку звонка. Ксюха слышала, как трезвонит звонок в квартире подруги.
Постояв немного у дверей, и понаблюдав за кавалером подруги, Ксюха плотоядно улыбнулась и тихо направилась к себе в спальню. Там она легла, прямо в одежде, на не разобранную постель и, мечтательно уставилась в потолок. Грешные мысли нисколько не смущали её. Горе, это, конечно - горе. С этим не поспоришь. Юльку безумно жаль. Но жизнь продолжается. Почему бы не помечтать о красавце. Пройдёт время, и кто его знает, как в жизни всё повернётся. Ксюха была просто уверена: Юлька не была бы против того, чтобы лучшая подруга присмотрела за оставшимся без присмотра, парнем. А присматривать лучше всего, когда находишься в непосредственной близости... осталось только придумать и организовать эту самую непосредственную близость...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 24 авг 2014, 20:22 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ВТОРАЯ.
Подарок для Кирюхи.


Судьба тонкой нитью, ломкой,
Пытается вышить гладь...
Чужая душа потёмки,
В ней истины не видать.

В своей-то полно сюрпризов,
Так что же искать в чужой?
А жизнь... де жа вю... реприза,
Изъеденная паршой...

Слепые, бредём по краю...
В толпе, да не с той ноги...
Мы сами себя не знаем,
И сами себе враги...


У Кирюхи сегодня было прекрасное настроение. Прямо с утра. Не успел он пробудиться от тяжёлого сна и толком разлепить веки, как увидел заветную бутылочку пива, которая стояла на столике, рядом с кроватью. Не размышляя долго, откуда она взялась, он протянул руку.
Тот, кто считает, что после пива не бывает похмелья – глубоко ошибается. Ещё как бывает. Особенно, если этого самого пива было выпито целое море. И небольшое, но достаточно глубоководное озерцо в придачу. Озерцо явно было лишним и давало побочные эффекты в виде головной боли и неприятного подташнивания.
Следуя правилу – от чего заболел, тем и лечись – Кирюха одним махом выхлебал полбутылки пива. Отдышался, поставил недопитое обратно на столик. Закрыл глаза и прислушался к себе. Ему явно становилось легче. Теперь можно и в душ. Продолжая прислушиваться к себе, он медленно и осторожно сел. Не открывая глаз, попытался на ощупь найти поставленную бутылку с остатками пива. Нащупал сигарету и зажигалку. Удивился. Открыл глаза и удивился ещё больше. Комната, в которой ему посчастливилось проснуться, явно была не его. Незнакомая обстановка не напугала нисколько, но изумила до безумия. Теперь главное было выяснить, что это не галлюцинации, а самый, что ни на есть, настоящий реал. Для достижения этой цели Кирюха предпринял следующее: ущипнул себя за руку, протёр глаза, поморгал, рукою погладил подушку, потрогал стол. Взял ополовиненную бутылку и опустошил её окончательно. По всему выходило, что это не галлюцинации. Осталось понять, где он и как сюда попал. Но сначала – душ. Кстати, в незнакомой местности его ещё нужно было поискать.
Непонятные звуки, донёсшиеся откуда-то сзади, привели молодого человека в недоумение. «Кто здесь?» – немного испуганно подумал он. Некоторое время ещё напряжённо прислушивался, опасаясь посмотреть, кто там шебуршится. Непонятное кряхтенье переросло в продолжительный стон и хриплые звуки, которые сформировались в слова:
- Моя голова. Мамочки родные! Моя голова!
Потом чья-то, судя по всему рука, дотронулась до голой Кирюхиной спины.
- Милый, там, на столе должна быть бутылка пива. Открой её.
Опасаясь спровоцировать новую волну головной боли, Кирюха осторожно переместил своё туловище так, чтобы иметь, наконец, возможность, разглядеть говорившего. Длинные волосы и размазанная по лицу косметика наводила на мысль, что существо, на которое уставился Кирюха, было женского полу. А вот хриплый голос и полное отсутствие каких-либо округлостей в области грудной клетки, выдавало мужчину.
- Чего же ты ждёшь? Говорю же, пиво открой. Я умираю... – простонало, прорыдало существо. Кирюха молча показал пустую бутылку.
- Сволочь ты! Только о себе подумал. Надеюсь, сигарету мою не выкурил?
Ни слова не говоря, Кирюха подал сигарету, зажигалку и пепельницу, которая обнаружилась на том же столе.
- Двигай на кухню, принеси из холодильника. Там должно быть ещё, – говоривший прикурил и поморщился. Сигарета явно была не в тему. – Чего сидишь, давай двигай! Выпил в одну харю. Подлечился. А я тут умирай безвинно. Давай, давай! Поднимай свою задницу!
- Где тут у тебя кухня? – прервал Ксюхин молодой человек обет молчания. Он всё ещё не мог определиться с полом хозяина квартиры, приютившей его этой ночью.
- Не заблудишься. Шевелись, давай! Ох, как же мне плохо, мамочки родные!
Ничья смерть не входила в планы Кирюхи, поэтому он повиновался. Кухня отыскалась без труда. Холодильник оказался приятно наполнен. Взяв четыре бутылки пива, молодой человек отправился обратно, к непонятному объекту. Для поправки здоровья и выяснения накопившихся вопросов. По дороге он поискал душ и туалет. Нашёл, но пока не воспользовался найденными помещениями. Взял себе на заметку их местоположение и поспешил к умирающему.
Ненужная, незагашенная сигарета тлела в пепельнице. Неразгаданный объект открыл воспалённые глаза и мутно глянул на вошедшего.
- Давай сюда! – увидев пиво, он воспрял и даже сел, облокотившись на подушку. Кирюха, особо не торопясь, составил бутылки на столик. После чего взял одну, открыл и передал страждущему. Потом так же, не торопясь, открыл вторую. Уже для себя. Присел на краешек кровати и спросил:
- Ты кто?
- Человек я. Гомо сапиенс, – жизнь большими жадными глоткам возвращалась в измученное алкоголем тело, – что конкретно тебя интересует?
«Что такое – гомо сапиенс? Гомо? Надеюсь, это не то, о чём я подумал?» – мысленно перекрестился Кирюха, а вслух произнёс:
- Неплохо, для начала, было бы узнать твоё имя.
- Милый, вспомни анекдот. Мы с тобой вчера весь вечер над ним ухахатывались. То, что мы провели ночь в одной постели, не повод для знакомства, – больной явно выздоравливал. Ещё недавно потухшим глазам возвращался блеск. Кокетливая улыбка прилипла к губам. Да и сам он уже не охал и не поминал мамочек родненьких. Допил пиво, встал и осторожно двинулся к двери.
- Сейчас приду.
До его прихода Кирюха всё так же сидел на краешке кровати и попивал пиво. Услышав шаги возвратившегося незнакомца, повторил вопрос:
- Ты кто?
- Запарил ты уже! – умытый, без всякого намёка на косметику, хозяин не оставлял никаких сомнений, что он – мужчина. – Имя моё хочешь знать? Так это, пожалуйста, сколько угодно. Егор, – представился он, – что-то ещё?
- Одежда моя где?
- Никак собрался уйти? Вот так всегда! – трансвестит невесело улыбнулся. – Ладно. Иди-ка душик прими, а после про твою одежду поговорим.

«Интересное кино, - размышлял молодой человек, стоя под прохладным душем и со злостью натирая мочалкой своё тело. – Судя по всему, я провёл ночь с переодетым в бабу мужиком, а ни стыда, ни омерзения не испытываю. Почему? Вот что меня больше всего беспокоит. Я что, скрытый гомик? Настолько скрытый, что сам этого не подозреваю? Или потому, что не помню ничего? Даже не знаю, понравилось мне или нет. Тьфу, что за мысли в голову лезут? Мне не должно было это понравиться. А он смелый мужик. Открыто признаётся, что гомо. Опять чушь... что ему от меня прятаться-то, если мы ночь провели вместе?» – намывшись в своё удовольствие, так и не придя к какому-либо решению, Кирюха, как был, голышом, поплёлся в комнату. А что оставалось делать? Где спряталась одежда, до сих пор осталось не выясненным. Да и кого стесняться-то? В квартире одни мужики. Ксюхе сейчас не до него. Она оплакивает свою подругу. Спрашивается, чего рыдать? Все там будем! Была бы сестра, мать, бабушка, а то – подружка. Которая ушла из этой жизни по собственной воле. Молодого человека разъедала жгучая обида. Он всегда считал, что должно быть так: есть молодой человек – подружки по боку! Да и какая дружба может быть у девчонок? Так баловство одно. То ли дело, пацаны. Вот они точно умеют дружить... Вспомнив о сегодняшнем событии, парень стушевался, вернулся в душевую комнату, схватил первое попавшееся полотенце, обернулся им. Теперь он чувствовал себя гораздо увереннее. Ксюхе совсем не обязательно рассказывать об этом приключении. Сама во всём виновата. Бросила его, вот и получилось... Отыскав виноватую и тем самым облегчив свою душу, Кирюха шагнул в комнату, да так и замер, в полнейшей прострации. Целая толпа малознакомого люда разместилась по всей комнате. Море из воздушных шаров колыхалось где-то под потолком. Кто-то крикнул: «Ура!» – и остальные подхватили громкими голосами. «Что это?.. – мысль ещё не успела сформулироваться, а глаза узрели среди массы различных лиц одно, очень даже знакомое. Но, увы, не Ксюхино. Ирка из 25 квартиры вальяжно подошла к нему, поцеловала прямо в губы и очень нежно пропела: «С днём рождения, Кирилл!»

Вечеринка удалась! Было очень громко и феерично. Шумные и пьяные гости веселились, кто как мог.
Кирюхе очень поднял настроение тот факт, что Егор оказался профессиональным актёром. Квартира была съёмная. Продуктами и пивом холодильник затарила Ирка. А всё его ночное приключение таковым не являлось. Это был всего-навсего – невинный розыгрыш, устроенный Иркой же. Одежда, вычищенная, отпаренная, приведённая в полный порядок, нашлась, при помощи вышеупомянутой девушки. К джинсам и пуловеру прилагалась новая рубашка и новые же носки. Такого праздника ему давно уже никто не устраивал. И он был очень благодарен Ирке, и ещё сильнее злился на Ксюху. Вот как! Она даже не вспомнила, что у него сегодня день рождения. Но ничего. Он не одинок. У него есть Ирка и её друзья. То, что он почти не знал этих людей, его не напрягало. Дело десятое. Надо будет – познакомится. Ничего! Он придёт на Юлькины похороны и оторвётся по полной программе. Обеим отомстит. Юльке за то, что Ксюху от него увела, и Ксюхе за то, что променяла его на Юльку. А после этого можно будет и с Иркой замутить.
Прекрасное было сегодня у Кирюхи настроение, независимо от нескольких волнительных утренних событий и сомнений. Слава Богу, всё разрешилось, как нельзя лучше!

Ирка, пухленькая, среднего роста шатенка, была собою очень довольна. Кирюха когда-то ей безумно нравился. Впрочем, и теперь... не так, как раньше, но всё же... но сейчас это уже не важно. Нравится, не нравится – она своего добьётся. Уведёт его от Ксюхи. Чтобы той в будущем неповадно было. Ишь, руки распускает. А сама даже не вспомнила, что у парня день рождения. За всё ей воздастся.
Ирка наблюдала за праздником, который сама же устроила, как бы со стороны. Веселье было в самом разгаре. Кирюха радовался, как ребёнок.
Пора его уводить из алкогольного рая. Ксюха дура. Тут надо очень тонко действовать, учитывая генетику молодого человека – отец у него сильно пьющий. Поэтому и отваживать от пьяного дела его нужно потихоньку. Возможно, заинтересовать чем другим. И первым делом попробовать стоит секс. Хороший секс. Настоящий! Уж что, что, а это Ирка умела в совершенстве. Первый мужчина, который лишил её девственности, был гурманом в этом деле. Всему научил. А ученицей она всегда была очень талантливой. А с другой стороны, лучшего места для интимна, чем эта квартира – нет. У Ирки полный дом народа. Не квартира, а теремок какой-то. У Кирюхи, правда, кроме папаши нет никого, но кому же охота с голимой пьянью хороводы водить?
Иркину светлую голову посетила счастливая мысль, а что если не Кирюху уводить из алкогольного рая, а этот самый рай спровадить куда-нибудь? План был прост. Подойти к каждому из гостей, предложить выпивку на вынос и адью... Первым на вылет предполагалось назначить Егора. Наглый артист, получив плату за розыгрыш, остался ещё и на вечеринку... Ирка включила всё своё обаяние. Не выпуская их виду Кирюху, она, кокетливо улыбаясь, приблизилась к лицедею.
- Ой, Егор! Как хорошо, что вы остались на праздник! Вы большой талант! И для нас всех огромная честь, что вы с нами.
- Ну что ты, милая. Не стоит благодарности. Я сам получил столько удовольствия, играя свою роль, – актёр расхохотался, – Никогда не думал, что из меня получится трансвестит. Впрочем, частое общение со слабым полом принесло свои плоды. А то только и слышно было со всех сторон – бабник, бабник. Теперь смело могу сказать, что я изучаю материал. – неприлично громкий хохот выдавал степень опьянения Егора.
- Слушайте, а давайте поедем к вам! Возьмём горячительного побольше и отделимся от компании. А? Как вы? Я вот сложу с собой... вы первый, только адресок оставьте. А я чуть позже подтянусь. – Ирка облизнула губы и с вожделением уставилась на лицедея.
Тот уже был готов на всяческие подвиги, поэтому хохотнул, кивнул головой и, приблизившись горячими губами к уху девушки, прошептал:
- Записывай адресок!
Избавившись от одного, Ирка принялась за остальных. Кого-то просто просила уйти, предложив с собою эликсир радости и счастья. Кому-то бессовестно врала, что скоро должна объявиться хозяйка квартиры, и ей, Ирке, нужна помощь в уборке...

«Господи! Неужели она думает, что я ничего не понимаю? – думал молодой человек, глядя на Иркины старания. – Почему это не Ксюха? Хотелось бы, чтобы она меня так любила. Вот ведь старается девка! Надо будет ей потом сказать, что без неё все актёрские факультеты загнутся. Кино и только. А Егор-то этот весь на слюну изошёл! Не, утром он меня конкретно развёл. Хотя... Я сразу понял, что дело-то не чисто... но запаниковал... Молодец, Ирка! Как она интригу-то плетёт... залюбуешься!»
Кирилл переходил из угла в угол, от одной компашки к другой и восторгался, с какой скоростью девушка избавляется от гостей. Ловко у неё это получалось. Интересно было, что она предпримет, когда они останутся наедине. Изменять Ксюхе парень не собирался, хоть и злился на неё очень сильно. Но внимание Ирки, и её неуёмное желание очень даже подогревали самолюбие молодого человека. Да и любопытно было...

Вскоре в помещении остались двое. Сама Ирка и, такой желанный для неё, Кирюха. Последний гость, умыкнув остатки алкогольных запасов, испарился, очень довольный. Ирка подошла к молодому человеку, который был готов к испытаниям на верность. Но... конечно же, не прошёл их. И сдался на милость победительницы. Теперь он получал немыслимое наслаждение. На той же самой кровати, где проснулся утром в компании Егора и чуть не зачислил себя в ряды сексуальных меньшинств. Осознание того, что он всё-таки гетеросексуал, придавало радости и счастья. Он жадно оглядывал находившуюся с ним молодую женщину, и, каждый раз, зацепившись взглядом за какую-нибудь пикантную деталь, присущую только слабому полу, повторял про себя: «Слава богу! Слава богу!»...

Мобильник запел громко и вовремя. Утомившиеся любовники отдыхали на широкой кровати. Ирка курила, а некурящий Кирилл просто молчал и смотрел в потолок. Было так хорошо, что все слова казались лишними. Отвечать на звонок не хотелось. Молодой человек всё же взял трубку:
- Аллё.
- Кир, прости! – Ксюха была искренне расстроена, – Кир! С днём рождения тебя!
«Вспомнила! Наконец-то! Не прошло и полгода!» – язвительно пронеслось в голове. Но озвучилось совсем другое:
- Спасибо. Мило, что ты вспомнила. Мне приятно! Действительно, приятно.
- Извини, что в твой день я с такими вестями, но... завтра похороны... придёшь?
«Спасибо, Юля! Если бы не твои похороны, я вряд ли получил бы поздравление от своей девушки». – Вновь мелькнула саркастическая мысль.
- Приду, Ксюх, конечно приду. Извини, я сейчас очень занят. Не могу говорить.
- Чем занят? Или это секрет?
- Друзья пришли. Извини. До завтра. Отбой!
На всякий случай, чтобы кто-нибудь не позвонил снова, телефон был выключен и водворён на столик у кровати. Кирюха со спокойной совестью повернулся к призывно раскинувшейся Ирке. То, что между ними происходило, ни в каком случае не причислялось к измене. Просто подарок. А от подарков, тем более таких приятных и сделанных от души, отказываться – грех.

Ирка не питала иллюзий по поводу Кирюхи. Как девушка умная, она отдавала себе отчёт, что одного раза – не достаточно. Мужчины, как правило, свои похождения изменами не считают. Так что то, что произошло, только ещё первый шажок. И ей придётся очень постараться... Снова запел мобильник. И снова вовремя. Ирка любила выкурить сигаретку после секса. Вот и сейчас она снова пускала к потолку сизый дым, слушая лёгкое посапывание притомившегося Кирюхи. От неожиданности Ирка вздрогнула, поискала взглядом трубку. Вспомнила, что свою Кирюха выключил. Сделала вывод и безошибочно нашла свой телефон на полу у кровати.
- Кто это? – она всегда так отвечала на звонки. Обычное «аллё» раздражало.
- Кто это? – ответил телефон высоким пронзительным голосом.
- Мама! – испуганно вскрикнула девушка.
- Мама! – повторил за ней тот же голос...
- Что Вам нужно? – прошептала Ирка.
- А тебе что нужно? – спросил голос.
- Я Вас не понимаю!
- А я тебя не понимаю...
- Вы, наверное, ошиблись номером...
- Я никогда не ошибаюсь. Слушай сюда, красавица. Ты сделала свой выбор, когда замахнулась на чужого жениха. Плохого в этом я не вижу ничего. Каждый строит своё счастье своими руками. Но в твоих интересах, чтобы у тебя всё получилось. Потому что если не получится, и ты, и этот бедолага, что сейчас спит сном праведника рядом с тобой, умрёте. Я тебя предупредил, остальное от тебя зависит...
Ирка сбросила звонок и отключила трубку. Сердце бешено колотилось, ей было безумно душно и жарко. Но в душ идти было страшно. Постаравшись успокоиться, она прижалась к Кириллу и закрыла глаза.
- Я тебя предупредил, – явственно прозвучал тот же голос. Ирка открыла глаза и уставилась на Кирюху, может он ей просто мстит за утренний розыгрыш? Но молодой человек крепко спал. И не похоже было, что он что-нибудь сейчас говорил. Закрыть глаза вновь девушка побоялась. Так и лежала, крепко прижавшись к парню и не смыкая глаз...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 25 авг 2014, 19:59 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Вынужденные хлопоты...



Злая ирония.
Жуткие правила.
Кто их придумал?
Умы извращённые.
Танец-агония,
Смертью поставленный,
С вечностью в сумме –
Миры утончённые...

С честью поруганной
Гордость не справится.
Скорбные лица...
Подруги речистые...
Кровь бесприютная
В землю впитается,
Руки убийцы –
Загадочно чистые...

Жизни история
Пишется набело.
Рваные нервы,
Надежды напрасные...
Злая ирония,
Жёсткие правила:
Намертво жертва
К убийце привязана.


Тихо и торжественно в вечернюю пору должно быть на кладбище. Испокон веков положено так. По всем канонам, в это позднее время, живым нечего делать в скорбном месте. Им положено жить. Любить. Страдать. Совершать несуразные поступки. И не докучать закончившим бренное своё существование.
Но не было сегодня покоя на земле усопших. И не простые смертные нарушили этот покой. Поэтому, потревоженные мертвецы не восставали из своих могил, дабы покарать виноватого. Не завывали страшными голосами, прогоняя прочь нарушителя. Они, даже будучи мёртвыми, чувствовали угрозу и терпеливо лежали в своих домовинах, ни во что не вмешиваясь, боязливо прислушиваясь, не стихло ли уже снаружи. Лишь портреты и фотографии усопших укоризненно смотрели со всех сторон. Но его, Хранителя Сил, это нисколько не заботило. Какое ему дело до каких-то там покойников, когда у самого создалась внештатная ситуация, которая выводила из себя, раздражала немыслимо.
Напряжение нарастало. Звенело и дребезжало натянутой струной, готовой порваться в любую минуту. Высокий голос негодовал, и от этого казался ещё более пронзительным.
- Что ты хочешь? Что тебе от меня надо? Тебя, то есть тело твоё, похоронили. Тебе пора бы уже успокоится, и уйти туда, куда положено. Мне ты не нужна! Сколько можно говорить?! Уходи!
- А куда мне идти? – Вопрошал тихий, девичий голосок,- умерла я не в своё время. Нигде нет приюта мне. Все дороги для меня закрыты. Везде я не ко двору. Я подходила к вратам разных миров, но, ни один из привратников не пропустил меня. Каждый из них вполне ясно и доходчиво объяснил мне, что душа моя должна, до даты моей своевременной кончины, находится рядом с убийцей. Поэтому я здесь, рядом с тобой. Ведь это ты меня убил! Помнишь?
- Ха-ха-ха! – высокий голос произнёс каждое «ха» громко и выразительно, точно так же, как и тогда, в злополучном лесопарке, – смешно! Ты думаешь, мне будет стыдно? Что я стану испытывать муки совести? Не-е-е-ет, девочка! Со мной этот номер не пройдёт! У меня нет ни стыда, ни совести! – высокая, неясная, зыбкая фигура, на несколько секунд застыла, обдумывая сложившуюся ситуацию. После чего её высокий голос зазвучал спокойнее и даже, как будто доброжелательнее. – Хорошо! Сделать ничего плохого мне ты не сможешь, помешать в каком либо деле – тоже. Поэтому, пока что можешь остаться. Чуть позже, чтобы ты не путалась у меня под ногами, я тебе найду подходящее для тебя занятие. – Хранитель Сил уловил какое-то постороннее движение на земле мёртвых, напрягся, отчего его зыбкая фигура стала более отчётливой. Через мгновение расслабился, замерцал, довольно хмыкнул и произнёс, – Впрочем, радуйся. Долгого ожидания не потребуется. И я буду удовлетворён, и ты будешь при деле. Смотри.

Пьяненький, хорошо подгулявший мужичок, шёл через старое кладбище. Он решил сократить путь и порадовать свою несчастную жену более ранним приходом домой. Сегодня он был менее пьян, чем обычно, шёл на своих двоих, правда, несколько нетвёрдо держась на ногах. Но всё-таки шёл. Изрядно покачиваясь, но самостоятельно. Дорогу эту он знал, как свои пять пальцев, поэтому запросто мог пройти здесь и на автопилоте. Но сегодня автопилот был не востребован, потому, что жену свою, как ни странно, любил и хотел сделать ей приятное. Он и выпил-то чуть, не так, как обычно. Скорее, по привычке. Поддавшись уговорам друзей. Но не увлёкся дружескими посиделками. Когда веселье было в самом разгаре и их мужскую компанию разбавили две, непонятно откуда прибившиеся, далеко не юные, но весёлые и жизнерадостные женщины, он резко засобирался домой. Никакие уговоры не смогли его остановить. Одно дело, выпивать в чисто мужской компании, другое – с женщинами. Обострённое алкоголем чувство вины давало о себе знать. Теперь он шёл домой, к любимой жене, короткой дорогой – через кладбище. Что-то непонятное витало в воздухе. Тревожное и опасное. Испитую, изувеченную душу пьянчужки мучил беспричинный страх. Чтобы хоть как-то успокоить себя он громко разговаривал с могилками, мимо которых проходил.
- Простите меня, простите, люди добрые. Потревожил я вас. Да, потревожил. Но не со зла. Вот честное слово, не со зла. Обещал жене придти пораньше, а мимо вас самая короткая дорога пролегает. Так что, вы уж не сердитесь на меня. Лежите себе спокойненько, как лежали. А я со своей стороны постараюсь пройти тихонечко... аккуратненько так... чтобы вас особо не беспокоить. Спите себе, не обращайте на меня внимания. А я вам за то, что пройти мне дали, завтра на могилках ваших порядочек наведу. Снег соскребу, дорожки расчищу. Может быть, мне за это ещё и деньжат подкинут. Вот слово даю! Не верите? Вы мне не верите?! – мужичок икнул, помолчал некоторое время, что-то обдумывая, а затем громко всхлипнул от выдуманной им самим обиды, – я обещания свои всегда выполняю. Вот обещал своей придти сегодня пораньше домой, в приличном состоянии... вот иду... Раз пообещал вам завтра порядок навести, значит сделаю. Уж будьте уверены!
Проходя мимо старого, полуразрушенного склепа, мужичок заметил какие-то неясные тени. Одна, маленькая, печальная и несчастная, судя по всему, не собиралась причинять какого-либо вреда или увечья. А вот вторая... вторая была непонятная. Неуловимая, зыбкая. От неё за версту разило опасностью. Неясные очертания длинной, неясной фигуры медленно и угрожающе нарастали, сея панику в душе и парализуя волю.
- Господи! Свят, свят! Говорила мне моя Нюрка, не пей, не пей, паразит, заболеешь... и вот здрасти вам, пожалуйста... как в воду глядела. Почему я, дурак, не послушал мудрую женщину? Допился... белка* подстерегла! Всё, больше пить не буду! Ну, вот ни грамма. Только бы до дома дойти! Только бы дойти...
Голова вдруг стала на удивление трезво мыслить, а неуправляемые ноги самым непостижимым образом переплелись. Он упал прямо на чью-то могилу.
Земля под ним зашевелилась... От ужаса сильно заболел живот. Попытка встать завершилась полным поражением. Как будто что-то или кто-то удерживал его. Самопроизвольные испражнения испачкали штаны. Мужичок обмяк и как-то отрешённо подумал: «Убьёт меня Нюрка. Скажет, мало весь диван мочой залил, теперь вот гадить начал в штаны... О чём это я? Страсти-то какие здесь происходят... или, может, всё-таки белая горячка?..»
Ему показалось, что чьи-то руки, почерневшие, с длинными ногтями, вылезли из заснеженной земли и обняли его. Нестерпимый запах гнили залепил дыхательные пути. От страха и омерзения он умер...

Труп мужчины лежал на заброшенной могиле, а его душа, такая же пропитая и синюшная,
пропахшая сивушными маслами и фекалиями, стояла рядом и горестно смотрела на бывшего хозяина.
- Ну и что стоим? – Раздался высокий пронзительный голос. Зыбкая высокая фигура Хранителя Сил наплывала и давила своей опасной мощью. Душа бывшего алкоголика вздрогнула и ссутулилась. – Твой хозяин сам умер, его я точно не убивал, так что попрошу отбыть отсюда к месту назначения. Не огорчайся ты так! – в высоком голосе неожиданно прозвучали сочувственные нотки, которые, впрочем, ничуть не умаляли угрозы, исходящей от призрачной фигуры, – Посмотри лучше, во что он тебя умудрился превратить? В приличное общество теперь, пока ты в таком виде, точно никто не пустит. Сколько времени в Чистилище придётся пробыть, чтобы стать хоть немного похожим на приличного человека? – Обладатель высокого голоса неприятно засмеялся, - Ах, простите, приличную душу! А ты его ещё жалеешь. Поторопись! – Сочувственные нотки трансформировались в повелительные. – Моё время слишком дорого, чтобы я его тратил на всякую шваль, вроде тебя. Убирайся!
Несчастная душа горестно вздохнула и, не произнеся ни слова, исчезла, как будто её никогда не было здесь.
- Подойди ко мне, убиенная мною!
Юлькина тень несмело приблизилась к Хранителю Сил, силуэт которого, странное дело, даже на фоне прозрачной и невесомой души, казался нереально призрачным.
- Меня предупредили, чтобы мне не пропасть до срока, я должна быть послушной тебе. Замарать меня грехом ты не сможешь, потому, что лишил плоти. Имеешь право давать лишь невинные поручения. Поэтому, безо всякой боязни я готова подчиниться тебе.
- Вот в этом теле, – Хранитель Сил усмехнулся, – ты будешь доживать до своей своевременной кончины. Безусловно, не самое приятное место. Зато ты сможешь осчастливить женщину, его жену, заставив это тело бросить пагубную привычку. Хочешь совет? Ты ему постоянно напоминай о том страхе, который ему пришлось сегодня испытать. Он будет думать, что уснул здесь и не поймёт, что душа у него теперь чужая.
- Разве это возможно? Я имею в виду моё переселение в это тело?
- О! Нет ничего проще. Если твоя миссия завершится успешно, ты поможешь не только его жене стать счастливой, но и его душе быстрее восстановиться и покинуть чистилище.
Хочешь – откажись. Должен тебя предупредить, если ты потерпишь поражение в битве с его пагубной привычкой, тоже попадёшь в Чистилище на долгое и трудное восстановление. Видела, что пьянство делает с душами? А если победишь, как минимум двоим, подаришь счастье. И сама получишь удовлетворение от хорошо выполненной работы. Слово за тобой! Как только согласишься, я тебе помогу заселиться в это тело. Ты получаешь всю информацию и память непосредственно от своего носителя.
Юлькина душа недоверчиво и брезгливо смотрела на труп пьянчужки, не очень-то понимая, что теперь делать? Но и времени на раздумья было не слишком много. Точнее, совсем не было.
- Может быть, придумаем для меня что-нибудь другое?
- Если ты не согласишься, я имею право отказать тебе в пристанище рядом с собой. Таковы правила. Это будет одновременно и помощь тебе, и наказание за твою навязчивость. Ну? Что скажешь?
- У меня ведь нет другого выхода? Поэтому я принимаю твоё предложение и постараюсь сделать всё, что в моих силах для этих несчастных людей.
- Отлично! – Хранитель Сил потёр руки, и нараспев произнёс какие-то непонятные слова.

Пьянчужка зашевелился. От неудобного лежания на замёрзшей, заснеженной земле тело онемело и промёрзло. Он с видимым усилием встал и на плохо слушающихся ногах побрёл в сторону дома, сокрушённо качая головой и непередаваемо жестикулируя.
- Бывает же так. Шёл пораньше домой. Почти трезвый. Жену порадовать хотел. Нюрку свою... порадовать. Как же так получилось, что вырубило меня? Помню: жутко так мне стало... Чем это от меня попахивает? Фу-у-у! Ну и запах. Неужто ещё и во что-то вляпался? Не люди, а вандалы какие-то. Нашли место. Неужели, до туалета не дотерпеть? Или на пустыре каком-нибудь опустошили бы свой желудок. На кладбище-то, зачем гадить? Что такое? Как-то неудобно мне... мешает что-то, – воровато оглядевшись по сторонам, он дотянулся до своей задницы. То, что он нащупал, ему не понравилось. Ещё раз оглядевшись, он приспустил штаны. Запах с новой силой ударил в нос. – Нет! Не может быть! Я что?.. Прямо в штаны?.. Вот дел-то наделал? Нюрка точно не обрадуется, всю плешь мне проест. Кому рассказать – стыда не оберёшься. Не только белая горячка, ещё и медвежья болезнь. Завязывать пора с этим делом. Завязывать. И привести себя в порядок негде. Перед Нюркой стыдно. Вот всякого-разного она меня видала, а сегодня мне просто очень – стыдно. Как буду ей в глаза смотреть-то? – Мужичок что смог – вытряхнул из штанов, натянул их и потихоньку побрёл в сторону дома, продолжая негромко разговаривать сам с собой.

Хранитель Сил проводил взглядом пошатывающуюся фигуру и, присев на скамеечку у чьей-то могилки, задумался:
«Через пять лет мне понадобится тело этой девочки, Юли, убитой мной. Я сделал всё, чтобы оно не стало разлагаться. И даже избавил её от ножа прозектора. Так что лет пять, и даже больше, оно будет не подвластно гниению и вполне сохранится для моих целей.
Главное уберечь её теперь от посягательства всяких там маньяков – некрофилов, сатанистов, вандалов и прочей кладбищенской шушеры. Пожалуй, надо бы проведать девочку, убедиться, что всё в порядке, а после охрану какую придумать, чтобы могилку уберечь от всякой напасти. Не ровен час, какой-нибудь идиот мне всю малину испортит».

Свежая могилка, вся в цветах. Около могилы суетятся две особи неопределённого пола. Тощие, угловатые, напоминающие мальчишек-подростков. В затасканных, неопределённого цвета, джинсах, и таких же невыясненных куртках, чумазые и похожие, как близнецы.
- Слышь, даже рюмки нет. Я думала, хлобыстнём с тобою по паре грамм, – проговорила одна из особей неожиданно мелодичным, хорошо поставленным, женским голосом.
- Ты на надпись глянь – девочка ещё, молоденькая совсем. Непьющая, наверное. Зато смотри, сколько пряников, печенья, конфет... – у второй особи голос был несколько хрипловатым, но тоже, несомненно, женским.
- Ну и что, что не пьющая. Совершеннолетняя, значит, положено – рюмаху поставить... На кой ляд мне ихние конфеты сдались? Сама их грызи. А я на следующей могилке твою порцию выпивки употреблю, – первая особь грязно выругалась.
- Да ладно тебе. Я же не виновата, что такие родственники у неё. Чо ты злишься-то? – вторая преданно посмотрела на первую и заискивающе улыбнулась.
- Чо, чо... болею я, вот чо! Не видишь разве, трясёт всю. Мне бы счас рюмаха в жилу бы пришлась. А тут ты со своими конфетами. Сладкоежка, блин! – первая тягуче сплюнула и почти с ненавистью зыркнула на вторую.
- Да ладно, не злись. Давай я сама цветочки-то соберу, да прямо здесь букетиков навяжу. – Ловкие руки проворно складывали букеты, а осторожные глаза шныряли по сторонам. Кого-то углядев, вторая распрямила спину и вгляделась, – Глянь-ка – Митёк ползёт!

Опухший, неопрятный, бомжеватого вида мужичок, с пустым рюкзаком за спиной и лопатой в руке, не торопливо приближался, улыбаясь во весь свой щербатый рот:
- Бог в помощь!
- О, Митёк, выпивка есть? – первая особь снова тягуче сплюнула и выжидающе уставилась на подошедшего.
Митёк развеселился окончательно:
- Вам бы, девки, только выпивку подавай! Наравне с мужиками пить горазды. Есть у меня тут бутылочка водочки. Но стаканов нет. Из горла хлебать будете?
- Да мы же привычные, Митяй! Нам всё равно, из стаканов, из горла... Было бы чего... – первая хохотнула. Вторая радушно засуетилась:
- А у нас и закусочка есть. Вон глянь, чо надыбали – конфетки, прянички, печеньице. Не побрезгуй уж. Угостись, Митёк!
- Не-е-е! Я на работе не пью. Хотя конфетку давай, не откажусь. Счас, девоньки, подлечу вас маленечко, да тоже за работу примусь. Дождусь только Панка...
- Это что ли тот молодой, с гребнем на голове? Ну, чисто – петух...
- Осторожней болтай, язык без костей! Попробовала бы меня петухом назвать, не поглядел бы, что девка. Тьфу!
- Не серчай, Митёк! Тебя мы никогда... потому, как уважаем. Ладно, сестрёнка, – первая в предвкушении заулыбалась, – бросай свои букеты, иди, полечимся чуток, – не отрывая взгляда от бутылки, которая красовалась в руке мужичка, она вспомнила о воспитании и решила продолжить светскую беседу. – Митёк, а какое дело-то с Панком замышляете, если не секрет?
- Не, не секрет. Пороемся в свеженьких могилках, может, где что дельное найдём. Вы-то всё по верхам, конфетки-букетики, стаканчики... А мы люди посерьёзней. Могилку-то вскроем и поглядим, вдруг золото или ещё что-нибудь ценное. Покойнику всё равно уже не нужное, а нам всяко сгодится. Но мы с Панком никогда не оставляем могилы в беспорядке, потом всё, как положено, по местам... – беспокойные глаза мужичка цепко бегали по сторонам.
- Мы так работать не можем, боимся, – первая, сглотнув тягучую слюну, продолжала беседу, сама удивляясь своей выдержке.
- Тьфу, дуры! Что же вы боитесь-то? Покойники, они же безобидные и спокойные. Впрочем, боитесь, и хрен с вами, нам больше достанется. Не хватало ещё конкурентов. Цветочки-конфеточки собирайте. И не ропщите. Я-то вас и так частенько водочкой на халяву подчую. Вы, девоньки, поторопитесь, а то Панк придёт и бутылёк отберёт. Он не такой добрый, как я. Вон, кстати, на соседней могилке стопарик пустой стоит. Если хотите, можно и второй поискать.
- Ничего, я могу и из горла. Ну, сестрёнка, дёрнем по глоточку? Для здоровья. Тебе в стопку налью. Держи! Да будет земля им, - лёгкий кивок на могилы, - пухом.
Сёстры очень синхронно и профессионально выпили. Постояли, помолчали, глубоко подышали.
- А ничего водочка. Хорошо пошла. По второй?
- Может быть, немного закусим?
- Обалдела? Пока мы тут печенье-пряники трескать будем, придёт Панк и отнимет наше лекарство. А я только-только начала себя здоровым человеком ощущать.
- Наливай тогда, чего спрашивать впустую...
Второй тост был короче первого:
- На здоровье!
Тут подал голос Митёк, до этого как-то безучастно смотревший на исчезающую в жадных ртах водку.
- А вон и Панк на подходе. Заканчивайте, девки, а то и мне попадёт, за то, что водку разбазариваю. Я ведь эту бутылку специально для вас заныкал, а получается, скрысятничал...
Торопясь, третью порцию пропустили безо всякого тоста. Успели остатки закрутить пробкой и хотели отдать хозяину, но тот прошипел:
- Спрячьте где-нибудь, потом докончите.
Сёстры, не успели удивиться щедрости Митька, как подоспел Панк. Бутылка была припрятана за чьей-то могилкой.
- Ну, девоньки, спасибо за беседу, мы пошли.
- Далеко ли собрались?
- На другой стороне кладбища сегодня какого-то богатенького хоронили. К нему и наведаемся к первому. Пока, девчонки.
Митёк и Панк тихо заскользили между могилками.
- Ну, что стоишь? – первая вспомнила о незаконченных делах, – Нам ещё много чего сделать надо. Обещала, давай букеты крути. С утра будем продавать у входа на кладбище.
- Что-то мне не хорошо как-то. Мутит, – вторая побледнела и пошатнулась.
- Пряничка своего хвалёного съешь. С водки, наверное... так бывает, когда на голодный желудок.
- Не помогает. Плохо мне. Мужики уже далеко, давай допьём и за работу.
- Ага! Знаю тебя. Допьём, и про букеты забудешь. Уляжешься где-нибудь на скамеечке, не смотря на погоду, и задрыхнешь. А простудишься? Я должна буду и работать за двоих, и ухаживать за тобой?
- Плохо мне.
- Ладно. Иди, присядем на скамеечку, ещё по пять капель и за работу...

...Через час на скамеечке сидели два трупа неопределённого пола. Чуть в стороне стояли две неприкаянные души и, молча, смотрели на них.
- Это я вас убил, – высокий пронзительный голос прозвучал внезапно и напугал молчаливые души. Те вздрогнули, оглянулись, заметили высокую, неопознанную, зыбкую фигуру, – я для вас водочку ядовитую приготовил и дружка вашего обработал, чтобы этой водочкой вас угостил. По правилам, чтобы вы, души убиенных мною, не исчезли, вам предпочтительно находится со мною рядом и исполнять мои приказания. Грехов лишних на вас навешать я не смогу. Вам же, в свою очередь надо находится недалеко от меня или выполнять моё задание, тогда вы не исчезните, и прибудете по назначению, когда придёт ваш срок. Моё задание для вас совсем не сложное. Вы должны будете приглядывать за этой могилкой, и в случае чего сразу сообщать мне. Поскольку вы – души, проблем с передвижением не будет. О телах своих не беспокойтесь. Утром их найдут и похоронят. Если вы сейчас откажетесь, я поищу других, более сговорчивых. Это не слишком большая проблема. Но было бы предпочтительней, чтобы вы всё же согласились. К тому же, служба на меня благоприятно на вас подействует и вам не придётся слишком долгое время приобретать нужный вид в чистилище. Ваши хозяйки, похоже, не слишком с вами церемонились, вон, во что вас превратили. Я тоже буду без особых церемоний. Спрашиваю – вы согласны служить мне?
Души с острой жалостью взглянули на свои погибшие тела. Мрачно переглянулись и медленно пошли на Хранителя Сил.
- Кто тебе дал право нас убивать? Ты кто такой?
- Ишь, раскомандовался! Тебя просили?
- С какой стати ты решил, что мы станем тебе служить?
- Нет! Ты скажи, скажи нам! Ты кто такой?
Хранитель Сил вскинул руку, и души сестёр отбросило в исходную точку.
- Вы невнимательны. Повторяю последний раз, и если вы снова ничего не уясните, сам вас уничтожу. Во-первых, я вас убил! Я – Хранитель Сил! И вы, ничтожные души, ничего мне сделать не можете. А вот я вам могу! Могу дать вам сейчас какое-нибудь задание, во время которого вы станете лучше и чище. Причём, настолько чище, что последующее пребывание в Чистилище будет минимальным... Могу дать не слишком приятное задание, как уже дал одной душе... Но, если вы откажетесь выполнять мои указания, я имею право прогнать вас от себя. И тогда вы пропадёте. Просто – погибнете! Во-вторых, я намерен дать вам непыльную и приятную работёнку, но очень важную для меня. Поэтому предупреждаю сразу, при первом же проколе вы будете отстранены, и на ваше место я найду кого-нибудь другого. У вас на размышление ровно пять секунд. Четыре... три... две... одна... ваш ответ?
Души переглянулись, как бы спрашивая друг у друга совета, и, по привычке, синхронно кивнули.
- Ну, вот и ладненько, вот и хорошо, – с явным облегчением пропел высокий голос, – теперь подробнее о задании. С этого момента вы являетесь смотрительницами. В вашу задачу входит наблюдение за порядком. Чтобы к этой могиле близко никто подойти не смог! Закройте от глаз людских её. А обо всех посягательствах со стороны духов и прочих мне сообщать немедленно! Всё уяснили?
Короткий кивок послужил согласием.
- Ну, вот и умнички! Значит, я в вас не ошибся. Впрочем, если вы поразмыслите, то поймёте, что для вас такой оборот событий даже хорош. Ну, кем бы вы были, если бы ваши тела спились окончательно? Пропащими душами! А я вам даю реальный шанс на реабилитацию. Но помните – ни одного прокола!
С этими словами Хранитель Сил исчез, и души приступили к своим обязанностям...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 26 авг 2014, 21:59 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

Состоявшееся знакомство...



Кресты, кресты...
Размыты тени...
Ряды ухоженных могил...
С тоской на «ты»,
В огне сомнений,
Мой дух растерянный бродил...

Который день,
В угодьях смерти,
Где двух миров неровный стык...
Он видел тлен
При лунном свете.
И к месту этому привык...

Нежна луна
И так ранима.
Моей душе сродни вполне.
Тоска... тоска...
Невыносима...
Как холодно и сыро мне!

Здесь не найдут
Моей могилы:
Она сокрыта от людей.
Неправый Суд...
Лихие Силы...
Питомник мерзостных идей...


Ксюха с Юлькой гуляли в заснеженном лесопарке. Денёк удался не по-зимнему тёплым и очень ярким. Солнце, отражаясь от чистого белого снега, слепило глаза. Ксюха щурилась и безумно жалела, что не взяла с собою очков от солнца. Воздух был прозрачным и чистым. В центре города такого свежего воздуха не бывает никогда. Девушки, наслаждаясь прекрасной погодкой, медленно шли по широкой тропинке. Говорить ни о чём не хотелось. Впрочем, любые слова в этот момент казались ненужными и грубыми. Подруги шли молча, каждая думала о своём.
А на встречу им шагала парочка нереально красивых парней. У Ксюхи дух захватило: «Принцы! – Пронеслось у неё в голове. - Или ангелы? Такой безупречной красоты в природе не бывает!»
Она чуть приостановилась, чтобы поправить причёску и убедится, что макияж её с утра не пострадал. Достала зеркальце, но посмотреть в него не успела...
- Не-е-е-ет! Это не для тебя, подруженька!
Ксюха так и замерла с зеркальцем в руке. Парни, тем временем подошли к девушкам и, как будто сговорившись, уставились на Юльку влюблёнными глазами. «Девушка, позвольте познакомиться с Вами! Вы так удивительны и прекрасны, что просто не возможно пройти мимо!»
Ксюха удивилась ещё больше. Она вроде тоже не уродка. Высокая, статная, симпатичная. Правда, с её ростом не с каждым парнем станешь завязывать отношения, но эти были высокими. Выше её. Знакомство с красивыми, высокими парнями Ксюха считала редкой удачей. И вот вам, пожалуйста: на неё не обращали никакого внимания, словно её и не было здесь. А Юлька, подхватив кавалеров под руки и весело смеясь, удалялась куда-то.
- Ты куда, Юль?! Нельзя уходить с незнакомыми парнями, мало ли что у них на уме?
- А однажды я ушла с лучшей подругой, и она меня привела к смерти. Привычная я. К тому же, получается, с незнакомыми парнями безопасней, чем с тобой...
- Юля, что ты такое говоришь? Я никогда тебя не предавала!
- Предавала, предавала. Ещё как предавала! Посмотри на себя в зеркало! Ты увидишь своё истинное лицо!
Интересно, что голос раздавался всё ещё очень чётко и близко, в то время, как сама Юлька вместе с кавалерами уже исчезала за поворотом, ни разу не оглянувшись. Вскоре и голос её умолк. Растерянная Ксюха достала из кармана зеркальце. Долго не решалась в него заглянуть. Когда же, наконец, справилась со своим неоправданным страхом, увидела, что оттуда, из зазеркалья, на неё смотрело уродливое, сморщенное лицо какой-то жуткой старухи, которая подмигивала ей и ухмылялась бескровными губами. Зеркальце в руке вдруг зашевелилось, как живое. От страха Ксюха его бросила куда-то в снег. Долго вытирала запотевшие ладони прямо о джинсы. Потом, словно очнувшись от забытья, побежала вслед за подругой. Но тропинка самым непостижимым образом изворачивалась, и Ксюха, добежав до поворота, оказывалась на исходной точке. Девушка сбилась со счёта, сколько уже попыток было ею предпринято. От бессилия и обиды она готова была разрыдаться. На грани истерики она посмотрела на небо. Солнце спряталось за чёрную, даже визуально, тяжёлую тучу, которая, особо не размышляя, облегчилась на землю огромными снежными хлопьями.
- Юлька-а-а-а! Это не я! Нет! Юлька-а-а-а! Не я! Я не предавала тебя! Вернись! – Закричала Ксюха и... проснулась.

«Господи! Приснится же такое! Знаю, что ни в чём не виновата, а на душе – гадко! Полное ощущение, что это я Юльку погубила. А чем, собственно? Меня и дома не было, когда она из окна... того...»
Ксюха в самом мрачном настроении поплелась в ванну, надеясь смыть с себя неприятный осадок и подспудный страх. Под прохладным душем она почувствовала себя лучше. И неприятные ощущения почти испарились. Но сон никак не хотел её отпускать.
«С чего бы это? Откуда такой сон? Почему после него я чувствую себя так гадко? Ну, приснился кошмар. Проснулась и забыла. Так нет! Всё ходит и ходит за мной. Не сон, а зануда какой-то», – попыталась она развеселить себя шуткой. Не помогло. Где-то в глубине души нарастала тревога. Слава Богу, день был выходным, и на службу сегодня торопиться не нужно. Что радовало, потому, что работать в не слишком спокойном состоянии Ксюха не любила. Из рук всё буквально валилось в такие мгновения. Случались сплошные неприятности. Но и сидеть дома тоже не хотелось. Лучше свалить куда-нибудь, где народу много. Побродить, потолкаться, отвлечься... Ксюха решила, что более всего для этой цели годится центр города. Она засобиралась. Посмотрела на часы. Восемь утра. Во сколько же её разбудил этот мерзкий сон? Так. Под душем она простояла минут пятнадцать. Походила по квартире примерно столько же. Получается, что проснулась она в семь тридцать? И это в выходной день, когда можно позволить себе поспать подольше?
Юльку похоронили две недели назад. И за всё это время она ни разу не приснилась. Сегодня первый раз и вот так неприятно.
Со своим молодым человеком, Кириллом, Ксюха рассталась в день похорон подруги. Он, как всегда наливаясь пивом, повёл себя просто по-свински, что на него совсем было не похоже. Для начала цинично сказал родственникам и друзьям Юлькиным: «Чо слёзы-то лить? Все там будем. Подумаешь, умерла. Устроили событие. Тем более – она сама во всём, дура, виновата. Над вами и вашими чувствами поиздевалась, выпрыгнув из окна, а вы слёзы по ней льёте...» Ксюха еле выгнала его с кладбища. Так он далеко не ушёл. В зоне видимости остановился и справил малую нужду у всех на глазах. Так стыдно Ксюхе не было никогда. Потом заявился на квартиру к Юльке, где справляли поминки, и опять попытался навязать свои циничные размышления, пока собравшиеся Юлькины родственники не вытолкали его за дверь. Ещё через некоторое время, прямо у Юлькиной квартиры загрохотала музыка и новоявленный ди-джей, в лице неугомонного Кирюхи, попытался устроить танцы на лестничной площадке. И помощницей ему была та самая Ирка, из двадцать пятой квартиры, с которой уже были трения по поводу чужих парней. Но сегодня сил выяснять отношения у Ксюхи не было. Поэтому оба, и ди-джей, и помощница, были изгнаны с лестничной площадки. Слава богу, нашлись мужественные родственники, которые без труда вытолкали безобразников взашей. До сих пор осталось загадкой, что это такое на Кирюху нашло? Да, он никогда не был паинькой, но и такой мерзости раньше за ним не наблюдалось... На следующий день парень, как ни в чём не бывало, пытался добиться встречи с Ксюхой, но она начисто отмела все его поползновения и решительно сказала, что не собирается продолжать отношения с циником и откровенной сволочью. Какое-то время, точнее – около недели, он пытался наладить отношение с отвергшей его девушкой, но после резко исчез с её поля зрения. Вероятно, нашёл нового пивного спонсора. Вернее, спонсоршу. И скорее всего, ей оказалась пресловутая Ирка. Конечно, было несколько обидно, но и слишком расстраиваться Ксюха не собиралась. Более того, где-то в глубине души, она была рада, что не слишком радостные отношения закончились.
Вот и сегодня, не связанная ни с кем никакими обязательствами, она спокойно собиралась на прогулку, хорошо зная, что искать её в выходной день никто не станет. С одной стороны это радовало, с другой огорчало. В такие моменты Ксюха чувствовала себя свободной и очень одинокой. Безумно одинокой. До слёз. Хотелось простого девичьего счастья. Чтобы рядом был ОН! Мог утешить, поддержать. Но, конечно, в роли этого Счастья, она представляла отнюдь не Кирюху. Чаще всего в её мечтах это был Юлькин кавалер. Тот самый, с которым подруга строила свои отношения перед смертью. Правда, последний раз она видела она его в день Юлькиной смерти, и то через глазок. Ни на похороны, ни на поминки он не явился. Ксюха часто задавалась вопросом – почему? Неужели, ему было всё равно? Или он был причастен к гибели девушки? Но, не смотря ни на какие сомнения, в радужных мечтах Юлькиной подружки данный молодой человек занял довольно прочное место.

Ксюха вымыла чашку, ещё раз глянула на часы. Ого! Задумавшись, не заметила, как пролетел час! Неужели она так долго пила кофе? Но для прогулки всё равно ещё очень рано. И вдруг счастливая мысль озарила её симпатичное лицо – она сейчас съездит на кладбище. Навестит могилку подруги. Может быть, и сон неприятный тогда поскорей отпустит? А после кладбища – в салон красоты, навести марафет, после чего и в центр можно зарулить... Себя показать, других посмотреть... развлечься, короче.
Сказано – сделано! Не прошло и десяти минут, как Ксюха закрыла двери и отправилась по запланированным делам.

Павел Аристархов, так звали молодого человека, который когда-то ухаживал за Юлькой, медленно шёл по кладбищу. Его душа, недавно вернувшаяся к хозяину, страдала и плакала, как никогда раньше. И объяснялось это тем, что душа за девяносто пять лет накопила немало боли и страданий... но в этот раз на все переживания души наложились страдания самого Павла. Он никак не ожидал, что Юлька произведёт на него такое впечатление. То есть, пока души не было, Павел особо не переживал. Он даже на похороны и поминки не удосужился придти. Но в его памяти, Юлькина смерть осталась страданием. И вот, теперь, когда душа была временно возвращена хозяину, его боль присоединилась к той боли, которую душа принесла с собою. Павел несказанно мучился. Сегодня, первым делом он отправился на кладбище, где была похоронена Юлька. Хотя он на похоронах не присутствовал, чисто интуитивно знал, где её искать. Молодой человек шёл между крестов и памятников, чувствуя, что могилка находится где-то рядом. Измученной душою ощущал её, но найти никак не мог. Заметил, что памятники и кресты встречаются по второму разу. Получалось что-то невообразимо странное. Как будто кто-то специально водил его кругами. Усомнившись в правильности своего пути, он уже собирался уйти с кладбища, и уточнить у родственников или друзей место захоронения Юльки. Но тут, невдалеке, он заметил растерянную высокую и симпатичную девушку. Девушка показалась ему смутно знакомой. Присмотревшись повнимательней, он узнал Юлькину соседку и подругу. Из глубины памяти всплыло её имя. Ксюха, кажется... точно! Ксюха! Не слишком подходящее имя для такой шикарной девушки. Высокая, статная, красивая... И вдруг, как обухом по голове – Ксюха. Если бы она была его знакомой, он её называл бы по-другому. Ксюшей, может быть? Да! Ксюша мягче звучит и лучше подходит для такой красавицы.
Знакомство было, как он думал, односторонним и заочным. Он узнал её по фотографиям, которые ему в своё время показывала Юлька. А вот знала ли его девушка, Павел был не в курсе. В другое время молодой человек точно бы всё знал, но не сейчас. Немыслимые страдания и безумная боль притупляли его чувствительность. Факт того, что не смог найти могилку, он приписывал этому же фактору.
Ксюха была настолько растеряна, что, озираясь по сторонам и что-то сосредоточенно ища, не сразу заметила Павла. Когда же её взгляд наткнулся на него, она растерялась ещё больше. Молодой человек понял, что был узнан ею. Ну что же, это облегчало его задачу. Девушка поможет ему отыскать Юлькину могилу. Она-то точно была на похоронах. Но не успел он сделать ни одного движения, как девушка оказалась рядом и первая начала разговор:
- Здравствуйте. Меня Ксюхой зовут. Я вас знаю. Вы встречались с Юлькой. Только почему-то я не наблюдала вас ни на похоронах, ни на поминках. Что, заняты были до безобразия? – Девушка ухмыльнулась и, снова став серьёзной, продолжила, – Имя ваше мне, увы, не известно. Эта информация была страшно засекречена Юлькой. Я не могла понять, к чему эти тайны? Но... она тщательно скрывала всё, что касалось вас. Шпионские страсти какие-то. – Ксюха снова ухмыльнулась и замолчала. Но ненадолго. Не дождавшись ответа, она продолжила:
- Странные вещи творятся. Слушайте. Приехала навестить подругу, побыть с ней, а могилку найти не могу. Разве такое может быть? Вот здесь её хоронили. На этом самом месте, – Ксюха показала рукой между могилок, рядом с которыми стоял молодой человек, – а сегодня приехала, и не могу найти. Даже не знаю, что и предпринять.
- Павлом меня зовут.
- Что?
- Павлом меня называют. Вы спрашивали моё имя.
- А-а-а, Ксюха, – машинально ответила девушка.
- Я в курсе. Ваше имя мне известно.
- Что-то я сегодня рассеянная какая-то. Извините меня, Павел. Это всё из-за странностей и непоняток. Вы тоже ведь приехали на могилку к Юльке?
- Да, Ксюша. Позвольте мне вас так называть? Ксюха – несколько грубовато звучит и для такой девушки не годится.
- Конечно, Павел, называйте, если вам так нравится больше, – природное кокетство невольно зазвучало в голосе. Ксюха понимала, что сейчас не время и на кладбище не место, но поделать ничего не могла. С природой не очень-то поспоришь. – Так что же нам теперь делать?
- А пойдёмте с вами в контору сходим. Адрес уточним. Может быть, нам даже провожатого выделят. Могилка-то свежая. Должны знать, где она находится...
- Пойдёмте, Павел. Как хорошо, что я вас встретила! Сама бы, наверное, не догадалась в контору обратиться. Решила бы, что заблудилась. Побродила бы ещё немного, и ушла бы ни с чем. Потом бы с кем-нибудь приехала.
- Если быть очень честным, то меня мысль о конторе посетила только после встречи с вами. Так что я вам тоже рад! Иначе, как и вы, ушёл бы, не солоно хлебавши...

В небольшом помещении в полном одиночестве грустил молодой человек, лениво, без особого интереса, просматривая какие-то бумаги. Всем своим видом показывая, что он очень занят.
- Можно? – Павел и Ксюша приблизились к столу. Скучающий молодой человек, увидев посетителей, немного повеселел и приободрился.
- Чем могу?..
- Здравствуйте.
В ответ на приветствие, служащий лишь кивнул и застыл в ожидании.
- Понимаете, какое странное дело. – Ксюха решила взять инициативу в свои руки, – Недавно похоронили мою подругу. Пару недель назад. Я была на похоронах. Приехала сегодня навестить могилку, но никак не могу её найти. Может быть, вы мне подскажете, где искать?
- А у вас, что за дело?.. – Молодой человек перевёл взгляд на Павла.
- Я по этому же вопросу.
- То есть, Вы вместе?
- Да.
- Ну, хорошо. Давайте поглядим. Как фамилия подружки?
- Светлова. Юлия Светлова.
Молодой человек достал какие-то бумаги.
- Говорите, недавнее захоронение? Поглядим... Так... так... за последние две недели, даже за последний месяц, никаких Светловых на нашем кладбище не хоронили. Ни одной фамилии – Светлова или Светлов. Вы либо фамилию перепутали, либо кладбищем ошиблись...
Ксюху затрясло, как в ознобе:
- Вы что нас тут, за дураков считаете? Никакой ошибки быть не может!
- Девушка, вы бы у родственников уточнили данные, а потом уже претензии предъявляли. Ну, нет у меня в записях ни одной Светловой! Ни одной!
- Мистика какая-то. Слушайте, я же ведь помню. Должна быть! Как это нет?
- Ксюша! – подал голос Павел, – Пойдёмте отсюда.
Он вывел Ксюху на улицу.
- Ксюша, послушайте меня внимательно. Если мы сейчас будем закатывать истерики, то нас примут за парочку психов и упрячут в лечебницу. Сделаем так: сейчас мы с вами спокойно уходим отсюда. Какие у вас планы на сегодня? Может быть, прогуляемся? Или сходим куда? А после... вечерком... или завтра... сговоримся с кем-нибудь из родственников, и приедем сюда вместе с ними. Пойдёмте, пойдёмте отсюда.
Уговаривая, словно маленькую, Павел уводил Ксюху с кладбища. Девушка послушно шла, тревожно и испуганно посматривая по сторонам.
- Как же так? Как же такое может быть? – Как заведённая повторяла она. – Ведь не дура же я? Как можно забыть фамилию близкой подруги? Слушайте, Павел! Что-то здесь не чисто.
- Пойдёмте, пойдёмте, Ксюша. Сейчас мы с вами ничего не сможем сделать. А вот когда приедем с родственниками. Тогда и попытаемся разобраться во всей этой путанице. Пойдёмте, Ксюша. Пойдёмте...
«Она права – что-то здесь не чисто, – уговаривая Ксюху, думал Павел, – уж не Хранитель ли Сил мутит? Очень на него похоже... Чем ему помешала бедная девочка? Ох, чувствую я, если смогу ответить на этот вопрос, то многое встанет на свои места... Думай!» – Приказал он себе, продолжая уговаривать Ксюху и уводя её с кладбища...

Девушка не помнила, как они оказались здесь. В этом кафе. Уют, тишина и внимание молодого человека сделали своё дело. Напряжение и страх испарились, оставив только неясную тревогу. И та звучала откуда-то издалека, но, опять же, постепенно затихала. Крепкий, ароматный кофе успокаивал и умиротворял... Так что вскоре Ксюха позабыла о неприятном инциденте. Вернее, не то, что бы забыла, а просто засомневалась. А вдруг и правда, всё перепутала. Ведь на похоронах она была не в лучшем психологическом состоянии.
Теперь, успокоившись, она с весёлым блеском в глазах поглядывала на молодого человека. Не зря говорят, что время всё расставляет по своим местам. Так и в её случае. Знакомство произошло самым естественным образом. И она наслаждалась обществом Павла. Да и он, судя по всему, не чурался общения с ней.
- Павел, расскажите мне о себе, – Ксюха даже затаила дыхание, сама не ожидая от себя такой смелости. Павел коротко взглянул в глаза девушки и усмехнулся:
- Обо мне не интересно. Поговорим лучше о вас. Расскажите мне, почему вы вдруг, спонтанно, собрались на кладбище?
- Откуда вы узнали?.. – изумление было неподдельным. Чашечка с недопитым кофе отставлена в сторону, а широко открытые и неподвижные глаза с немым вопросом уставились в глаза молодого человека.
- О, нет ничего проще, – Павел снова усмехнулся, – обычно девушки боятся ходить на кладбища поодиночке, чаще всего ищут себе компанию. А вы пришли одна... вывод прост...
- Действительно. – Ксюха помолчала, вновь взяла чашечку в руки и задумчиво продолжила смаковать чудесный напиток.
- Здесь делают замечательный кофе, – молодой человек не стал настаивать на продолжении разговора. Не хочет говорить, не надо. Всему своё время. Не клещами же выуживать ответы. К тому же он и сам не поддержал её интерес к своей персоне. Так что, квиты, – заказать вам ещё?
- Да! – девушка благодарно кивнула. – И большой кусок торта! Говорят, сладкое помогает работе мозга. Так что, не помешает.
- Ксюша, позвольте заметить, что вы не нуждаетесь в каких-либо стимуляторах, – Павел учтиво склонил голову, – но Ваше желание для меня закон.

Потом они долго гуляли вдоль Невы. Болтали о разных милых пустяках. Павел знал много интересных историй и смешных анекдотов. Был остроумен и умел шутить. Ксюха, совсем отошла от сегодняшнего приключения, не вспоминала о нём. Весело хохотала над шутками. Но не слишком громко, соблюдая правила приличия. Отпугнуть прекрасного кавалера ей вовсе не улыбалось.
Молодой человек, похоже, тоже был очарован, но никаких предложений или намёков не делал. В конце концов, девушке пришлось самой проявлять инициативу, буквально всучить номер своего телефона, который, собственно, никто не просил, и потребовать взамен номерок мобилы Павла. Который она сразу же вбила в трубку и продублировала на листочек, который очень надёжно припрятала. Дома, аккуратная Ксюха, собиралась заветные цифры ещё и в телефонную книжку записать. Мало ли, что может случиться. Телефоны теряются, бумажки рвутся. А так – надёжнее будет!
Молодой человек был учтив. Проводил девушку до самой квартиры, убедился, что никакая напасть её не подстерегает, улыбнулся, поцеловал ручку и ушёл. Ксюха, до последнего надеялась, что он зайдёт в гости, но надежды её не оправдались. Оставшись одна, она долго стояла у входной двери, о чём-то думая и улыбаясь. День, не задавшись с утра, в конце концов, вполне удался.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 28 авг 2014, 05:51 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Бывший колдун.



Не замедляет время бег,
Стремглав вперёд - его призванье!
Я ж, не спеша, из века в век,
Влачу своё существованье.

Меня всего скрутила боль,
Опять брюзга: и сер, и скучен...
Какая к чёрту тут любовь?
Любви я вовсе не обучен.

Но без тебя мне свет не мил,
Петляют грустные дороги.
Такой прекрасный, щедрый мир,
Кургузым стал вдруг, и убогим...

Мы крепко связаны с тобой,
Сердечный ритм с твоим созвучен.
Уверен, это – не любовь.
Любить, увы, я не приучен...


Какое это мучение, не чувствуя ничего, улыбаться и казаться вершиной доброты. Никогда не терпел лицедейства. Того, что в жизни, а не на сцене. Не выносил лицемерия. Если всё равно какое, доброе или злое, дело творить, то почему не злое? По крайней мере, не было бы ощущения, что я весь пропитан чем-то липким и сладким. В бытность мою, когда я был колдуном, злые дела были мне ближе и роднее. Не нужно было притворяться. Я был тем, чем был и не чурался этого. А теперь? Самый душевный. Тьфу, самому противно! Жить без души – полбеды. Беда, при этом душевно улыбаться, сладко растекаться... Договор нарушать нельзя. Пробовал пару раз. Думал, ну убьют, легче будет. Ничуть не бывало! Не убили. Но мучения испытывал запредельные. Тело моё ломало и корёжило. Суставы противно скрипели. Физическая боль была нестерпимой. Но впасть в забытьё, потерять сознание, мне не позволили. На первый раз помучили недолго, каких-то пятнадцать минут, которые длились целую вечность. Показали лишь, каково это будет. Но я не внял... и на второй раз меня ломали и крутили уже серьёзно и долго. Целых трое суток, когда боль меня отпускала, и появлялась возможность думать о чём-то, кроме неё, я мечтал, нет, просто грезил о смерти.
С тех самых пор смирился со своей участью и лицедействую вовсю. Меня считают воплощением доброты и душевности.
Хорошо помню наше знакомство с Юлей. Вот кого мне действительно жаль, так это её. Девочка соответствовала своей фамилии. Светлова. Она вся была очень светлой, душевной и по-умному доброй, без всякого притворства. Меня сразу и бесповоротно покорила своей чистотой. Была полной противоположностью мне. А противоположности, как известно, притягиваются друг к другу.
Я тогда был не в лучшей форме. Шёл, ни о чём не думая, по центральным улицам города. Мне безумно хотелось именно этого одиночества. Которое лучше всего познаётся в толпе. Когда тебя все толкают, убирая с пути, как досадную помеху. В такие минуты я всегда наслаждался, остро переживая своё одиночество. Наверное, в моём лице было что-то такое... Она не прошла мимо, не толкнула. Нервно схватила меня за руку и вытащила на более спокойный участок тротуара.
- Вам плохо. – Сказала она убеждённо. – Вам нельзя оставаться одному.
Не стал её разубеждать. Просто стоял и молчал. Смотреть в глаза ей опасался. Знал, что она сразу увидит моё бездушие. Чем-то эта девушка меня зацепила. Иначе, как объяснить моё поведение? Теперь я уже наслаждался звуком её голоса и купался в тёплом сочувствие и участии.
- Вы в чём-то очень даже правы, – мой ответ прозвучал, наверное, слишком тоскливо, потому, что она взяла меня за руку и куда-то повела.
Мне безумно нравилась эта ситуация, я ощущал себя ребёнком, вовлечённым в какую-то интересную игру, поэтому молча и послушно, шёл за ней. Ни названия, ни точного адреса этого кафе, куда она меня, в конце концов, привела, не запомнилось. Мы просто сидели друг против друга, как старые знакомые, и пили горячий кофе.
- Рассказывайте, – просто сказала она.
- Что? – не сразу понял я.
- Ну... почему вам плохо? Может быть, я смогу чем помочь? – никакой наигранности. Самый настоящий, живой интерес. Мне даже стало завидно, почему я-то так не могу? Разозлился на себя и ощерился на девушку:
- Скажите, уважаемая, вы всем страждущим помогаете, или только я удостоился такой чести? Кстати, почему бы нам, для начала, не познакомиться?
Та, не обидевшись на раздражение и никак не отреагировав на «уважаемую», безмятежно улыбнулась:
- Нет, нет! Никаких имён. С незнакомым человеком легче выговориться. А стоит только познакомиться, и пиши – пропало! Вы не захотите загружать меня проблемами. Либо, наоборот. Слишком много не нужной информации выложите. Которая и мне не интересна, и ваше состояние не облегчит. А, насчёт помощи, даже не знаю, что и сказать. Конечно, ко всем подряд с предложением облегчить жизнь, я не пристаю. Только к тем, кому такая помощь действительно нужна и кто меня не испугается. Иногда, правда, случаются проколы. И даже смешные случаи бывают. Но об этом сейчас не нужно. Расскажите, что вас беспокоит. Это должно помочь, для душевного равновесия.

Ну и как вам это? Не больше, не меньше, местный психолог с обострением душевности. Меня обычно злит лицемерное участие и неуёмное любопытство. Но в этой девочке не было ни капли лжи. Она неторопливо пила свой кофе и терпеливо ждала моего ответа.
- Меня Павел зовут, – неожиданно для себя произнёс я.
- У вас очень красивое имя, Павел. Но я вовсе не собиралась знакомиться с вами.
- Хотите, я угадаю ваше имя?
Похоже, эта игра ей тоже доставляла удовольствие.
- Попробуйте, – как-то очень женственно усмехнулась она.
Я внимательно прислушался к себе. И уже через несколько мгновений знал точный ответ. Но это знание могло спугнуть девочку. Поэтому, я решил продолжить игру.
- Дайте мне посмотреть на ваши ладони.
Она, не споря, молча протянула мне свои руки, ладонями вверх. Я, в свою очередь, сделал вид, что внимательно их разглядываю.
- У вас, Юленька, очень интересная линия судьбы.
Она с интересом уставилась на свои ладони.
- Где вы тут прочитали моё имя?
Я ожидал совсем другой реакции. Думал, она испугается, вскрикнет, убежит. Ничего подобного. Она отнеслась ко всему, как будто, так и должно было быть. Только с интересом и любопытством разглядывала теперь свои ладони.
- Так, где тут это написано? – Совсем по-детски улыбаясь, повторила она и протянула снова мне свои ладошки. – Покажи! – приказала, неожиданно перейдя на «ты».
- Смотри, пожалуйста. Вот она – линия судьбы. Видишь, идёт параллельно линии жизни, – схитрил я, тоже переходя на «ты».
- Нет, нет! Ты мне покажи, где имя моё прочитал.
- Какое имя, Юленька?
- Вот. Опять. Как ты меня назвал? Юленька! Откуда знаешь моё имя?
- Просто угадал. Я пошутил насчёт ладоней. Просто мне безумно нравится это имя. Вдруг захотелось, чтобы тебя звали именно так. Так что, просто угадал!
Она вдруг весело засмеялась.
- А я тебе поверила. Вот дурочка наивная. Ищу на ладошке, где же тут имя моё написано.

Потом мы с ней бродили по улицам города, болтали ни о чём, а мне было так спокойно и уютно рядом с этой девочкой, которая меня, буквально, подобрала на улице и обогрела своей добротой. Я ощущал себя безумно счастливым и молча шёл рядом, упиваясь звуком нежного голоса. У неё была такая щедрая и большая душа, что нам её хватало на двоих. Рядом с ней я совершенно не чувствовал себя бездушным. И был почти счастлив.
Почти счастлив.
Я знал, что мне никто не позволит любить. Кстати, в контракте ничего про это нет. Наверное, потому, что любовь подразумевает наличие души. А у меня душу постоянно отбирают. Ей позволительно в чужом теле любить. После, в моём теле, она получит исцеление. Вероятно, люди с такой большой и щедрой душой, как у Юли, встречаются не слишком часто. Никто из Ордена душ не мог предположить, что я встречу девушку, чьей души вполне хватило бы нам на двоих. Нужно понять, чего они так испугались. Как только пойму, верну свою душу. Я чувствую это. Вернуть к жизни Юлю, к сожалению, не смогу. Смерть жадная особа. То, что загребла под себя, обратно не возвращает. Но отомстить за девочку всё же постараюсь... Главное понять, что больше всего они боятся. Стоп! Кажется, я понял. Они никогда не позволят мне любить! Они боятся любви! Поэтому-то и убили Юлю? Всё просто! Испугались, что к возвращению своей души я буду готов к сильному чувству и выйду из-под контроля. Теперь самый главный вопрос: кто больше всего заинтересован во мне? Орден Душ или Хранитель Сил? Ответив на этот вопрос, я буду знать, что мне нужно сделать для освобождения своей души и осуществления мести. Итак. Что такое Орден Душ и чем он занимается? Но с этими выяснениями нужно вести себя очень осторожно! Хорошо бы дословно вспомнить контракт, который я подписал... найти там лазейки! То, что они есть, я нисколько не сомневаюсь. Про любовь-то они забыли. Может, и ещё что отыщется. Главное, поискать получше. Нужно суметь проделать всю работу, не нарушая контракта. Основу подготовить сейчас, пока душа со мною...
И обязательно разобраться с этим Хранителем Сил! Кто он, что он, зачем он! Мутный какой-то. Что-то всё затевает, суетится... Всплывает в самых неожиданных местах. Как то самое, которое не тонет. Впрочем, он такой и есть.
Ох, как хочется мне щёлкнуть данного господинчика по носу, а то уж больно много о себе мнит! Правда, небезосновательно. Сил-то у него, мама не горюй! Не мудрено. У скольких колдунов силы отобрал? Но ведь зовётся он не колдуном, не магом, не волшебником. Хранителем Сил! Получается, он их берёт на хранение. Не на вечное пользование. Значит, их у него и отобрать можно. Знать бы как! Во всяком случае, при любом раскладе, требуется осторожность.

Павел Аристархов шёл по вечерним улицам мегаполиса. Задумавшись, он пропустил сигнал тревоги, который неистовствовал где-то на уровне его подсознания.
- Эй, дядя, закурить дай, – громкий окрик грубо выбросил его из задумчивости. Из тёмной подворотни вытекала опасность в лице не слишком трезвой, но агрессивной компании подростков. Каждый из этих пацанов по отдельности, возможно, милый, хороший и, даже, домашний мальчик. А вот в стае они становятся пираньями, жаждущими крови. Вероятно, употреблённый алкоголь, ударил аллергией по неокрепшим организмам, и у подростков безудержно зачесались кулаки.
Спокойно оглядев компанию, Павел усмехнулся:
- Не курю...
- Тогда позвонить дай, – пацанчики не выглядели слабыми и хилыми. Волны опасности, исходившие от них, даже самого крепкого и смелого мужчину могли обратить в бегство. Но только не Павла.
- Не звоню, – откровенно засмеялся он. – И тебе не советую. Насколько я понимаю, ты – босс этой мафии?
Компания растерянно зависла в сторонке, а её лидер даже несколько протрезвел.
- Почему это?
- Ну, своего телефона у тебя нет, благополучно посеял и не помнишь где... так? А с чужих телефонов очень опасно звонить. Иногда, для здоровья, иногда, для свободы. Смотря, на кого нарвёшься. Но, если очень попросишь, могу сказать тебе, где в данный момент находится твой телефон.
- И где же?
- Я же сказал, если хорошо попросишь... Пока же могу только намекнуть, в твоей банде завелась крыса. Если желаешь, могу вывести её на чистую волю. Но, услуга за услугу.
- С чего это ты решил, что можешь ставить мне условия?
- Телефона у меня нет. С собой. Не желая, чтобы кто-нибудь меня отвлекал от размышлений, я его просто не взял. Сигарет у меня не может быть по определению. Потому, что не курю. Более того, ни разу не пробовал за свою, достаточно долгую жизнь. Как-то не приходило в голову травить свой организм. Значит, что у нас остаётся? Вам просто хочется почесать свои кулаки? Почешете об меня, но никогда не узнаете, кто в вашей компании крысятничает. Хотя... вероятно, когда-нибудь и узнаете. Поздно не было бы. Крысы, которые в человеческом облике, способны на предательство. И я точно знаю, если вы сейчас не угомонитесь, и не разойдётесь по домам, вас ждут крупные неприятности с законом. И не моя в том будет вина. Нужны доказательства? Я тебе их предъявлю, если ты мне пообещаешь кое-что.
- И что же ты хочешь?
- Я тебе нахожу твой телефон, показываю крысу, которая завелась в твоей бригаде, и вы мирно расходитесь по домам. Никого не наказывая. Просто изгоняете виновного из компании. Кстати, если послушаешь меня и сделаешь, как я говорю, тебе и твоим друзьям удастся избежать множества неприятностей. По рукам?
- Ты гонишь, дядя. А если у тебя не получится найти мой телефон?
- Поколотить меня вы всегда успеете.
- Слышь, дядя. Давай так. Если ты мне находишь мой телефон, я автоматом верю всему остальному. Но если нет – ты горько пожалеешь, что вздумал со мною шутки шутить. Ты хоть знаешь, кто я такой?
- Конечно, знаю. Гроза всей шпаны в округе. Отец твой... впрочем, не буду называть имён. Скажу только, что с таким родителем ты чувствуешь себя в полной безопасности. Но... если вы сейчас же не разойдётесь по домам, вляпаетесь в такие неприятности, из которых тебя даже твой замечательный отец вытащить не сможет.
- Мужик, я не понял, ты, что ли, гаданием промышляешь? К делу ближе давай! Пустой базар меня утомляет.
- Хорошо. Анашу знаешь?
- Травка? Не-е-е, дядя, наркотой не балуюсь. Принципиально. И друзья мои тоже – ни-ни.
- За себя говори, парень. Парочка твоих друзей точно... но я говорю не о травке, а о женщине. Торговке одноимённой наркотой.
- А-а-а-а, знаю такую.
- Где живёт, знаешь?
- Ну.
- Пошли, пока не поздно. Через полчаса уйдёт телефончик
- Ребята, – паренёк махнул рукой своей команде, – пошли с нами. Здесь недалеко.

Проходными дворами вся компания вскоре добралась до затрапезного на вид здания древней постройки. В парадной воняло общественным туалетом, кошками и ещё чем-то неприятным. Никаких препятствий для входа не было, потому что домофон не работал. И этим обстоятельством, вовсю пользовались все, кому приспичило пописать или даже покакать. Чем их не устраивал туалет, находившийся в паре минут ходьбы от данного здания, оставалось загадкой. Впрочем, легко решаемой. Вопрос, скорее всего, стоял в цене. Зачем платить монеты, когда можно и бесплатно сделать то же самое? Поражаясь долготерпению жильцов, Павел уверенно и осторожно повёл компанию на третий этаж по загаженной лестнице. Безошибочно вычислил нужную квартиру и позвонил.
Дверь им открыла молодая, симпатичная женщина:
- Вам кого?
- Анашу позови! – начал разговор атаман. Малолетняя банда в напряжении зависла, открыв рот следя за развитием событий. Интересно же.
- Какую анашу? Здесь нет ничего подобного, – женщина взглядом выцепила из банды Павла и с явным интересом уставилась на него.
Паренёк начал злится:
- Сеструху свою зови. Быстро! А то мало не покажется. Шевели булками, красавица.
Женщина перевела взгляд на мальчишку и зачастила, то и дело, взглядывая на Павла:
- Ей Богу, не знаю, о чём толкуете. Может быть, дверью ошиблись? Или даже – домами? У нас в доме никакой анаши отродясь не было. Вы что? За это можно срок получить. Кому охота? – Она явно посчитала их приход провокацией и не собиралась сдавать своих позиций.
Павел сделал шаг вперёд:
- Послушайте, милая. Я не из милиции. Просто у Вашей сестры вещь, которая принадлежит мне. Один из клиентов расплатился не принадлежащим ему мобильным телефоном. Если не отдадите по-хорошему, вызовем милицию. И, тогда ни вам, ни вашей сестре не удастся выйти сухими из воды. Я обязательно подскажу милиции, где ваши тайники. Хотите, скажу, где находится один? Для убедительности.
Павел подошёл вплотную к женщине, и тихо произнёс, чтобы ребята его не слышали. - Шкаф. Через него ведь можно попасть во вторую квартиру? И она тоже принадлежит вам? Если хотите, могу найти умельцев, которые оборудовали для вас ход во вторую квартиру.
Женщина побледнела:
- Откуда вы узнали?
- Это секрет. Впрочем, о нём никто не узнает, если принесёте мне мой мобильный.
Через несколько мгновений женщина вынесла несколько мобильных.
- Вот. Сестра спит. Я принесла то, что нашла. Если вашего среди них нет, разбужу сестру.
- Не надо никого будить, – Павел безошибочно взял одну из трубок и отдал парню, – Держи! Твоя ведь мобила?
Банда, теперь уже благоговейно, уставилась на молодого человека.
- Дядя, крысу обещал показать, – нарушил молчание атаман. Вид теперь у него был не такой самоуверенный, как в начале.
- О, легко. Помнишь всех, кто был с нами, когда мы сюда пошли?
- На память не жалуюсь, – парнишка внимательно оглядел свою бригаду.
- Отлично. Того, кого здесь сейчас не хватает, и есть та самая крыса... но ты мне обещал, помнишь?
- Я же сказал, дядя, на память не жалуюсь. Лады, пойдём, мы тебя проводим, чтобы никто не обидел.
Павел громко засмеялся и пошёл... Компания, весело гомоня, последовала за ним.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 29 авг 2014, 20:53 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Душевные страдания.


Друзья, родные отвернулись,
Когда попала я в беду.
А мне плевать! В веселье улиц
Себе других друзей найду!

Я отомщу и лицемерам,
И моралистам, и ханжам!
Отсыплю всем по полной мере!
Урок любви им преподам.

Родных, друзей ряды редели...
А мне плевать! И что с того?
Мне душно было в тесном теле,
Но вот – свободна от него.

С ним съели больше пуда соли,
Заботы верности храня...
Жалею, что помимо воли
Из тела выпнули меня...

Друзья, родные на могилу
Букетов мне не принесут.
А мне плевать! Я вся застыла.
Меня ведут на Божий Суд...


Семён Крышев, при полном параде, в новом костюме, с тортиком и длинной, алой розой, стоял у закрытой двери своей бывшей квартиры и скулил:
- Нюра! Нюр! Нюрочка! Золотце моё, открой! Ню-ра! Знаю, что ты дома. Ну, открой! Разговор есть! Нюра!
Свои слова он сопровождал негромким, но непрекращающимся постукиванием пальцами в дверь. В конце концов, та не выдержала, и, жалобно заскрипев-заплакав, приотворилась.
- Что надо, ирод? – раздался отнюдь неприветливый, усталый женский голос. – Что припёрся? Опять, небось, в штаны наделал, и помыться негде?
- Нюр, ну что ты? Нюр! Посмотри на меня. Выйди хоть да глазами глянь, что за дверью прячешься-то? Не пью я больше, говорю же! Пусти меня домой, Нюра! Не могу я в этой общаге жить. Два месяца – ни капли в рот! Нюра! Мне стыдно! Очень стыдно! После того случая, на этом грёбанном кладбище – ни грамма! Нюра! Пусти в квартиру, давай поговорим, как цивилизованные люди!
- Ага! Цивилизованные... Цивилизованные люди не пьют... до посинения... и штаны, между прочим, не обгаживают. Для этих целей, у цивилизованных людей, унитазы имеются. В крайнем случае, особо цивилизованные, могут использовать, так называемые, ночные вазы. Но никак не собственные штаны!
- Нюра, не кричи, лапочка! Впусти в квартиру! Смотри, я тебе розочку принёс.
Семён просунул цветок в щель.
- И, правда, роза! Первая, подаренная тобой за пятнадцать лет. Неужто, действительно бросил пить?
- Нюр, Нюра! Чес слово! Глянь-ка, я и тортик к чаю принёс! Чайник ставь.
- Ладно, заходи уж. Если есть, что сказать. Но имей в виду, если что не так...
Дверь приоткрылась немного пошире, и Семён не преминул этим воспользоваться...


- Ох уж этот Панк – приговаривал Дмитрий Феоктистович Бурсаков, в своём кругу именуемый просто – Митёк, наводя порядок на только что ограбленной ими могилке. Трофеи были любовно упакованы и уложены в сумку.
Дорогущий мобильник, с разными новомодными наворотами, да ещё с зарядным устройством, очень порадовал кладбищенских старателей. В отличие от заботливых родственников, они прекрасно сознавали, что мертвец, скорее всего не сможет болтать по телефону. Статус покойника не позволит. Аварийные и скорые службы ни ему, ни его нынешним соседям не понадобятся. И, если сядет батарея, усопший не побежит в контору с просьбой подзарядить мобилу.
От плеера с наушниками и Панк, и Митёк пришли в полный восторг! Какая заботливая родня у покойного! Не даст умереть от скуки. Лежи себе спокойненько, слушай музыку, можешь даже слегка подтанцовывать в своей просторной домовине. А чтобы никому твоя музыка не мешала, вот тебе наушники, наш дорогой и любимый.
Замечательная родня, заботливые друзья!
Импортная бутылка из-под очень хорошего коньяка тоже была аккуратно уложена. Вдруг понадобится для каких нужд.
Панк, после тщательной и подробной дегустации коньяка, радостно всхрапывая, свалил в царство Морфея.
- Ох уж этот Панк! Говорил же ему, не пей водку перед делом, не пей! Как же я-то не доглядел за ним? Втихаря от меня, видно, ему кто-то поднёс. Подлюга! Узнаю кто – убью. Знают ведь, слабоват парень на это дело. Никакой самостоятельности. Хлипкая нынче молодёжь пошла. Разве ж мы в их возрасте такими были? Выпивали. Не спорю, выпивали! Порою, даже крепко выпивали! Но и работу свою выполняли. Я вон, сколько времени на заводской Доске Почёта висел. Уважали, значит. И никогда! Слышь, Панк – Митёк, как и все сильно пьющие люди, любил поговорить сам с собой, а уж со спящим товарищем пообщаться – сам Бог велел, – никогда я от своих обязанностей не отлынивал, в отличие от тебя.
Панк в ответ пробормотал что-то неразборчивое, перевернулся на другой бок и снова захрапел.
- Времена нынче такие. Сам о себе не позаботишься, никому не нужен! Вот я, к примеру. Нужен кому? Нет! – Митёк сосредоточенно работал. Он не отвлекался разговором, а развлекался им. Видимо, и его заскорузлой душе было страшновато ночью на кладбище. Не радио же включать, в конце-то концов, чтобы веселее работалось? Панк спит. Единственный человек, кто может поддержать беседу и внимательно выслушать – он сам. – Работу потерял, заработка лишился, ни жене, ни детям не нужен стал. Гол, как сокол. Милыми детками очень скоро забылась папина забота. А ведь любил их. Кормил, одевал. Растил, как мог. Ни в чём не отказывал. И жену, мать своих детей, я тоже никогда не обижал. А они?.. Не можешь, папочка, кормить-одевать, кончились у тебя денежки, пшёл отсюда, вместе со своими нехитрыми пожитками. Получается, что за всю свою трудовую жизнь я заработал пару рубашек, трусы и носки. И пакет полиэтиленовый, в который мне всё это сложили. Квартиру оставил детям. Хотел по человечески. Думал, мало ли что со мною случится. Все мы под Богом ходим. Оформлю на детей. Им, если что, не придётся с бумагами лишними возиться. Не выгонят же они меня на улицу, совесть им не позволит, отец всё-таки. Выгнали. Даже глазом не моргнули.
Пьяные слёзы застилали глаза, мешали. Митёк зло их смахнул, коротко ругнулся и с удвоенной скоростью принялся за работу. Ночь грозилась скоро закончиться, а могилку надо было привести в надлежащий вид, чтобы в будущем не лишиться хлеба насущного. А то родственники и друзья ограбленных покойников быстро кислород перекроют. Поэтому всё должно быть шито-крыто.

Анне не спалось. Последние события жизни волновали и тревожили. Она смотрела на спокойно спящего рядом супруга, и беспокойство её нарастало. Что-то было не так. Вернее, всё было замечательно. Великолепно. Сказочно. После пережитого, просто хеппи-энд какой-то. Это-то и настораживало. В сказки Анна не верила. В чудесные перевоплощения алкоголиков и пьяниц в трезвенников – тоже.
Вот рядом с ней спал человек. Кто он? Судя по лицу – её муж Семён. Тело тоже его. За жизнь она изучила его во всех подробностях. Большей частью, за то время, когда он уже квасил по-чёрному. Ей приходилось раздевать его, а порою и намывать.
Она плохо помнит то время, когда он, молодой и смешливый парень, красиво ухаживал за ней. Но иногда, короткими отрывками, воспоминания приходят к ней. Душа компаний, весельчак и балагур Сёмка, как в то время называли его друзья, покорил её сердце именно своим замечательным чувством юмора, которое прекрасно сочеталось с романтичностью и настоящей, мужской нежностью. Она помнит, как он пришёл с огромным букетом полевых цветов и сделал ей предложение. Он не стал настаивать, когда Анна, дав согласие на брак, захотела оставить свою фамилию. После она узнала от друзей, что Семён ни свет, ни заря отправился за город, чтобы нарвать ей самых свежих и красивых цветов.
Свадьба была не слишком шикарной, но очень весёлой. Естественно. Раз Семён на собственной свадьбе выступал тамадой, скучать не приходилось никому.
Анне вспомнилась первая брачная ночь. Родители воспитывали её в строгости, поэтому у неё, даже в мыслях, никогда не возникало, что можно позволить себе какие либо вольности до свадьбы. Она откровенно боялась того нового, к чему должен был приобщить её молодой муж. Но Семён оказался очень терпеливым и ласковым. Потом уже, много позже, у состоявшейся молодой жены всплывали некоторые мысли по поводу опытности мужа, но, по крайней мере, после свадьбы, в нечестности по отношению к супруге, он замечен не был. Детей у них долго не получалось. Анна безумно любила Семёна и готова была всю свою жизнь посвятить только ему. А он мечтал о сыне. От дочери, конечно же, тоже не отказался бы. Но о сыне он просто грезил.
Она хотела, чтобы ему было хорошо. Поэтому тоже переживала из-за того, что детей у них не случалось.
Однажды молодой муж взял её за руку и привёл к врачу. Пройдя полное обследование, они подучили неутешительный ответ: Семён не может стать отцом. Анна готова была посвятить всю свою жизнь любимому человеку. По-сути ей, кроме него, никто не был нужен. А он, с тех самых пор – запил. Сначала приходил домой навеселе, после стал заявляться откровенно пьяным. С порога кричал:
- Нюрка! Нюр! Это я, собственной персоной! Я снова пьян! Ох, как я пьян... Нюр, как думаешь, за что Господь меня покарал? Молчишь? Вот и я не знаю, не ведаю. Никому ведь плохого не делал. Нюр! Брось меня. Плохой, видимо, я человек, раз Господь меня наследников лишил. Брось! Ты же ведь можешь себе ребёночка сделать. А меня не жалей! Не нужно жалеть уродов. А я урод. Урод я. Урод!!
Он громко и тяжело рыдал сидя на полу, прямо в прихожей! Анна садилась рядом, пыталась успокоить его, говорила, что любит и никто, кроме него, Семёна, ей не нужен. Потом он засыпал. И Анна, плача, раздевала его и, часто отдыхая, волоком тащила в комнату. На кровать тяжёлое бесчувственное тело она закинуть не могла, силёнок не хватало. Поэтому, ограничивалась тем, что подкладывала ему под голову подушку и накрывала одеялом. Как могла, заботилась о нём. После первого такого прихода домой, она прикупила палас, чтобы ему, бедолаге, не было жёстко и холодно. Позже он, конечно, сам перебирался на диван, который Анна каждый день чистила, стараясь смыть позорные, въедливые следы недержания его мочевого пузыря. Она всё терпела, потому что не переставала любить. Умом понимала, что от прежнего Семёна мало что осталось, но отказаться от него не могла. Свою жизнь она посвящала ему. До той памятной ночи. Когда он пришёл домой под утро, вонючий и мерзкий. Это была последняя капля Аниного терпения. Брезгливо посторонившись, она пропустила его в ванную. Проследила, чтобы он, как следует, вымылся, принесла ему чистое бельё на смену и большой полиэтиленовый пакет, куда заставила запихнуть испорченные вещи, предварительно проверив карманы, чтобы, не дай Бог, не выкинуть нужное. Когда он переоделся, побрился и с заискивающей улыбкой посматривал на неё, она сунула ему в руки пакет с грязным бельём, второй пакет, с его немногочисленными пожитками, и выставила вон! Как ей было плохо, как она рыдала! Весь мир, хорошо ли, плохо ли, но старательно отстроенный её руками, рухнул слишком неожиданно. Ей не было даже больно. Она просто не ощущала ничего! Пустоту. Через неделю пришла боль. Да такая сильная, что Анна дышать не могла. Постоянные слёзы разъедали глаза. Пришлось взять отпуск, забросить все дела, и месяц не выходить из дома. Она даже спать не могла. Потом уговорила себя, что так нельзя, и стала постепенно появляться на людях. Почти излечилась, и вот на тебе!
Анна поглядела на мирно посапывающего мужа и любовь в её душе, перемешавшись с острой жалостью, переполнила ей душу и грозилась перелиться через край. Но тревога не отпускала. Что-то было не так, не естественно. Глаза видели – Семён, а сердце бухало – не он! Не мог человек за два месяца так измениться. Ни в поведении, ни во внешности. Внешне муж стал как бы мягче, моложе. Искорки смеха, как в юности, чёртиками плясали в его глазах. Он, столько времени прожил один, без неё, а пришёл весь такой ухоженный, что у Анны мелькнула мысль о сопернице, но только мелькнула. И поведение... то, что он так резко бросил пить, несколько напрягало... но не это главное. Главное, что он стал совсем другим. Этот Семён стал более... душевным, что ли. Тот, правда, тоже не был бессердечным. Но разницу Анна ощущала всем своим существом. Если бы кто попросил её объяснений, она, пожалуй, не нашла бы слов. Прошлый Семён был нежным, добрым. Даже, когда пил, никогда не повышал голоса. И уж тем более, не распускал рук. А этот... Не бывает в жизни таких людей. Прямо – ангел, а не человек. И это пугало, настораживало...
Анна закрыла глаза и попыталась ни о чём не думать. Перед глазами замаячили два Семёна.
Один – счастливый, весёлый, чистый, опрятный, с тортом и розой в руках. Второй с тяжёлым, тревожным взглядом протрезвевших глаз. Небритый, несчастный. Брезгающий сам собой. Первый был более желанным, второй – более родным и близким. Такие похожие, но такие разные...
Так и не найдя успокоения, Анна встала и пошла на кухню, решив, что чашка чая не повредит, а быть может даже поможет ей найти душевное равновесие.

Митёк, без особого успеха, пытался разбудить Панка.
- Панк, ты одурел, что ли? Вставай быстро. Сматываться пора! Я и так, всю работу за тебя выполнил. Хорош дрыхнуть! Подъём, шпана неучёная! Слышь, утро скоро! Я тебя не потащу на себе! Ещё не хватало!
- Помощь нужна, Митёк?
Две призрачные фигурки маячили невдалеке. Митёк охнул и перекрестился:
- Господи, никак коньяк палёный попался? Или кто побаловался, дури туда добавил? Девчонки! Вас же похоронили. Или вы мне просто мерещитесь?
- Не-е-е, Митёк! Не мерещимся. Вот решили тебя навестить, проведать, так сказать... Водочку тогда классную ты ведь подогнал! Своими руками смерть нам отдал! Хотим тебя отблагодарить за доброту твою сердечную.
- Да вы что, девчонки? Хорошая водка была! Разве я принёс бы вам плохую?
- Принёс, однако. Долго, правда, уговаривать нас не пришлось, пили мы сами. Но, потому что верили тебе. Не ожидали предательства с твоей стороны.
Призрачные фигурки медленно наступали.
- Не виновен я перед вами. Чист! Ей-богу! Даже не подозревал, что водка ядовитая. Я ведь любил вас... по-своему... хотел даже предложение сделать... не мог только выбрать, которая мне больше нравится... Думал, семью создадим. Одна женой мне будет, другая – сестрой. Заживём дружно. Да я, если хотите знать, даже о самоубийстве подумывал, когда ваши тела нашли... Смерти я не боюсь, и вас не напугался, как видите. Хотите убить меня – убивайте!
Фигурки приостановились, переговариваясь:
- Как думаешь, врёт?
- Думаю, что нет. Не мог он нас умышленно кокнуть. Его использовали.
- Тот, с голосом высоким? Кошмар жуткий? Вроде, умерла уже. Бояться больше нечего. А этого как вспомню, полное ощущение мурашек по коже.
- И у меня тоже. Придумать бы, как ему отомстить...
- А с этим, что делать станем?
Короткое движение призрачной головой не двусмысленно указало на Митька.
- А что с ним делать? Пусть живёт, раз не виновен...
Фигурки растаяли, как будто их и не было никогда.
- Фу, – Митёк вытер пот со лба, – убрались. Думал – кранты мне, сердечному. Водка, видите ли, им ядовитая попалась. Я виноватый. Нашли крайнего. Водочку, небось, сами кушали, никто им её насильно в жадные глотки не заливал. Напугать решили... уф! А ведь у них это получилось. Напугали, заразы. Чуть не умер от страха. Твари подлые.
Не успели ещё последние слова растаять в воздухе, как, лежащая на земле лопата, воспарила сама собою над кладбищенской землёй. Невидимый агрессор старался действовать наверняка, пытаясь острым лезвием хорошо наточенной лопаты, нанести урон как можно серьёзнее.
Наконец, бездыханное тело, получившее множественные ранения, упало на только что ограбленную им же, могилу. А лопата, опять же, сама собою подплыла и упала у лавки, на которой продолжал весело всхрапывать Панк в объятиях Морфея. А отомстившие сёстры, не оставив никаких следов, довольные местью, подхватили осиротевшую душу Митька, и, весело смеясь, удалились восвояси:
- Ну что, Митёк! Ты обещал – семью! Думай быстрее, кого из нас выбираешь. А мы, со своей стороны, готовы принять тебя в свою компанию...

У приехавших на труп оперативников не вызвало сомнений, что Алексей Панкратин, по кличке Панк «на почве неприязненных отношений, возникших из-за дележа награбленного, и вследствие огромного количества выпитого алкоголя, с особой жестокостью» забил своего приятеля и подельника Дмитрия Феоктистовича Бурсакова, по кличке Митёк. Вследствие чего гражданин Панкратин был арестован и препровождён в ближайшее отделение милиции. Где благополучно потерялся его след.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 30 авг 2014, 21:18 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Рождение Силы.


Все жизненные звуки поглотила
Тягучая, густая тишина...
Рождается неведомая сила.
Нам радость или страх несёт она?

Весь мир застыл в мучительном бессилье.
Смотрел безмолвно на сиянье звёзд.
Родившись, Сила, распрямила крылья,
И поднялась во весь, не малый, рост...

Не плакала, прося любви, на милость,
Через мученья таинства пройдя...
И всё живое в мире затаилось,
Разглядывая странное дитя...



Август радовал тёплой погодкой. Жары особенной не было. Сильный ливень с грозой, промчавшийся по ночным улицам города, прибил пыль. Дышалось легко и радостно. После первого очного знакомства прошло достаточно много времени. Тогда, в марте, было по-зимнему снежно и прохладно. События того времени благополучно почили под массой других, срочных дел, и про исчезнувшую могилку подруги Ксюха больше не вспоминала. Вполне вероятно, перепутала кладбища. Она же была в шоковом состоянии тогда. Ничего удивительного. Будет время свободного побольше, она обязательно навестит родственников Юльки и уточнит место захоронения. Подруга-то теперь никуда не денется, ей торопиться некуда, а у неё, Ксюши, жизнь бьёт ключом. Упустит момент, и всё, записывайте в старые девы, неудачницы. Тот факт, что Павел был когда-то Юлькиным кавалером, ничуть не смущал. В конце концов, подруга точно не нуждается в нём. А навестить её на кладбище можно будет и вдвоём. Позже. Когда-нибудь. А сейчас они будут наслаждаться общением и ничто не должно им мешать. Поэтому воспоминания о подруге были сданы в архив памяти и благополучно там затерялись.
В кафешке, куда привёл её Павел, было уютно и приятно. Они пили горячий кофе, молча смотрели в глаза друг другу и каждый из них думал о своём. Ксюхины мысли были прозрачны, и можно было легко догадаться, о чём она думает, глядя в глаза этого красивого мужчины:
«Надо же, а Юлька говорила – пустота. Ничуть не бывало. Сколько боли! Если не смотреть ему в глаза, в жизни не подумаешь, что этот человек так болеет. Значит, в мою задачу входит понять, какое лекарство ему сможет помочь, и облегчить страдания. Он красавчик! Нельзя его упускать. Щедрый, галантный, заботливый. Ничего-ничего. Обязательно излечу его душу. Со мною он не будет так страдать... я чувствую это!»
Мысли Павла были спрятаны так глубоко, что нельзя было не то, что прочитать их, даже догадаться о них – невозможно:
«Какая интересная девушка. И у неё есть сила. Кстати, не слишком добрая, если не сказать – злая. Она сама её ещё не чувствует. Но, ничего. Придёт время – покажет себя! Во всей красе. И, обязательно, попадётся на крючок этому хитрому охотнику – Хранителю Сил. Он её поймает в сети именно на недобрых делах. А мне нужно придумать, что я могу тут сделать. Извини, Ксюша, но на роль живца ты подходишь идеально. Хитрая охота на хитрого охотника! Юлю очень жаль. Она-то в этой войне вовсе не при делах... Что-то замышляет этот Хранитель Сил. Это он спрятал её могилку от глаз человеческих. Вопрос – зачем? Не просто так. Нет! И с Ксюшей меня столкнул на кладбище неспроста. Ох уж этот Хранитель! В чём-то он явно просчитался. Почему я чувствую его присутствие в том или ином событии? Почему слышу осторожные шаги? Где он, в чём просчитался? Впрочем, это не важно. Главное, что я этим обязательно воспользуюсь. Прости, Ксюша. Вопрос серьёзный. И ты мне нужна, как никогда. Я буду рядом, когда проснётся твоя сила, и буду координировать все твои телодвижения. Мне необходима была Юля – он использовал её для своих целей. Ему необходима ты и твоя сила – я использую тебя для своих. Твоя позиция во всей этой истории мне только на руку! Пытаешься меня закадрить? Считай, что это у тебя получается... Люблю игры. Поиграем?»
Со стороны же их взгляды казались полными нежности и восторга. У девушек меркантильность, как правило, прячется за юностью и слоем косметики. И очень часто любовь к благам, которые принесёт с собою мужчина, кажется любовью к самому мужчине. Со временем разница, конечно, обнаруживается... но только со временем.
Поэтому, не станем осуждать Павла, который раскусил Ксюхины хитрости и просто принял правила её игры.
Девушка первая не выдержала молчания:
- Павел, может быть, будем с вами на «ты»?
- Тогда, наверное, надо что-нибудь выпить. Кофе как-то не слишком подходит для брудершафта. Право выбора за дамой.
- А поедемте ко мне в гости? Правда, у меня жуткая аллергия на алкоголь и я абсолютно ничего не употребляю из спиртного. Давайте, возьмём бутылочку минеральной воды или сока. В конце концов, если будет желание прогуляться, можем отправиться в лесопарк. И от дома не далеко, и воздух свежий.
- Поедемте! – Павел улыбнулся и встал, – Подождите, только такси поймаю.
- Хорошо, жду. Но дома уже на «ты», договорились?
- Не могу отказать красивой женщине. Договорились.

Семён Крышев был счастлив, как никогда. Пару раз, правда, пытался съехать из новой жизни в кювет. Дружки бывшие хотели вернуть его в свою семью безудержных алкоголиков. Но, как только наполненный стакан оказывался у него в руке, в нос сразу же заползал тошнотворный трупный запах, а тело начинало ощущать мерзкие кладбищенские объятия. Содержимое стакана сразу же выливалось наземь. Рвотные позывы портили настроение всей компании. Поэтому, очень скоро, дружки оставили Семёна в покое и больше не предлагали ему доказать уважение. Да и вообще предпочли больше не приглашать его на посиделки.
Он, конечно же, до сих пор мечтал о сыне, и сознавал, что пьянство – не решение проблемы. Теперь жалел о пропитых годах и думал, что они с Анной вполне могли бы усыновить ребёнка или воспользоваться искусственным оплодотворением. Время неукротимо бежит и организмы, увы, не молодеют. Кто знает, как организм Анны воспримет беременность. Но попробовать стоит. Семён снова повёл Анну на обследование к врачу. Мысль о возможности стать отцом не давала ему покоя. Деньги у него водились. Даже, когда он пил по-чёрному, без денег не оставался никогда. Потому, что руки были золотые: ремонт ли сделать в квартире, дачу ли построить, сантехнику в порядок привести, везде требовалось его мастерство и трудолюбие. Да мало, что ли, у него и других талантов? Настоящий умелец. А теперь, когда сумасшедшие суммы не уходили на пьянку, он мог своей семье позволить многое.
Просто дал себе слово, что при любом раскладе, будет держать себя в руках, и примет любую весть с достоинством. Он видел, что Анна боится. И очень старался её поддержать.

- Анюта! Аннушка! Ты помнишь, мы с тобой сегодня идём в клинику?
- Сёма, ты с кем это тут разговариваешь? – Анна выглянула из кухни, где стряпала что-то очень вкусное. По квартире разносился умопомрачительный аромат будущего деликатеса.
- С тобой. С кем я могу ещё-то разговаривать?
- Ну... не знаю. Думаю, может, пришёл кто... или по телефону...
- Как видишь, никто не пришёл, и трубки в руках не держу. А что?
- Как-то не привычно. Раньше только и слышала: «Нюра» да «Нюр». А теперь? «Анюта», Аннушка». С чего бы такие кардинальные перемены?
- Я подумал, «Нюра», как-то по-сельски звучит. Фамилия у тебя какая? Сельская! Мне по молодости было обидно, что фамилию свою не поменяла, и обида моя проявилась вот таким образом. Анна Сельская, значит – Нюра. Раньше я считал, что это очень остроумная шутка, сейчас мне так не кажется. Не сердись, только. Молодой был, обидчивый.
- Странно, что раньше мне этого не сказал. Ты особо и не настаивал на том, чтобы я фамилию поменяла. Мне казалось, что Анна Крышева, будет звучать гораздо смешнее, чем Анна Сельская. Господи, какая же я была глупая...
Давно уже они так дружно не хохотали. Отсмеявшись, Анна вернулась на кухню колдовать над обедом. Вроде всё выяснилось, вроде всё легло на свои места, но на душе у неё было тревожно. Всё-таки, что-то было не так. «Аннушка», конечно, для слуха и души – приятней, но «Нюра» – родней и привычней. Впрочем, дело даже не в этом. Мысль никак не могла сформулироваться в её голове, и не давала покоя. Губы ещё продолжали улыбаться, а в сердце уже занозой саднило твёрдое знание: «Это – не он! Не Семён!» Глаза видели любимого человека, руки касались родного тела, а подсознание отказывалось воспринимать информацию. Анна радовалась переменам, что произошли в её муже, радовалась и опасалась их. Вдруг всё повернётся вспять? Или станет ещё хуже? После света темнота кажется ещё темнее. Анна боялась, что новых испытаний, если они грянут, она выдержать не сможет. От каждого дня ждала подвоха. И, не дождавшись, вздыхала свободно... до следующего дня. И ещё её очень тревожила двойственность ощущений. Получается, она не верила глазам своим? Мистика какая-то. Во всяком случае, радовало то, что Семён не употреблял никакого алкоголя. Ради этого Анна готова была терпеть эту необъяснимую тревогу. «Ну, хорошо, сходим к врачу, рожу я или усыновим кого, есть ли гарантии, что он вновь не сорвётся, вновь не начнёт пить, – размышляла Анна, – с одной стороны, пить он начал по причине своего бесплодия. Но с другой стороны, ни один ребёнок не удержит мужчину от тех или иных поступков. Во всяком случае, от алкоголизма точно не вылечит. Опять же, если откажу ему сейчас, он вполне может, запить, оправдываясь тем, что я не пошла ему навстречу... Куда не кинь – всюду клин. Что же делать? Пожалуй, к врачу стоит сходить, а дальше видно будет... Знать бы причину, по которой он так изменился... Было бы ясно, что ждать дальше... знать бы...»

- Ну вот. Правильно. Теперь посмотри на звёзды, закрой глаза и представь, что ты одна из них. Нет, нет. Плохо. По-настоящему представь. Ощути себя в космосе. Вот... уже лучше. Глаза не открывай. Ты всё ещё там. В космосе. Ты – звезда. Молодая, ясная, очень яркая. Вот. Лучше. Гораздо лучше.
Ксюша стояла на полянке, закрыв глаза. Павел чуть отстранённо наблюдал за ней.
- Вот. Теперь я вижу. У тебя огромный потенциал. Если бы ты могла видеть себя со стороны, увидела бы, как светишься. Правда, как звезда. Впрочем, попытка не пытка! Глаза не открывай, попробуй увидеть место, где мы сейчас находимся, и представь себя.
Ксюше было безумно легко и весело с этим человеком. У неё дома он с явным интересом рассматривал фотографии и слушал семейные истории. Правда, о себе рассказывал очень мало. Почти – ничего. Но Ксюшу это не напрягало. Подумаешь. Придёт время – расскажет. Не последний раз видятся. Незаметно разговор перешёл на всяческие мистические темы. Она не слишком верила в экстрасенсов и колдунов. Многих из них считала откровенными шарлатанами. Большего доверия в её глазах заслуживали всякие бабки и знахарки. Позже Ксюша удивлялась, как же так? В разговоре почти не участвовал, но уверенно вёл его в нужное ему русло. День незаметно трансформировался в вечер, который в свою очередь, превратился в ночь. Ксюше до ужаса не хотелось расставаться с Павлом. От одной мысли, что ему пора уходить, у неё начиналась жуткая мигрень. Поэтому, эту страшную мысль она старательно отгоняла прочь и старалась увлечь Павла разговором, чтобы он вдруг не вспомнил, что пора уходить... А сам виновник хаоса в Ксюшиной душе, как будто бы и не собирался никуда уходить. На часы не смотрел. В окно не заглядывал. Вёл и вёл себе неторопливую беседу, умудряясь при этом почти ничего не говорить. Вот слушать он умел. Такому слушателю хотелось рассказывать и рассказывать, не важно, что. Как получилось, что они пошли на прогулку в ночной лесопарк, Ксюша не помнила. Ночной лесной массив скрывал в себе что-то тёмное. Шорохи и вздохи сопровождали их всю дорогу. Девушка вздрагивала, но прижаться к мужскому плечу спутника, стеснялась. Молча шла рядом и радовалась, что не одна оказалась в этом неприятном месте. Впрочем, одна она и не отправилась бы на сомнительную прогулку, зная, что часто в таких тёмных и безлюдных местах можно нарваться на маньяка, каковых в последнее время развелось – пруд пруди. Потом у неё мелькнула тревожная мысль, а вдруг и Павел один из них? Куда он её ведёт?
И вот они здесь. Ксюша, закрыв глаза, старательно выполняла все указания молодого человека. Сначала, она думала, что это какие-то сексуальные игры. Что глаза нужно закрыть, чтобы Павлу было легче её обнять и поцеловать. Потом вдруг резко осознала: нет! Это не игры... во всяком случае – не сексуальные.
Она была в звёздном небе. Ей было уютно и спокойно. Мысли-импульсы были скорее созерцательными... что-то типа: «Вот это красота! А теперь сюда посмотри. Обрати внимание, справа!»... и тому подобное. Далёкий голос Павла приказал посмотреть на Землю. Далёкая планета плавно приближалась. Вот уже можно разглядеть реки, леса, равнины... Ближе, ближе... поля, города. Ещё ближе... вот он... Питер! Осталось найти нужный лесопарк. Полянка светилась голубоватым светом, освещала лес, который уже не казался таким угрюмым. Девушка, стоящая посередине, ярко светилась... Ксюша открыла глаза. Первым делом она увидела очень довольного Павла, который, молча, смотрел на неё и улыбался.
- Получилось, – спокойно сказал он.
- Получилось, – повторила за ним Ксюша, которая продолжала светиться.
- Это твоя сила. Нам удалось её выудить из твоего подсознания раньше, чем она была готова проявить себя. Немного раньше. Просто, если бы это случилось с тобой, когда ты была одна, тебя могло бы сильно напугать! А рядом со мной и не страшно вовсе. Правда?
- Да, не страшно. Но неожиданно, что ли? Как-то не подозревала, что во мне это есть. Пока я даже в растерянности. И как мне с этим поступить? Что это за Силы такие? Добрые ли, злые ли?
- Сил, Ксюшенька, не бывает ни злых, ни добрых. Есть просто они – Силы! А окраску свою они получают из рук своего хозяина. На какое дело будет их использовать – доброе или злое? Вот и вся нехитрая философия... Ничего сложного. Есть Силы, и есть выбор. Знаешь, Ксюша, почему злые колдуны чаще всего сильнее добрых волшебников? И в том, и в другом случае хозяину Сил, после применения последних, нужно время на восстановление. Только злому колдуну восстановиться легче, потому что к нему возвращается не только его Сила, но и энергия побеждённых врагов. Добрый волшебник, отдаёт свою энергию. После чего забирает отданное уже из Космоса. А это процесс более долгий... Но у добрых тоже есть свои плюсы. Сила и энергия Света на их стороне. Право выбора за хозяином. Только ему дано право выбирать. Решающую роль играет самое первое дело. Как поведёт себя хозяин Силы. Какую сторону примет. Бывает, и ошибки случаются. Человек, думая, что делает доброе дело, такого наворотит, что сам диву даётся от последствий своих поступков, – Павел усмехнулся, – но обратного пути, увы, нет.
- То есть, если я ошибусь и, желая стать доброй, совершу злой поступок, переиграть уже не смогу, останусь злой?
- Точно! Ошибаться нельзя. Всё должно быть продумано до мелочей. Не кидайся на помощь подружкам по пустякам. Думая, что делаешь доброе дело, влипнешь в злое... или наоборот... Лично мне никогда не хотелось быть добрым... даже в детстве.
- Ты – злой колдун?
- Был. Но из злого колдуна превратился в доброго человека. – Павел невесело засмеялся.
- А так бывает?
- Бывает. Находятся «доброжелатели». Что им стоит злого колдуна превратить в доброго человека. Они запросто из доброго волшебника сделают человека-злодея.
- Ты мне расскажешь об этих, как ты говоришь, «доброжелателях»?
- Расскажу, конечно. Когда время придёт. Сейчас живи спокойно. Главное Сил своих не демонстрируй никому! Табу! Только после согласования со мной. А то можешь попасть в такую засаду. Договорились?
- А если я захочу быть доброй? Ты ведь был злым. Разве так можно? Мы разве не враги?
- О, нет, девочка! Пока у нас есть общий неприятель, мы станем дружить. А там – видно будет.
- Слушай, Павел, а бывало, что между злыми и добрыми любовь возникала?
- Ты это к чему? Впрочем, не говори. Придёт время, и ты на все свои вопросы найдёшь ответ. А сейчас пошли к дому. Ничего себе, погуляли. Светает. Я заслужил чашечку кофе?

Анна сидела на кухне и думала, думала... Как же так? Степан, пивший пятнадцать лет из-за того, что не мог иметь детей, оказался вполне способен к деторождению. Новые тесты показали на ошибку врачей того времени. То, что всё это время Анна не беременела, объяснялось просто: пока Семён пил, они не были близки. И вот теперь, после волшебного превращения алкоголика в абсолютного трезвенника, оказалось, что Анна беременна. Теперь ей было страшно совсем по другой причине: вдруг многолетнее пьянство мужа отразится на здоровье ребёнка? И что ей теперь с этим всем делать? Безусловно, она сделает, как скажет муж, но было страшно, и голова шла кругом от болезненных раздумий.
- Аннушка, – Семён появился рядом тихо и неожиданно, Анна даже вздрогнула, – Аннушка, – повторил он, – извини, не хотел напугать. О чём ты, любовь моя думу горькую думаешь. Посмотри, бровки-то насупила. Тебе нельзя переживать. Поверь мне на слово, у нас всё будет хорошо.
- Хотелось бы. Сёмочка, а это ничего, что ты столько лет пил? Вдруг повлияет?
- Не думай об этом. Ты должна сейчас думать только о том, что всё будет хорошо. Твоя вера – главное на сегодняшний день. Не надо думать о плохом.
- Я стараюсь, очень-очень стараюсь, но не очень получается.
- Знаешь что, Ань, увольняйся-ка с работы, хватит надрываться, нам и моей зарплаты хватит вполне. Начинаем новую жизнь. Театры, музеи. Прогулки. Составим культурную программу. Кстати, на некоторые заказы можешь ездить со мной. Я подумаю, кем тебя пристроить в нашу бригаду. Мы часто строим дачи, а там воздух свежий, да и после рабочего дня можно в город не возвращаться. Это я к тебе торопился каждый раз, а если вместе будет, то и вопрос возвращения домой из загорода отпадает сам собой! Ты как, Ань, на это смотришь?
- Я подумаю.
- Вот и ладушки. Я тоже подумаю. А сейчас собирайся, нечего дома сидеть, сходим куда-нибудь. В музей, например. Красивые картины смотреть. Для тебя сейчас – самое то!

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 02 сен 2014, 08:56 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

Развлечения на кладбище.



Я изгой по вашей воле.
Вы нашли во мне паяца.
Что ж, шутить для вас изволю!
Начинайте же смеяться!

Говорите – шутки злые?
По-другому не обучен...
Жизнь мою мне обнулили...
Смерть моя – счастливый случай!

Вы свои сыграли роли...
Мне плевать на ваши нравы,
Из-за вас кричал от боли.
И шутить имею право.

Испугались? Зря вы, бросьте!
Ждёте плахи от паяца?
Мне не нужно вашей плоти...
Я желаю лишь смеяться...

Вы в мои попали сети.
Я обрадовался жутко!
Вас сейчас представлю Смерти.
Обожаю злые шутки...



Странные вещи стали твориться на этом кладбище в последнее время. Странные и необъяснимые... Ну, например, чем можно объяснить тот факт, что машины, которые раньше парковались у самого входа, или даже проезжали по кладбищенским дорожкам, теперь упрямо не хотели не то, что ехать по тем самым дорожкам, но и подъезжать к кладбищу ближе, чем на триста метров... Счастливым исключением были лишь катафалки и автомашины служащих этого самого кладбища. Посетителям приходилось оставлять свои машины, немного дальше, чем им этого хотелось, и тренировать ноги незапланированной ходьбой. В соответствующие органы посылались жалобы. Но, что могли поделать эти самые органы, когда их машины приравнивались к посетительским и ближе чем на триста метров подъезжать не желали? Все попытки выяснить, в чём тут дело, потерпели полное поражение. Удивляло, что не на весь транспорт распространялось это правило. Органы завистливо смотрели на вёрткие машины служащих и степенные катафалки, которые спокойно проезжали на территорию. Но сами не могли проехать вперёд ни единого метра. Была даже версия, что это дело рук какого-нибудь работника этого скорбного места. Но автомобили не выходили из строя окончательно. Отъехав от кладбища, они начинали функционировать полноценно. Поэтому версия отпала сама собой, как несостоятельная.
Священники читали молитвы, брызгали святой водой, экстрасенсы изгоняли злых духов... ничего не помогало.
Другой странностью было то, что напрочь исчезли акты вандализма. Сначала были найдены несколько трупов на осквернённых могилах. В том, что это именно – убийства, не оставлял сомнений тот факт, что всем убитым были нанесены побои и ранения, предположительно лопатой. Но по каждому отдельному случаю, никаких орудий убийств рядом с трупами найдено не было. Виновные так и не были найдены. Прокатился жуткий слух обо всех этих преступлениях по всем слоям местного населения и могилы были оставлены извращенцами и вандалами в покое.
Дальше. Если кто из посетителей решал выяснять отношения с другими посетителями и принимался дебоширить прямо на могиле усопшего родственника, тем самым нарушая покой других усопших, то неведомая сила подхватывала дебошира и выносила прочь с кладбища... от таких чудес народ стал нервничать и заикаться... но с учётом того, что с теми, кто вёл себя прилично, ничего не случалось, посетители не перевелись. Просто вели себя так, как и положено в цивилизованном обществе интеллигентным людям. Не пьянствовали, не дебоширили, не хулиганили. Наводили порядок, сажали цветочки. Словом, всё было в полном ажуре.
Неведомые злодеи также очень жёстко расправлялись с теми, кто решил справить малую или, не дай Бог, большую нужду в кладбищенском теньке. Писающие оказывались вдруг прямо в ближайшем отделении милиции, где не могли сразу остановиться и прекратить мокрое дело, за что бывали озадачены уборкой в здании отделения. Какающим была уготована роль похлеще. Сначала они вдруг падали лицом прямо в свою же кучу, потом оказывались сидящими, как есть, без штанов и в соответствующей позе, на оживлённом перекрёстке. Иногда случались дорожные происшествия. Но чаще такие герои отделывались статьёй «за хулиганство». И безумно радовались, что остались живы.
Кое-кто оказался в психиатрической лечебнице, доказывая, что нужду он справлял на кладбище. Потом, раз. Окунувшись головой в дерьмо, оказался на перекрёстке. Такие индивидуумы кричали и плакали, что не понимают, как такое только могло случиться. Для здоровых людей все эти отмазки звучали, как минимум, нелепо. Если человек, на полном серьёзе доказывает, что случайно и мгновенно переместился с кладбища на проспект, в самую гущу машин, к тому же данный человек находится в красноречивой позе и со спущенными штанами, а лицо его покрывает слой дерьма, значит, он, этот человек, не адекватен и нуждается в срочном лечении.

Две прозрачные фигурки, бывшие когда-то алкоголичками, готовыми за стопарик вина перегрызть глотку, насильно лишившись своих пропитых тел и получив задание опасного и жуткого хозяина, вдруг воспылали любовью к чистоте и порядку. Никому не ведомо по какой причине девушки пристрастились к горячительным напиткам, но, благополучно лишившись возможности поглощать их, они взялись за ум. По крайней мере они так считали. С каждым убитым ими человеком, ряды их помощников увеличивались. И сёстры бессовестно пользовались своей властью. Таковы правила. Убитый должен находиться рядом с убийцей, пока не придёт его, убитого, час.
- Слышь, сестра, скучно как-то. Может развлечёмся? Развеем скуку?
- Что ты предлагаешь?
- На вверенном нам участке всё хорошо ведь?
- Ага, хорошо. И что?
- На кладбище навели более-менее порядок?
- Навели.
- Давай кого-нибудь напугаем!
- Давай! А кого и как?
- Вечно у тебя проблемы с фантазией. Всё я должна придумывать. Ладно уж. Так и быть. Я уже всё придумала. Зови этих, помощничков наших. Сейчас я вам всем вместе всё растолкую. Такую приколку придумала! Главное, что без членовредительства обойдёмся! Но очень смешно! Пока придумывала, думала помру от смеха. И померла бы, если бы кое-кто раньше не позаботился обо мне и моей жизни. Так что повеселимся, мама не горюй, как!

Две женщины, в тёмных одеждах, медленно шли по дорожке. Голова каждой была покрыта чёрным платком в знак траура. Что делало их очень похожими. Видимо, у них кто-то недавно умер, и они шли навестить усопшего. Внешне казалось, что эти женщины, по крайней мере, добрые знакомые. Возможно даже родственницы. Они негромко и мирно переговаривались. Даже немного грустно улыбались друг другу. Но, если бы рядом с ними оказался кто-нибудь посторонний, он вероятно очень бы удивился, услышав их речи:
- Послушай, милочка, то, что ты была первой женой моего мужа, не даёт тебе права на наследство. Ишь, на что размахнулась. Ты своё при разводе получила.
- Но наши дети... они ещё не доросли до совершеннолетия и имеют право...
- Право они имеют! Не смеши хоть. Право они имеют. На что? Ну на что они имеют право? Ты на алименты подавала? Подавала! И что? Я тебя спрашиваю, любезная, что? Присудил суд алименты-то? Нет! То-то и оно! Потому как есть у меня на руках доказательства, что не его это дети. Нагуляла отроков от кого-то. Грех это, свои проблемы на чужие плечи навешивать.
- Я не успела ещё доказательства собрать, что дети это его, как он скончался. Но я потребую эксгумации и докажу, что мои дети имеют...
- Ты это, язычок свой прикуси. А то ведь тоже не доживёшь до получения наследства...
- Это что? Угрозы?
- Нет, нет! Всего лишь маленькое предупреждение.
Вдруг женщины заметили спящего прямо на дороге человека. Он лежал на спине и был укрыт какой-то немыслимой тряпкой, которая закрывала ему так же и лицо.
- Послушай, как думаешь, ему плохо?
- У тебя есть желание посмотреть?
- Нет. Но какая-то странность в его позе не даёт мне покоя.
- Лично мне глубоко плевать на эту странность.
- Мне тоже... но всё-таки... слушай, я поняла! Он не дышит!
- Этого не может быть! Конечно же, ты ошибаешься! – женщины стояли над телом и с любопытством его разглядывали. Тряпица закрывала верхнюю часть туловища и лицо, ноги были не прикрыты. Одна из них обратила внимание на обувь человека, – В чём дело? Это же те самые ботинки, в которых я похоронила мужа... Моего мужа! Откуда этот человек их взял?
- Ты уверена?
- Абсолютно! И брюки от того самого костюма, в котором я его... Ведь не признала их сразу. Пыльные, грязные. Ужас, во что превратил приличные брюки этот алкаш!
- Точно! Я тоже помню этот костюм! Он в нём на суд приходил. Я ещё подумала, как ему идёт, – белый носовой платок резко выделялся на фоне тёмной одежды. Женщина коротко всхлипнула и промокнула глаза.
- Если мы, вместо того, чтобы предпринять что-нибудь, будем нюни распускать, никогда ничего не узнаем!
- Что ты предлагаешь?
- Сейчас мы разбудим этого ханурика и узнаем, откуда у него наряд моего мужа. А потом вызовем администрацию кладбища и милицию. Вот урод! Просто вандал какой-то!
- Давай попробуем, что ли!
Одна из них, наклонилась над телом, сдёрнула тряпку, коротко вскрикнула и упала рядом с ним. Вторая, выпучив глаза и хватая ртом воздух, как рыба, бросилась наутёк, забыв про товарку, с которой несколько минут назад шла рядом и почти мило беседовала. Образ мертвеца с, почему-то, открытыми глазами преследовал её. Торопясь убежать, она даже не вспомнила, что всего лишь пять минут назад она шла навещать могилку этого человека, чей страшный образ теперь безжалостно гнал её прочь.
Задыхаясь от быстрого бега и трясясь от ужаса, она влетела в контору, вспомнив всё-таки о той, которую бросила, не оказав никакой помощи.

- Вот умора! – хохотали призрачные души.
- Сестра, а откуда ты узнала про их непростые отношения и про то, что они сегодня будут здесь?
- Подслушала. Не простой смертью умер мужчинка, не простой... Но души его я не видела. Вероятно, совпало так, что срок его пришёл аккурат с этим нечаянным случаем... Вот и попал он куда положено и не топчется за спиной этой особы, что при жизни называл женой. Над такими подшутить – святое дело! А вторая? Ну та, что первою женой была? Это ведь она от него ушла, как я поняла по разговору. Потому, что маленькая зарплата её не устраивала. Как только она ушла, дела его пошли в гору. Видимо, она столько тратила средств, что он не успевал зарабатывать. Зато, как только она исчезла, он расцвёл. Пока не попал в лапы другой хищницы. Мужчины, как и женщины, делятся на два вида – жертвы и хищники. Этот, вероятно, жертва. Причём в обоих случаях. Жёны. Видел, Митёк, какие из-за жён бывают неприятности?
Митёк мелко закивал головой. Он до ужаса боялся сестёр, не понимая, почему.
- Не передумал ещё с нами семью строить? Впрочем, об этом потом. Шоу продолжается. Все помнят, кому, что нужно делать?

Несколько человек с полубезумной женщиной подошли к месту недавнего происшествия. Но никаких следов чьего-либо пребывания обнаружено не было. Ни трупа в пыльных брюках, со страшно открытыми глазами, прикрывающегося грязной, немыслимой тряпкой, ни женщины, свалившейся без сознания рядом с трупом. Никого.
- Ну, как же так? – стучала зубами несчастная, сама уже больше похожая на покойницу, чем на живого человека. – Как же так? Я же его видела своими глазами!
Сопровождающие её в этом нелёгком походе, сочувственно глядели и кивали головой. Но в глазах явно читалась крамольная мысль: «Сумасшедшая. Точно! Похоже, сильно любила своего бывшего. Вон, даже спятила от горя. Кто её в таком состоянии одну отпустил? И вообще, есть ли у неё родственники?»
Сочувствующие, привели бедную женщину обратно в контору, где дали её горячего сладкого чая и вызвали скорую. Впив чаю, женщина оцепенела, не плакала, не кричала больше, сидела молча, глядя в одну точку. Испуганный её поведением народ, ожидал рецидива истерики, но ничего этого не было. Женщина сидела молча, уставившись застывшим взглядом в одну точку. Чем не меньше волновала присутствующих. Они и не подозревали, что взяв себя в руки и постаравшись успокоится, женщина обдумывала создавшееся положение. «Уйти сейчас мне не дадут. Первая же попытка повлечёт за собой уверенность, в моей неадекватности. Как интересно кто-то шутить изволит надо мною. И я даже догадываюсь, кто! Ладно. С этим позже разберусь. Сейчас главное в больницу не попасть. Меня явно принимают за сумасшедшую. Что же сделать, чтобы разубедить их в обратном? Пожалуй, лучше всего согласиться, что у меня было временное помутнение в мозгах от горя. Но, что сейчас со мною всё в порядке».
- Спасибо вам, добрые люди! – смиренно проговорила она. – Простите меня за причинённые вам неудобства. Со мною всё уже хорошо.
- Вы уверены?
- Да, да! Это всё из-за расстроенных нервов. Но уже всё прошло. Надо же, какая чушь мне пригрезилась – она звонко засмеялась, стараясь, чтобы смех получился весёлым и непринуждённым. Народ расслабился. Ей налили ещё чая, дали какого-то печенья, позвонили её родственникам. Она объяснила, что не стала брать мобильный телефон с собою на кладбище и теперь жалеет об этом.
- Всегда буду его теперь с собою носить. Вот случай-то со мною приключился, – и она снова засмеялась.
Приехавшие врачи сделали ей укол и оставили на попечение прибывших родственников. Мы так и не узнаем продолжения истории этой женщины, потому что след её затерялся. Впрочем, нам она не интересна. А вот куда девалась её спутница, мы сможем подглядеть.

Женщина в тёмных одеждах очнулась и, открыв глаза, несказанно удивилась. Многочисленные лики сочувствующе глядели на неё со всех сторон. «Где это я? – подумала она, – Как попала сюда?»
Зажигающая свечи и ставя их к иконам, верующая, оставила своё занятие и присела на краешек лавки, на которой лежала женщина.
- Вы в церкви. Вероятно, пришли помолиться за кого-то. Молящихся сегодня на удивление много. Вероятно, от духоты и случилось это. Вы потеряли сознание. Мы переложили вас на лавку. Теперь вот пришли в себя, но, вероятно, память потеряли, потому, что спрашиваете, где вы находитесь. Не волнуйтесь, отдохните ещё немного, придите в себя. Батюшка освободится и попробует вам чем-нибудь помочь. У нас очень хороший батюшка. Не смотрите, что молодой.
Верующая отошла и занялась своим делом. Женщина закрыла глаза: «Господи! Неужели мне это всё только привиделось? Слава Богу! Страсти-то какие! Упаси Бог! В церковь я давно уже собиралась сходить. А вот как пришла, хоть убей – не помню. Странно всё это. Но батюшку подождать стоит. Может быть, он мне поможет разобраться в том, что происходит? Кому рассказать, в психушку запрут, не пожалеют. А священник, он ведь целитель душ, вот и пусть исцелит мою. Я абсолютно точно знаю, что не сошла с ума. Но, с другой стороны, сумасшедшие всегда ощущают себя здоровыми и не признаются в своей болезни».

А сами виновники злой проделки были очень довольны результатом. Они переглядывались, потирали руки, перемигивались, ухмылялись... но в голос хохотать опасались, дабы не привлечь ненужного внимания Хранителя Сил. Его гнева боялись. Поэтому все проделки совершались только тогда, когда души были абсолютно уверены в том, что появления Хранителя не ожидается.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 02 сен 2014, 18:42 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

Астральные уроки.



Помилуйте, сударыня, меня
Безумно напугали появленьем.
Не ожидал. Но честь свою храня,
Пред Вами я не брошусь на колени.

Дыханьем загасив огонь свечи,
Меня слегка касались... не однажды...
Сегодня Вы другого предпочли,
А завтра... пусть по новой карта ляжет...

Вы так желанны, но я Вас страшусь...
И радуюсь, что заняты другими...
Частенько тянет к Вам, но я держусь...
Не поминаю всуе Ваше имя...


Павел собирался уходить. Ксюша не знала, чем его можно удержать. С каждым днём её влечение к молодому человеку делалось сильнее. Да что там. Взрослые ведь люди. Она безумно его хотела. Но он, прекрасно наполнял её досуг всем самым интересным: водил в театры, на концерты, в планетарий, на прогулки, рассказывая множество интересных и познавательных вещей. После чего спокойно уходил. Ни единой попытки плотского сближения не предпринял. Даже, когда оставался на ночь, то только помогал ей обуздать и приручить выросшую в ней Силу. Для этого он вёл Ксюшу в лесопарк, где проводил странные уроки. Он показывал, где и как находить различные ингредиенты для колдовских зелий. Учил получать энергию из космоса. Объяснял, что те или иные заклинания способны вызвать ту или иную энергию. Рассказывал, для чего нужна добытая энергия, в каких случаях её необходимо использовать. Ксюша училась быстро. И всё равно не поспевала за растущей в ней Силой. Уроки были разные, и в то же время, похожие. Один такой урок Павел проводил сегодня. Каждое занятия с нею он начинал словами: «Теперь, милая, слушай внимательно».
- Теперь, милая, слушай внимательно. Каждая травинка набирает определённую энергию в определённое время. Утром, к примеру, она поможет набрать Силу приворотному зелью, днём поможет отогнать болезнь лихую, вечером отыщет вора, а ночью даст мужскую силу. И ты должна научиться видеть это. Как ауру человека. В прошлый раз у тебя получилось её увидеть. Так и у каждого предмета есть аура. У любого. Неважно, одушевлённый он или нет.
- И у камня?
- И у камня. Ты сможешь читать любые истории по этим аурам, и для тебя не будет тайн в этом мире. Потому что ты очень сильная. Очень! Я знаю, о чём говорю. Сам обладал когда-то подобной Силой.
- Почему ты меня учишь?
- Потому что, добрая или злая, ты мне поможешь в одном деле. Но об этом рано пока говорить. Научившись брать энергию трав, ты сможешь вызвать ветер, любой силы и любого направления, какой тебе будет нужен, и получить энергию от него.
- А добиться любви нужного мне человека я с помощью этих Сил смогу?
- Конечно, сможешь... если человек тот не будет сведущ в этих делах, – Павел ухмыльнулся,– а если будет сведущ, всё зависит от Сил ваших: чья окажется более могущественной.
Ксюша посмотрела в серьёзные и жёсткие глаза молодого человека. Даже ухмылка не смягчила его взгляда. «Всё бесполезно, – прискакала крамольная мысль, – он никогда не будет моим. Неужели такой человек способен на нежные чувства? Даже не верится. Но ведь полюбил он Юльку! Судя по всему, по-настоящему полюбил. Её нет давно, а он всё верность свою блюдёт. А мне-то, что делать? Я не могу без него. И он это знает. Терять мне нечего, поэтому, попытка не пытка. Попытаюсь что-нибудь для себя сделать... обучай меня, Павлушечка, обучай. Поглядим, кто кого...»
- Только помни, что любое действие вызывает противодействие. Во всём есть побочные эффекты. Это закон равновесия. Ты должна научиться просчитывать всё. Идти по пути наименьших таких вот побочных явлений. Наколдуешь, скажем, любовь мужчины, он её получит с безумной ревностью, к примеру, и устроит тебе «весёленькую» жизнь. В другом случае, любя тебя безмерно, он станет ненавидеть ваших детей. Или от подсознательного понимания насилия над его душою, будет жестоким по отношению и к тебе, и к детям. Или... миллион ещё разных «или». Тут надо не только обладать Силой, но и быть непревзойдённым психологом. Прежде, чем решиться на духовный терроризм того или иного человека, нужна колоссальная подготовка. Ты к этому будешь готова, но не слишком скоро. Так что не отвлекайся, работай. Придёт время, и мы вернёмся ещё к этой теме.
Ксюша закрыла и старательно попыталась сосредоточиться. Сегодня был очень важный урок. Павел ей ничего не говорил. Её знание было просто ощущением на подсознании. Сегодня она должна была воедино слиться с природой. Почувствовать себя кусочком Вселенной. Последним, недостающим пазлом. Стать единственно верным решением в сложнейшей головоломке. Сначала Ксюша почувствовала себя юрким сгустком энергии, который суетливо вертится на месте и не знает, куда пристроится, потому, что всё вокруг было гармонично и целостно. Потом она ощутила себя двигающейся по какой-то странной параболе. Подсознание жило своей жизнью. Она не успевала думать, а все ощущения запаздывали на невероятно долгое мгновение. И это катастрофическое не успевание за собой очень сильно беспокоило. Торопить себя было бессмысленно, оставалось отдаться во власть этого импульсивного движения. Всё происходило помимо воли, само собой. Ксюша почувствовала нарастание темпа, немного успокоилась и переключила своё внимание на поиск того места, куда ей необходимо было попасть. Оно, это место, было где-то совсем рядом. Ещё немного и она будет могущественна, как сама природа. Все силы Вселенной будут ей подвластны. Ещё чуть–чуть. Где-то совсем рядом...
- Куда это ты так спешишь? – высокий пронзительный голос рухнул ниоткуда и нарушил гармонию. Все пазлы вновь перемешались, и в возникшем хаосе Ксюша беспомощно заблудилась, в великой панике отыскивая дорогу обратно. – Подожди, давай поговорим. Ну что же ты так торопишься? Куда она, эта лесная поляна, денется от тебя? Интересные вещи происходят на просторах мироздания. Не думал, не гадал, кого-либо встретить тут, на перекрёстке вечности и мироздания. Решил кое-какие проблемки обдумать в тишине и благолепии. А тут ты носишься, как угорелая. Думаешь, если я тебя сейчас здесь наблюдаю сгустком энергии, то не узнаю? Ошибаешься, Ксюха. Видишь, я даже имечко твоё помню. Могу даже память твою освежить, напомнить тебе, как ты Юльку, подружку свою привела мне на растерзание. На смерть лютую приговорила. Всё началось с того, что ты положила глаз на Юлькиного парня. Не он ли тебя сейчас обучает разным премудростям? Хитёр, однако. Не ожидал я от него такой прыти. Но... вернёмся к нашей теме. Ты настолько была им увлечена, что у тебя из головы выскочило: цепочку свою золотую сняла и убрала в папку с документами – квитанциями и прочим. Не очень понятно, зачем ты это сделала. Скорее всего, тебе кто-то морочил голову и руководил твоими действиями. – Голос откровенно радовался, – Когда ты пришла в себя и обнаружила пропажу цепочки, решила, что потеряла её. Очень сильно себя ругала, чуть ли не проклинала. Дорогая, вероятно, вещица. Память о ком-то? Впрочем, это не важно. Важно то, что своим недовольством собой из-за материальной ценности ты дала мне власть над своей душой. И я этим бессовестно воспользовался в своих корыстных, – голос противно хохотнул, – целях. Увлечение чужими женихами грозит потерей памяти... но я ведь не обещал честной игры...
Даже находясь сгустком энергии, Ксюша почувствовала, как её кинуло в жар и, почти сразу же, заколотило в ознобе.
Павел, стоящий рядом с Ксюшиным телом, и наблюдающий за звёздным небом, вдруг заметил далёкое странное мерцание, которое нарастало и нарастало, превратившись, наконец, в сполох. Павел взял Ксюшу за руку, и, глядя прямо в её закрытые глаза, громко произнёс:
- Ксюша! Возвращайся! Почувствуй меня и возвращайся!
Такое родное и доброе тепло укутывало мягким одеялом, согревало, уводило прочь от этого страшного голоса. Сгусток энергии, которым в данный момент была девушка, перестал нервно пульсировать и поплыл по быстрому течению, взявшемуся невесть откуда. Это было похоже на бегство. Да что там, похоже. Это было самым натуральным бегством. Высокий голос не выказывал никакого беспокойства. То отпускал, то вдруг догонял резким смехом, играя с беспомощной жертвой в кошки-мышки.
Открыв глаза, Ксюша ухватилась за Павла, приводя в порядок сбившееся, как после изнурительного бега, дыхание. Где-то в вышине, далёким эхом продолжал звучать высокий голос:
- Мы ещё встретимся... встретимся... встретимся...
Истерика, перемешавшись с паническим ужасом, готова была выплеснуться на поляну ни в чём не виноватого лесопарка. Но объятия молодого человека не дали воли бушующим эмоциям. Обуздали их и превратили в щенячий восторг и ожидание нежности и ласки. Которые, в свою очередь преобразовались в уверенность в себе и спокойствие. Где-то, в глубине души, осталась, конечно, неудовлетворённость, но так глубоко, что была почти неощутима. Потом они шли домой. Впервые за всё время их знакомства, Павел обнимал Ксюшу за плечи. Правда, несколько отстранённо, словно наполнял её своим теплом и только. Какое там нежное чувство? Чисто братская привязанность, ничего большего.
Недавнее приключение забылось, как страшный сон. Осталось только чёткое знание – она привела Юльку на смерть. Отдала этому, с пронзительным голосом.
Дома, куда они пришли с Павлом, первым делом, пока молодой человек снимал обувь и мыл руки, Ксюша бросилась к трюмо. Все документы она всегда хранила в одном месте, аккуратно сложенными в папку. За надобностью, любая из справок или квитанций, находилась без проволочек и нервотрёпок. Там, действительно, нашлась пропавшая цепочка. Ксюша тяжело опустилась на пол и горько заплакала:
- Юлька, прости меня, если сможешь. Юлька, это я во всём виновата. Нет мне прощения, Юлька. Но ты, всё же постарайся меня простить. Я тебя умоляю!
Слёзы опустошали душу, но не приносили облегчения. Сколько времени Ксюша так, почти без чувств, просидела на полу, сжимая в руке вновь обретённую цепочку, она не знала. Потом стали возвращаться чувства. Первым вернулось обоняние. Нос уловил соблазнительный запах кофе. Потом проснулись органы зрения, и девушка увидела медленно вплывающий поднос с двумя чашечками ароматного напитка. «Чудеса или галлюцинации?» - этот вопрос ещё не успел толком сформироваться, как в глазах прояснилась картинка: поднос не сам вплыл, его очень медленно и аккуратно внёс Павел.
Потом они сидели рядом на диване, наслаждались горячим кофе. Ксюша не смогла заставить себя начать нелёгкий для них обоих разговор. А Павел ни о чём не спрашивал. Просто молчал и ждал. Не дождался, вздохнул, отнёс на кухню и тщательно вымыл посуду. Словно давая девушке время придти в себя и всё-таки выговориться.
И вот теперь он собирался уходить. Ксюша безумно хотела его остановить, но не могла придумать способа, это сделать. Единственный способ – рассказать ему всё – задержал бы его только на время рассказа. И ещё не известно, захотел бы он, после такого признания, поддерживать с ней какие либо отношения в дальнейшем. А, может быть, и захотел бы. Пожалел бы и... мужчины часто начинают отношения с женщиной из-за жалости, которая впоследствии может перерасти совсем в другое чувство. Знать бы наперёд. Конечно, потом, когда Силы будут окончательно приручены, она будет знать. А пока томилась сомнениями и пыталась решить дилемму.

Хранитель Сил, когда-то давно, очень давно, был человеком. Простым смертным человеком. И ничем от своих сверстников не отличался. Он очень гордился, что из простого смертного смог подняться до Хранителя Сил. Но никогда и никому не рассказывал, как получил свою первую Силу. Да и сам не любил об этом вспоминать. Сегодня же воспоминания не давали ему покоя. Он и сам от себя не ожидал этакой сентиментальности. Гнал ненужные воспоминания, но они вдруг огромными волнами накрывали его.
Что это было за племя, которое вырастило его, уже не помнилось. Много воды с тех пор утекло. Родителей своих не помнил. А для родного (как ему казалось) племени он всегда был чужим. Странно даже, почему? Он ничем не отличался от соплеменников. Был такой же, как все, но признавать его не хотели. Только старый жрец не прогонял его. Брал с собой собирать коренья и травы. Исподволь выяснилась правда. Отец его был великим охотником. А мать – женой вождя. По мужской части у вождя случились проблемы, и он не мог в полной мере удовлетворить жену. Впрочем, особо об этом не переживал. Наследники уже имелись, правда, от других жён. Но какая разница? Обычно наследовал старший ребёнок мужского пола, остальным приходилось всё: и имущество, и положение в обществе наживать своими силами. Так что вождь жизнью был вполне доволен, а вот его последняя, молодая жена – нет. Первый в племени охотник был силён, ловок и очень красив. И оказывал нехитрые знаки внимания молодой женщине. То поможет что-нибудь тяжёлое донести, то мясо принесёт, лучший кусок. Все относили его такое рвение, как дань уважения вождю. Но молодая женщина не обманывалась на этот счёт. Тем более, её молодой организм требовал более горячих и страстных ласк, чем мог дать не слишком темпераментный, к тому же, недужный муж.
Так получилось, что втайне от всех, они стали встречаться. Никто бы и не догадался об этой, по понятиям племени, преступной связи. Если бы заметили некоторых изменений, происшедших с молодой женщиной. Доброхоты быстренько доложили обо всём вождю, который отвёл жену к жрецу, которым и была она осмотрена. Для более детального осмотра пригласили старуху, которая была в племени кем-то вроде повитухи и помогала женщинам в родах и других женских вопросах.
Узнав, что жена носит ребёнка, и уже давно, вождь не впал в гнев, не стал угрожать расправой. Он тихо спросил:
- Кто?
Жена даже не пыталась оправдываться. Она молчала, чуть отстранённо смотрела на своего судью и палача. Решимость крепла в её взгляде.
- Скажу. Если ты дашь мне нерушимое слово вождя, что, прежде чем убьёшь меня, дашь моему ребёнку возможность созреть в моём чреве, и появиться на свет вовремя, как и положено человеку. А так же, что не станешь ему мстить до его взросления.
- Не слишком ли много ты хочешь, женщина? Если мне нужно будет, я узнаю и без тебя, – вскипел вождь. Чуть помолчал, подумал, усмехнулся, – впрочем, я согласен. Думаю, что ему, этому сластолюбцу, любителю чужих жён, гораздо приятней и легче будет умирать, зная, что ты его предала.
Вождь саркастически усмехнулся.
- Пусть все, кто находится поблизости, соберутся под этим кровом.
Вскоре небольшое пространство наполнилось галдящими людьми. Вождь поднял руку. Гул разом стих:
- Каждый, находящийся под этим кровом в этот момент, пусть услышит и запомнит. Нерушимо моё слово. Плод этой женщины появится на свет, когда для него настанет время. И я не стану ему мстить за измену его матери, пока он не достигнет зрелости. Мало того, оставшись сиротой, он не будет терпеть нужду и голод. Нерушимое слово своё даю взамен признания неверной жены. Твоя очередь, женщина, говори!

Никто не стал убивать охотника. Вождь был гуманен и умён. Лишний воин и защитник для племени – не помеха, да и не бывает их лишними. Но и оставлять безнаказанным наглеца тоже не следовало. Исходя из этих размышлений, вождь приказал охотника кастрировать, дабы неповадно ему было заглядываться на чужих жён. Но тот не оценил доброго отношения к нему. После экзекуции, чуть придя в себя, куда-то убежал из племени. Больше о нём никогда не слышали.
Вот к новоявленной матери никто не проявил жалости. Когда пришло время, и на свет появился сын, ей даже не дали придти в себя после родов. О способе казни жрец не рассказывал юноше, не желая его травмировать. Просто сказал, что женщина была предана смерти.
Многое стало понятно. Соплеменники не смогли простить ему незаконного рождения. Считали, что у него дурная наследственность и боялись, что это заразно.
В конце концов, он перебрался жить к жрецу: тот жаловал смышлёного мальчишку и как мог, баловал его. Старый колдун был мудр и силён. Никто из племени не смел ему перечить. В любых серьёзных решениях – последнее слово было за ним. Поэтому и питомца его никто не задевал. Просто игнорировали, не замечали, как будто не было его.
Юношу это особо не заботило. Ему нравилось помогать жрецу. Когда, наконец, наступило время зрелости, жрец подозвал питомца и затеял, не понятный, разговор, из которого получалось, что пришло время. Какое время? Для чего? Было не слишком понятно, но спорить парень не умел. Сидел молча и слушал. Когда жрец спросил: «Согласен ли ты?» - юноша кивнул головой, не особо понимая, на что он только что согласился. Колдун взял его за руку. И будущий Хранитель Сил почувствовал, как в него что-то переливается. В глазах потемнело, члены онемели, откуда-то снизу начала подкатывать тошнота. Захотелось выдернуть руку. Не получилось. Тогда он закричал. От ужаса. Ему казалось, что он умирает. Ещё чуть-чуть и жизнь прервётся. Потому что так плохо может быть только перед лицом смерти. Но он не умер, даже не потерял сознания. Пробалансировав на какой-то зыбкой грани, он вдруг осознал, что всё кончилось. В глазах прояснилось. Проморгавшись, как будто вышел на свет из кромешной тьмы, юноша увидел, что в мире ничего не изменилось. Только старый колдун сидел страшно неподвижный, а его застывшие глаза, не мигая, смотрели на юношу. «А ведь это и правда была смерть, – пронеслось в воспалённом мозгу, – да не за мною она приходила».

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 19 сен 2014, 06:52 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

Странное дежавю.


Мне заранее страшно...
Что за странный сюжет?
Продалась палачу...
И что ж?
Если кто-то вдруг скажет,
Что тебя больше нет,
Я в ответ прошепчу:
«Всё ложь!»

Боли той не осилю.
Я, буквально, умру!
Растерзает тоска,
И лишь,
Вспомнят скорбные ливни
Нас с тобой на юру,
Не рождённый пока,
Малыш...


Анна старалась принять, полюбить обновлённого Семёна. Понимала, что сомнения в этом случае ни к чему хорошему не приведут. Пора расслабится и получать уже удовольствие от жизни. В конце концов, она это заслужила. Беременность протекала без осложнений. Оставалась, конечно, тревога, за ребёнка. Но тут оставалось только молить Бога, чтобы всё было хорошо. По крайней мере, врачи никакой патологии не наблюдали...
Настроение было великолепным. Анна бродила по центральным улицам города. В музей или в театр она сегодня вовсе не стремилась. Правда, воздух был не таким свежим, как хотелось, но ехать куда-либо за город Анна опасалась. В её положении, лучше всё-таки быть при людях. Мало ли что. А Семён пока что занят. Ну, ничего, за город они успеют съездить, на отдых. Тем более что теперь у них есть вполне приличный транспорт. Муж купил машину. Не импортную, правда. Всего лишь «Ладу», как он называл – десяточку,
зато почти новую. Да для него, недавно окончившего курсы и получившего права, и не нужна более дорогая машина. Пусть сперва на этой получит навык вождения. А уж потом... Впрочем, зачем загадывать о будущем. Нужно наслаждаться настоящим, иногда вспоминая прошлое. Чтобы наслаждение получалось сильнее.
Рядом с Анной притормозила иномарка. Маленький, щуплый, несуразный водитель приоткрыл дверцу:
- Садись, я тебя отвезу.
Женщина сделала вид, что не слышит приглашения. Но настойчивый водитель вышел из машины и схватил её за руку:
- Я не шучу. Если хочешь, чтобы у тебя всё было хорошо, садись. С тобой хотят поговорить.
Анна испугано взглянула в глаза незнакомца. Лишь миг, и она покорно пошла к машине.
- Сразу бы так. – Довольно покивал огромной, явно с чужого плеча, головой, несуразный человечек, ухмыльнулся и юркнул за руль.

Находившаяся в странном трансе, женщина не осознавала, что происходит. Не задавала вопросов, не смотрела по сторонам. Сидела и молчала, уставившись куда-то в одну точку.
Водитель несколько раз глянул в её сторону и успокоился окончательно. Никаких форс-мажоров не предвиделось.
Анна явно не понимала, что происходит. Когда машина остановилась, она, не спрашивая ни о чём и не подавая никаких признаков мыслительных процессов, всё так же молча, отправилась за странным незнакомцем.
Странное место, куда её привезли, не вызвало у неё ни удивления, ни тревоги. Ничего. Впрочем, на первый взгляд, это место было не таким уж и странным. Самый обыкновенный лес. Высокие сосны торжественным скрипом приветствовали гостей. На большой поляне стоял добротный, ухоженный дом. Ни забора, огораживающего этот дом, ни прилегающего сада или огорода – не было. Хозяева не озаботились даже завести собаку для охраны. Но странно было именно то, что, не смотря ни на что, кроме хозяев или приглашённых ими гостей, здесь, судя по всему, не бывало никого.
Анна вдруг пришла в себя, резко остановилась, заозиралась. Сопровождающий её несуразный человечек, который шёл чуть впереди, не увидел, а почувствовал Анину панику. Оглянулся. Подумал: «А она сильна, неожиданно быстро пришла в себя». Сделал шаг к ней, ухватил крепко за локоть и почти потащил за собой. Анна от растерянности даже не сопротивлялась. Продолжая озираться по сторонам, она послушно побрела за ведомым.
В доме было прохладно и очень просторно. Никакой мебели, кроме небольшого стола и нескольких стульев. Ни шкафов, ни диванов, ни кресел, ни какой другой мебели – не наблюдалось. Провожатый подтолкнул Анну к стулу.
- Садись, – бормотнул он и тут же куда-то исчез.
Испуганная женщина только теперь начала осознавать опасность. Огляделась, никого. Немного поразмышляла и решилась на побег. Прошлась по комнате, отыскивая дверь, но не нашла ничего похожего на неё. «Как же так? – подумала Анна, – Меня же только что как-то провели сюда? И почему-то не видно ни одного окна. Прямо, как в той загадке: «Без окон, без дверей...», только что горница не полна людей...»
Не успела даже подумать, как, скорее почувствовала, чем увидела, что в комнате произошли перемены. Какие-то странные люди сидели вокруг стола и смотрели на неё. Странность состояла в том, что лица этих людей, абсолютно беспристрастные, были юными. А старые, выцветшие глаза их глядели утомлённо и безразлично. Анне сделалось жутко. Она не заметила, как оказалась сидящей на стуле. У неё просто подкосились ноги, а кто-то, сердобольно, успел подставить ей стульчик, чтобы она не свалилась на пол. Анна с благодарностью оглянулась, но никого рядом не обнаружила, отчего испугалась ещё больше.
- Не пугайся ты так, – маленький, несуразный, с большой головой, человечек, появившийся из ниоткуда, стоял рядом с ней и с беспокойством заглядывал в глаза, – тебе нельзя волноваться!
- Кто вы? – женщина не узнала свой голос. Какой-то сиплый и невероятно чужой. Она прокашлялась и повторила, – Кто вы?
На этот раз голос прозвучал лучше и роднее.
- Кто мы? Название нашей организации Вам ничего не скажет. Но представлюсь. Мы – Орден Душ. Мы нуждаемся в Ваших услугах. Впрочем, не стану лукавить, Вы в наших – тоже.
Анна пыталась слушать и вникать, но смысл слов человечка как-то ускользал, не задерживался в сознании.
- Во-первых, поговорим о тебе и твоём малыше.
Женщина встрепенулась. Речь о малыше подействовала, как пощёчина. Слова несуразного человечка стали восприниматься адекватно.
- О малыше? Что с моим малышом? Почему вы говорите о нём?
Паника. Ужасная паника звенела в голосе. Испуганный взгляд перепрыгивал с одного безразличного лица на другое.
- Ну что же ты так всполошилась? Мы с тобой и мы тебе поможем, – маленький и несуразный ухмыльнулся и добавил, – если, конечно, придём к всеобщему соглашению.
- Вы не ответили мне, что с моим малышом? – Анна, ожидая ответа, требовательно уставилась в глаза большеголового.
- Ты хочешь знать... это твоё право. Я не стану рассказывать, а покажу...

Родильное отделение. Несколько рожениц готовятся произвести на свет потомство. К одной из них подсела женщина-врач, осмотрела.
- Что-то ты, голубушка, не желаешь рожать. Возможно, придётся оперировать. Ты готова?
- Доктор, я уже вся измучилась, сделайте что-нибудь.
- То есть на операцию ты согласна, – удовлетворённо кивнула врач, – и это радует. С учётом твоего возраста и состояния младенца, это единственно правильный выход из положения...
- А что с ним, с малышом моим?
- Не прослушивается сердцебиение...
- Что это значит, доктор?
- Большего, на данном этапе, я сказать не могу. Нужно надеяться! Обязательно нужно надеяться и тогда всё будет хорошо. Значит, готовимся к операции.

Послеоперационная палата. Та же женщина, которую недавно готовили к операции, спит. Операция уже позади, но наркоз ещё не отступил.
Открывается дверь и заходит доктор. Женщина открывает глаза, она ещё не совсем в себе. Но в глазах появляется тревога. Она, молча, смотрит на доктора, который присаживается на стул, стоящий рядом с кроватью, прощупывает пульс, осматривает живот, при этом, как-то суетливо пряча глаза, будто ему стыдно за что-то. Женщина не выдерживает напряжения и, непослушным после наркоза голосом, спрашивает:
- Что?..
- Какие жалобы, как Вы себя чувствуете? – вопрос несчастной был не услышан, не замечен, просто проигнорирован.
- Что с моим ребёнком?
Доктор заглянул в историю болезни:
- Анна... Витальевна... успокойтесь, пожалуйста. Сейчас Вам сделают успокоительный укольчик... не надо нервничать...
- Что с моим ребёнком?.. Доктор, отвечайте, что с моим малышом? Не пугайте меня, доктор.
- Спокойнее, Анна... – доктор снова заглянул в историю болезни, – Витальевна. Многие люди живут без детей... можно даже взять на воспитание. Мы Вам справку дадим, что...
Женщина зарыдала, закричала:
- Я говорила ему, говорила... водка всё... она виновата... зачем?..
Как по волшебству, возникла молоденькая мед. сестричка, быстро поставила укол, и несостоявшаяся мать как-то быстро утонула в тяжёлом сне, продолжая иногда всхлипывать...
- Возможно, понадобиться помощь специалиста, – пробубнил доктор и вышел из палаты...


Анна потрясла головой, стряхнула видение...
Даже сначала не очень поняла, где она и что с ней... Огляделась по сторонам, вспоминая... Нашла взглядом большеголового. Долго на него смотрела, словно изучая. Затем прошелестела:
- Что это было?..
Голос ей отказал. Надрывая связки, она повторила, несколько громче:
- Что это было?..
- Таким пророчилось Ваше будущее, если бы вовремя не вмешались мы. На взаимовыгодных условиях можем заключить контракт, и тогда всё будет по-другому.
- Как вы можете исправить что-нибудь? И, как я могу быть уверена, что вы меня не обманете?
- О, какая ерунда! Подпишем контракт таким образом, что если кто-нибудь из нас не выполнит хоть одно из условий, то всё аннулируется и вернётся на круги своя. Но... если ты откажешься, я буду вынужден тебя убить... Значит и при невыполнении какого-либо пункта договора, вы погибаете. И ты, и твой ребёнок. Так что, любезная, на кону две жизни... и обе в твоих руках. Что скажешь?
Анна усмехнулась:
- Я пока ещё не знаю, что требуется от меня, но похоже, что выбора вы мне не оставляете.
- Почему не оставляем? Очень даже широкий выбор: счастливая жизнь или случайная смерть...
«Какое своеобразное чувство юмора, – подумала женщина, – он действительно думает, что это смешно?»
В поисках поддержки или хотя бы какого-нибудь сочувствия, Анна оглядела безучастные лица собравшихся здесь людей, которые и находились то здесь, похоже, из-за какого-то непонятного ритуала. На юных лицах властвовала скука, а в старческих глазах – скорбная усталость.
- Хорошо, – женщина очень боялась. Очень! Но здравый смысл одержал верх над страхом, который, конечно же, не пропал окончательно, но затаился и не показывался, – хорошо. Я готова услышать условия вашего договора.
- Условия? Они просты. Первое. После твоей кончины твоя душа служит нам, Ордену Душ. То есть является собственностью данного общества. Второе, душа твоего малыша, после его кончины, так же будет являться нашей собственностью. И третье, при жизни ты, Анна Сельская, выполняешь любые задания, которые Орден Душ готов будет тебе поручить. Беспрекословно! Любые! Это очень важное условие, потому что, до тех пор ты и твой ребёнок будете живы, пока ты верно служишь... С нашей стороны мы обеспечиваем рождение живого и здорового ребёнка. Его беспроблемное взросление и счастливую жизнь. Мы ему дадим самого мощного покровителя. Который будет ему Ангелом-хранителем в буквальном смысле этого слова. Анна, времени на обдумывания нет. Решай сразу.
Перед глазами несчастной женщины опять нарисовалась неприятная картинка. Послеродовая палата. Добросердечный доктор, который привёл к неадекватной женщине обещанного специалиста и сам этот специалист, очень похожий на большеголового.
Анна вздрогнула и прошептала, потому что голос снова отказал:
- Я согласна.
Несуразный человечек встал и торжественно объявил:
- Анна сельская! Сейчас ты должна встать и громко повторить те слова, которые только что произнесла. Для начала – выпей!
Странная ёмкость, наполненная не менее странной мерцающей жидкостью, неопределённого цвета, появилась перед Анной. Женщина с сомнением покосилась на человечка. Он усмехнулся:
- Нельзя, чтобы в ответственный момент голос тебя подвёл. Не бойся, это безобидный напиток. Он тебе, безусловно, поможет. Выпей половину.
Когда непонятный сосуд был наполовину опорожнен, человечек требовательно поглядел на Анну, которая встала и безропотно произнесла громким и чистым голосом, которого сама от себя не ожидала:
- Я согласна.
Тут же перед ней появился пергамент и перо.
- Подпиши! – властный голос человечка подчинял. Подпись получилась не слишком похожей, но переливалась радужно на пергаменте, что вполне удовлетворило большеголового. - Хорошо, теперь допей напиток, он поможет тебе до родов забыть об этом маленьком приключении. Мы вовсе не хотим, чтобы ты заранее начала волноваться.

Анна шла по центральным улицам города... Ей было хорошо и радостно... «И чего я, собственно, опасаюсь? – размышляла она, – у меня всё будет замечательно. Родится здоровый и крепкий малыш. Врачи же не наблюдают никакой патологии. Если начну себя накручивать, беду накликаю. Нельзя. Надо только о хорошем думать! И Семён! Повезло мне с ним! Ну и что? Пил! Подумаешь. Главное, что сейчас происходит! Зачем я всё время на прошлое-то оглядываюсь?..»
Рядом с Анной притормозила тёмно-зелёная лада десятой модели. Странное дежавю нахлынуло тревогой. Женщина вздрогнула и схватилась за живот... из машины выскочил бледный Семён:
- Аннушка! Что с тобой?
Он подхватил жену, чтобы она не упала, обнял её:
- Сейчас, сейчас... «Скорую» вызову...
- Нет, не надо «Скорую», – женщина попыталась улыбнуться, – не привыкла я ещё, что ты теперь на машине. Чертовщина всякая примерещилась, вот и напугалась. Сейчас всё будет хорошо...
- Ты уверена? – Семён видел, что жене становилось легче прямо на глазах, и он немного успокоился.
- Абсолютно. Видишь, я уже самостоятельно могу стоять, – жена немного отстранилась, чтобы показать мужу, что она вполне оклемалась.
- Давай тогда потихонечку двигаться к машине. Я тебя отвезу домой. Хватит на сегодня, нагулялась. А врача твоего я попрошу осмотреть тебя на дому. Прямо сейчас ему и позвоню.
- Сёма, может не надо? Мне уже хорошо.
- Надо, любимая. Сейчас мы не только о себе должны думать... Пусть врач поглядит. Хуже от этого тебе точно не станет...

Анна, оголив живот, лежит на диване. Рядом, на стульчике, приятный молодой мужчина, который что-то измеряет, прощупывает. Семён нервно мнётся у окна:
- Доктор, что это было? Ничего страшного?
Молодой врач глянул на совершенно спокойную женщину и всем корпусом повернулся к будущему папаше:
- Послушайте, прекратите сейчас же истерику! Вашей жене необходима спокойная обстановка.
- Доктор, я готов, всё что скажете... а где её можно приобрести?
- Чего приобрести?.. – доктор даже привстал.
- Ну, эту... как её... Вы только что говорили... вспомнил! Спокойную обстановку! Согласен, всю старую обстановку давно уже пора на помойку.
- Успокойтесь, пожалуйста, и послушайте меня. Впрочем, у меня есть одна волшебная таблеточка... которая поможет Вам успокоиться и сосредоточиться. Вот. Примите сейчас же! Уже лучше. Так вот, Вашей жене необходим покой. Вы должны вести себя с ней крайне корректно. И не устраивать истерик. Ей и так сейчас нелегко. Я понимаю Ваше беспокойство за малыша, но возьмите себя в руки! Вы же мужчина! И обстановку дома менять не торопитесь, привычная мебель успокаивает и умиротворяет... Может, после рождения малыша... – доктор повернулся к Анне – у Вас всё в порядке. Удивляет этакая повышенная активность, раньше-то он несколько ленивым был... Но, не беспокойтесь, всё в пределах разумного, – потом он обратился к Семёну, – проводите меня, – и снова к женщине,– до свидания, Анна Витальевна. Берегите себя.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 19 сен 2014, 19:49 
Аватара пользователя
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 24 сен 2013, 16:06
Сообщения: 1015
Карма: 0

Национальность:
Vened
Мировоззрение:
R1a1a1b1a2, Z92+,YP4459+ mt-U3

Награды: 5
За Боевые Заслуги (1) Форумский краевед (1) 10 лет Сайту (1) 30 Сходка (1)
31 Сходка (1)

Стрелец
:x:

_________________
Carpe viam et susceptum perfice munus.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 19 сен 2014, 19:52 
Аватара пользователя
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 24 сен 2013, 16:06
Сообщения: 1015
Карма: 0

Национальность:
Vened
Мировоззрение:
R1a1a1b1a2, Z92+,YP4459+ mt-U3

Награды: 5
За Боевые Заслуги (1) Форумский краевед (1) 10 лет Сайту (1) 30 Сходка (1)
31 Сходка (1)

Для голосования.
-Буду писать мемуары. Серьезно. ;) Про данный форум в них упомяну.

_________________
Carpe viam et susceptum perfice munus.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 20 сен 2014, 08:46 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

alexeidedov
Это был ещё не финал! Вот он:

Это последняя глава романа...

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Предательство.


В пыльных архивах памяти
Бродят трусость со слабостью,
Спрятавши руки тряские
В грязные одеяния.
Искренне прикрываются
Юностью... или старостью...
Ищут ко всем делам своим
Горькое сострадание.

В пыльных архивах памяти
Место находит подлость и
Нетерпеливо - радостно
Ждёт счастливого случая...
Исподтишка старается,
Душу подвинуть к пропасти.
К чистому злу причастная,
Совести не имущая...

В пыльных архивах памяти
Вечно живёт предательство.
По закоулкам прячется,
Чтобы внезапно выскочить...
Душу заставить маяться,
Вспомнить все обстоятельства,
Что позабылись начисто,
Нечистоплотной личностью...


Несчастные усопшие, которые получили последнее пристанище, в угоду злому року, именно на этом кладбище. Нет им упокоения ни днём, ни ночью... Неугомонная шайка распоясавшихся душ, во главе с почившими сёстрами, веселилась, как могла. При жизни каждый из членов данной шайки мог заниматься своим любимым делом, то есть пить водку и другие горячительные напитки. Теперь, утратив возможность это делать, души бывших хануриков не знали чем себя занять и как убить время, которого у них было просто навалом. Но и поддаваться скуке никто из них не собирался... Поэтому, богатые на выдумку, сёстры, с превеликим удовольствием рулившие процессом веселья, придумали конкурс на лучшую шутку. В качестве приза был обещан любой понравившийся памятник... то есть, выигравший мог, какое-то время, считать себя владельцем выбранного гранита или мрамора, установленного на чьей-то могиле, пугать родственников, пришедших навестить дорогого сердцу покойника и совершать другие приятные пакости...
Митёк боялся сестёр до смерти. Даже будучи уже мёртвым не первый день, он всем говорил именно так: «Мне на них даже смотреть страшно. Находясь в шаге от них, я ощущаю холодок смерти. Ведь знаю, что помер уже... Вроде и бояться больше нечего... а боюсь... до ужаса боюсь... до смерти...»
После таких слов Митёк зябко ёжился, что смотрелось и зловеще, и забавно одновременно. Страх делал его подобострастным. Он заискивающе поглядывал на сестёр и выполнял любое их пожелание, в надежде на поощрение и прощение за тяжёлый грех, который он взял на душу, помогая загадочному незнакомцу убить сестёр...

Голова болела немилосердно. Да ещё этот сушняк. Пить хотелось до безумия. «Воды, воды... дайте кто-нибудь воды... Панк... где тебя черти носят... мне даже головы не поднять... воды...» – хриплый голос предательски дрогнул, и по небритой щеке скатилась слеза... такая одинокая... такая несчастная... но обезвоженный организм больше выжать не сумел... так плохо Митьку не было никогда!
«Блин, что же такое вчера мы пили-то? Такое ощущение, что меня через центрифугу пропустили и выжали весь организм на фиг. И где шлындает этот Панк? Вроде, как оставался здесь...»
Но сил произнести ещё хоть слово, не осталось... Попытка открыть глаза принесла новый взрыв адской боли и провалилась... Митёк обречённо подумал: «Всё. Это конец...»
Вдруг какая-то неведомая сила приподняла его голову и влила в рот несколько капель холодной воды... сразу стало легче... глаза не открывались по-прежнему, но силы пошептать: «Ещё... ещё...» – нашлись. Ещё несколько капель оросили, словно бальзамом, измученную жаждой глотку... «Ещё...»
- Не торопись, любезный, – Митёк вздрогнул от неожиданности, таким пронзительным голосом были произнесены эти слова... глаза, когда он снова попытался их приоткрыть, очередной раз не послушались. Вернее попытались чуть приоткрыться, но новый взрыв боли свёл все усилия к нулю...
- Что, больно? – в пронзительном голосе угадывалось участие.
- Угу, – полупростонал, полупрошептал страдалец.
- Ты умираешь, – спокойно проговорил голос. От этого спокойствия спина несчастного покрылась липким потом, он лишился последних сил и обмяк... губы, почувствовав приятную влагу, приоткрылись, пропуская ещё несколько холодных капель... стало чуть легче.
- Что, жить-то хочется? – спросил тот же голос.
- Угу, – так же повторил Митёк, потому что на большее у него не хватило сил...
- Я могу тебе помочь, конечно же. И даже готов тебе оказать помощь, но при одном условии... в обмен на твою услугу. Что ты готов отдать за спасение жизни?
Митёк выдохнул:
- Всё!
Он находился на той грани страдания, когда уже всё равно, в какую сторону всё повернётся, лишь бы закончилось. Жизнью ли, смертью ли – не важно. Он действительно на тот момент был согласен отдать всё за избавление от страданий.
- Уточни. Что в твоём понятии «всё»?
- Всё, – снова выдохнул Митёк.
- И душу? – пронзительный голос доносился откуда-то издалека.
«Что он ещё от меня хочет? – подумалось Митьку – надо же, я уже думать могу... хотя всё ещё погано»...
- Да...
- Хорошо, – высокий голос как будто потеплел, приобрёл эмоциональную окраску, – тогда подпишем соглашение, и ты будешь жить, – ты ведь, правша?
- Да...
Почувствовав в правой руке какой-то предмет, Митёк снова сделал попытку открыть глаза. На этот раз у него получилось. Правда, мир вокруг виделся туманным и расплывчатым... но пергамент, оказавшийся прямо перед глазами, выглядел вполне реальным...
Рука самостоятельно, будто жила отдельно от туловища, поднялась, сжимая предмет, который в ней оказался. «Перо!» – мысленно ахнул Митёк и тут же увидел, как его подпись странно переливаясь, появилась на пергаменте. Рука, совершив титаническую работу, бессильно упала вдоль тела... перо исчезло раньше, Митёк не заметил – когда.
И тут же потерял сознание. Сколько времени провёл в забытьи, он не знал. Но когда пришёл в себя, прекрасно помнил, что произошло. Голова не болела. Сушняк испарился. Глаза открылись легко и мир больше не расплывался...
«Может, всё-таки, пригрезилось?..» – мысль не успела ещё сформироваться, как перед глазами появился знакомый пергамент, и засверкала его, собственноручная, подпись. Потом перед глазами, вырвавшись из пергамента и увеличившись в размерах, поплыли строчки договора. Митёк, холодея, читал и мертвел.
Оказывается, он подписал смертный приговор своим приятельницам. Чтобы получить жизнь для себя, он теперь обязан был подарить смерть двоим. И всем своим существом чувствовал, что ему этого избежать не удастся. Умирать, тем более в таких страшных мучениях, какие он испытывал совсем недавно, ему вовсе не хотелось.
Пергамент исчез... На столе материализовалась бутылка водки. «Вот оно!» – всплыло в воспалённом мозгу...
Откуда-то издалека послышался голос Панка:
- А вот и я! Ты уже очухался, страдалец? Пришёл добрый Доктор Айболит! Принёс тебе лекарство.
Мозг ещё не успел подать сигнал, а тело уже подскочило к столику, на котором стояла, с виду совсем обычная, бутылка... Дрожащая рука ещё не успела почувствовать прохладность стекла, а плохослушающиеся ноги, проявляя неожиданную прыть, скакнули в сторону постели... Бутылка была припрятана под подушкой, и голова, по-хозяйски, придавила всей массой, спрятанное...
Панк вошёл в комнату, глянул на взмокшего и бледного приятеля, достал из кармана одноразовый стаканчик... улыбнулся... из другого кармана достал бутылёк... открутил крышечку... чуть булькнул в стакан и протянул недужному...
Митёк с видимым усилием приподнялся, взял предложенное... залпом выпил... откинулся на подушку, подождал реакции организма, которая не заставила себя долго ждать. Осталась загадкой скорость, с которой он успел свеситься с постели... выпитое, неприятной лужицей растеклось по полу.
- Не идёт, – отдышавшись, проговорил несчастный.
Панк брезгливо и с сожалением поглядел на лужицу. Ему явно было жалко испорченной водки... Налил себе, не жалея, целый стакан, и выпил, как воду.
- Ты это, не очень-то старайся, – как мог, при создавшемся положении, строго, проговорил Митёк, – давай сюда остатки! А то на дело ночью не сможешь пойти... Давай, давай сюда, я сказал... не бычь! Обещаю, придём с дела, отдам это и ещё прикуплю. Хватит тебе. Вишь, как меня скрутило? Дай бог к вечеру оклематься. Не хватало, чтобы ещё и ты вышел из строя.
Панк подумал, ухмыльнулся, протянул остатки:
- Ну, раз обещаешь ещё прикупить, забирай. Действительно, хватит. Ты давай, приходи в себя! А я, пожалуй, тоже к ночной работе подготовлюсь. Посплю пока.
Не раздеваясь, он прошёл в соседнюю комнату, где на старых чемоданах, в связи с отсутствием ножек, стояло что-то невыразимо страшное и рваное, исполняющее роль дивана...
Митёк какое-то время подождал. Затем встал, прошёл в соседнюю комнату, убедился, что Панк уснул. Вернулся к себе, достал из-под подушки страшную бутылку и перепрятал её в большую картонную коробку, которая исполняла роль комода. Туда складывались нехитрые пожитки...
Больше и прятать, собственно, было некуда...
Место, где он сейчас обитал, было самой настоящей квартирой. В старом доме, предназначенном на слом. Но когда доберутся до него власти, было неизвестно... Некоторые квартиры этого, по сути, каменного трупа, были заселены и аборигенами, которых ещё не расселили, и прибившимися бездомными.
Двухкомнатные хоромы Митьку, можно сказать, достались по наследству... когда его выставили из дома, завёл он себе новую семью... познакомился с симпатичной женщиной... не юной, конечно же, но кому нужны эти пигалицы, которые не могут ничего, кроме как делать причёски, наводить маникюры и тратить деньги?.. И всё бы ничего, да страдал бедолага по прошлой жизни. Обида на родных людей не давала покоя. И запил он по-чёрному... Бедная женщина долго терпела его выходки, понимая, что в одиночестве жить сложно, тем более, когда дети уже выросли и у них появились свои заботы... но, даже самому долгому терпению когда-то приходит конец. Когда ей предложили подходящий вариант, она переехала, не задумываясь, но Митька с собой не позвала. А поскольку тому некуда было идти, он остался здесь... старую кровать, калеку-диван да колченогий столик добрая женщина не стала забирать, ввиду их полнейшей убитости. И большая картонная коробка, видимо, не пригодилась ей при переезде.
Однажды Митёк, после очередного недельного загула, пришёл домой и увидел то, что увидеть никак не ожидал... Как всегда, открыв дверь собственным ключом, шагнул и замер... Кроме вышеперечисленных предметов, в квартире не было ничего... Правда, на кровати ещё лежали его личные вещи... хорошо, хоть дверь закрыла на ключ... а то бы ведь кто заселился... И где тогда обитать ему, Митьку? Где искать свои вещи... Немного посетовав на неблагодарную, Митёк подумал и решил, что, в общем-то, всё не так уж плохо сложилось в его судьбе... И крыша над головой пока есть, и постоянный соглядатай над душой не стоит... в общем, жизнь прекрасна!
Ещё раз глянув на спящего Панка, Митёк задумался. Нужно было устроить так, чтобы он, Митёк, на кладбище первым отправился, а Панк потом подтянулся... и устроить это всё нужно было осторожно, не вызывая подозрений у хитроватого и не глупого парня...
«Что бы такое придумать? Чем бы его озадачить? Либо себе какую заботу придумать? Точно! Скажу, что у меня встреча с одним серьёзным человеком, который покупает у нас кое-что из добытого. Скажу, разговор предстоит серьёзный и очень нужный. Назначу ему время и место встречи на кладбище... да, пожалуй, это самый оптимальный вариант».

И вот теперь, когда всё же смерть настигла, и ничего исправить уже было нельзя, несчастная душа, дрожа от страха, внимала сёстрам... Одинаково страшно было согласиться на участие в диком конкурсе, и не соглашаться. Впрочем, его пока что никто и не заставлял что-либо придумывать, но не оценивать чужие проказы и не смеяться над чужими шутками в этой компании считалось – моветоном... Поэтому Митёк старательно пытался пересилить своё недовольство, дрожа от ужаса...
Бессовестно пользуясь тем, что их не видят живые, стоя в относительной близости от действа, души наслаждались происходящим...

Кладбище сегодня было пустынно, и только слегка подвыпившая компания подростков пробиралась между крестов.
Похоже, им было немного не по себе, но они пытались отвлекаться от неприятных ощущений разговорами, которые вели между собой, невольно понижая голоса. Три мальчика и столько же девочек, судя по всему, благополучно прогуливали занятия. Стараясь казаться взрослыми друг перед другом, они для храбрости выпили винца, и пришли в это скорбное место, дабы продолжить банкет. Ничего зазорного в своём желании они не видели. Деваться им было некуда, дома у каждого из них был кто-то из взрослых. А здесь можно было оттянуться по полной. Главное, найти могилку, где есть скамейка и столик, чтобы можно было удобно расположиться. Заодно и помянуть усопших, поглазеть на фотографии и подумать о жизненной суетности.
Наконец, один из юношей заметил подходящее место. Две лавочки и столик призывно расположились между крестами, памятниками, стелами.
Довольная компашка остановилась, оглядела окружающие могилки и решила, что это, то самое место, которое нужно. На столик постелили газету, разложили немудрёную закусь, поставили бутылку с дешёвым вином и выложили разномастные сигареты, кому какие удалось тиснуть у беззаботных родичей. Подростки, не избалованные деньгами, довольно оценили получившийся стол, поставили ему высшую оценку и стали рассаживаться. Один из ребят, сделал шаг к столу, запнулся и упал бы, если бы его не поддержали товарищи. Паренёк посмотрел, за что он зацепился, и вскрикнул – шнурки кроссовок оказались связаны.
- Эй, чьи это дебильные шуточки? Кто это сделал? – Парнишка выглядел скорее испуганным, чем грозным. – Макс, твоя работа?
- Не, Дэн, ты чё? Я же был впереди тебя. Да и вообще, ты шёл последним. А после мы все накрывали на стол. И у тебя только что всё было в полном порядке со шнурками. Пока мы не стали усаживаться...
- А кто тогда это сделал, они что, сами по себе завязались?
Парнишка присел на корточки и стал развязывать шнурки.
Сильный порыв, неизвестно откуда взявшегося ветра, ударил прямо в спину. Как будто, кто-то его толкнул. Мальчик снова чуть не упал. С большим трудом ему удалось сохранить равновесие. Тугой узел связанных шнурков развязать так и не получилось. Он поднялся на ноги, и осторожными шажками, как стреноженный конь, двинулся в сторону лавки, больше не рискуя сидеть на корточках.
- С-с-с-смотрите – прошептала одна из девчонок, дрожащей рукой показывая на что-то. Две другие поглядели в ту сторону, куда указывала она, завизжали, и, не разбирая пути, бросились наутёк. Третья, бледная как смерть, постояла несколько мгновения, и резко сорвалась с места, почему-то побежав совсем в другую сторону.
Парни с недоумением тоже глянули на то место, которое так напугала девчонок. Из старой, заброшенной могилы, словно выросший из земли случайный, одинокий и диковинный цветок, торчала полусгнившая рука и грозила полуистлевшим пальцем. Парни помертвели, не имея сил оторвать взгляда от ужасающей картины. С трудом стряхнув с себя оцепенение, забыв о закуске, выпивке и стреноженном друге, подхватились и помчались прочь, подвывая от ужаса. Дэн какое-то время ещё пытался развязывать неуступчивый узел, не отрывая взгляда от кошмара. Но, когда рука перестала грозить пальцем, а начала наоборот подзывать ошалевшего парня, он быстро, почти единым рывком сбросил кроссовки с ног и босиком бросился вслед за товарищами.

- Ну что, Митёк, как тебе шуточка? - старшая из сестёр оскалилась, – Смешные эти малолетки, правда? Теперь в жизнь таскаться по кладбищам не будут. Тоже мне... нашли место. Ну и что же ты молчишь?
Митёк пытался улыбаться, правда, у него это не слишком получалось, старательно отводил глаза и молчал.
- Не одобряешь? Эх ты, садовая голова. Рассуди сам. По крайней мере, то вино и те сигареты, что принесли с собой, употребить не удалось. Плюс? Плюс. По кладбищам шастать и искать приключений уже точно не станут никогда. Плюс? Плюс. Возможно даже, прогуливать занятий больше не будут. Разве ж это минус? Нет, как ни крути, одни плюсы получаются. Так чем же ты не доволен? Отвечай!
Митёк весь как-то скукожился и постарался стать не заметным. Словно это и не с ним сейчас разговаривали. Мало ли с кем? Вон их сколько. Вот и пусть общаются. А он ни слова не скажет, поддерживая сомнительное веселье.
И только мелкая, неуправляемая дрожь выдавала его страх...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 22 сен 2014, 18:34 
Аватара пользователя
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 24 сен 2013, 16:06
Сообщения: 1015
Карма: 0

Национальность:
Vened
Мировоззрение:
R1a1a1b1a2, Z92+,YP4459+ mt-U3

Награды: 5
За Боевые Заслуги (1) Форумский краевед (1) 10 лет Сайту (1) 30 Сходка (1)
31 Сходка (1)

Стрелец
:x:

_________________
Carpe viam et susceptum perfice munus.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2014, 19:01 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

МАКАКА.

Автор: Матвей Тукалевский Категория: проза

…Я, лежа под машиной, затягивал крепления карданов, когда к моему УРАЛУ на полной скорости подлетел ЗИЛ-157 и резко затормозил. В лицо полетела снежная крошка. Хлопнула дверь кабины и возле моих глаз показались разбитые валенки, бог знает, какого огромного размера. Чей-то веселый голос прокричал:

- А кто это здесь мой уралец курочит?! Что понадобилось?

Я выдвинулся из-под машины и увидел рыжее до невозможности, скуластое лицо какого-то верзилы:

- А чего же ты бросил уралец, ежели он твой?!

- Так вот – новье дали! – Рыжий махнул на уткнувшийся почти в бампер УРАЛА ЗИЛок. А этот – он уважительно хлопнул по крылу УРАЛА – свое отходил…

Я вылез из-под машины:

- Новье – это хорошо. Ну, а поскольку мне нового не причитается,- пояснил Рыжему я, - мне и такой сойдет.

И добавил:

- Ну, раз мне так повезло, что я со старым хозяином этого УРАЛА встретился, то скажи лучше, как у него двигун? В порядке? А то аккумуляторы на подзарядке и не знаю, не зря ли вожусь?!

Рыжий встрепенулся:

- Двигун – динамит! У него только все передние рессоры побиты. Да так… по мелочам кое-что… А так машина – зверь! Заводи! Газу до отказу и все скоростя сразу!

- Вот и видно, что ты так «все скоростя сразу» врубал, что рессоры побил. Так гонять будешь, так и радиатор столбом «смажешь», - попенял ему я, намекая на его резвое появление.

Парень посерьёзнел:

- Э-э-э-э, паря! Видно сразу, что ты наших дорог ещё не знаешь! А потому - молчи и слушай, что тебе старшие говорят! – он нарочито напыжился, изображая старшего, хоть был явно моложе меня.- Ты еще по нашим дорогам не газовал. Вот поездишь – узнаешь… Рессоры - что! – Он посерьёзнел - Каждый зимник пять - десять жизней уносит! Это – Север…

Он сменил тему:

- Слыхал, ты из Питера?...

Я набычился:

- Если ты сейчас опять споешь мне «Как я рада, как я рада, что все б из Ленинграда», ей-богу, не посмотрю, что ты верзила двухметровый, вон монтировкой отхожу!

Рыжий засмеялся:

- Вот это по-нашему! Тады – будем знакомы! Я – Рыжий. Или Макака! Как нравится, так и называй! – привычно сфиглярничал он.

- Мне больше нравится по имени, - с укоризной за его скоморошничество заметил я.

Парень пристально глянул на меня из-под рыжих густых бровей своими рыжими глазами, опушенными рыжими большими ресницами и, сняв меховую рукавицу, неожиданно протянул мне свою большую как лопата ладонь:

- …Чтож… я – Володька, - и, помедлив, уточнил, - Владимир Позырев!..


…Так я и познакомился с «Макакой». С самым удивительным, самым неординарным, самым колоритным водителем нашей автобазы.

. Вообще-то, он возводил на себя напраслину, на макаку он вовсе не походил. Был он рыжим от корней волос, до цвета глаз. Крупный парень, ростом под два метра и от этого казавшийся худощавым, так как фигуру имел стройную, спортивную. Разве только вот лицо… У него были выдающиеся скулы, обтянутые веснушчатой кожей, без излишнего жира и без видимой мускулатуры. От этого его голова смахивала на голый череп. Каким его обычно рисуют на столбах: «Не влезай – убьет!».

Если приглядеться, то он был даже симпатичный парень. Но, очевидно, за свою масть ему немало пришлось выслушать насмешек. А он был горд и самолюбив. И именно от этого свое страдающее самолюбие прятал далеко от глаз людских, на-гора выдавая этакого «рубаху-парня», которому и сам черт не страшен. Потому, при любом случае, он сам называл себя «Макака», применяя старый жизненный прием «потяни на себя, чтоб смягчить удар»…


…Потом была наша с ним дружба длинной в 25 лет, которые я проработал на Крайнем Севере. И за все эти годы, я ни разу даже в шутку не назвал Володю Макакой. Рыжим звал, было дело. Особенно, когда на него злился. А Макакой – никогда. Мало того, через пару лет, узнав его поближе, после некоторых событий, в которых Володька, никак макакой не выглядел, я стал его принципиально называть Владимиром Викторовичем. Или короче – Викторовичем, так как он меня почти сразу стал называть Игоревичем. Об этих памятных событиях я и пишу ниже…


…Володя Позырев, со времени нашего знакомства, стал часто заскакивать ко мне в гараж, пока я возился с ремонтом своего УРАЛьца. Как-то я посетовал, что передних рессор на центральном складе нет, Начальник автобаз Горбач сказал, что это – дефицит из дефицитов и предложил ждать их привоза. Обидно было стоять полностью исправной автомашине из-за рессор! Володька, выслушав меня, сказал:

- Тю! Это не беда! Вон от бугульминских вагончиков рессоры подходят один в один! Ночью бери домкрат и свинти хоть четыре!

Я недоуменно спросил:

- А чего это ночью?

Володька ухмыльнулся:

Так они стоят на вагончике, так?
- Ну…

- А в этих вагончиках-то люди живут! И на фига им лишние заботы?! Так стоит себе вагончик на рессорах и осях с колесами и стоит. А снимешь рессоры, так вагончик на что-то ставить надо? И каждую весну ровнять!..

Не-е-е-е… Ночью надо! Снял и рви когти, а то могут тебя и «отрихтовать»…


…Приход весны затягивался, но я не переживал, потому что моя возня с УРАЛьцем закончилась успешно. Я заменил ему рессоры, зарядил аккумулятор, завел, обкатал и вскоре получил свою первую путевку. Правда, «по месту», т.к старье редко выпускали на зимник в дальние рейсы…


…Мы стали чаще встречаться с Володей. Мой герой был из той когорты людей, которых любят в грубоватых шофёрских компаниях, где человека ценят за деловые качества, а не за ловкий политес. Потому что в этих коллективах ценнейшее качество человека – надёжность. А в суровых, подчас, жестоких условиях Крайнего Севера это качество в человеке просто на вес золота…

…Позырева в автобазе любили. Завидев его долговязую фигуру, с удовольствием окликали и здоровались, причём, заранее улыбаясь, как бы постоянно ожидая от него хохмочек. И он, видя это, не заставлял никого долго ждать, постоянно придумывая на ходу свои шутки и розыгрыши, смеша зрителя…

…Тут я позволю себе сделать небольшое отступление от основной канвы своего повествования, за что меня постоянно ругает дотошный критик, и расскажу немного о великой когорте водителей, к которым себя с гордостью причислял всю жизнь.

В старой и доброй песне поётся: «на вид мы не так привлекательны; простой грубоватый народ, но кто приглядится внимательно – шофёрскую душу поймёт».

Конечно, моё резюме о представителях этой замечательной и очень мужской профессии, не может претендовать на исключительность. Сейчас, когда в каждом городе дворы заполонены машинами самых разных марок, видов и состояний, когда города задыхаются от автомобильного коллапса, а водителем считает себя каждый обладатель авто, вчера купивший права, говоря об общих чертах представителей рабочей профессии водителя, я буду иметь в виду не этих горе-гонщиков, а водителей – профессионалов.

Во-первых, это, как правило – настоящие мужчины. Тот, кто не соответствует этому критерию, в водителях, как правило, не задерживается и водительской массой не признаётся за своего. Это основное качество возводится в степень на Крайнем Севере, где дороги под силу только мужественному, сильному духом, находчивому человеку.

Это люди улыбчивые готовые всегда и принять, и родить шутку. Нигде так умело не разыгрывают сотоварищей, как в водительской среде! Шутка «отправить за ведром компрессии» принадлежит именно шоферам. Причём, каждый раз в любом водительском коллективе всегда находится салага, исправно попадающийся на эту древнюю шутку. Видимо, тем, кто ежечасно и ежедневно рискуют жизнью, очень нужна вот такая эмоциональная разгрузка.

Вторая основная черты Водителя это – находчивость. Неоднократно их спасавшая. Каждый опытный водила может рассказать немало случаев из своей богатой практике, когда только находчивость его выручала из, казалось бы, безвыходного положения. И эти рассказы о примерах удивительной водительской сообразительности и предприимчивости трудно даже оценить по степени их реальности, так как водители могут поспорить с известными рассказчиками - охотниками и рыболовами.

Это люди, которые свято блюдут свои неписаные законы и правила. И чем тяжелее и суровей условия, тем более строго блюдут.

Каждый начинающий свою работу водителем на Крайнем Севере, быстро осваивает этот свод законов северных водителей.

На зимнике – этой «Дороге жизни», создание которой я подробно описал в новелле «Порученец», усилиями ГАИ и дорожных служб, устанавливаются временные дорожные знаки. Но и без них водители соблюдают, например, правило пропуска в узких местах грузовика, который идёт в глубинку. Т.к. туда обычно идут автомашины с грузом и им тяжелее и останавливаться, чтобы пропустить встречный, и трогаться после этой остановки.

Свят для северных водителей и другой закон – закон взаимовыручки и заботливости о коллеге. За два десятилетия я не помню случая, чтобы северный водитель не остановил голосующему человеку. Каждый водитель, если видел на трассе стоящую неподвижно автомашину, обязан был остановиться и разобраться в причинах её остановки. Если это – малая поломка – предложить помощь. Если это крупная поломка – предложить отбуксировать к ближайшему населённому пункту. И плевать на то, что эта непредусмотренная задержка ударит по карману! Водительский закон взаимовыручки – свят!

Особенно внимательны проезжающие, если видят на зимнике автомашину, мотор которой не работает, а водитель лежит в кабине. Многих водителей спасла эта товарищеская настороженность от замерзания во сне. Скажем, остановился водитель вздремнуть, когда почувствовал сонливость, да разоспался. А мотор внезапно заглох… А ничто так быстро не охлаждается и леденеет, как кабина автомашины…

Или, бывает, ветер переменился, и выхлопной газ стало задувать в кабину. А это – сон без пробуждения. Потому-то опытные северные водители, прежде чем улечься в своём «люксе на одно койка-место», оценят и направление ветра и место остановки, прежде чем отдаться Морфею. Но, всё равно, каждый зимник уносит несколько жизней водителей, уснувших в кабине. Потому-то и выработали северные водители закон обязательного контроля за стоящей на трассе автомашиной.


Конечно, не всегда водитель останавливается возле спящего в кабинке коллеги и тормошит его. Водительский мозг – это хорошо отлаженный компьютер. Он учитывает и анализирует множество факторов. Как во время движения, касающихся выбора скорости и прочих вопросов управления авто, так и сопричастных движению факторов. Однажды я ехал с пассажиром – северные водители любят пассажиров, особенно разговорчивых – и мой спутник, по профессии прораб, мне сказал:

- Вот я не пойму, честно говоря, за что вам, водителям, такие большие рубли платят. Я вот еду в Ухту за своими «Жигулями». Обучился водительскому ремеслу. И считаю, что вождение авто это не работа, а наслаждение! Отдых! Едет иной, коленку попутчицы жмёт, а ему за это ещё и деньги платят?!

В ответ я попытался этому начинающему автолюбителю вслух рассказать, о чём я думаю, когда рулю. Конечно, я смог рассказать далеко не обо всех своих рассуждениях и вычислениях, связанных с дорогой и вождением. Хотя бы потому, что успеть за мыслью речью никому, вероятно, ещё не удавалось. Но и этого оказалось достаточно, чтобы поразить моего собеседника. Минут пять длился мой монолог, прежде чем я выдохся. Мой спутник в течение моего рассказа всё более поражался и когда я оборвал свою скороговорку, он секунды молчал, обалдело глядя на меня, а потом расхохотался:

- Ну, ты, Матвей, даёшь! Неужто, каждый водила, вот так всё высчитывает?!

- Каждый! Только не всякий отдаёт себе отчёт в этом. Это происходит машинально. Механически…
,
- Ничего себе «механика»! – восторженно покрутил головой мой собеседник.

Потом длительно помолчал и заявил задумчиво:

- Даже не представлял, что профессия водителя столь сложна!.. Я теперь и не знаю, как мне с моими школярскими знаниями и умениями гнать мои «Жигули» из Ухты на Вуктыл домой?!..

…Законы Севера содержат гораздо больше неписаных никем, но соблюдаемых всеми, пунктов. Многие из них касаются взаимоотношений между людьми…


Помнится, был у нас в автобазе водитель по кличке Жора-молдаван. Работал этот парень на автокране. Работал он «по месту», то есть, никогда не ездил по зимнику. А ещё один неписаный северный закон отдавал предпочтение и уважение тем водителям, которые работали на дальнобое. Вообще, дальнобойщики – элитная каста водителей, хоть на Севере, хоть на Юге. Поэтому водители, прилетающие с зимника, всегда несколько свысока смотрели на тех, кто «ползал возле дома». Жора был из таких. Водителей «местного значения».

Этот водитель, уж и не знаю как, видать, выклянчил у начальства талон на покупку личного автомобиля. Потому что в то славное время личные автомобиле приобретались не толстосумами, а теми, кто заслужил своим трудом право быть поощренным покупкой автомобиля. Принцип, сколь справедливый, столь и, вероятно, недоступный пониманию сегодняшней молодежи, выросшей при капитализме.

Ну, купил и купил. Шофера покосились на Жору, посудачили по поводу его пронырливости и замолкли, хоть и негатив против этого ловкача в шофёрских душах отложился. И вдруг наш таёжный городок стал шушукаться о том, что этот Жора на своих «Жигулях» возит пассажиров по зимнику в Ухту.

Дело в том, что в то время, о котором я пишу, в наш таёжный городок «только самолётом можно долететь», как пелось в известном шлягере. И летали к нам только труженики АН-2 «кукурузники», которых так прозвали то ли за то, что они, в основном, применялись для сельхозработ, то ли оттого, что летали низко прямо над кукурузными полями.

Вместимость этих работяг была невеликой, зато летать они могли в глубинку и садиться и на гравийное покрытие, и на полянку, и на утрамбованное снежное поле.

Достоинством этих бипланчиков было то, что все пассажиры ощущали себя участниками действий экипажа, так как дверь в кабинку пилоты никогда не закрывали и всем было видно и оборудование кабины, и действия экипажа.

Правда, если пилоты не брали «зайца» - какого-нибудь своего сослуживца на борт, как 13-го пассажира. Поскольку в салоне пассажирских мест было всего 12-ть, то «свояка» экипаж садил между собой в проходе в кабину на подложенные какие-то железки, и он так и летел целый час, как петушок на насесте, на этих перекладинках. Зловещее 13-ое число экипаж нимало не смущало, так как они, присчитывая себя к числу пассажиров, получали «безопасное» число в 15-ть душ.

Главным недостатком этих Ан-2 было то, что они не имели никакого оборудования для полёта «вслепую». Они летели по привязке к земному ландшафту. Поэтому и летали только в случае хорошей видимости. А когда видимости не было, часы, а то и дни, объявлялись нелётными.

Бывало, неделями не могли люди долететь по назначению. А кому невтерпёж, тот просился в попутчики к дальнобойщикам или на грузовые МИ-6 – военные вертолёты большой грузоподъемности, таскавшие нужные большие или спешные грузы. Как правило, эти «здоровяки» таскали на подвесе на наше месторождение ещё и жилые вагончики.

Вот Жора-молдаван и приловчился «бомбить». За приличную сумму он доставлял по зимнику пассажиров на Большую Землю к поездам, большим самолётам. К цивилизации, одним словом.

На Крайнем Севере с попутчиков брать мзду не полагалось. А, поскольку Жора-молдаванин это делал, то неприязнь к нему усилилась.

Никто Жоре не высказывал своего осуждения, никто не читал морали. Просто однажды его автокран перестал заводиться. Ни с того, ни с сего. Причём, не только зимой в мороз, но и летом. В жару.

И что только молдаван не делал! Он прочищал всю систему питания, перебирал форсунки, мотор заводился, прекрасно отрабатывал день-два. А потом опять его тягали на буксире, пытаясь завести дизель сходу.

Так продолжалось до самого отъезда Жоры назад в Молдавию. Про отъезд Жора то ли сам догадался, то ли кто подсказал ему из жалости…

Так карал Крайний Север отступников от своих законов!


…Эти законы за 2,5 десятилетия работы на Севере так въелись в мозг, что я, вернувшись в Питер, зимой выезжая за город и двигаясь на дачу, не мог проехать мимо одиноко стоящих на обочине машин. За что попадал, порой, в неприятные ситуации, когда оказывалось, что пассажиры этих автомашин останавливались для… занятий любовью.

Впрочем, не такие случаи меня отучили от северных наук, а, скорее, изменившийся мир вокруг, когда на смену коллективизму и романтике, пришёл сухой эгоизм, и расчётливая меркантильность…


…Но вернёмся к моему герою - Рыжему. Говорят, каждый из нас, создан из двух противоположностей: Добра и Зла, которые находятся в постоянной борьбе. Но ни в одном из известных мне людей эти антагонистические заряды так не «искрили», как в Позыреве. Чем больше я узнавал Володю, тем больше он меня поражал одарённостью своей неординарной натуры. За его гротесковой маской разбитного простофили я всё чаще видел умного и наблюдательного человека с развитым мышлением и гаммой добрых чувств.

«Неисповедимы пути Господни», - говорят воцерковлённые люди. Поневоле согласишься с этой истиной, когда сталкиваешься с тем удивительным, непостижимым для простого смертного, разбросом талантов и одарённостей, которые щедро сеет в людских массах Создатель. Иногда он совершенно обделяет этими одарённостями потомка гениального человека и все говорят: «На детях великих природа отдыхает». А иногда Всевышний щедрою мерой отсыпает таланты тому, кого называют потом «самородком», ибо он, родившись в простой, далёкой от интеллекта семье, казалось бы, по рождению обреченный на примитивное прозябание, вдруг проявляет небывалые таланты…

Володя был из простой крестьянской семьи глухого белорусского села. К тому же, у него, видать, было не самое счастливое детство. Он рос не только безотцовщиной, но и матери в его детстве не было.

Он не любил никогда вспоминать о своём детстве. Только однажды мне проговорился, что у него была «одна бабка, а ни отца, ни мать он даже не помнит». При воспоминании о бабке, его голос всегда теплел…

Я подозревал, что, возможно, Володя был из числа тех несчастных детей, которые народились у обездоленных русских баб от немецких оккупантов. И в силу этого он испытал с малолетства полной и горчайшей мерой страшное горе отверженности. Так или иначе, но его детское сердце согревала только верная и неистощимая любовь стареющей бабушки, которая, как это водится у славянских женщин, тем сильнее его любила, чем несчастнее он был. Это доброе белорусское сердце сумело своей любовью спасти пацана от ожесточения.

…Но не смогло от ударов судьбы…

Володя вдоволь с юности наглотался тюремной «баланды». Он никогда не вдавался в подробности этого своего «хождения по мукам», только однажды, когда мы были уже достаточно дружны, проговорился, что «сел» он «за того парня», что он работал водителем у какой-то «шишки», когда последнего застукали на браконьерстве. Предстоял суд. И «шишка» уговорил своего молодого шофера взять вину на себя. Дескать, он молодой, ему меньше дадут, а он, «шишка», Володю «озолотит», а «потом и вытащит».

Как я понял, «шишка» забыл о существовании Позырева, как только тот отбыл в места не столь отдалённые…

…Дальше образованием молодого парня занялся блатной мир. Эта страшная среда, в которой только юный, да обделённый добрым воспитанием человек может увидеть романтизм. Мир, в котором полно ужасающей грязи, жестокости, несправедливости и дикого права сильного, оставил в характере Владимира свои глубокие борозды. И, как мне кажется, в его сердце до последних его дней боролись те бесчеловечные жестокости, которые он почерпнул из тюремной науки и ростки доброго и светлого, которые как сумела, так и смогла, вложить в него его единственная близкая душа – его белорусская бабушка.

Вполне возможно, что Володя приукрашивал своё прошлое. Этим браконьером мог быть и он сам. Он и на нашей Всесоюзной ударной любил побраконьерить. Впрочем, на это у нас все смотрели сквозь пальцы. Может быть потому, что дичи было в тайге и реках полно, а браконьеров считанные единицы, да и каждый видел и понимал, что страшный урон флоре и фауне Крайнего Севера наносит далеко не браконьер, а хищническое бездумное и безжалостное хозяйствование, наступление цивилизации на природу. Например, всех моих соратников поразило «ЧП», когда из-за прорыва конденсатопровода была начисто уничтожена близлежащая таёжная речка Маткин-Ю, которая умерла для любой живности на сто ближайших лет…

…Находящийся на острие риска в этой запретной охоте браконьер быстро находил помощников. В первую очередь с ним спевались вертолётчики, которые забрасывали его со множеством бочек и несколькими пудами соли в девственную тайгу к заповедной речке Щугор, где во время нереста сёмга шла так плотно, как потом лежала засоленная в бочке. Её и ловить-то не приходилось – можно хватать голыми руками и выбрасывать на берег. Володя забивал ею привезённые бочки, набирал вёдра сёмгушной икры и далее коротал время в палатке, дожидаясь прилёта вертолётчиков.

Мобильников тогда не было, да они бы и вряд ли обеспечивали связь среди немеряных вёрст безбрежной тайги, а вертолётчики зачастую запаздывали по каким-то своим важным причинам. Однажды Володе пришлось сидеть в тайге без хлеба и еды восемь суток. Его спасала только сёмга в бочках. Когда его, наконец-то привезли, то он сёмгу видеть не мог – тошнило…

Но обычно летуны прилетали в срок, ибо деликатесу хотелось не только им, но и их начальству, которое прикрывало их сходы с маршрута. Они споро погружали бочки в винтокрылую машину и улетали домой. А на домашнем аэродроме и Володю, и бочки уже подстерегали менты. Они окружали вертолёт, арестовывали людей и груз, пока… их часть добычи не была погружена в ментовские УАЗики. Так что из 10-15-ти бочек сёмги, непосредственному добытчику доставалась едва ли один бочёнок. Да и из того надо было наделить сменщика, который за него работал и начальника автобазы, чтоб не ворчал…

…Несмотря на эти «пятна на солнце», в годы Советской власти было простому человеку жить и легче, и проще. И я являюсь жарким сторонником этой власти, считая, что ничего более справедливого человеческая общность Земли ещё не придумала. Но, без сомнения, и в этом, действительно народном строе, было немало минусов. Хоть партия КПСС была самой народной партией, единственной, которая заботилась о жизни труженика, но при этом она вся была изъедена лицемерием, ханжеством и цинизмом, как стальной корпус старого корабля ржавчиной. Самые большие партийные чиновники с удовольствием рассказывали анекдоты про КПСС, Ленина-Сталина-Брежнева, правда, как правило, предваряя своё повествование «отмазкой»: «одна сволочь сказала…»

Вот и в случае браконьерства все про всех всё знали, но «делали вид» непричастности. И над всеми витал девиз «Только не попадайся!».

А запретным мясом лося, сёмгой или мочёными хариусами был не прочь полакомиться любой: от секретаря парткома до простого водилы, которых щедро угощали такие как Володя «добытчики», берущие основной риск, да и труд на себя. Потому что они шли на это не ради добычи, а ради «спортивного интереса», ради которого современная молодежь, рискуя жизнью, прыгает с крыш высоток или телебашен…

…Талантов, Господь отвалил Володе полной мерой.

У него была феноменальная память – я был свидетелем тому, как он, завалившись на кровать в гостиничном номере соседнего города Ухта, где мы коротали нелётные дни командировки, играл «вслепую», то есть, не глядя на шахматную доску, одновременный сеанс с двумя партнёрами!

У него был абсолютный музыкальный слух. Помню, когда у нас на нашей Всесоюзной ударной стройке была эпидемия КВНов, Володя был, что называется примой нашей команды «Весёлый Коленвал». Поскольку в команду набирались все желающие - основным параметром отбора была преданность профессии - то в команду попали и абсолютно бесслухие легионеры. Конечно, я, как капитан и режиссёр, пытался заретушировать этот недостаток таких ребят, вручая им роли, в которой не требовалось петь. Но «выходная» песня и песня «на коду» исполнялись всеми членами команды, да и сценарий был построен таким образом, чтобы в качестве солиста выступил каждый член команды, создавая иллюзию братства, равенства и повальной талантливости. Поэтому я третировал бесслухих до собственной хрипоты, пытаясь восполнить пробелы в их детсадовском воспитании.

Володя в такие моменты репетиции выходил из себя. Он схватывал всё на лету и бесконечные повторения его бесили. Он, выходя из роли мизансцены, подскакивал к виновнику бесконечного повтора и, поднеся к его носу свой огромный кулачище, нарочито «ужасным» голосом стращал:

- Вот ты… (далее следовал непарламентский лексикон), если сейчас не споёшь, как Игоревич требует, то я тебя отбуцкаю!

И то ли его «воспитательная речь», то ли адовы усилия на репетициях делали своё дело, но мужики, выпучив глаза, орали наши речёвки по-пионерски задорно и, к моему великому удовлетворению, в такт и в тональность.

Кстати, о «буцканье». Для человека, воспитанного в нормальной интеллигентной семье, драка – стрессовая ситуация. Для Володи, которого воспитала улица и повысила «квалификацию» лагерная зона, драка была обычным делом. В том мире, где проходило его ущербное детство и далеко не безоблачная юность, драка была, возможно, способом жизни и выживания. Такие «дети улицы» дерутся спокойно, расчётливо и, как бы, равнодушно, не истерически. Как ведут поединок профессиональные боксёры…


…Мы с женой были активными участниками всевозможных «междусобойчиков», на которые так щедро северное содружество. Это содружество, сплочённое общей идеей строительства газопровода «Сияние Севера», сцементированное общим романтизмом и, в не меньшей степени, противопоставившее свой коллективизм эгоизму и жестокости страны «белого безмолвия», содружество первооткрывателей и первопроходцев, в тот момент ещё переживало самый чистый свой период - период становления. Прекрасное время без чинопочитания, тщеславия и заносчивости, без подчёркнутого деления на «гильдии» и «классы», без того наносного мусора, который приносит с собой развитие и цивилизация в человеческое сообщество городов и весей на Большой земле.

«Междусобойчики» на Севере любили и охотно их посещали и устраивали. Я к этому времени уже пользовался «широкой известностью в узком кругу», как местный бард - мои песни разошлись по магнитофонным плёнкам – и нас с женой охотно приглашали в гости.

Да и наш дом был весьма гостеприимным, так как мы с Галиной, взяв за правило ещё при создании нашей семьи слова Булата Окуджавы, «Не закрывайте вашу дверь, пусть будет дверь открыта! Закрытой двери – грош цена, замку цена – копейка!», старались придерживаться этого славного правила.

Потому наш дом называли многие «Салоном Тукалевских» и с удовольствием у нас бывали в гостях.

Уж и не помню где и как мы познакомились с Игорем Кургузовым – крайне сдержанным и удивительно немногословным человеком, с сухощавой спортивной фигурой и буквально стальной хваткой руки. Бывший военный лётчик, он волею судеб, комиссовавшись из армии, попал на работу в органы госбезопасности и был «смотрящим» на нашей Всесоюзной ударной стройке. Он тоже был частым и желанным гостем в нашем доме.

…Помню, сидит Володя у нас на кухне и, покуривая, играет свой бесконечный блицтурнир с Игорем. Вдруг, глянув на часы, чертыхается, срывается с места, бежит в прихожую и поспешно натягивая полушубок и нахлобучивая собачий треух, сыплет Игорю скороговоркой:

Игар! Вы трошкы посядите! Я зусим забышися, шо у мяне у девять призначенная драчка у кафе «Кедр»!- Когда он волновался или торопился, то переходил на белорусский говорок.- Не уходите! Я хутка! Хвилин пятнадцять-двадцять! Дайграем!..

Через обещанный промежуток времени Володя прибегал и, как ни в чём не бывало, усаживался доигрывать партию, начисто забыв про состоявшуюся «драчку»…


…Больше всего засияли таланты володины в КВНе. В команде КВН Володя нёс обязанности старосты, а, точнее говоря, функции стража дисциплины. На период репетиций в команде объявлялся «сухой закон» и горе тому, кто его нарушал. Однажды даже один волонтёр был исключен из команды за то, что пришёл на репетицию с похмелья. Не спасли ни его извинения, ни то, что предыдущего дня у него, как выяснилось, был день рождения.

Правда, после первого же нашего чемпионства, всем так пришелся по душе дурманящий вкус популярности, что полицейские функции Позырева почти не требовались – все участники стали очень дорожить своим членством в команде…


…Володя был от природы артистичен. Он всегда расширял рамки своей роли и режиссёрских задумок, походил к роли творчески, вставляя очень уместную импровизацию, раскрашивая свою роль и обогащая её использованием своей выдающейся фактуры.

Помнятся его курьёзы, произошедшие на одном из выступлений «Весёлого Коленвала»…

…Домашнее задание было «КВН вчера, сегодня, завтра».
Мы придумали сценки на это домашнее задание. В сценке «КВН вчера» мы решили показать, вообще-то, примитивный сюжетик. Как первобытные люди, одетые в шкуры убитых зверей, играют в этот самый КВН. Судит их вождь племени. И судит сурово; «награждает» проигравших ударом своей палицы по голове. В конце сценки, когда вождь поворачивается спиной к своим подопечным, бывшие противники, сговорившись, бьют его в спину копьями.

Самая большая трудность была с реквизитом – нарядить всех членов племени в шкуры. Посёлок существовал всего два года. Мы, живущие в полевых условиях, естественно, не имели никаких шкур. Поэтому приходилось включать шофёрскую смекалку. С рядовыми членами «племени» было попроще. Ребята одели на себя вывернутые наизнанку свои рабочие полушубки, раскрасив этот «первобытный» наряд опушками на лодыжках, сотворёнными из разрезанных старых меховых рукавиц. Босые, с тщательно всклоченной причёской и понатыканными в волос перьями, с разрисованными разноцветными красками лицами, они и впрямь походили на членов какого-то странного небывалого племени.

Вождя, естественно, играл наш «прим-балерун» – Володя Позырев.

Для наряда вождя он у кого-то достал белую шкуру козы, которую этот кто-то приволок из отпуска, чтобы постелить у своей кровати в расчёте на холодные зимние дни. Володя одел себе через плечо эту шкуру и стал похож одновременно и на римского сенатора, и на дикаря. Труднее было с набедренной повязкой. Шкуру для этой цели Володя выпросил, едва не на коленях, у механика соседней автобазы Юрия Радченко. Тот со скрипением сердца дал шкуру своей погибшей любимой собаки – Туза – крупной северной лайки. Дать-то дал, но дырявить шкуру строго настрого запретил. Мы пытались как-то связать концы шкуры, чтобы Володя мог одеть её наподобие набедренной повязки, но все наши завязки соскальзывали с ворсы шкуры. Да и бёдра нашей «примы» были настолько большими, что и этой крупной шкуры было мало, чтобы их охватить. Помучившись, Володя решил, что будет концы шкуры держать рукой. Это создавало немалую сложность, т.к. второй рукой Володя должен был держать палицу вождя.

Сколь ни репетируй, а, как известно, его Величество Случай внесёт-таки, свои коррективы в премьеру. Так вышло и на этот раз. Палицу Володе сделала маляр - художник автобазы из папье-маше. Но впопыхах за кулисами Володя, одеваясь, споткнулся и сел прямо на свою бумажную палицу, спрессовав её своим центнером так, что она превратилась в лепешку и для сцены вовсе не годилась. Тогда двое подсобников-водителей, которые специально всегда дежурили на автомашинах во время выступления команды, были отряжены за натуральной палицей в тайгу. Они справились за отведённые им 15 минут, но палицу, по своему разумению, притащили такую, что только Володя и мог поднять эту палицу одной рукой. Да и то с немалым напряжением.

Вторая накладка выяснилась в последние минуты. Оказалось, что Володя, к тому же, забыл надеть плавки, вместо своих любимых «семейных» трусов, материи которых хватило иной женщине на юбку. Володе трудно было найти и обувь, и одежду своего размера, поэтому он одевался не в то, что нравилось, а что удалось ему купить. Проблема усугублялась ещё и тем, что это были не просто трусы, а… произведение искусства. Видимо мастерица, который их шила, была неравнодушен к мужчинам вовкиной комплекции и вложила в своё творчество всю душу. Сказать, что материя трусов была яркой – мало! Это была картина умопомрачительной пестроты! Которую саму по себе разглядывать было бы для зрителя и познавательным, и увлекательным, и юморным занятием. А эта красота, вкупе со сконфуженным лицом Рыжего, уложила бы от хохота на пол половину зала.

Когда я это осознал, я был на гране истерики. Володя успокаивающе басил надо мной:

- Игоревич! Да не переживай! Я голым выйду!

Против этого я запротестовал категорически, понимая, что, если что случится, за этот «стриптиз» поплатится и начальник нашей автобазы, и секретарь парторганизации.

Тогда Володя закатал свои огромные трусы, превратив их в самодельные плавки, как это делают сельские парни на речке и победно глянул на меня:

- Во, глянь! Ничего не видно
!
И я скрепя сердце дал добро, деваться всё равно было некуда.


…Сценка проходила хорошо. Самодеятельные мои артисты так заучили свои роли, что сбоев почти не было. И тут Володя, когда «награждал» проигравшего воина, то ли не удержал тяжеленную свою палицу, то ли его отвлекли усилия по удержанию набедренной повязки, но он так двинул по голове Александра Репина, что тот невольно охнув, остановился, взялся за голову и воскликнул растерянно:

- Не хрена себе!

Правда, его отсебятина зрителями была принята «на ура» и с гомерическим хохотом и шутливыми выкриками. Но, Саша, придя в себя от этого неожидаемого нокдауна, опять опустился в лоно сценария и, коря себя за невыдержанность, стал строго придерживаться своей роли.

И всё прошло бы хорошо, да Володя одной рукой тягая неподъемную палицу, другой придерживая выскальзывающую из пальцев шкуру своей набедренной повязки, вдруг почувствовал, что его скрученные в жгут трусы стали, видимо, из-за его движения по сцене раскручиваться, предательски выползая из-под шкуры на всеобщее обозрение. Мгновенно сориентировавшись и сообразив, что ещё один его проход по сцене закончится фиаско и все зрители увидят его трусы во всей их яркой красе, Володя, отворачивая от зрителя лицо, зашипел мне за кулисы трагическим шёпотом, умоляя вымарать из сценария лишний проход по сцене:

- Игоревич! Хай они меня бьють! Хай бью-ю-ю-ю-ють!!

Я понял его просьбу и стал громким шёпотом кричать нашим водителям Сашке Репину и Валере Карабаеву, играющих роль копьеносцев и убийц вождя, стоящих на противоположной от меня стороне закулисья :

- Ребята! Бейте его! Бейте его сейчас! С-е-й-ч-а-с…

Но пацаны, замуштрованные мной же на репетициях, ожидали, когда вождь пройдёт вторично и стояли насмерть, непоколебимо придерживаясь сценария. При этом, они смотрели на меня во все глаза и не понимали, чего от них я требую. Перебежать на их сторону за задником сцены я не мог, сцена была примитивная - клуб был переделан из ангара старого арматурного цеха – и одно, что мне оставалось – пытаться объяснить ребятам на расстоянии необходимость отступить от сценария. Мой кричащий шёпот и бешенную жестикуляцию, наконец, поняла стоящая рядом с копьеносцами, ведущая и заводила КВН Надежда Вшивкова. Она стала объяснять ребятам, к чему обстоятельства их толкают и о чём я им кричу.

Пауза затягивалась…

Я подозреваю, что вот тогда-то и была изобретена знаменитая «лунная походка» Майкла Джексона. И что её изобрёл вовсе не американский певец, а наш Володя Позырев на этом самом выступлении. Все эти долгие минуты, он усердно «шёл на месте», демонстрируя расслабленную походку Вождя, не забывая придерживать палицу, шкуру и трусы, с нетерпением ожидая таких желанных ударов копьями в спину.

Наконец-то, ребята уразумели, что от них требуется, и ринулись на спину «вождя», как волки на кабана. При этом, то ли от волнения, то ли в отместку за удар палицей, Сашка так ткнул Володю в спину, что фанерный наконечник его копья сломался, а вождь, прежде чем испустить дух, испустил вопль, в котором ясно различались знакомые звуки ругательств…

Он красиво упал, картинно разбросав уставшие руки, его набедренная повязка, наконец-то, свободно сползла с бёдер и всему залу представились во всей красе его яркие трусы, так не подходящие к изображаемой эпохе первобытного строя. Зал до этого грохотавший раскатами смеха, зашёлся в истерическом хохоте. Было видно, как зрители первых рядов повалились со своих мест прямо на пол в неудержимых приступах смеха и, держась за животы, хохотали до слёз:

- Ой, мамочки! Ой, не могу больше! Ой, помру!..


…Володя никогда не унывал. Я не разу не видел его грустным или тоскующим. В нём как будто всегда сидел смешливый чёртик и он всегда чего-то придумывал, всех разыгрывал.

Помню, как мы с ним шли по главной площади города Ухта – альма-матер нашего нарождающегося городка. Мы приехали на профсоюзную конференцию нашей АТК, в которую входила наша автобаза. Шли мы весёлой кучкой, Володя шёл позади всех и занимался своим любимым делом - лузгал семечки. Вокруг него была большая стая голубей. Вдруг он мне заявил:

- Спорим, Игоревич, что я эту стаю переведу через площадь?!

- Как это? – заинтересовался я.

- Ну, мы идём через площадь, так?!

- Ну…

- Чё «ну»?! Салазки гну! – спародировал он меня – Вот стая за мной и полетит через всю площадь! Спорим?

- Вся стая? – недоверчиво уточнил я, чуя какой-то вовкин подвох.

- Вся! – ответствовал Позырев. – На что спорим? – хитро прищурился он. И сам ответил – На бутылку! Согласен?

К нашему спору примкнули, сгрудившись вокруг нас, ребята нашей делегации. Я согласился. Володя неспешно пошёл через площадь и стал через плечо периодически бросать воробьям семечки. Естественно, что вся стая спешно перелетала с места на место, накрывая место нового разброса корма и дерясь за столь смачный корм. Со стороны, действительно казалось, будто стая неуклонно следует за Володей, как стадо за пастухом.

Володя дошёл до края площадь, сыпанул ошалевшим от радости голубям последнюю жменю семечек, стряхнул свои лопаты – ладони и донельзя довольный обернулся ко мне:
- За тобой, начальник, бутылёк!...


…Так и вижу я его долговязую мускулистую фигуру, вышагивающую летом босиком по мазутно-чёрной грязи территории гаража. Он расставляет ноги по журавлиному широко, и чёрная маслянистая грязь продавливается между его пальцев. Его замечает заместитель начальника АТК Андрей Васильевич Гречишников, приехавший в очередной раз с короткой инспекторской проверкой из соседнего города Ухта и окликает:

- Володя! Иди сюда!

Володя подходит:

- Слушаю Вас, Андрей Васильевич!

- Володя, - говорит укоризненно Гречишников, - ну что же ты опять бродишь босиком?! Ногу поранишь!

Володя широко улыбается:

- Так я же говорил Вам, нема на меня обуви! Вы ещё обещали привезти из Ухты! – напоминает он собеседнику.

Тот лезет в свой портфель и протягивает Володе свёрток, упакованный в газету. Володя берёт, разворачивает и вынимает из свёртка белые парусиновые туфли.
Гречишников поясняет:

- Вот уж не знаю, подойдут ли для тебя?! И вправду 46-го размера только вот эти мне и нашли на складе в ОРСе?! Ты померь их…

Володя оживляется:

- Спасибо Вам, Андрей Васильевич! Сколько я Вам должен за них?!

Гречишников отмахивается:

- Да это мой тебе, Володя, подарок. Носи на здоровье!

Володька благодарит:

- Вот спасибо, Андрей Васильевич!

И тут же прямо на грязные мазутные ноги одевает обновку и погружая в гаражную чёрную грязь новенькие белёхонькие туфли, притаптывает:

- Вот теперь хорошо! – и вышагивает далее по своим делам, оставляя в изумлении Гречишникова…


…Года шли. Вырастал наш таёжный городок. И с ним вырастали мы. На Севере был дорог каждый стОящий человек и от этого служебные карьеры, в самом добром понимании этого слова, строились очень быстро. Цивилизация неуклонно приходила и к нам. Заканчивалась вольная вольница водителей, когда они ездили абы как на абы чём и по абы каким правилам. А, точнее, и вовсе правилам наперекор. В связи с тем, что на 10 000 работающих приходилось только 4 мента, да пяток работников спецкомендатуры, за дисциплиной водителей, практически, никто не наблюдал. Народная мудрость говорит: «Не вводи вора в грех, - не ложи плохо!»

Естественно, что без пригляда были случаи крутой пьянки за рулём. Частили ЧП. То один, сдавая назад машину для разгрузки МИ-6, двинул в бок вертолёт до вмятины. А на советском аэрофлоте с этим было строго. После такого происшествия вертолёт не имел права взлетать. Ждали заключения спецкомиссии и только она могла дать разрешение на вылет. То другой, не совладав с управлением, заехал по пьяни в тайгу, снеся пару кедров и пол кабины. Я уж не говорю о тех «неучётных» ДТП, когда две авто сталкивались и потихоньку разъезжались по общему согласию. Руководство АТК, принимая меры, выделило нашей автобазе единицу инженера по безопасности движения, призванного следить за транспортной дисциплиной водителей. Подыскивая кандидатуру на эту должность, обратились ко мне с предложением. Это было, вообще-то, незавидное предложение, ибо заработок водителя был, как минимум втрое больше заработка инженера по БД. Поэтому на меня «надавили», как на кандидата в члены партии.

Да и после несчастья в моей семье, описанного в новелле «Беда», мне претила эта дикая вольница за рулём, которая едва не унесла жизнь моего старшего сына. Я согласился. Планируя свою работу, я понял, что мне навести порядок будет весьма сложно, если я буду один. Поэтому, когда на производственном собрании, заместитель директора АТК Андрей Васильевич Гречишников предложил мою кандидатуру на новую должность и наши водители дружно заорали своё «Любо!», я заявил им, что я соглашусь на эту должность, если они меня поддержат не своими криками на собрании, а вступлением в добровольную дружину ГАИ. Собрание зашумело и обещало меня во всём поддержать.

И, действительно, у нас вскоре была создана и задействована самая крепкая и самая действенная дружина ГАИ.

В числе прочих вступил в ДНД и Володя. Правда, после некоторого раздумья. Хоть он попал на стройку не по комсомольскому призыву, а как условно досрочно освобожденный заключенный (УДО), но жизнь добровольческой стройки, вовлекала своим водоворотом в общую струю и тех, кто был весьма далёк и от романтизма, и от комсомола. Неожиданно он со своим сломанным прошлым, почувствовал окрыляющую радость от гордости за свою свободную, а не подневольную работу. Гордость за свою причастность к хорошему и большому делу, о котором знала и писала во всех СИМ вся большая страна - СССР. Когда, бывало, на Большой земле звание – участник Всесоюзной ударной стройки – вызывало и уважение, и завистливое внимание.

Добро, свившее себе гнездо в его душе усилиями белорусской селянки, тянуло его к нам, добровольцам. В нашу добровольческую жизнь. Но прошлое и «тюремные университеты» давали себя знать. Закон ЗК – «западло шестерить на ментов» - тяготел над ним. Много мы с ним толковали на эту тему, прежде, чем он взял в руки красную книжицу дружинника. То ли тяга к хорошему в его душе победила, то ли мои доводы о том, что дружина ГАИ — это не то, что просто дружина милиции. Так или иначе, Володя стал дружинником и моим добрым помощником. И даже несколько раз спасал меня, если не от смерти, то, во всяком случае, от больших неприятностей…


…Говорят: «Каждый видит в луже своё; кто – грязную воду, а кто – отражающееся в ней чистое небо».

Конечно, я буду до смерти своей вспоминать с доброй грустью эти свои крайне-северские добровольческие годы. Но и сейчас, и тогда я не смотрел на свою добровольческую стройку через розовые очки. Я всегда был реалистом. Реалистом - романтиком.

На нашей стройке большинство составляли далеко не комсомольцы - добровольцы, а ЗК. То ли условно осужденные. То ли условно выпущенные. Многие из них были просто несчастные люди, которым не повезло в жизни. Они «огребли по полной» свой «несчастный жизненный случай». И ту «суму и тюрьму», от которой российская народная мудрость настоятельно рекомендует «не зарекаться».

Но были среди этих горемык и закоренелые преступники, которые то ли за взятку, то ли по ошибке были выпущены на волю. К слову сказать, такие «работнички» долго на Всесоюзной ударной стройке не задерживались. Они, либо высидев там свой срок, быстренько сматывались в тёплые края, на привычно лёгкие свои хлеба, либо и вовсе при удобном случае подавались в бега. Так или иначе, они исчезали с нашей стройки быстро, да и погоды не делали.

Все зэки первоначально селились в отдельных полевых городках. Жизнь в них немногим отличалась от суровых лагерных будней. Та же принудиловка. Тот же неусыпный контроль спецкомендатуры, те же наказания: карцер, КПЗ, а то и отправка назад в зону. Доброе семя, попавшее в этот котёл, однако, со временем из этого городка выбиралось на добрую пашню нормальной человеческой жизни; женились, рожали детей и, даже сняв судимость и распрощавшись со своим горьким прошлым, оставались на стройке, т.к. всё хорошее к ним приходило от трудового их рвения и трудового коллектива и они инстинктивно старались не уходить от того, что их спасло и вытащило из беды.

Так один из ЗК городков официально назывался «Северное Сияние». А в народе - «Убей-городок». В рабочие дни там ещё было тихо. Как на кладбище. А в праздничные и выходные весь городок «стоял на ушах». Грохотала музыка, всюду бродили, а то и валялись, пьяные. Сугробы окрашивались кровавыми следами, а морозный воздух громогласным матом и криками, выясняющих отношение ЗК и разнимающих их спецкомендатурников.

Но вот что самое удивительное! Этот беспредел, как бы, варился в собственном соку, в пределах этого городка, не затрагивая, так сказать, вольнонаёмных. То есть, комсомольцев-добровольцев, живущих по своим законам.

Да и после таких «выступлений» почти в каждом коллективе заседали спецкомиссии, которые решали судьбы провинившихся зеков. Неисправимых нарушителей трудовой дисциплины отправляли обратно в зону, а тех, кто успел своим трудом расположить к себе коллектив, песочили по первое число и оставляли под своим неусыпным надзором. И это была не туфта, и не проформа. Я, как председатель такой комиссии в нашей автобазе, мог бы привести много примеров, как люди, приехавшие на нашу стройку с клеймом заключенного, за эти 25 лет становились всеми уважаемыми людьми, мужьями, отцами семейств и даже… орденоносцами…


… Володя Позырев тоже твёрдо выходил на путь честного труженика. Он не отлынивал никогда от трудной работы, не прогуливал и не пьянствовал на работе. Правда в орденоносцы он так и не вышел из-за своей любви к разгульной жизни. Лето было всегда более спокойное для водителей, т.к. прекращал воровать свои жертвы зимник. Даже потом, когда была построена постоянная дорога до Ухты, летом почти не было несчастных случаев.

Всё своё свободное время летом Володя проводил на реке Печоре. У него там был построен гараж для его моторной лодки, и он всё лето рыбачил. Нет, не браконьерил, а честно рыбачил, продольниками на Печоре и сетями по таёжным озерцам таская рыбу. Конечно, его жизнь ещё в юности сдвинула его моральные принципы в сторону их неоправданного расширения. Практически моральным и допустимым Володя считал не то, что разрешено законом, а то, что в том обществе в данный момент не осуждалось.

Я бы согрешил против истины, под неусыпным бдением которой я и пишу свои опусы, если бы сказал, что в характере Владимира бесповоротно одержали верх Добро над Злом и принципы комсомольцев-добровольцев над принципами зека. Конечно, зековские «университеты» не проходят даром. Володя любил водочку и пил частенько, что, в его жизни, а, особенно, в её конце не могло не отложить свой отпечаток на его характер и образ жизни.

Вспоминаю, как Володя однажды «показал мне зубы».

Ну, чтобы рассказать об этом, я должен опять отступить от канвы повествования и описать как я был переведен из автобазы и стал создавать в своем Вуктыле автошколу ДОСААФ…


…В 1974 году наш городок был преобразован в районный центр. Создавались районные организации. Вопросом их создания занимался Сводный Комитет Совета парткомов основных предприятий. И в этом комитете мне, как молодому коммунисту, предложили на выбор две должности: корреспондента в новообразованной редакции районной газеты и начальника автошколы ДОСААФ.

Я выбрал последнее и поехал в Сыктывкар в Коми обком ДОСААФ, где его начальник, полковник Валитов, после недолгого собеседования, вручил мне изготовленную печать новой автошколы, существующей пока только в его планах и моих мечтах, приказ о моем назначении и направил в автошколу города Ухта получать технику.

Ухтинской автошколой ДОСААФ много лет командовала Нина Антоновна Дубовая – человек широко известный в Ухте. Она создала свою автошколу, как говорится, «с первого колышка», пройдя длинный и трудный путь от молодого назначенца Коми обкома ДОСААФ до опытного и увенчанного славой и многими наградами работника.

Нина Антоновна приняла меня радушно. Она выделила мне два грузовых автомобиля ГАЗ-51, пробег которых был за 100 тысяч км, но которые были капитально отремонтированы для передачи мне, откомандировала в мое распоряжение двух своих инструкторов-ассов, чтобы перегнать эти автомашины на Вуктыл и сообщила мне, что для моей автошколы в банке Вуктыла открыт расчетный счет и на него положена сумма в 1000 рублей – временный заем для текущих расходов будущей автошколы. На эти автомашины был погружен выделенный мне обкомом транспорт; новенькая «с иголочки» автомашина ВАЗ-2101 и речной дизельный катер…

Надо сказать, что я смутно себе представлял и что такое расчетный счет, и что с ним нужно делать. За моими плечами было из оконченных учебных заведений только средняя школа. Из не оконченных – три курса Военного училища, да один курс факультета журналистики. Скажем прямо, небогатый багаж. Но я был молод, впитывал новое быстро и с интересом, был весь наполнен «под завязку» энтузиазмом и «наполеоновскими планами» и здоровым честолюбием. Поэтому горячо взялся за создание нового предприятия…


…Поскольку честолюбие меня не покинуло и в моем сегодняшнем солидном возрасте, то не могу не похвастать достигнутым на этом моем поприще. Через год я имел два неплохих учебных корпуса, перестроенных из старых жилых бараков и, что самое важное в условиях Крайнего Севера, отапливаемый гараж для своего транспорта. Мы вышли на полную самоокупаемость. Отдали Нине Антоновне ее тысячу, и на нашем расчетном счету было собственных средств более 150 тысяч рублей. В ознаменование этого состоялось торжественное поднятие флага ДОСААФ над нашим зданием, и весь наш коллектив в составе 5-ти штатных единиц встретил это тожественное для нас событие аплодисментами. Аплодисментами… нам самим.

Не могу не вспомнить моего ближайшего помощника Валентину Николаевну. Это молодая красивая женщина была единственным из нашей команды человеком с оконченным высшим образованием. Хоть ее образование было далеко от бухгалтерской науки, но мне удалось уговорить этого интеллигентного, тактичного и терпеливого человека занять должность главного бухгалтера автошколы. Это было очень здорово, т.к. оклад главного бухгалтера был более чем скромным. На Вуктыле уборщицы зарабатывали вдвое больше. И мне найти бухгалтера было архитрудно. Я попытался решить все проблемы обустройства Валентины Николаевны; она на новом месте начинала новую жизнь, которая у нее на Дальнем Востоке, откуда она прибыла, не сложилась.

Сказать к чести нашего главбуха, она довольно быстро освоила бухгалтерию и в дальнейшем, перейдя из автошколы, продолжала работать по этой профессии до самой пенсии. Наладилась и ее личная жизнь. Она вышла замуж за славного парня, и они создали крепкую и надежную семью…

Подниматься мне и моему предприятию помогли два фактора. Первый состоял в том, что все вокруг были очень сильно заинтересованы в существовании в нашем городке своей автошколы. Городок рос и вместе с ним росло благосостояние наших тружеников. Многие на накопленные деньги приобретали автомашины, которые им выделяло их предприятие. И сразу вставал перед ними вопрос: где обучиться управлению этим авто и получить удостоверение водителя, которое бы дало им возможность ближайший отпуск провести за рулем своего автомобиля, колеся по нашей, тогда еще необъятной стране.

Второй фактор состоял в том, что я уже к тому времени оброс и «широкой известностью в узком кругу», как бард «местного розлива», и хорошими знакомствами. Все строительные работы были произведены при горячем содействии и участии заместителя, управляющего строительным трестом моего хорошего товарища Василия Векшина. Правда, и при одобрении Первого секретаря райкома партии Кортошкина Ивана Федоровича.

Моя автошкола активно учила и водительскому мастерству жителей нашего месторождения для езды на легковом личном транспорте. Кроме этого, мы имели право обучать на повышение квалификации и водителей-профессионалов. После нашего обучения им по месту работы присваивалась повышенная классность – водителя I-го или II-го класса. За повышенную классность водителям шла надбавка к тарифу. Поэтому все водители были заинтересованы в этой самой повышенной классности.

Это были времена и гордости рабочей профессией и чёткой продуманности её этапов. Так, например, водителем автобуса мог быть, не как ныне, просто обучившийся на управление этой категорией транспортных средств гражданин, а тот, кто имел либо II, либо I класс квалификации. Причём, на повышенный класс можно было обучаться только тем, кто имел достаточный стаж безаварийной работы на предыдущей классности…

…Сейчас, когда я встречаю в СМП регулярные удивления нашего Президента повышенной аварийности на дорогах, я понимаю её причины. Порушена эта чёткая структура воспитания водителей. Ведь сейчас за баранку автобуса, перевозящего до ста человеческих жизней может сесть водитель, профессионализм которого и опыт оставляет желать лучшего…

…Поскольку мне были нужны доходы, слагающиеся и из оплаты за обучение. И поскольку я считал, что профессионализм водителя зависит вовсе не от числа контрольных работ, сделанных им при обучении, а от его трудового и успешного водительского стажа, то я и не придавал важного значения этой самой «учёбе», сводя её, порой, к условностям. Преподаватели у меня были из числа ИТР из автобаз, прирабатывающие педагогической работой к своему невысокому жалованью. Они, как никто понимали, что не их лекции, а дорога – учитель водителя. Да, к тому же, водитель, отмотавший часов 10-ть в дальнобое был не очень исправным слушателем. Он часто просто сладко засыпал на лекциях.

Но в архив группы надо было отложить тетрадки с выполненными контрольными курсантов, как отчётность об их действительном обучении. Так вот эти тетрадки передавались преподавателями их курсантам для их копирования своим почерком и сдачи курсантами под своей фамилией. Я знал об этом и этому не препятствовал.

Однажды Володя предложил мне взятку, за которую я был обязан пойти на подделку документов. Естественно, что я отказался. Вот тогда Володя, после долгих уговоров, решил приступить ко мне с позиции «кнута», то есть просто пошантажировать меня:

- Ты же даёшь классность ребятам?! А что, если я заложу тебя?!

Я не ожидал от него такой подлянки и заорал на него:

- Ах ты, сука! Ты же знаешь, что ребята деньги вносят не мне, а в кассу автошколы. И в сумме, которую не я указываю, а тариф?! Кроме того, классность даю не я, а автобаза! Ну, допустим, ребятам из-за моих нарушений в учёбе отменят эту классность? Думаешь они тебя поблагодарят, если им придётся возвращать доплаты за большие промежутки времени?! А у тебя «на крючке» я никогда не буду! Понял гад?! Хочешь, я завтра пойду сам каяться к прокурору?!

После этого Володя попытался всё свести к шутке и больше со мной политики «кнута» не применял. Зато были несколько случаев, когда он меня буквально спас от избиения или даже смерти…


Володьку, всё-таки, любили. Он пользовался симпатией у очень и очень многих. Помню, как он меня уговаривал вместе с ним вести «Голубой огонёк» в кафе, где праздновал 7 ноября коллектив нашей автобазы. Я ему пояснял:

- Володя! Я бы с удовольствием, но Галка моя на сносях третьим ребёночком. Уже не недели, а часы остались! Как я её брошу?! Ты же знаешь, у нас дороги какие и надежда на «Скорую» слабая. Я специально держу рядышком вездеход…

Володя сумел уговорить мою жену, и та послала меня на «Огонёк» со словами:

- Да ты уж помоги Володе! Он так просил, так просил! Он обещал тебе прямо на столик вывести телефон. И если что, я позвоню…

В разгар вечера, когда я вёл какую-то сценку, телефон зазвонил. Я, увлёкшись, за шумом зала его не услышал. Трубку взял Володя:

- Да, Галина Ивановна!

- Володя! Мне приспичило! Скажи мужу, пусть идёт и везёт меня...

Володя взмолился:

- Галина Ивановна! Ты можешь трошки почекать?! Ну десять минуток! Он сейчас докончит выступать!

Гале не оставалось ничего делать, как ответить:

Ну… Ладно, Володя… Только не больше десяти минуток!..

Когда моему сыну, родившемуся именно 7 ноября, наступает день рождения, я всегда вспоминаю этот сюжет…


…Особенно мне памятен случай, когда Володя Позырев тяжело заболел… любовью.

Несмотря на всю свою рыжесть, Володя пользовался успехом у женщин. Женщины любят настоящих мужчин, умеющих постоять за себя и за свою спутницу. Видимо, сказывается задача природы, закодированная в хромосомы самки – вывести потомство с надёжным сильным и здоровым самцом, способным и защитить гнездо и добыть корм. Но Володя, насколько я знаю, никогда не влюблялся в своих партнёрш. И вот однажды «нашла коса на камень» - Позырев влюбился!

Да так, что это воспринималось всеми окружающими, как тяжелая болезнь. Он буквально страдал. Не мог ни спать, ни есть. Потерял даже внешний свой независимый и уверенный вид. На него было жалко смотреть. Он осунулся. Глаза выражали постоянное страдание и были тоскливо-жалкими, как у пойманной газели. Я ни до этого, ни после никогда не видел такой болезненной любви.

Однажды он, весь исстрадавшийся вконец, притащился ко мне:

- Игаревич! Тольки ты можашь мне дапамагты! – выдавил он, глядя на меня своими страдающими рыжими маслинами. – Я для тябе што хочаш зраблю! Прашу дапамажы! Игоревич!

Я, уже ознакомленный с его «болезнью», ответил:

- Володя! Да чем же я тебе могу помочь?! Помощников в этом деле не бывает! Каждый этот вопрос должен решать сам! Что я могу для тебя сделать? Жениться что ли за тебя?! – попытался свести я на шутку.

Володя, однако, шутить был не способен:

- Игоревич! Я даже не знаю, как с ней говорить со своей семилеткой! Она же учительша! Математик! Только ты можешь с ней поговорить ровней!..
И, видя моё непонимание, от волнения перемешивая родной язык с русским взмолился:

Я усе прадумав и усе устроив! Я запрасив её с подругою да сябе в гостци! Вось трэба, каб ты распавел ей, што я не дурань... и вообще... знову жа... оказав на её и яе близкую подругу добрае впечатление! – и закончил почти жалобно – Прашу тябе! Дапамажы мне!

Я воскликнул:

- Да тебе мозги совсем отказали! Как ты себе это представляешь?! «На подругу» можешь позвать кого-то холостого. Ты представляешь, как моя Галка это воспримет, если узнает?!

Володя оживился:

- Да она уже знает! Да с твоей Галиной Ивановной я договорился уже! Она согласна! ...


…На следующий день я сидел за щедрым и по северному обильным столом, который накрыл Володя в своей комнатушке «малосемейки», которую до этого он чуть ли не на коленях вымолил у начальника автобазы. Малосольная сёмга, мочёные хариусы, сёмгушная икра, холодец, поджарка из свежего мяса таёжной дичи, даже редкие в северном краю цитрусовые красовались на столе. Стол без сомнения, сервировал и обеспечивал профессиональный повар – в центре стола красовался даже поджаристый молочный поросёночек, в пасти которого было зажато краснощекое яблоко.

Пришли две девушки. Одна рослая высокая стройная и яркая блондинка, смешливая открытая и разговорчивая. И вторая – полный антипод первой – маленькая, щупленькая, в очёчках тихая и серенькая, как мышка.

Я до этого ни разу не видевший ни предмет воздыхания Володи, ни её подруги, и не успевший уточнить у Володи, кто же из двух, принялся «обрабатывать» ту яркую хохотушку, которая, по моему мнению, могла покорить володино сердце.

Я заливался соловьём на тему «какой хороший парень Володя Позырев». Вспоминал курьёзные случаи в жизни автобазы, в которых Вовка выглядел орлом и героем. Да подливал вина в бокал Блондинки, даже не обращая внимания на странное поведение хозяина застолья.

Володе пришлось меня несколько раз окликнуть, прежде чем я обратил внимание на его странное поведение. Внезапно он мне заявил:
- Пошли, Игоревич, покурим! На кухню - И стал настоятельно меня выталкивать из комнаты.

Выйдя из комнаты и прикрыв дверь он зашипел на меня страшным шёпотом:

- Вона не тая!...

Я, уже успевший вкусить пару рюмок и подобревший и от этого, и от сознания того, как я ловко выступаю в роли свата, благодушно ему ответил:

- Да, знаю я, что она не Тая! Мы уже познакомились…

Взъерошенный Володя зашептал мне горячо:

- Дело не в том! Девчена не тая! Ты обхаживаешь не тую девчену! Моя – другая!
Когда до меня дошло то, что мне Володя пытался втолковать, я сначала изумлённо вытаращился на него, а потом неудержимо захохотал…


…Не знаю, моё ли красноречие, оказало содействие Володе, или вмешалась сама судьба, но Володя-таки, женился на «серенькой мышке» Ниночке, которая с замужеством расцвела и оказалось, что она вовсе не мышка и отнюдь не серенькая…

Полагаю, что в этой паре Володя любил сильнее, чем Нина. Он даже свою жену стал звать трепетно уважительно - Нина Борисовна. Как мне кажется, Нина согласилась связать свою жизнь с Володей после очень долгого раздумья. Конечно, они были очень разными людьми: скромная до монашеского вида, Нина и разгульно – удалой Володя. И жизнь у них, вероятно, не очень сложилась. Со временем его болезненная страсть поутихла и он стал вести прежний образ жизни, не собираясь отказываться ни от одной своей страсти. Всё так же летом он пропадал на реке. Всё так же вольно себя чувствовал, не обременяясь особо себя семейными обязанностями.

Я не был в числе друзей этой семьи, но по редким встречам с ними я чувствовал, что между ними появилась и всё расширяясь росла трещина. Не знаю, что легло в основу этой трещины; то ли несходство характеров, интересов и интеллекта, то ли то, что Нина так и не сумела, видимо, полюбить Володю, а он это чувствовал. Не знаю…

Так или иначе, Нина родила Позыреву двух прекрасных дочек - в его породу – рыжих до невозможности. И он их очень любил. Я видел с какой ласковой бережностью он баюкал своих детей в своих больших, как лопаты и сильных рыжих руках…

…Вскоре я уехал со своей «всесоюзной ударной» домой в Питер. И до меня стали скупо доходить вуктыльские новости. Слышал я, что они то ли разошлись, то ли просто Володя отказался переезжать в соседний большой город – Ухта, куда переехала Нина. Он остался жить на Вуктыле, всё сильнее погрязая в разгульной своей жизни и всё ниже опускаясь на человеческое дно.

Не жаловала его и судьба. У него случилась болезнь лёгких. Одно лёгкое ему вырезали. Но он продолжал свободную свою жизнь, ни грамма не оберегаясь. И вскоре он ушёл в другой мир.
Если верить слухам, в лучший мир.

Так закончил свой земной путь этот удивительно одарённый судьбой человек.

Которому судьба подарила так много талантов.

И не подарила лишь одной малости - родиться в полной и доброй семье…

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Бесполое существо
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 11 ноя 2014, 20:29 
Аватара пользователя
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 22 сен 2005, 14:49
Сообщения: 1311
Карма: 110

Откуда: Ст.Оскол

Награды: 5
5 лет Форуму (1) 5 лет Сайту (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)
10 лет в Форуме (1)

Рассказ не острогожца, но за душу берёт:


У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 10 апр 2015, 19:58 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Сейчас читаю в электронном виде. Рекомендую и привожу отрывок с глубоким смыслом:

С.Алексеев - "Сокровища Валькирий"

"Если ты знаешь, что русские затачивают лопаты, то должен знать, что они гнусные безбожники. Потому что ругаются в Бога и в Христа.
- Должно быть, сэр, это им позволено.
- Кем позволено?!

- Господом, сэр. Кто еще может позволить ругаться таким именем и никак не наказывать за кощунство? Только Господь. Ведь не наказал же он русских?

- Потому что тупых грязных свиней бессмысленно наказывать!

- Вы не правы, сэр. Бог наказывает их всё время, но совсем иначе. А ругательство это, сэр, вовсе и не ругательство.

- Что же еще, если они позорят даже Богоматерь? - только сейчас Джейсон начинал чувствовать боль в голове.

- Молитва, сэр,- невозмутимо проговорил Густав. - Это трудно себе представить, но - молитва. Только произносят ее не в храме, и не перед сном, а в бою. Это боевая молитва русских. Она имеет очень древние корни. Славяне таким образом призывали богов на помощь в битве. А когда к ним пришло христианство, традиция сохранилась. И новый Господь позволил варварам молиться по-прежнему. И сегодня русские парни весьма искренне молились, потому к ним пришла удача.
Господь питает любовь к русским.

- Хочешь сказать, они тоже богоизбранный народ, как иудеи?

- Нет, сэр, богоизбранный народ на земле - иудеи. Потому они и называются - рабы Божьи. А варвары - внуки Божьи. У них родственные отношения и родственная любовь. Это совсем другое, сэр, как вы понимаете. Кто Господу ближе, раб или внук? И кому больше прощается? Извините, сэр, это трудно сразу осмыслить и принять, но если хотите разобраться в сути вещей, вам следует заняться русской историей. Варвары довольно подробно изложили свое древнее мироощущение и абсолютно точно знают свое место в мироздании. Они всегда мыслили себя внуками Божьими и потому до сих пор говорят Господу "ты", как принято среди родственников.

- Послушай, а ты знаешь, почему русские вышли драться в полосатых рубашках? Это тоже имеет какой-то символический смысл?

- Эти рубашки, сэр, называются тельняшками.

- Да, я слышал, знаю... Но почему они не надели вниз бронежилеты? И сняли каски? Они считают, что полосатые тельняшки защищают?

- Я так не думаю, сэр,- проговорил Кальт. - В этих тельняшках, вероятно, хорошо драться в темноте, видно, где свои, а где чужие.

- Но и противнику это отлично видно!

- Они были уверены в своих силах. Русские вышли драться насмерть, сэр. Поэтому сняли всякую защиту. А наши разведчики рассчитывали просто помахаться кулаками и дубинками. Улавливаете разницу, сэр?

- Насмерть? Почему сразу насмерть? Если они были предупреждены кем-то, то вероятно знали, что мои парни идут на обыкновенную потасовку и не хотят убивать.

- Мы имеем дело с варварами, сэр,- вздохнул доктор. - Русским ничего не оставалось, как идти насмерть. В другом случае они бы никогда не победили. Эти парни из России и в самом деле плохо питались и не имеют достаточной мышечной массы. У варваров же есть древний магический обряд: когда не хватает физической силы, они снимают всякую защиту, одежду и идут в бой полуголыми, обнаженными, при этом призывая на помощь богов. И когда боги видят, что внуки их идут на смерть - срабатывает родственная поддержка.

- Допустим, ты прочитал, что написано, а я не уверен, что об этом читали сами русские.

- Вы правы, сэр, вряд ли,- согласился врач. - Должно быть, им и не нужно читать. Варвары знают свои магические обряды из других источников. У них наблюдается странное явление - коллективное мышление в критической ситуации. И просыпается генетическая память. Они начинают совершать непредсказуемые, алогичные поступки. Человеку с нормальным сознанием и психикой хочется защищаться панцирем или бронежилетом, подобрать более совершенное оружие; варвары же поступают от обратного.

- Если вы хотите отправить парней на драку с русскими в полуобнаженном виде, сэр, то оставьте эту затею сейчас же,- посоветовал он. - Ровным счетом из нее ничего не получится.
- Ты уверен?

- Да, сэр. Что позволено внукам, не позволено рабам".©
----------------------------------------------------------------------------------

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 03 июн 2015, 16:24 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Каждому своё место.

Автор: ИСК - Волк Ангел. Категория: полусказка

КАЖДОМУ СВОЁ МЕСТО – первая часть.(мой соавтор)

На краю леса в болотистой низинке жила-была жаба. Жаба, как жаба – с выпученными бесцветными глазами, липкой кожицей с пупырышками, и, как все жабы, неуклюжая. Она тихо сидела на кочке и поджидала комаров. Это была её любимая пища. Но как-то раз на растущий рядом кустик села почистить пёрышки сорока-белобока. Сороки ужасные болтушки! Поэтому за неимением других собеседников, она решила поболтать с жабой.

«Жаба-жаба, а что ты видела, а что ты слышала?» – спросила она. Жаба смотрела на неё и молчала. Но сороке и не нужны были ответы. Для сороки главное – поболтать и рассказать, что она сама видела-слышала. И Сорока рассказала жабе много историй. И все сказочные – про принцев, принцесс, и даже про Принцессу, которую превратил в лягушку злой волшебник, а потом расколдовал прекрасный Принц и стали они жить-поживать и добра наживать. Все эти истории Сорока подслушала в одном селении, где тоже чистила пёрышки. Там на крылечке аккуратного домика сидела девочка и читала подружке большую книгу сказок. Поболтав с жабой, Сорока взмахнула крыльями и улетела, а жаба осталась сидеть на болотистой кочке.

Но с тех пор жаба потеряла покой, даже комаров перестала ловить. И всё вспоминала особенно понравившуюся ей сказку про заколдованную Принцессу. И хотя жаба не была лягушкой, ей так хотелось стать принцессой, что она взмолилась болотному Водяному. И квакала днём и ночью, не переставая. Голос у жабы был громкий и противный. Сначала Водяной затыкал уши и зарывался в ил. Но и там его настигало ужасное кваканье. «Ну, ладно» – подумал он – «Отправлю жабу, куда подальше, и снова будет тихо». Он дунул, плюнул и жаба исчезла с болотной кочки.

А в небольшом городке, в одном из домов появилась женщина. Женщина, как женщина – правда пожилая и некрасивая, но она об этом не догадывалась. В комнате было какие-то вещи и зеркало. Оно заинтересовало женщину. По-жабьи приволакивая ноги, она подошла к нему и увидела своё отражение – жидкие рыжеватые волосики, бесцветные глаза и вывороченные жабьи губы. Кожа была нездорового зеленоватого цвета, но женщине казалось, что она верх совершенства. Она стала неуклюже подпрыгивать и хлопать в липкие ладошки. «Я Принцесса!» – решила она и стала искать Принца. Она искала его под столом, под диваном, в шкафу, но Принца не было нигде. Зато в шкафу на полках обнаружилось много вещей – какие-то вязаные балахоны, коробка с бумажками. Женщина отвлеклась от поисков Принца и стала рассматривать бумажки, на которых были непонятные закорючки.

Внезапно что-то вспыхнуло у неё в голове и она поняла, что это не закорючки, а буквы и даже вспомнила, как их читать. Впервые она произносила человеческие слова своим квакающим голосом. Правда, ей самой он казался не противным, а наоборот – прекрасным. Одна маленькая книжица с надписью «Документ» заинтересовала её тем, что на ней был наклеен квадратик с лицом, очень похожим на то, которое отразилось в зеркале. Там было проставлено имя – «Тарамара». «Вот как меня зовут! Прекрасная Принцесса Тарамара!» – запрыгала бывшая жаба. Она огляделась и заметила окно. Подойдя к нему, Тарамара выглянула наружу. Там была улица, по ней ходили люди, на лавочке перед домом сидели старушки и о чём-то беседовали. Всё это было очень интересно и Тарамара решила выйти на улицу. Она напялила на себя вязаный фиолетовый балахон и вышла во двор. К её удивлению, старушки, сидящие на лавочке, переглянулись и сказали – «Здравствуй, Тарамара». Но женщине не понравилось, что её назвали просто Тарамарой. «Я Прекрасная Принцесса Тарамара!» – зло закричала она своим противным квакающим голосом.

Играющие во дворе дети засмеялись, а пробегающая мимо симпатичная молоденькая девушка оглядела её и сказала – «Тётенька, а вы в зеркало смотрели?» Тарамара помнила своё отражение и стала его сравнивать с симпатичной девушкой. Это сравнение очень ей не понравилось, поэтому она поспешила скрыться в доме. Любимым её занятием стало подглядывать в окно и подслушивать, что говорят проходящие мимо люди. Тарамара возненавидела их, особенно молоденьких и симпатичных женщин, похожих на настоящих Принцесс. Они были стройными, носили узкие брючки со стразами или платья с кружевами. Каждую встречал их собственный принц с букетом цветов. Лёгкий цветочный запах проникал в окно, за которым пряталась Тарамара, и будоражил её. Она злилась, что-то выкрикивая квакающим голосом, и завидовала всем чёрной завистью. Комната наполнялась тяжёлым болотным запахом, а сама Тарамара зеленела ещё больше.

Неприятный запах и квакающие звуки стали беспокоить соседей, они уже называли Тарамару не иначе, как жаба, и грозились выселить на болото. Каким-то волшебным образом всё это дошло до Водяного, а ему совсем не хотелось, чтобы размеренная и тихая жизнь болота была нарушена. Поэтому он дунул, плюнул и в комнате Тарамары появился компьютер, подключённый к интернету.
Тарамара в это время спала, Водяной пробрался к ней в сон и внушил, что она отыщет Принца в виртуальной стране. Когда Тарамара проснулась, она увидела мерцающий экран и вспомнила свой сон. Она осторожно приблизилась к компьютеру и перед её блеклыми глазами замелькали картинки. Вдруг одна картинка привлекла её внимание – это был он, Принц! Больше от компьютера Тарамара не отходила. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тихим щёлканьем клавиш. Соседи успокоились и постепенно забыли о странной соседке, похожей на жабу.

P.S. Это первая часть притчи. Дальше я писать не буду, потому что мне отчего-то даже жалко эту несчастную жабу, над которой так подшутил Водяной. Хотя, может быть, она это и заслужила. Ведь каждому отведено своё место.
Вторую часть дописал мой соавтор.


Притча - КАЖДОМУ СВОЁ МЕСТО - 2 часть (автор ИСК - Волк Ангел).

Бывшая жаба Тарамара постепенно осваивала виртуальную страну. Хотя это требовало много времени и усилий, Тарамара не унывала. Перед ней была благородная цель! – бывшая жаба, а ныне «прекрасная принцесса» Тарамара должна обрести своего Принца. НО! Вот беда! – Принц писал стихи и разговаривал исключительно! о стихах. Пришлось Тарамаре осваивать настукивание слов в столбик. Это оказалось совсем несложно – достаточно надёргать строк у разных других поэтов, перемешать и получить продукт. Тема сочинений всегда была одна, НО! высокая – принц, принц и принц. Особенно Тарамаре нравилось в виртуальной стране то, что за монитором её саму не видно, потому что она поняла – лучше в натуральном виде не показываться. НО! оказалось, что Принц давно «занят» и вовсе не находится в «свободном поиске», как некоторые другие принцы.
.
Тарамара не отчаивалась. Она научилась копировать картинки и утащила портрет приглянувшегося ей Принца, вставила в рамочку и удовлетворённо квакала на него. У неё заиграли гормоны и странно засвербило во внутренностях. «Вдохновение! посетило!» – подумала Тарамара и пошлёпала по клавишам. Получился стишок___ «Увяла я без удобренья. Меня бы надо ква-ква-ква. Встаю пред вами на колени, чтоб теплоту свою ква-ква».___ НО! Принц почему-то стишок не оценил.
Тогда Тарамара потёрла своё вдохновение о портрет Принца и настучала новый стишок____ «В виртуале все кваки – реальные, ква-ква искренне-ква-ненормальные, ква-ква бродит печальная мысль – мне, хотя б, в виртуале ква-ква»___ а следом ещё один___ «Ты летел, чтоб ква-ква мне – «моя». Ква-ква-ква, ночь, метель и болото, там я жду в направлении «я»! ква-ква-ква, как мне в спальню охота»._____ НО! и этот образец поэтического романтического творчества отчего-то Принца не впечатлил, как и прочие стишки Тарамары. Ибо! он почуял неприятный болотистый запах, который исходил от этих стишков. Это был запах зашкаливающей пошлости. Хотя сама сочинительница считала, что её стишки пахнут только! лаской!
.
Дальше – больше. Тарамара стала проквакивать стишки своим отвратительным голосом и просовывать Принцу в почту. А Принц очень чутко воспринимал звуки и сразу догадался, что за монитором – старая жаба. НО! Принц был терпелив и вежлив, он с великосветской учтивостью объяснил Тарамаре, что в реальной стране у него уже есть прекрасная молодая Принцесса, подарившая ему трёх наследников, а в виртуальной стране есть авторы, с которыми приятно поговорить о поэзии, есть авторы с прекрасными мелодичными голосами, которых приятно слушать, поэтому Тарамаре стоит поискать «принца» по себе и ему писать подобные стишки. Тут! что-то переклинило во внутренностях Тарамары. Она воспылала злобой и завистью, сменила имя и стала приставать с пошлостями ко всем симпатичным поэтессам, с которыми беседовал Принц. Она никак не могла сообразить, что и Принц, и его Принцесса, и приятные авторы вовсе не «живут» в виртуальной стране, у них у всех есть собственные реальные Галактики, куда жабам хода нет.

А в виртуальных апартаментах, где они хранили стихи, и в виртуальных почтовых ящиках у них было по волшебному чёрному сундучку. Вот туда и попала в конце концов прилипчивая Тарамара. Ей оставалось только вернуться к своему любимому занятию – подглядывать и подслушивать. Она тратила на это дни и ночи, НО! подглядывать в стихи – это всё равно, что подглядывать в замочную скважину – обзор очень! узкий. К тому же у Тарамары взор её беЗцветных глаз выхватывал только то, что требовала её уязвлённая утроба. Поэтому Тарамара по собственному «разумению» лепила и складывала обрывки чужих историй – получались сплетни-недоразумения. НО! и это не красило жизнь «прекрасной принцессы» Тарамары, иногда она даже подумывала вернуться на родное болото, не понимая, что для таких как она, виртуальная страна – тоже своего рода болото. Водяной оказался умён – он просто переселил надоедливую жабу в другое болото, зная, что она никогда из него не выберется, а он спокойно сможет наслаждаться тишиной и порханием водяных стрекоз. Каждому – своё место. Тако было, тако есть, тако будет!

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 05 дек 2015, 17:54 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

И шо это было?

Автор: Аглая С М.

Када-то давно в общежитии одного техникума стали делать шото навроди капремонта, начали да недоделали. А тута ноябрь на дворе, холодно, стюденты, значить, мёрзнуть, болеють, на занятия ни хера ни ходють, жопа, карочи. И давай их значица распихивать по разным другим общагам. И вот девонька Люся с того техникума очутилася в общаге одного вуза. А в этом вузе у ней сродственник учился, двоюродный братец, шо жил тоже стало быть там жеш. И, значить, на курсе этого братца учился звезда ихнего институту на имечко Женя. Тада на пике моды пошли всякии кэвээны – шмэвээны, стюденты усе туда ламанулись. Оказалося, шо в технических институтах творческой молодёжи до хера и боле, они как давай в тот кэвээн ломица, а потом с его в кино идти да на естраду. Ой, скока ш инженеров пропало для страны, шо ты!

Женька сочинял фсякие миниатюры да сценки, да сам в команде их на сцене представлял, а ещо песни собственные сочинял, да сам же ш их под гитару пел. И хорошо ш пел, собака! Бо с лица был сташненький, сам маленький-плюгавенький, смотреть не на шо, а бабы на ём гроздьями висели. Чисто как в анекдоти про некрасивого пианиста. Ему говорять: от вы ш такой некрасивый мущина, а у вас так многа женщин. От как эта так у вас получаица? Вы их чем берёте? – А он и отвечаит: да мне бы тока до рояля дотащить, а тама уже всё идёт, как по маслу. – Было в Женьке ото, шо щас учёные люди харизмою нарекли. Да и умел он говорить кажной бабе то, шо та хотела слышать. И сами бабы за его уш навроди соревновались, шоб потом хоч ба перед самою собою похвалица: а всёштаки он и моим был, звезда наша местная, а всёштаки и я его внимание привлекла да завоевала.

Завёлся в той общаге такой порядок: шо ни вечер, фсе бежать до Жени в комнату, шоб слушать концерты под гитару. И свои стюденты прибегали, и с чюжих институтов, и вообче сторонние люди, которые шибко полюбляли кэвээн и от Жени тащилися. А надобно сказать, мои юные друзья, шо комендант той общаги имел сам слабость до кэвээну и создал Женьке особые условия: тот в общежыцкой комнате один жил, шобы творчеству его, значица, нихто не мешал. Ну и знамо дело, опосля таких концертов, хто-то там с женского полу завсегда у его до утра оставался. А кому пощасливица, так те и на дольше. На неделю, а то и на месяц. Боле месяца, за редким исключением, у Женьки-то ни с кем отношения не длились. Надоедали они, вишь, ему. На фига ш жрать один и то же суп, ежели рядом такой выбор других всяких прочих блюд?

Коллекционировал он этих баб шо ли, друзья мои? А може, и свой комплекс неполноценности так компенсировал? Он рано оженился, годков в 18. А дефка-то постарше была годков на 10, и с норовом. Женька понимал, шо страшненький, но умный да со способностями, и ему та женитьба шо лекарство от неуверености в себе была. А она старая дева, дочка профессорская, тож не красавца, но и не дура. Замуш то ей тож сходить надобно было. И давай они друг друга в браке ломать: хто сильнее? Да и доломалися до разводу. Она сына родила, и к другому мужыку сбёгла. А Женька подался в большой город, да и поступил учица. Так-то у его образование средние уже было, а он ищо и высшего захотел. Да и заодно стал кэвээновской звездой. И та куча баб вкруг его навроди тумаков для бывшей супружницы были. Дескать, я для тебя плох оказался, а другие ко мне в очередь стоят.
Вот, значить, эта девонька Люська, шо случаем до Жени в общагу попала, была своим братцем приведена на один из Жэнькиных концертов. Так –то одну саму из непойми откудова, чёрта лысого её б туда хто позвал. Пришла, значица она, да и пропала. Влюбилася она, мои юные друзья, в того Женю сразу за вот эти самые песни ево. Бо пел же ш сволочь так, аж душу вынимал. И давай она и далее на ево концерты бегать, да кэвээн смотреть, и фсё про нево узнавать. А сама она была коренастенькая да пухленькая, шо медвежонок. Глаза тока красивые. И она вот этими глазами смотрела на меняющихся пассий своево разлюбезного. И видела, шо ой не все они красавицы писанные. Есть и поплоше. А ларчик тута просто открывался: Женьке-то мозги у бабы были предпочтительнее внешности. И ежели в руки шла красивая, но дура, так он даже иной раз брезговал брать. Карочи, с дурами он редко када спал. Он выбирал так, шоб в постели ищо и поговорить было с кем. Ему ищо, окромя сексу, и собеседница была нужна, вишь ты.

И от, мои юные друзья, в один, значить, день, Люська до его пришла и состоялся у них такой тет-а -тет: я, говорит, тебя люблю оченно сильно, мне, окромя тебя, нихто не нужён, и жизни мне без тебя нет. – Татьяна Ларина, как есть Татьяна Ларина. Мои юные друзья, каждая баба, пока она молодая, имеет право побыть Татьяной Лариной. Но тока один раз! Тока один раз можна от так прийти к мужыку. И тут уш дай бог шобы Онегин ейный козлом не оказался, не воспользовался бы запросто такою доверчивостию и наивностию. А потом, када баба уже взрослая, ей Татьяной-то вдругорядь быть никак низя. Ежли вдруг чёрт попутал, да втрескалась в кого сильно, как в ранней юности, то шо остаёца в арсенале? Можна намекнуть легонечко так, промежду прочим, можна просемафорить, шо, дескать, зелёный свет, и путь открыт, но ежли мужик на фсе эти семафоры не реагируить: смирись! Они ш не дурные, они ш фсё видют. И ежели мужик не ведёца, так уш совсем не потому, шо он не понял. И не нада до него переца и пояснять, шо ты имела в виду, бо дурой будишь дважды.

Вот призналася она ему в своей большой и чистой любви. А Женька, хоть и любил баб, и с удовольствием ими пользовался, но конкретна вот эта Люська была ему нужна, шо зайцу стоп сигнал. И сказал он ей то, шо сказал бы любой нормальный мужык, када ему на голову сваливаеца от така от нежданная «радость», нафик не нужная: ты хорошая девочка, и фсё у тебя будет хорошо, и встретишь ты ищо того, хто тебя полюбить всем серцем, но извиняй, энто не я. Потому как я тебя не люблю.

Сказал, значить, как отрезал. Шоб она даже и надеялася боле ни на шо.
Пошла Люська на свой этаж, к себе в комнату общежицкую, дала там волю слезам. Ну, оно ш вестимо ой как же ш больно, када тебя от так отфутболивают. Поплакала так с неделю, а потом пришла снова до Жени и с порога ему говорит: пущай ты меня не любишь, но ты меня просто пусти в свою жизнь хоч на два дня. Безо всяких обязательстф. Вон у тебя скока баб. Так пущай и я буду одной с них. И уйду сразу ш, как тока ты мне скажешь, шоб я уходила. И уйду не прекословя, щасливая тем, шо ты в моей жизни всёштаки был!
От же ш как девку заклинило, шоп себя от так от предложить. Чистая беда, да и тока. А Женька поглядел внимательно, и шо то такое у её на мордахе было нарисовано, шо он почему-то не сказал ей нет. А сказал он ей совсем другое: это, грит, договор, который ты сама предложила. Я ево принимаю, тока уж изволь честно всё исполнить. Как тока я скажу уходи, то ты сразу ш уходишь. И шоп мне без слёз и соплей.

В первую ш ночь выяснилось шо Люська-то девственница и шо Женька будет у её первым. И вот тут он ей так сказал: знаишь, чиго? Шоп я от так просто, без любви, такой грех на душу взял? Э нет, девонька. А потому: договор отменяица, быстро одевайся и вали к сибе в комнату.
Ежели вы, мои юные друзья, думаете, шо тем дело и кончилось, так вы так не думайте: оно далеко не тем кончилось. Прошло, значица, ищо дня три и Люсенька снова до Жени заходит, и говорит такие вот слова: никакова греха тебе на душу брать не нада. Бо ево уже за тебя взяли. А поскольку я уже не девственница и акт дефлорации непосредственно состоялся, возвращаемся к первоначальному договору.
Мои юные друзья. Мои дорогие юные друзья. Ему б ту Люську за двери выставить сей же момент. А он, вот поди ш ты, не смог. Верно, сразило Женьку то исступление, с каким она ево добивалась. Или пожалел за то шо она для ево на такое решилась: пошла и трахнулась с первым встречным, тока шоп от двственности избавица. И вот так Женя допустил Люську в свою жизнь. Люське-то в благодарность очень хотелося быть ему ищё и полезной, нужной, и она взялася налаживать евонный общажный быт: убираца в комнате, готовить, стирать ему и фсё такое. А через какое-то время, подзываить Женька её к себе и говорит: у нас ведь договор с тобой, так изволь, значица, его соблюдать. Потому как у меня новая пассия и желательно шоб к сегодняшнему вечеру ты собрала все свои манатки и возвернулася к себе в комнату. Будь здорова, желаю тебе щастья.
Она молча собрала пожитки и вроде б фсё в порядке. Да куда там до порядку тово! Кажную ночь она приходила к дверям его комнаты, садилася напротив прямо на пол в коридори и смотрела на ту грёбанную дверь, смотрела да смотрела. Шо такое общага, друзья мои? Енто ночью и в туалет люди ходют, и на кухню, бываить, идут, и покурить опять же ш: када в комнате тока один курит, а евонные соседи табачного запаху выдержать не имеют сил. За разным ночью по общежицкому коридору ходют. И тут гляди ш: девушка на полу сидит и со слезьми в очах на двери таращица. А все ж в общаге всё про всех знают. И про неё, вестимо, знали: и хто такая, и чиво теперь под Женькиными дверями сидит. Об неё и спотыкались, на неё и натыкались, и уговаривали итить спать, и ржали открыто, в смысле насмехалися, и жалели: сидит, как истукан, таращица на двери и плачит. Утро наступает, она встаёт и уходит. И до следующей ночи не появляеца. Как ночь, так сызнова на посту.

Стали, значить, слухи до Жени доходить. Стюденты-парни, какие постарше, ему говорили: мы всё понимаем, дело житейское, но не по людски ш как-то выходит. Ну жалко ш её. Поговори ты с ей, шо она каждую ночь сидит да плачет, а мы по дороге в туалет на неё наступаем, как на мусор какой. Коридор то полутёмный, две лампочки: в конце и в начале. Поговори с ей, поясни по взрослому, шо чуйства, дескать, прошли и всё такое. – Нихто ш, мои юные друзья, про договор между ими не знал, так-то. Он с ей пытался говорить: зачем ты, дурочка, позоришься и меня позоришь? Мы ш с тобой не так договаривались.
Она вроде бы и махала соглашательно головой, и даже хватало её на то, шоп пропустить одну ночь. А потом всё.сызнова. Верно сильнее её самой та любовь была. Как тока пассия очередная покинула комнату, Люся в неё снова зашла. Возобновил Жэнька с ей договор, сжалился, не выдержал. Ну и опять же ш: льстило ему, шо ли, шо она от так, как собачонка, в коридоре подле двери сидела?
Карочи так и повелось: как тока у его новое увлечение, она покорно собираеца и уходит. Правда, знамо дело, каждую ночь перед дверью торчит. А как тока у его очередной роман заканчиваеца, так она сразу ш и возвертаеца на место. И с каждым очередным оборотом он, мои юные друзья, понимал то, шо ему с ей оченно удобно. Нихто ш, окромя Люси, у его не убирался, не обстирывал, не обглаживал, не готовил. К ему ш в любовницы шли, а не в домработницы. А общаге ш как? Возвернулись опосля занятий и пошли готовить, убирать и такое прочие. А у ево всё готово. Чистота, порядок, вещи выстираны, отглажены, ужин на столе, да ищо в постели девчонка, на всё для тебя готовая и ничо от тебя не требующая, потому как нет у неё на тебя никаких прав. Красота ш, хто не понимает. Одна с евонных очередных подружек, поругамшись как-то с Женей вылетела в коридор и напоролась на сидящую тама Люсю. И на фсю общагу гаркнула: ВОТ ЭТА ПЕРЕСИДИТЬ ВСЕХ!

МИНУТОЧКУ ПЕРЕРЫВА, ЩАС БУДИТ ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Всяко там далее было. Подружки менялись, а Люська так подле него и оставалась. На одну из подружек как-то запал Женька наиболе сильно. Пламя любовное полыхало у их в полнеба, да быстро сгорело. Он так и говорил: мне без тебя плохо, а с тобою ищо хуже. Опять же ш дефка с характером оказалась. И када он ей предложил перебраца к ему в общагу, она, знавшая давно про Люсю, отказала: это зачем мне к тебе в общагу ехать? Шоп теперь и я послушала, как твоя Люся под дверью плачет? А нахер оно мне надобно, скажи на милость? Любишь, дык перебирайся ко мне, у меня жилплощадь большая.
А он не схотел свободу свою терять да в приймы ийти. Бо однажды он так сделал уш, када женился. В опчем туточки Люся ему радостно сообчила, шо беременная. Тю, растак жеш твою мать и налево! Энтого тока на ево голову и не хватало! Бо к ему накануне супружница бывшая приехала. С ихним общим дитём и в довесок тоже беременная от какого-то другого мущины. А семья её выгнала. Сказали, шо она шалопутная, то замуж неудачно выходит, то разводица и гражданским браком живёт, то и вовсе по рукам пошла. Она и кинулась до Женьки за помощью. Первый раз себя переломила. А шо ей, на улице, шо ли, рожать?

А он, Женька-то, дитё ведь своё содержал. Алименты завсегда исправно платил. И када денег не было, шол и вагоны разгружал, или на хлебзавод, в ночную смену. От так-то. Поначалу-то он супругу бывшую к родителям своим определить попытался, да толку с того не вышло. Бо мать ево, супружнице бывшей всё простить не могла. Карочи, стали бабы лаяца. И он бывшую супругу к себе забрал. Но тихо, шоп нихто не знал. Снял ей домик маленький с садиком, затарил продуктами, деньги на роды и на приданое для будущего дитятеньки стал откладывать. И ищо одного дитёнка ему просто было не потянуть. Никак, друзья мои. А другое: не нужён ему был дитёнок от нелюбимой. И када он узнал, шо Люська беременная, так чуть прям мозгами не двинулся. Всё ходил по комнате да приговаривал: не может такого быть, я ш за всем ентим следил! Я ш её заставлял предохраняца и сам же ш предохранялся!
Ну и такое прочие, шо там ищо мужыки в таких случаях говорят. А хто-то подначить ево захотел: Жэка, раз энтого не могёт быть, значица, твоя Люська дурит тебя и ловит на чужого дитёнка!
А Женька: нет, вот такого тем паче быть не могёт.

И отправил он, друзья мои юные, Люську на аборт. Сказал ей, шо ежли этот дитёнок родица, то тогда он сам помрёт. В переносном канешна смысле, в моральном. Хотя, какая уш тута мораль, мои юные друзья. Оно ш нельзя, шоб дечонка в первые залетевшая, аборт делала. Оно ш бываит, шо опосля первого аборта баба потом никак забеременеть не могёт и жизнь у нея вся поломатая. И он знал это фсё, и винил себя за то.
И покатилася жизнь далее. Опять бабы вокруг него менялися, а Люська под дверью караулила. А на последнем курсе появилась у его ищо одна девочка. От таким как с ею, ево никто никада не видал, бо не для постели она была, а для души. Када для постели куча баб, одну какую и для души завести можна. А она ш даже и не знала про ево, Женькину, популярность. Она тока учица поступила и Женька за ею сам бегал. А как-то она в общаге ночевать осталась, занимались они там с подрушками, так Женька её как углядел, сразу за руку схватил и поволок к себе. Не, друзья мои, совсем не за тем, шо вы подумали. Он ей стихи свои стал читать, песни тихо- о -нечко (бо ночь же, ёлы-палы, люди спят!) петь. Так ему хотелось, шоб она увидела, какой он. А Люська тоже у его в комнате тада была. И он был увереный, шо Люська спит и говорит той девочке: вон на кровати спит та, которая любит меня. Она хороший человек, да только я её не люблю ни капли.

А Люська не спала, лежала тихо да подслушивала и даже пикнуть не могла. Как тока пикнула бы, так Женька бы для её и закончился навсегда. Понимала это Люська и терпела. Плакала потом сильно на кухне, нашла там уши сочюствующие: он же ш с этой девочкой впервые разговариваит, её ш подле него никада не было, бо я ш всех знаю! И он ей сразу ш вот так-то про меня говорит. Та я ш для ево ищо меньше значу, чем пустое место!
А всёштаки процес уже пошёл. Привык Женька к Люське, привык к тому, шо она заботица об его быте. Да ищё и жалел. От как начал жалеть опосля аборта, так далее и жалел всё боле и боле. И ищо Люська восхищалася им, как нихто, говорила шо гений он и следы ево целовать была готовая. Как-то незадолго до выпуска гулял он со своей девочкой, да и говорит ей: ты меня прости, но я тебя сейчас на троллейбус посажу, а сам в общагу поеду. Потому как Люська сегодня диплом получила, приготовила праздничный ужин, надела самое своё нарядное платье и ждёт меня. А меня нет, потому как я с тобой.

А у той девочки уш тоже шо-то к нему гореть начало. И она тоже туда же: влюбилась. Завоевал он её таки. А у его самого дипломирование на носу. Все думали, шо останеца он в энтом городе. А он рвался оттедова со всех своих сил. Надоело ему всё там: и супружница бывшая, шо продолжала ево пилить и доставать, и бабы, которых он менял, шо перчатки. У одной бабы муж, ево, Женьку, за своево друга щитал. А как прознал, шо жена с Женькой-то спала, ох и плакал же ш. Ничего Женьке не сделал, и бабе своей тоже. Но горе у мужыка было. Знамо, шо Женьке от такого в другой город уехать хотелося. Шоб следы своих деяний не видеть.
И состоялся у ево такой разговор с той девочкой, шо для души завёл. Сказал ей, в какой город попросил распределения, о планах своих рассказал. А девочка: Люся-то куда распределилась? – А ты с трёх раз догадайся, куда она могла распределица? Крест это мой пожизненный, вся моя вина, которую я теперь должон отрабатывать.
А потом так спросил: када я обустроюсь совсем на новом месте, ты приедешь ко мне? Зову тебя как жену будущую, замуж зову.
- А Люся? - А шо Люся? Чем тебе Люся помеха? Будет Люся жить дето рядом, тебе то шо с того? Ты ш её даже видеть не будешь.
- Та не, любимый. Знаишь, для таких дел нужно ш быть воспитанной в Исламе, шоб всё это спокойно переносить. Не хочу я, шоб с Люсей напополам.

Тем дело и кончилось, мои юные друзья. Послал тада Женька ко всем х@ям воопче всех вокруг: и бывшую супружницу с претензиями, и баб, шо продолжали на ево вешаца, и ту девочку, и Люську до кучи. Уехал, стало быть. А тама ш, на новом месте, тот же ш самый быт. А он же ш привык, шо у ево прислужница есть. А ищё так сталось, шо он на прежнем месте звездою-то был. А тута оказалось шо он нихто. От совсем, от воопче: НИХТО. Никому не нужный, никому не интересный. Да ведь он же ш привык, шо фсе им восхищаюца. А особливо Люська, которая щитала ево гением, которая по сотне раз все ево песни с раскрытым ротом слушала. И он вызвал к сибе Люську, та ракетой прилетела. И стал он снова с ей жить. Тута ему и восхищение, и еда домашняя фкусная, и всё прочее. А када она вдругорядь залетела в смысле беременности, он взял да и женился на ей. Так оно и вышло, шо Люська и впрямь то пересидела всех.
А потом он в гору пошёл. В кэвээне, а там и в шоу бизнесе. Люська и сейчас при ём, как законная супруга. Такая себе матрона стала. И он с ею даже щитаеца, так-то.

А теперь, мои юные друзья, вопрос: ОБ ЧЁМ СИЯ ИСТОРИЯ?

1)ОБ ЛИШЁННОЙ ФСЯЧЕСКОЙ ГОРДОСТИ БАБЕ, ОБ КОТОРУЮ НОГИ ВЫТИРАЛИ И НА КОТОРОЙ ЖЕНИЛИСЬ ЧИСТО ИЗ МИЛОСТИ?

2)ОБ ТОМ, КАК ДЛЯ МУЖЫКА ВАЖНО, ШОБ У ЕГО БЫТ НАЛАЖЕНЫЙ БЫЛ? БО ЛЮБОВЬ ЛЮБОВИЮ, А ХТО-ТО Ш И НОСКИ СТИРАТЬ ДОЛЖОН.

3)ОБ ЗАКОМПЛЕКСОВАННОМ МУЖЫКЕ, КОТОРОМУ ДО ЗАРЕЗУ БЫЛО НУЖНО ШОП ИМ БЕЗ УСТАЛИ ВОСХИЩАЛИСЯ ДА В РОТ ЗАГЛЯДЫВАЛИ?

4)ИЛИ ЭТА ИСТОРИЯ О ВЕЛИКОЙ ЖЕРТВЕННОЙ ЛЮБВИ, КОТОРОЙ ХВАТИЛО НА ДВОИХ?

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 17 дек 2015, 15:00 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

СКАЗКА

— Алло, это бюро находок? — спросил детский голосок.
— Да, малыш. Ты что-то потерял?
— Я маму потерял. Она не у вас?
— А какая она твоя мама?
— Она красивая и добрая. И еще она очень любит кошек.
— Да, как раз вчера мы нашли одну маму, может быть это твоя. Ты откуда звонишь?
— Из детского дома №3.
— Хорошо, мы отправим твою маму к тебе в детский дом. Жди.

Она вошла в его комнату, самая красивая и добрая, а в руках у нее была настоящая живая кошка.
— Мама! — закричал малыш и бросился к ней. Он обнял ее с такой силой, что его пальчики побелели. — Мамочка моя!!

…Артем проснулся от своего собственного крика. Такие сны снились ему практически каждую ночь. Он засунул руку под подушку и достал оттуда фотографию девушки. Эту фотографию он нашел год назад на улице во время прогулки. Теперь он всегда хранил ее у себя под подушкой и верил, что это его мама. В темноте Артем долго вглядывался в ее красивое лицо и незаметно для себя уснул…


Утром заведующая детским домом, Ангелина Ивановна, как обычно обходила комнаты с воспитанниками, чтобы пожелать всем доброго утра и погладить каждого малыша по голове. На полу около Артемкиной кроватки она увидела фотографию, которая ночью выпала из его рук. Подняв ее, Ангелина Ивановна спросила мальчика:
— Артемушка, откуда у тебя эта фотография?
— Нашел на улице.
— А кто это?
— Моя мама, — улыбнулся малыш и добавил, — она очень красивая, добрая и любит кошек.

Заведующая сразу узнала эту девушку. Первый раз она приходила в детский дом в прошлом году с группой волонтеров. Наверно тогда и потеряла здесь свою фотографию. С тех пор эта девушка часто обивала пороги различных учреждений в надежде добиться разрешения на усыновление ребенка. Но, по мнению местных бюрократов, у нее был один существенный недостаток: она была не замужем.
— Ну что же, — произнесла Ангелина Ивановна, — раз она твоя мама, то это полностью меняет дело.

Войдя к себе в кабинет, она села за стол и стала ждать. Через полчаса раздался робкий стук в дверь:
Можно к Вам, Ангелина Ивановна? — И в дверях показалась та самая девушка с фотографии.
— Да, заходите, Алиночка.
Девушка зашла в кабинет и положила перед заведующей толстенную папку с документами.
— Вот, — сказала она, — Я все собрала.
— Хорошо, Алиночка. Я должна задать еще несколько вопросов, так положено, понимаешь… Ты осознаешь, какую ответственность на себя берешь? Ведь, ребенок — это не на два часа поиграть, это на всю жизнь.
— Я все осознаю, — выдохнула Алина, — просто я не могу спокойно жить, зная, что кому-то очень нужна.
— Хорошо, — согласилась заведующая, — когда ты хочешь посмотреть детей?
— Я не буду на них смотреть, я возьму любого ребенка, какого предложите, — сказала Алина, глядя заведующей прямо в глаза.
Ангелина Ивановна удивленно подняла брови.
— Понимаете, — сбивчиво начала объяснять Алина, — ведь настоящие родители не выбирают себе ребенка… они не знают заранее каким он родится… красивым или некрасивым, здоровым или больным… Они любят его таким какой он есть. Я тоже хочу быть настоящей мамой.
— Впервые встречаю такого усыновителя, — улыбнулась Ангелина Ивановна, — впрочем, я уже знаю, чьей мамой вы станете. Его зовут Артем, ему 5 лет, родная мать отказалась от него еще в роддоме. Сейчас приведу его, если вы готовы.
— Да, я готова, — твердым голосом сказала Алина, — покажите мне моего сына.

Заведующая ушла и через 5 минут вернулась, ведя за руку маленького мальчика.
— Артемочка, — начала Ангелина Ивановна, — познакомься это…
— Мама! — закричал Артем. Он бросился к Алине и вцепился в нее так, что его пальчики побелели. — Мамочка моя!
Алина гладила его по крошечной спинке и шептала:
— Сынок, сыночек… я с тобой…
Она подняла глаза на заведующую и спросила:
— Когда я смогу забрать сына?
— Обычно родители и дети постепенно привыкают друг к другу, сначала здесь общаются, потом на выходные забирают, а потом насовсем, если все в порядке.
— Я сразу заберу Артема, — твердо сказала Алина.
— Ладно, — махнула рукой заведующая, — завтра все равно выходные, можете взять, а в понедельник придете, и оформим все документы как положено.

Артем был просто счастлив. Он держал свою маму за руку и боялся отпустить ее даже на секунду. Вокруг суетились воспитатели, нянечки… одни собирали его вещи, другие просто стояли в сторонке и вытирали глаза платочками.
— Артемушка, до свиданья. Приходи к нам в гости, — попрощалась с ним Ангелина Ивановна.
— До свидания, приду, — ответил Артем.

Когда они со всеми попрощались и вышли на улицу, он, наконец-то, решился задать своей новой маме самый главный вопрос:— Мама… а ты кошек любишь?
— Обожаю, у меня их дома целых две, — засмеялась Алина, нежно сжимая в своей руке крошечную ладошку.
Артем счастливо улыбнулся и зашагал к себе домой.


Ангелина Ивановна посмотрела в окно вслед уходящим Алине с Артемкой. Затем села за свой стол и начала куда-то звонить.
— Алло, Небесная Канцелярия? Примите, пожалуйста, заявку. Имя клиентки: Алина Смирнова. Категория заслуги: наивысшая, подарила счастье ребенку… присылайте все, что положено в таких случаях: безграничное счастье, взаимную любовь, удачу во всем и т.д… Ну и само собой, идеального мужчину, она не замужем… Да, я понимаю, что их мало осталось, дефицит, но здесь исключительный случай. Да, и бесконечный денежный поток не забудьте, он ей очень пригодится… малыш должен хорошо питаться… Уже все отправили? Спасибо.

Двор детского дома был заполнен мягким солнечным светом и радостными детскими криками. Заведующая положила трубку и подошла к окну. Она любила подолгу стоять и смотреть на своих малышей, расправив за спиной огромные белоснежные крылья…
P.S. Вы можете не верить в ангелов, но ангелы верят в Вас!
© Артур Симонян

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 23 фев 2016, 19:40 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Поезд.

Когда-то, еще в прошлой своей жизни, в той, про которую я очень скоро забуду, меня привлекали истории о хрональных дырах, параллельных мирах, петлях времени. «Вот было бы здорово оказаться в ином измерении, в другом времени!» -- иногда думала я, совершенно не подозревая, что скоро, очень скоро эта самая хрональная дыра поглотит меня, затянув в этот злосчастный вагон…

****

Я бежала по железнодорожной станции к своему поезду. Это ж надо, часы остановились, а я только сейчас заметила! Перспектива опоздать на поезд и заночевать на вокзале меня как-то совсем не устраивала.

-- Это поезд на Питер? – набегу спросила я мужчину в железнодорожной форме и, получив утвердительный ответ, влетела в последний вагон. Внезапно меня обдал густой молочно-белый туман, который буквально выполз откуда-то из-под колес поезда. Двери закрылись.

Ух, успела! Присев на пустующее место отдышаться, я осмотрелась. «Что за хрень?» -- вагон выглядел так, как будто его только что приволокли из музея и прицепили к составу. Такие вагоны я видела в старых фильмах. Поезд начал свое движение, но двигался он как-то очень странно, меня поразила тишина. Да, именно какая-то неестественная гнетущая тишина. Я не слышала ни стука колес о железнодорожные рельсы, ни разговора пассажиров. Только тихий гул, какой-то монотонный устрашающий гул. Пройдя немного вперед, я увидела всего шесть пассажиров. Что-то необычное было с их лицами и одеждой – было такое чувство, что они только что вышли из гримерки какого-то провинциального театра, забыв снять театральные костюмы. Особенно выделялась сидевшая у окна женщина лет тридцати в шляпке с широкими полями и длинном до пола платье. Рядом с ней стоял небольшой деревянный саквояж, с какими путешествовали в начале 19 столетия. На ее коленях спал мальчик лет шести в коротеньких штанишках с гольфами и бархатной курточке. Напротив сидела молодая девушка в темно-синем рабочем халате, грубых чулках и растоптанных ботинках. Она внимательно читала книгу — это был «Капитал» Карла Маркса! Еще через пару мест сидело трое мужчин, один из которых был одет в более-менее современный костюм. В руках он держал бутылку кока-колы. Все пассажиры были чем-то заняты, казалось, что они меня вообще не замечают, как и и не замечают друг друга.

-- Простите, -- обратилась я к сидевшим, -- этот поезд идет на Санкт-Петербург? Куда я попала?

Все молчали. Я повторила свой вопрос еще и еще раз. Было такое чувство, что меня не слышат. От непонятного нарастающего ужаса меня бросило в дрожь. Я кинулась вон из этого вагона, но, добежав до того места, где должен был находиться предыдущий, застыла, как вкопанная -- двери не было! Я побежала обратно, готовая выброситься отсюда прямо на ходу поезда! Я точно знала, что зашла сюда через дверь последнего вагона, но… там двери тоже не было! Вагон существовал сам по себе, и он ехал -- об этом говорили мелькающие в окнах дома и деревья.

Меня заколотило. Я подскочила к окну в попытках его разбить, но стекло, словно тугая полиэтиленовая пленка, «натягивалось» вперед, а затем вновь приобретало свою форму… Я была близка к обмороку…

Совершенно неожиданно кто-то положил на мое плечо руку. Резко обернувшись, я увидела стоящего позади меня мужчину в старой форме железнодорожника. Какое счастье -- он меня видел!

-- Где я? Что здесь происходит? – закричала я в истерике.

-- Успокойтесь, барышня. Вы уже ничего не сможете изменить. Совсем скоро, не пройдет и часа, как вы все забудете и просто будете тихо ехать…

-- Куда ехать? Что забуду? Я хочу домой! Мне домой надо, меня муж ждет, дочка, родители!

-- Вы привыкните. Это будет просто дорога… Вы будете думать, что едете домой... И будете ехать. Домой... Вечно… Мы все здесь едем куда-то, каждый к себе домой. Только не приедем никогда…

-- Что за бред! Почему все молчат? Откуда вы вообще про это знаете?

-- Я – станционный смотритель. Я не садился в этот поезд… Этот поезд шел вне расписания… Я его увидел там, у себя на станции… Он был прозрачным… Я выскочил на пути и, кажется, он меня сбил… Когда я сюда попал, здесь была только эта дама с ребенком и женщина с книгой. Мужчины появились позже. Они тоже опаздывали на свой поезд… Сейчас какой год?

Совершенно ничего не понимая, я смотрела на этого странного типа. Мне казалось, что это сон, что совсем скоро я проснусь…

-- 2016 сейчас год! Какое это имеет значение?!

-- Да уже никакого. Интересно, наверно, жить в 2016-м году… Я из 1939… А он -- смотритель указал на мужчину с кока-колой в руках – из 1998… Он мне немного успел рассказать…

-- Хватит нести чушь! Этого не может быть! Вы меня разыгрываете?

-- Ах, если бы, барышня! Скоро вы все забудете, сядете у окна и будете думать про свой дом, что скоро обнимите свою дочь, мужа… Просто будете ехать… У нас осталось совсем мало времени… Расскажите лучше про 2016 год…

-- Вы специально меня пугаете, это розыгрыш, глупый, страшный розыгрыш! Я не верю! Если это на самом деле так, почему вы все помните и ничего не забываете?

-- Не знаю… Может, потому что я не сам сюда вошел, а был сбит? Не знаю… Я, барышня, очень завидую им, тем, кто ничего не помнит и ни о чем не догадывается. Они знают, что едут домой, а я… Это наказание... Самое страшное наказание… Так вы расскажите мне про 2016-й год?

***

Я ехала домой и смотрела в окно. Мимо проплывали большие и маленькие станции, города, деревни, одна за другой менялись картинки. Я ехала и думала о том, что скоро, совсем скоро приеду и увижу свою любимую доченьку, мужа, навещу родителей. Думала о доме, о работе… В дороге всегда есть о чем подумать…

А поезд шел по своему никому не известному маршруту. Такие поезда всегда идут вне расписания, появляются ниоткуда и вновь возвращаются... Куда? Может быть, в параллельный мир, может - в петлю времени, а может, кто знает, -- прямиком в ад?..

Опубликовала Александра Береснева , 19.02.2016 в 22:16

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 25 мар 2016, 13:28 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

ИСТОРИЯ.

Еду я в электричке. Входит бомж. Синяк синяком. Морда опухшая. На вид лет тридцать.
Оглядевшись, начинает:
— Граждане господа, три дня не ел. Честно. Воровать боюсь, потому что сил нет убежать. А есть очень хочется. Подайте, кто сколько сможет. На лицо не смотрите, пью я. И то, что дадите, наверное, тоже пропью! — и пошел по вагону.

Народ у нас добрый — быстро накидали бомжу рублей пятьсот.
В конце вагона бомж остановился, повернулся к пассажирам лицом, поклонился в ноги.
— Спасибо, граждане-господа. Дай Вам всем Бог!

И тут вдруг сидящий у последнего окна злобного вида мужик, чем-то похожий на селекционера Лысенко, только в очках, вдруг как заорет на бомжа.
— Мразь, гнида, побираешься, сука. Денег просишь. А мне, может, семью нечем кормить. А меня, может, уволили третьего дня. Но я, вот, не прошу, как ты, мразь.

Бомж вдруг достает из всех своих карманов всё, что у него есть, тысячи две, наверное, разными бумажками с мелочью, и протягивает мужику.
— На, возьми. Тебе надо.
— Что? — фонареет мужик.
— Возьми! Тебе нужнее! А мне еще дадут. Люди же добрые! — сует деньги мужику в руки, отворачивается, распахивает двери и уходит в тамбур.

— Эй, стой! — вскакивает мужик и с деньгами в руках выбегает за бомжом в тамбур.
Весь вагон, не сговариваясь, замолчал. Минут пять мы все внимательно слушали диалог в тамбуре. Мужик кричал, что люди — дерьмо. Бомж уверял, что люди добры и прекрасны. Мужик пытался вернуть деньги бомжу, но тот обратно денег не брал. Кончилось всё тем, что бомж пошел дальше, а мужик остался один. Возвращаться он не спешил. Закурил сигарету.

Поезд остановился на очередной станции. Вышли и вошли пассажиры.
Мужик, докурив сигарету, тоже вошел обратно в вагон и присел на свое место у окна.
На него никто особо не обращал внимания. Вагон уже жил своей обычной жизнью.
Поезд иногда останавливался. Кто-то выходил, кто-то входил.

Проехали остановок пять. Вот уже и моя станция. Я встал и пошел на выход.
Проходя мимо мужика, я бросил на него беглый взгляд. Мужик сидел, отвернувшись к окну, и плакал…
P. S . А ведь люди встречаются не случайно. Душа у второго мужика проснулась, теперь ему жить будет легче.

Михаил Фатахов

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 29 мар 2016, 07:39 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

"Анна Валерьевна умерла достаточно спокойно. Инсульт произошёл во сне, и потому проснулась она уже не у себя в кровати, а в просторной комнате с множеством других людей, как и она, ожидавших увидеть нечто иное. Потолкавшись среди народу и выяснив что к чему и где, Анна Валерьевна протиснулась к большому справочному бюро, которое сначала направило ее обратно в очередь, потом на выход и только с третьего подхода (к вящему удовлетворению Анны Валерьевны, ибо и не таких бюрократов штурмом брали) операционист удосужился пробить ее по базе данных и сообщил:

- Вот распечатка кармы, третий кабинет направо за левым углом – получите комплектацию. Потом подойдете. Следующий.

Анна Валерьевна послушно взяла распечатку, ничего в ней не поняла и проследовала в указанном направлении.

- Карму давайте! – Анна Валерьевна подпрыгнула от неожиданности.
- К-карму?
- А вы можете дать что-то еще? – цинично поинтересовались за стойкой и буквально вырвали из рук Анны Валерьевны распечатку. – Так, карма у вас, скажем прямо, не ахти. Много с такой не навоюешь.
- Я не хочу воевать – испуганно пролепетала Анна.
- Все вы так говорите, - отмахнулись от нее и продолжили, - на ваше количество набранных баллов вы можете купить 138 земных лет человеческой жизни, 200 лет птичьей или лет 300 в виде дерева или камня. Советую камнем. Деревья, бывает, рубят.

- Сто тридцать восемь… - начала было Анна Валерьевна, но ее опять перебили.
- Именно сто тридцать восемь лет стандартной и ничем не примечательной жизни, заурядной внешности и без каких-либо необычностей.
- А если с необычностями?... Это я так, на всякий случай… уточняю…
- Ну, выбирайте сами. Необычностей много. Талант – 40 лет жизни, богатство – в зависимости от размера, брак, честно вам скажу, полжизни гробит. Дети лет по 15 отнимают… Вот вы детей хотите?
- Нет... то есть да... двоих... нет, троих...
- Вы уж определитесь.
- Брак, троих детей, талант, богатство и чтобы по миру путешествовать! – на едином дыхании выпалила Анна Валерьевна, лихорадочно вспоминая чего ей еще не хватало в той жизни, - и красоту!

- Губа не дура! – хмыкнули из-за прилавка, - а теперь, уважаемая Анна Валерьевна, давайте посчитаем. Брак – это 64 года, остается 64. Трое детей – еще минус 45. Остается 19. Талант, допустим, не мирового масштаба, так, регионального, ну лет 20. А богатство лет 20 минимум. Лучше надо было предыдущую жизнь жить, недонабрали лет.

- А вот… - прикусила губу Анна Валерьевна, - если ничего…
- А если ничего, то 138 лет проживете одна в тесной квартирке, достаточной для одного человека и при здоровом образе жизни в следующий раз хватит на побольше лет – отбрили Анну Валерьевну.
- И ничего нельзя сделать?
- Ну почему же? – смягчились за прилавком, - можем организовать вам трудное детство – тогда высвободится лет 10. Можно брак сделать поздним – тогда он не полжизни отхватит. Если развод – еще кредит появится, а если муж сатрап, то авось и талант мирового масштаба сможем укомплетовать.
- Да это же грабеж...
- Свекровь-самодурка карму неплохо очищает, - проигнорировали ее возмущение и продолжили, - можно вам добавить пьяного акушера и инвалидность с детства. А если пожелаете…

- Не пожелаю! – Анна Валерьевна попыталась взять в свои руки контроль над ситуацией, - Мне, пожалуйста, двоих детей, брак лет этак на 40 по текущему курсу, талант пусть региональный будет, ну и богатство чтобы путешествовать, не больше.
- Все? Красоты вам не отсыпать? У вас еще 50 лет осталось… нет? Тогда комплектую… - девушка за прилавком достала кружку и стала высыпать в нее порошки разных цветов, приговаривая себе под нос: «брак сорокалетний, есть, дети – две штуки есть, талант... талант... вот пожалуй так, деньги... сюда, а остальное от мужа ещё... Всё!»

Анна Валерьевна недоверчиво покосилась на полулитровую кружку, заполненную цветным песком, которую ей протянули из-за прилавка.
- А если, скажем, я талант не использую, я дольше проживу?
- Как вы проживете – это ваши проблемы. Заказ я вам упаковала, разбавите с водой и выпьете. Товары упакованы, возврату и обмену не подлежат! Если вы пальто купите и носить не будете – это уже ваши проблемы.
- А...
- Счет-фактура вам, уверяю, не пригодится.
- А...
- Да что вы все «А» да «А»! судьбу вы себе выбрали, предпосылки мы вам намешали, все остальное в ваших руках. Кулер за углом. Следующий!

Последнее, что успела подумать Анна Валерьевна перед собственными родами, было: «Вот вроде всё с моего ведома и разрешения, а такое ощущение, что меня все-таки обдурили». Хотя нет, мимолетной искрой у нее в мозгу успела пронестись мысль о том, что ей интересно, как её назовут".©

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 08 апр 2016, 22:43 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Грустно, но жизненно:

""Каждый раз, когда в мире умирает одинокая бабушка, грустит котик. Это не поэтическое преувеличение, ибо котику после бабушки светит улица – родственники куда охотнее наследуют квартиры, чем кошек и собак.

Одна такая бабушка собралась помирать в эту зиму. Январь еще кое-как отходила, а к февралю стало невмоготу, и морозной ночью заскрипели во дворе колеса скорой помощи. Разбуженные соседи проследили в глазок, как вынесли на носилках грузное тело, и фельдшер, уходивший последним, выключил свет в прихожей. Дверь хлопнула и затихла, и все уснуло до утра.

Наступивший день был самым обычным зимним днем, тусклым и пасмурным. К вечеру почему-то вспомнилось:
- Слушай, а у соседки-то кошки были…
- И что? Нам какое дело?
- Они же там одни остались, что они жрать будут?
- Друг друга. Жизнь – борьба.
Да уж, жизнь борьба, с этим не поспоришь. Мало-помалу все позабылось – бабушка навсегда осталась в больнице, квартира стояла закрытая. Интересно, кто ее унаследует? Так наступило 8 марта.

Илья ткнулся в один ларек, но он был закрыт. Во втором не оказалось ничего, кроме облетевших тюльпанов, а третий порадовал розами кислотной расцветки.
- А нормальных нет? Розовых или красных – у меня жена веществами не балуется, натуральное предпочитает.
Нормальных не было. Ничего удивительного – 8 марта к обеду из цветочных ларьков выгребается все, включая продавщиц, и если ты задержался на работе, то изволь скакать по всему городу в поисках приличного букета. Илья нервничал, время подходило к четырем, а он все толкается по пробкам. Лена его не за букеты любит, но домой с пустыми руками все равно идти негоже.
- Девушка, ну как же так? 8 марта, а нормальных роз нет…

Как раз к праздничку, когда в воздухе разлилась сладковатая сырость, внезапно пришлось вспомнить про кошек, которые уже месяц были заперты в квартире. У соседей снизу стал мокнуть потолок – круглые сутки сочилась вода какого-то странного цвета с еще более странным запахом. Вызвали участкового, слесарей из ЖЭКа и тетенек из таинственной «комиссии», чтобы вскрыть злополучную квартиру.

- Понятые! Где понятые? – От зычного голоса участкового соседи мигом попрятались, связываться никому не хотелось. – Найдите кого-нибудь с паспортом… Нормального… Двоих…
Согласилась одна из соседок – любопытство оказалось сильнее врожденного недоверия к милиции. Но второй понятой все никак не находился, и участковый вышел на улицу, прицельно огляделся, мигом выделив дюжего мужика, который хлопнул дверью цветочного ларька и направился к машине. О! Трезвый и с документами – то, что нужно.
- Гражданин! Да, да, вы, подождите минуточку…

Когда дверь щелкнула и открылась, присутствующие бросились врассыпную – стоявшая в квартире вонь вышибала слезу даже у алкаша-слесаря. Зажав нос вязаным шарфом, участковый осторожно ступил внутрь, следом за ним решились войти и соседи. Квартира была разгромлена и загажена до состояния привокзального туалета, но кошек почему-то нигде не было видно.
- Сдохли, что ли?
- Наверное… Еще бы, месяц ничего не жрать!

Участковый повернулся к дородной соседке:
- А что ж вы их не кормили?
- А что мы, рыжие, что ли? Сам бы и кормил!

Кошки обнаружились на кухне. Они сидели около батареи, из которой изрядно капало, и смотрели в глаза вошедшим людям серьезно и печально.
- Смотри ты, живые!
Восемь разноцветных шкурок: рыжие, белые, серые, трехцветные – кошки были худы и грязны настолько, что даже подходить к ним не хотелось. Сильно воняло луком, которого у бабушки был изрядный запас – на нем-то они и продержались столько времени.

- Едриттвою… - участковый вытер лысину шарфом, - сколько живу, первый раз вижу, чтобы кошки лук жрали…
А кошки все так же молча сидели и смотрели, сбившись в кучку. Были они персидские, породистые, но куда что девалось - грязная закатанная шерсть свисала сальными клочьями, превращая благородных животных в помоечных бабаек.

- Слушай, а они того… породистые, что ли?
- Похоже на то. И что теперь с ними делать?
- Как что? Накормить! – внезапно вызверился участковый и злобно пихнул соседку, выходя в коридор. – Тебя бы месяц на луке подержать, чтоб жир сошел!

Он встал на площадке и нервно закурил, потирая переносицу. Люди вышли из брошенной квартиры и теперь толпились в тесном тамбуре, наступая друг другу на ноги.
- Может, их продать кому? Породистые же…
- Надо как-то их кормить, что ли…

Илья остался один в квартире, он стоял в кухне и с ужасом смотрел на кошек, а они – на него. Смрад, исходящий от них, можно было руками пощупать – так густо и тяжело они воняли. Еще никогда в жизни ему не приходилось видеть породистых животных в таком состоянии.

- Эй, а где наш понятой? Гражданин, вы чего там забыли? Распишитесь вот здесь.
- Коробки есть?
- Что? – участковый наморщил лоб, обмусоливая ручку.
- Я говорю, коробки есть картонные? Блин, чего вылупились-то? – Илья скатился вниз по лестнице и снова дернул ручку ларька. – Девушка, у вас коробочек не найдется? И скотча? Да, и ножницы одолжите, сейчас верну.

Ошалелые соседи смотрели, как совершенно левый мужик упаковывает в коробки из-под цветов этих вонючек, пробивая ножницами дырки, чтоб не задохнулись. Упаковав всех восьмерых, он прошелся по углам, дабы никого не забыть.
- Вы… Вы что с ними делать собираетесь? - пискнула соседка.
Илья недружелюбно покосился на нее и бормотнул по-бандитски:
- Чебуречная у меня…

Была уже полночь, где-то во дворах громыхали китайские салюты, купленные в ближайшем супермаркете. У подъезда орали песни пьяные мужики, отмечавшие женский день.

Лена со вздохом поболтала почти пустой бутылкой из-под шампуня – вот так всегда, кончается в самый нужный момент. Руками блох выбирать – то еще удовольствие. На стиральной машинке расположились в ряд ушные капли, хлоргексидин, ватные тампоны, таблетки от глистов, ножницы. Она прищурилась, прикидывая в уме, на сколько частей делить таблетки, и тут зазвонил телефон, который она оставила на кухне.

- Да… И тебя с праздником. Илья спит уже. Да все нормально, муж у меня самый лучший. Знаешь, что он мне на 8 марта подарил? Восемь кошек. Вон, сидят тихонечко в уголке, воняют…"
Ж. Дале.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 09 май 2017, 12:25 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7660
Карма: 420

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 4
Фроумский поэт (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Неизвестный солдат

Автор: Тётя Аня Категория: разное


- Здравствуйте, я звоню вам из дома напротив памятника, - женщина от волнения говорила первое, что пришло в голову, вопреки своей учительской привычке, не заботясь о правильных формулировках. - Там алкоголики пьют прямо на ступеньках... на пьедестале.
Её окно выходило как раз на стадион, где слева от входа, сколько она помнит себя, был памятник Неизвестному солдату. На постаменте - табличка с именами не вернувшихся с Великой Отечественной земляков из деревни, с которой начинался посёлок. Сам поселок -послевоенный, сначала так и назывался - "Военстрой": для нужд восстановления разрушенного войной было построено градообразующее предприятие - домостроительный комбинат. Почти как вавилонская башня - откуда только не приезжали специалисты. Похоже, некоторые и не по своей воле.
Сейчас воспоминания молодости, первых лет в незнакомом посёлке, куда приехала учительствовать после института, всё чаще не давали уснуть. Телевизор не спасал. Сколько раз зарекалась не смотреть программу новостей, но вновь и вновь включала: как там на Украине? Память упорно возвращала в детство, в оккупацию, непередаваемый ужас от рассказов взрослых о том, что творили фашисты при отступлении. Жителей на время приютил партизанский отряд, но их деревня волею судьбы осталась, не сожгли.
Она иногда называла свою квартиру "пост номер один". В посёлке как-то уже привыкли, что и цветы у памятника посажены-прополоты-политы, и даже не задумывались, что это она со своими учениками, по зову сердца, а не по обязанности, ухаживает. А когда ушла на пенсию, то как ангел-хранитель, напомнит, проверит, а то и принесет воду, что иногда для неё проще, чем "кланяться" кому-то. Но не это тяжело. Тяжело видеть, что молодое поколение не знает, кому поставлен памятник. Как-то увидев девчушек , пришедших прибраться у памятника, но потом устроивших игру в догонялки на ступеньках постамента, подошла, разговорилась. Рассказала, что отец пропал без вести в первые дни войны, и этот памятник всё равно, что его могила. Вроде бы поняли, ушли, пристыженные.
И конечно же, если кто-то ... как сейчас... она не потерпит! Да где они, что это за милиция, полиция? Им ведь и ехать никуда не нужно, тут же, в ста метрах от стадиона, находятся. "Володя, позвони ты! Может, тебя они послушают?" А сама уже на ходу накидывает пальтецо и одновременно пытается попасть в галоши, в которых только что пришла с грядок. Ноги к вечеру гудят. Не удивительно. Огородная горячая майская пора...

- Опять эта старуха! Теперь у неё алкоголики памятник украсть хотят! Никак угомониться не может! - Парень довольно ржет над своей шуткой. Но старший в смене не разделяет его веселья: скоро девятое мая, мало ли чего эта учительница удумает, а тут и так проверка за проверкой. Сам не идёт, посылает молодого. На его "а чё я-то?" выразительно изображает пинок.
"Алкоголиками" оказались сосед с приятелем. Еще издалека увидев учительницу, поспешили ретироваться - знали, что лучше по-доброму. Вышли как раз в объятия "органов", но с этим салагой проще, он и третьим не побрезгует быть...

Опять бессонная ночь. А наутро: "Аня, я тут нашла книжку про войну, помню, вам очень нравилась. Можешь взять в библиотеке, почитать малышне. Должны уже понять. Вы в их возрасте понимали... " И с горькой досадой добавила: " Наверное, еще про войну не выкинули, как про Ленина."

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 85 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3


Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

Мобильный

Copyright © 2004- phpBB модифицирован www.ostrogozhsk.ru
Использование материалов, опубликованных на сайте, разрешено только с указанием авторства и гиперссылкой на источник- www.ostrogozhsk.ru
Мнение администрации не всегда совпадает с мнением авторов опубликованных в форуме сообщений.


Острогожск Яндекс цитирования   Яндекс.Метрика     Острогожский авторынок   Острогожск-Инфо     Технолюкс