ostrogozhsk.ru

Фотогалерея
 
         


Мобильный   •   FAQ   •   BBCode   •   Правила   •   Календарь   •   Награды   •   Поиск •  Регистрация   •   Вход 

Текущее время: 25 май 2018, 02:47

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 85 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

В каком жанре вы написали бы свою первую книгу (а возможно и последующие)?
Классический роман 17%  17%  [ 4 ]
Исторический роман 4%  4%  [ 1 ]
Детектив 9%  9%  [ 2 ]
Фантастика 17%  17%  [ 4 ]
Альтернативная история 13%  13%  [ 3 ]
Фэнтези 13%  13%  [ 3 ]
Хоррор (ужастик) 4%  4%  [ 1 ]
Что-то другое (напишите)... 22%  22%  [ 5 ]
Всего голосов : 23
Автор Сообщение
Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28 сен 2006, 17:18 
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 11 авг 2006, 12:40
Сообщения: 1328
Карма: 129

Откуда: Острогожск

Награды: 4
5 лет Сайту (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1) 10 лет в Форуме (1)

Kalina, я фентази писал, но идея мне потом не понравилась и пришлось закрыть проект))) теперь думаю начать сначала, просто не возможно сидеть на попе ровно, хочется написать что-то. Но теперь нужно создать свой мир, а это очень трудно((((

_________________
*уяк-*уяк и в продакшн. ©


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Бесполое существо
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 сен 2006, 07:37 
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 19 июл 2005, 11:21
Сообщения: 1390
Карма: 0

Откуда: Воронеж

Награды: 2
10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Разиель, здорово! Люблю фентези. А так бы че-нить скинул бы... ну для оценки ;)

_________________
Я делаю что-то не так? Извините. Живу я впервые на этой земле.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 29 сен 2006, 15:17 
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 11 авг 2006, 12:40
Сообщения: 1328
Карма: 129

Откуда: Острогожск

Награды: 4
5 лет Сайту (1) 10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1) 10 лет в Форуме (1)

да я не знаю, :py: да тебе покажится не фишкой((((( я его за 3 дня накатал)) но если хош, скину на мыло)) :top:

_________________
*уяк-*уяк и в продакшн. ©


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 06 сен 2012, 21:00 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Я бы написал подобное, но мне это не дано.Читайте, может кому понравится:

ЗападнЯ
Тамара Москаленко
миниатюра была представлена на номинацию "Писатель года"
Трагедия

С потолка по невидимой паутине спускался паучок. Он уже почти коснулся подушки, на которой лежала Мария Кузьминична, как вдруг, заметив движение её слабой руки, быстро пополз вверх.
- Тоже животина… - грустно подумала старушка и тихо вздохнула.
Вот уже несколько дней не вставала она с постели, с той самой поры, как её пса прямо во дворе растерзала свора одичавших собак. Пёс Дружок без малого двадцать лет жил у Марии Кузьминичны, которая давно, словно тень, высохла от недоедания и от старости. Свой недолгий собачий век Дружок как будто растягивал, не желая оставлять в одиночестве хозяйку. Нападение было внезапным. Ослабев от полуголодного пайка и пригревшись полуденным солнышком, Дружок сладко спал на цепи возле будки. Он даже не успел понять, что происходит, когда в него со всех сторон вонзились зубы оголодавших собак. Всего лишь за несколько минут от Дружка осталась лишь груда окровавленных костей. Всё это безумие с ужасом наблюдала из окна, разом сомлевшая, Мария Кузьминична. Она была очень напугана, так как, собаки не спешили уходить со двора и, как будто чуяли присутствие ещё одной жертвы.
Свора была немалой и, давно наводила страх на всю округу. Да и то сказать, «округа» являла собой всего-то пять хуторов, в которых осталось лишь несколько стариков и старух, не пожелавших переехать в райцентр, в местную «богадельню».
- Уж лучше в родных стенах отдать Богу душу, чем на чужбине, - рассуждали многие из них.
Заупрямилась с переездом и Мария Кузьминична. Оставшись вдовой после Великой Отечественной войны и, не познавшая радости материнства, долгие послевоенные годы чтила она память своего, геройски погибшего, мужа. Горькая вдовья судьба ничего, кроме одиночества, предложить ей не могла.
С Василием Никаноровичем они поженились в самом начале войны, когда пришёл черёд собираться ему на фронт. Василию было лишь восемнадцать, Марии и того меньше, едва семнадцать исполнилось.
Председатель сельсовета, горестно качая седой головой, выдал им справку с печатью о заключении брака.
- Эх, ребятки… - вздохнул, не глядя в глаза, - война, а вы жениться вздумали… Понимаю, дело молодое, совет вам да любовь, как говорится… Вот только фрица прогнать нужно с земли родимой, а там живите себе и плодитесь… Ну, идите с Богом!
И хмуро перекрестив обоих, выдворил их из сельсовета.
Счастье молодожёнов было недолгим, ибо уже на следующее утро, Мария проводила мужа на фронт…

Мария Кузьминична тяжко вздохнула и повернулась на бок. Положив под щёку сморщенную ладошку, она снова впала в полузабытьё воспоминаний.
Их колхоз до войны был передовым и одним из лучших в районе. За время войны, лишившись мужских рук, женщинам довелось до дна испить горькую чашу. Председатель сельсовета был уже в очень преклонных годах, но теперь, по необходимости, совмещал две должности. Руководить колхозом или тем, что осталось от большого хозяйства, так же, пришлось ему. Одна за другой приходили с фронта похоронки и, скоро уже почти все женщины надели чёрные платки. Муж Марии Кузьминичны погиб в конце войны, но это не уменьшало её горя. В память о муже остались лишь его фронтовые письма и медаль за отвагу, которой Василия Никаноровича наградили уже посмертно.
Как вдове солдата, Марии Кузьминичне назначили не Бог весть какую пенсию, но для неё и это было помощью немалой. Незаметно пролетели годы молодости. За это время сменилось немало руководителей их колхоза. Потом и сам колхоз прекратил своё существование. Теперь лишь один раз в год вспоминали в райцентре о стариках, которые ждали 9 мая ещё и потому, что в этот день по пустующим хуторам ездил газик от районной управы с продуктами. Обычно, каждому привозили мешок муки, мешок ячневой крупы, десятилитровую бутыль растительного масла, соль и спички. Этот провиант на хуторах берегли, как зеницу ока, зная, что на дополнительный привоз рассчитывать не приходится, поэтому старались сделать ещё запасы ягод и грибов. Однако и это было уже многим не под силу. С каждым годом стариков становилось всё меньше, и постепенно вся помощь райцентра тоже сошла на нет. Теперь, якобы по желанию хуторян, их крохотные пенсии перечислялись на сберкнижку, на «чёрный день». Это решение ими не оспаривалось, так как, многие из пенсионеров уже не могли, как то было ранее, сходить пешком в райцентр.

Мария Кузьминична вздрогнула от собачьего воя за окном и невольно перевела взгляд на входную дверь. Засов на двери был на месте и, это немного успокоило её. Перед глазами вновь возникла ужасающая картина смерти верного пса, которого вырастила с маленького кутёнка и перенесла на него всю свою нерастраченную любовь. Дружок со временем превратился в большого лохматого пса. Он понимал Марию Кузьминичну с полуслова и был для неё единственным родным существом. Теперь, когда Дружка не стало, она вдруг поняла, что с ним ушла какая-то часть её самой. И, как никогда прежде, вдруг осознала своё одиночество и беззащитность перед голодным зверьём, уже несколько дней оккупировавшем её двор. Крик о помощи, так же, был бесполезен на многие десятки километров. Оставалось только ждать. Чего возможно было ожидать далее, Мария Кузьминична понимала смутно, тем не менее, у неё ещё оставалась надежда на избавление от осады.

Июньский день тянулся бесконечно долго. Старушка, немного поворочавшись и, как бы раздумывая, присела на кровати. Затем подошла к низкому окошку и с опаской выглянула во двор. То, что она увидела, заставило её отпрянуть от окна. Во дворе находилось не менее двадцати собак. Некоторые из них бродили по двору, другие с рычанием глодали кости её несчастного пса. Уходить свора, явно, не собиралась.
Мария Кузьминична, зябко передёрнув плечами, прилегла на кровать, укутавшись в лоскутное одеяло. Теперь ей стало ясно, что она обречена на страшную кончину. В доме вот уже несколько недель не было запасов еды. Едва дотянув до девятого мая, старушка надеялась на дорогой подарок, дороже которого, трудно было придумать в её положении. Увы, на этот раз она тщетно надеялась на приезд районного газика с продуктами. Не приехал он и в последующие дни… Последние сухари, собственного приготовления, были съедены ещё неделю назад, воды в доме осталось не более кружки. Её Мария Кузьминична пила крохотными глотками, когда жажда становилась просто невыносимой.
Незаметно провалившись в голодный сон, она увидела себя совсем маленькой. Пора сенокоса. Вот отец отбивает косу, а мама раскладывает на вышитом рушнике еду. Вот кринка с молоком, яблоки и хлеб… Запах хлеба настолько осязаемый и сладкий, что рука невольно потянулась к краюхе… Слабая, высохшая рука бессильно опустилась на лоскутное одеяло. Мария Кузьминична открыла глаза и видение тут же пропало. Реальность ошеломляла. Она в западне: спасения нет и не будет.
- Хосподи… - прошептала едва слышно, - помоги, Хосподи…
На лице её отразилось отчаянье. Тяжко вздыхая, Мария Кузьминична сделала неимоверное усилие, чтобы встать с постели. Силы оставляли её, и это понимала она сама. В окошко отсвечивали закатные лучи солнца, ещё одна страшная ночь была впереди.
Мария Кузьминична подошла к сундуку, стоявшему рядом с кроватью, с трудом откинула тяжёлую крышку. Сверху нехитрого скарба взяла небольшой узелок, развязала его непослушными пальцами. Затем, скинув с себя ветхую одежду, надела на высохшее, тщедушное тело полотняную вышитую рубаху до пят. С трудом закрыв крышку сундука, она зажгла лучину возле иконы Спасителя и опустилась на колени.
- Хосподи… Прости меня грешную, прости, Хосподи, - шептала, неистово крестясь слабыми, дрожащими перстами, - помилуй, Хосподи… помилуй от зубов зверья… помилуй… - молилась, с отчаяньем взирая на икону. В свете лучины блеснули слёзы, стекающие по морщинистым щекам.
Молитва прервалась протяжным воем за стеной. К этому тоскливому вою добавился ещё и ещё один… Мария Кузьминична вздрогнула и, заваливаясь на бок, схватилась рукой за край рушника, на котором стояла лучина. Её остекленевший взгляд уже не мог видеть того, как плошка с лучиной упала на пол и, загорелся рушник. Она осталась неподвижной, когда пламя охватило и её тоже. По всей видимости, её измученная душа была уже свободна от страшной западни, а пламя скоро охватило уже весь деревянный домишко, от которого в страхе отпрянуло голодное зверьё… Июньскую ночь озарило пламенем огромного костра, от которого к утру осталась лишь печная труба, да несколько дымящихся брёвен…


© Copyright: Тамара Москаленко, 2011
Свидетельство о публикации №11110241149

Добавлено спустя 3 дня 2 часа 36 минут 42 секунды:

Смерть ради жизни
Алексей Градинар


Нерест лосося… Загадочное явление дикой природы. Со всего Мирового океана они устремляются к той речушке, где когда – то родились, проплыв тысячу миль, чтобы вопреки всему по порогам и мелководью, против течения реки попасть в долгожданное озеро. Сильные, могучие красавцы превращаются в жалкие, безобразные тела, выбрасываемые рекой в океан. Породив детёнышей, они убивают себя. Смерть во имя жизни…
Остров Итуруп. Конец восьмидесятых. Рыбацкий сейнер бросил якорь вблизи нерестовой речки. Птицы, звери медведи и, конечно, браконьеры, - все спешат поживиться на празднике жизни лососей. Чавыч – самый вкусный лосось, королевский лосось, князь лососей, идёт на штурм высот первым.
Май. Восхитительные краски дальневосточной весны. Могучий инстинкт продления рода согнал лососей к устьям рек, где они, собравшись в стаи, мгновенно, как по команде, в назначенный природой срок, устремляются вверх.
«Рыбаки» вооружились сетью (бреднем) и острогами- гарпунами. Пороги были не велики, высотой около метра и лососи легко преодолевали их, ловко изгибаясь, мощно работая хвостом и телом.
Вдруг один крупный чавыч, как бы почувствовав опасность, резко изогнулся, сложившись почти пополам, и легко перемахнул через порог и бредень, с шумом ударившись о гладь. Крик яростного азарта, вырвался у добытчиков. Это был вызов.
Один из рыбаков, бросив сеть, схватив острогу, кинулся вдогонку за чавычем. Метровый лосось легко увернулся от него. Глубина была небольшая. Предпоследний переход и дальше долгожданный «ритуал любви» - выброс молок в гнездо, сооруженное самкой. Бесконечное счастье – зарождение новой Жизни.
Лосось изворачивался от удара остроги, стремительно пролетая мимо обидчика, стараясь приблизиться к заветному водопаду, где в небольшом озерце ждала «сладострастная любовь» Но и обидчик его был молод, ловок и силён. Он схватил запасную острогу и орудовал уже двумя, попеременно нанося удары. Это был зловещий турнир двух «рыцарей», жаждущих каждый по- своему угодить своей даме сердца.
От очередного удара о камни острога сломалась, едва не попав в лосося, тот извернулся синусоидой, не дав обидчику шанса. «Охотник» озверело схватил камень и швырнул в чавыча, слегка поранив его. Подранок «прыгнул» в сторону парня, но тот отпрянул и
чавыч с шумом шлёпнулся в воду, мгновенно уходя на дно. Небольшая зеркальная гладь была как на ладони. Парень стремительно нанес удар по месту предполагаемого укрытия, опять угодив в камень, попав в веер хвоста. Лосось выскочил из воды, и отлетев на несколько метров,
залёг под корягу.
Добытчик всё время не давал лососю приблизиться к долгожданному водопаду, за которым ждало спасение. Мгновенно переложив острогу в левую руку, схватив булыжник, швырнул в корягу. Лосось не шелохнулся. Стоя спиной к водопаду, рыбак обрушил на корягу град камней. Чавыч стоически переносил «бомбардировку» . Да, это было похоже на поединок двух средневековых рыцарей, мужественно переносивших удары противника. Наконец парень не выдержал и медленно стал приближаться к коряге, сжимая острогу, как древний рыцарь копьё.
И… противник ответил! Приблизившись, «рыцарь» увидел … Ужас, поразивший его. Чавыч из серебристо- серого превратился в малиново-красного с черными пятнами по телу, горбатого, с раскрытой
пастью, которая на миг, из-за величины зубов, показалась парню акульей.
Он резко отскочил в сторону, освободив дорогу лососю к долгожданной Свободе. Молниеносно самец пролетел мимо обидчика,
изогнувшись дугой лука, изо всех сил, ударив хвостом по воде. Мощная струя молок ударила салютом в небо! Рыбак, преодолевая порог, рванулся к нему.
Чавыч был мёртв. Набежавшая волна разносила «икринки» по голубому, искрящемуся весенним светом озеру…

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 20 ноя 2012, 06:44 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Я бы сочинил её так же, но мне этого не дано!Ушла эпоха, но это лишь моё мнение:

В Петербурге на 80-м году жизни скончался Борис Стругацкий. Его романы и повести – большинство были написаны в соавторстве с братом Аркадием еще полвека назад – стали символом своего времени. Книгами Стругацких зачитываются и в наши дни. "Пикник на обочине", "Хищные вещи века", "Трудно быть богом", "Отель "У погибшего альпиниста" – не просто классика научной фантастики, все эти произведения давно вышли за привычные рамки жанра.

Сегодня кажется – их фантастика и их миры были всегда. С книгами Стругацких росли поколения. С ними не расставались, переходя в другой возраст. Братьев было двое – Аркадий и Борис, а писатель Стругацкий – один. Не стало последнего из великого дуэта – Бориса Натановича.

"Сказать, что они классики, значит ничего не сказать. Стругацкие были лучшими сюжетистами нашей литературы, по-моему в XX веке", — говорит прозаик, поэт, сценарист, Заслуженный деятель искусств России Юрий Арабов.

Он был младше своего брата на восемь лет. Пережил блокаду. Потом был матмех Ленинградского университета, работа в Пулковской обсерватории. Свою первую совместную повесть о путешествии на Венеру – "В стране багровых туч" – Стругацкие писали на спор. Ставкой была бутылка шампанского. Всего за три с небольшим десятилетия совместного творчества появились около 30 повестей и романов, несколько рассказов и киносценариев и пьес.

"Он был могучий человек, могучий писатель. Я думаю, что жизнь его произведений будет продолжаться и без него, с огромным интересом со стороны и молодежи, и среднего поколения", — убежден Народный артист РСФСР Михаил Державин.

Их можно было читать с любого места. О самих же Стругацких почти ничего не знали. Хотя они оставались живой легендой. После смерти брата, Борис Натанович жил тихой несуетной жизнью в обычной петербургской квартире на улице Победы. Избегал публичности, почти не давал интервью. Одно из немногих – сделано любительской камерой.

"Раздаются голоса, что идеалы вообще не нужны, — говорит писатель. — Что вообще не надо думать о будущем. Надо думать о сегодняшнем дне. Чтобы сегодня все были сыты. Все одеты. Все при деле. Чтобы не было бездельников. Это все правильно, но это же легко сказать, что не надо думать о будущем. По-моему, это невозможно".

Мода на братьев Стругацких захватила страну еще в 70-х. Девять раз переписав "Пикник на обочине", Тарковский снимает "Сталкер". А повесть "Понедельник начинается в субботу" ляжет в основу новогодней сказки Константина Бромберга "Чародеи", уже почти 30 лет – главного новогоднего кинохита страны.

"Будущее – это тщательно обезвреженное настоящее", — напишут Стругацкие. Все думали, они предсказали перестройку в СССР, а выяснилось – всю нашу современность, в мировом масштабе. И в этом актуальность киноосмыслений "Трудно быть богом" Германа-старшего и "Обитаемый остров" Федора Бондарчука.

В книгах Стругацких одни находили философию, другие фантастику и философию, третьи – политические идеалы. В советскую эпоху Стругацкие писали на грани диссидентства. В роман "Трудно быть богом" цензоры внесли сотни поправок. Но не затемнили главных смыслов.

После смерти брата Борис Натанович продолжил писать в одиночку – под псевдонимом Сергея Витицкого. Его последний роман "Бессильные мира сего" вышел в 2003-м. "Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего делать". Этот эпиграф одной из их книг, наверное, мог бы стать лучшей эпитафией к жизни и судьбе Стругацких, пригласивших всех нас в свои удивительные миры. Ведь на всех обитаемых планетах, как говорили они сами, дороги ведут к тем, кто их строил.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 01 мар 2013, 10:41 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Черновик. 2005 г.
Автор: дальнобойщикъ

Э Г О И С Т *** ...Невидение горизонта вовсе не говорит о его физическом отсутствии, просто.... зрение слабо. Полковник ВВС И. В. Калинин.
Судьба.... В момент рождения каждый получает её в постоянное пользование и до последнего вздоха строго следует посекундно расписанному индивидуальному плану. Порой, в этом пространственном графике витиеватой жизненной кривой, на пересечении генетических, эмоциональных, психических, физиологических, интеллектуальных параметров человеческой сущности образуются нестабильные критические точки - редкий шанс изменить судьбу по вашему хотению! Вот только никто на Земле не имеет под рукой чёткой инструкции по эксплуатации судьбы, не знает места и времени возникновения желанных точек, а раз так, то будущее зависит не от вас, а от знаний, опыта и удачливости вашего ангела-хранителя. Уж он-то знает поворотные моменты опекаемой судьбы и всевозможные варианты вашего развития после прохождения судьбоносных отметок. Но, чаще всего, ему глубоко на вас наплевать! Он бессмертен, вы лишь миг в его понимании, вы для него обычный рабочий день - один из многих! Лишь иногда, выходя из состояния абсолютной медитации, хранитель анализирует ваши самостоятельные действия, разрабатывает комплекс порою запоздалых мероприятий по выводу из тупиковой ситуации вашего примитивного организма. И тогда вас словно осеняет! Вы, вдруг, видите происходящее как бы со стороны! Изумляясь, как это вы раньше не додумались до столь простого разрешения навалившейся проблемки, с криком: "Благодарю тебя, Господи!", - тотчас разгребаете годами копившуюся кучу... ээ... недоразумений, во сне открываете химическую таблицу, за ночь пишете роман в стихах, потрясая мир непревзойденной интеллектуальной мощью! Запомните! Ангел-хранитель не обязательно чистое и непорочное явление, коим его представляют. Им может оказаться кто угодно: посланник Бога или Дьявола, хотя они стороны одной медали, одно лицо, если можно назвать лицом тайну, загадку мироздания.... Ангел - присутствующая, нет-нет, создающая эффект присутствия, автономно действующая в подсознании иллюзия вечной борьбы добра и зла, хранящая цивилизацию от полного самоуничтожения и маскирующая умело ответ на вопрос: - В чём-таки смысл жестокой реальности именуемой человеческая жизнь?
Автор.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Поучительный вздор.... Автор.
Ученье - свет. Вот только избитая эта истина приелась дорогим современникам до тошноты. Ненавидят они люто квантовую физику, презирают горелуковых поэтов из обязательной школьной программы, да плюют смачно на проблемы освоения Луны с брачными играми пришельцев.... Иии?! И правильно делают! Потому что многие наконец-то поняли, что наука творить, не родня науке выживать и свет солнечный и электрический ни одно и то же! Потому, наверное, весть о случайно разбогатевшем Ваське-алкаше с легкостью затмит любое, пусть даже самое удивительное научное открытие вселенского масштаба. Да разве ж сравнимо чудовищное известие о рухнувшей в соседский огород комете Галлея с бешеным стартом уголовной карьеры хуторского пацана Женьки Баскакова?! И рядом не стояло! Мать у Женьки была красавица.... А отец.... Оттрубив по-стахановски две полевые смены, сдал отец тракторишко сменщику, да отправился домой - отсыпаться. И попалась ему на пути бахча с пузатыми арбузами полосатыми и ароматными дынями медовыми. Не удержался мужик - сорвал арбузик. Взял ягоду под руку бесхитростно и дальше отправился. Тут на его голову проезжал мимо бригадир колхозный.... А вскорости не стало у Женьки батьки - сгинул в камере тюремной.... А мамка у Женьки непутёвая.... А бригадир бабник редкий.... А характер у Женьки горячий.... И нашли как-то бригадира с брюхом вспоротым.... Вот так бездушный арбузик астраханский судьбами людей многих очень-очень незатейливо распорядился.... А вы говорите - физика.... Вопросы: где взять и куда спрятать, - Женьку никогда по настоящему не волновали потому, как ответы на них знал он заранее. Вот только грамотно заметать следы научился он не сразу. Правда, две северные путевочки с легкой руки оперуполномоченного уголовного розыска старшего лейтенанта Еремейчука мастерству воровскому обучили основательно - на всю оставшуюся жизнь. Благодаря врожденной смекалистости, характеру стойкому да приличной физической подготовке приглянулся Женька вору прожженному - за отца и мамку стал. Путь указал. - Власть и деньги. Остальное - лабуда лабудовая. - Говорил вор и приговаривал. - Есть деньги и власть - будет всё и ещё чуть-чуть. Понял, Джон? А че тут понимать, при таком-то наставнике?! Все на примерах! Все зеки баланду жуют - нахваливают, они ж в столовочку не ходят. Все, что душа пожелает в холодильнике личном. Все - пашут как проклятые, а они спят-едят, посещают библиотеку, программки по телеку просматривают, гантельками балуются да по три часа в день науку воровскую изучают. Кто посмеет запретить? Никто: ни царь, ни бог, ни хозяин.... Только лишь одному удивлялся Женька: почему вор такой авторитетный в зоне сидит? - Так надо. - Ответил вор и уточнил. - Мне так надо. Понял? - Нет. - Честно ответил Женька. - После поймешь. - Обронил вор. Джону исполнилось тридцать, когда не стало наставника. Болезнь скосила. И понял он тогда что главное: деньги, власть... и здоровье. И здоровье.... И....
***
Давным-давно, когда Сайгону только-только исполнилось четырнадцать лет, учился он в школе обыкновенной, в свободное время играл с пацанами в дворовый футбол, мечтал стать космонавтом или комбайнером или боксёром: он уже и не помнил точно, - его отец, царство старику небесное, пришёл домой крепко выпимши. Пил он частенько, поэтому Роберт нисколечко не удивился. Обычно пьяные папочкины возвращения сопровождались долгими, иногда кровопролитными скандалами с мамой, бесконечными её увещеваниями жить по-человечески: мол, все люди как люди, один ты вечно как свинья, - и пошло-поехало.... Но в этот раз, пришёл он рано - мать ещё не вернулась с работы - кликнул сына домой и решил почему-то проверить его успеваемость. Потребовал дневник. Полистал внимательно. Стоит заметить, учился Сайгон прилично: без троек в четвертях, - но в течение их двоечки иногда мелькали. Не часто, но бывали. Так уж случилось, увидел отец свежую "пару" и явно расстроился. Отшвырнув дневник, сказанул в сердцах: "Видать, у нас на роду написано, всю жизнь на дядю ишачить, на большее не способны". Роберт принялся, было, оправдываться, но отец и слушать не захотел. Отмахнулся небрежно, мол, не зуди на ухо, учись, как хочешь - тебе жить.... Просвистели пулей годы и, настало славное то времечко, когда молодой и горячий Сайгон зачислился студентом академии гос. службы. Учился, как хотел, да нравилось, промышлял рэкетом, имел шуршащие банкноты, стада длинноногих "ланей" и шайку мобильную из числа студентов-спортсменов. С шушерой не водился принципиально! Подучил как-то дядька солидный - в известных кругах Джон Астраханец - мол, хочешь жить по-человечески, правило запомни испытанное.... " - Всё очень просто. - Вдруг проговорил Астраханец, и аккуратно сбив пепел с напрасно тлеющей сигареты, продолжил задумчиво. - Было дело..., считал я, что главное в нашей профессии: крепкие кулаки, конкретная цель, здравый смысл да чуток везения. И хотя удача в моей формуле успеха штука не последняя, но уж точно не самая нужная, если можно так выразиться. И казалось мне, что в жизни... всё понятно и очень-очень простенько устроено. - Полагаю, - произнес Сайгон вполголоса, - с течением времени формула сия обросла несметным количеством переменных. - Угадал. - Невыразительно ответил Джон, снисходительно усмехнувшись. Сайгон, ожидая продолжения несанкционированного душеизлияния, тактично примолк. Честно говоря, совсем не ожидал он услышать подобное заявление из уст матерого жулика. Уж кто-кто, а Джон Астраханец казался ему подлинным воплощением удачливости во всех смыслах.... И хотя Сайгона, буквально, распирало желанием узнать полную версию выстраданной формулы, он продолжал терпеливо молчать, боясь неловкой интонацией, прервать акт сдержанной искренности обычно немногословного собеседника. Часики тикали, но Джон почему-то не спешил раскрыть тайну своего познания жизни. Наконец-то, почувствовав на себе очередной красноречивый взгляд, он поднял измученные бессонницей глаза, оглядел Сайгона изучающе. Окончательно удостоверившись в достаточной силе его заинтересованности, выговорил значительно: - Чтобы жить по-человечески, окружай себя умными людьми, да сам будь мужиком настоящим... без примесей. Воцарилась тишина. - Всё? Это и есть твоя формула? - Хмыкнул Сайгон с едва приметною иронией и спросил разочаровано. - А как же умение...? Мозги? - Ценится характер. - Твердо сказал Астраханец. - Остальное важно, но необязательно. Хорошо, конечно, если есть образование, родословная и дедушка в Америке, но не беда, если их нет. Человече с сильным устойчивым характером - костяк любой компании. Уровень компании главный показатель его головы. - Извини Джон, - вежливо сказал Сайгон, - но я не считаю вертящихся вокруг тебя волков - один зубастей другого - показателем твоей головы. - И правильно делаешь, что не считаешь. - Заулыбался довольный оценкой Джон. - Это не компания, это - стая. Моя компания - ты..., невзирая на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Повторяю - ты... и такие как ты. "Однако..." - подумал Сайгон и, пристально глядя на Астраханца, сказал. - Выходит..., выходит - всё не так уж и просто?! - Плюс формула успеха! - Неожиданно засмеялся Джон. И хлопнув Сайгона по плечу, заключил добрым отеческим тоном. - Помни это - не пропадёшь. Но, прежде всего, разберись в себе и реши, чего ты хочешь. - Прервав речь, задумался на мгновенье. - Нет, не так. Хотеть мало и не столь существенно. - Ну не скажи. - Затянул Сайгон. - Хотеть - необходимо. Без него дело не пойдет... - Пойдёт-пойдёт. - Пресекая назревающие рассуждения, возразил Джон. И добавил тоном знатока. - Уж поверь на слово - ещё как пойдёт. Имеется сотня проверенных способов добиться задуманного. Например, под дулом пистолета или путем реальной угрозы жизни близких людей или.... Короче, ты понял, что при желании можно подобрать ключик к каждому и вопреки хотению заставить его сделать, что тебе угодно. Поэтому я и оговорился. Хотение в выборе пути дело десятое. Главное понять..., на что ты реально способен. - Учуяв сомнение, провозгласил. - Хочу стать президентом! Но смогу ли? Хочу стать художником или быком-производителем.... - Или Борей Моисеичем. - Лукаво улыбнувшись, продолжил перечень несбыточных хотений Сайгон. - Вот-вот! - Не раскусив подвоха, запальчиво воскликнул Астраханец. - Правильно! Хочу стать Борей.... - И тут до него дошло. - Стоп. - Растеряно пожав плечами, пробурчал. - Лучше уж псом, чем.... Ты ж пойми, нельзя хотеть все подряд, мысль материальна.... Но, увидев, как сотрясаемый мощными конвульсиями беззвучного хохота Сайгон, повалился набок, укоризненно качнул головой, и сказал беззлобно: - Пацан..., твою Борю мать..." Хороша формула! Вот только Сайгон учеником оказался толковым, инициативным, творческим. Подумал-подумал, да и усовершенствовал ее на свой лад. И окружение заимел из людей умных, красивых, сильных, благородных и надёжных. Носителя столь редкого набора выдающихся качеств найти не просто. Но, двоих он всё-таки нашёл! Мало, зато каждый стоил сотни обыкновенных....
Нарвалась как-то на Сайгона, да дружка его закадычного Райсона, банда беспредельная. Подвернулась глупая под руку хмельную и титулованную кандидатством в боксёрские мастера да чемпионством среди студентов города. Кстати, и Райсон по "груше" стучал-постукивал и достукался до разряда первого взрослого. Итак, "обмывают" они скромняги застенчивые дипломы академические в кабаке пьяном с девицами полуголыми. А девицы те лучшие в тусовке элитной - красотки писаные. И тут ни с того ни с сего присылают девкам шампанское симпатизирующие бандиты. А девицам плевать на шампанское и на бандитов соответственно. Оскорбились бандиты и предъявили Сайгону да Райсону счет за "шампунь" выпитый. А Сайгон им в ответ возьми да отправь "флакон" коньяка дорогущего с посланием вежливым: осадите, мол, козлы.... Не поняли бандиты намёка "тонкого", да разозлились сдуру. А, разозлившись и наехав на обидчиков, круто пожалели о том впоследствии. Локти кусали выжившие.... В тот роковой вечер били их, как не били ни разу до этого и никогда после: жестоко, профессионально, беспощадно. Был среди них и Гоша Фотограф - начинающий сутенёр-самоучка. Он-то и разнёс потом весть по городу, как последний из наехавших, пытаясь спасти репутацию, открыл беспорядочную стрельбу, убив музыканта и ранив нескольких посетителей. О том, как стрелявший - свирепый бригадир Кошевой - упал с проломленной головой замертво.... Все видел Фотограф и не чаял уже спастись.... И когда его полуживого поднял за шиворот грубо да словно, куль с мукой приставил к стене крепкий русоволосый боец, разглядел Гоша в горящих пламенем зрачках близкую свою смерть. Застонал тогда он пронзительно, рухнул на колени обессиленный и прохрипел замахнувшемуся палачу: - Прости.... - Брось его Сайгон.... - Донёсся осипший голос. - Пусть живёт.... - Имя! - Приказал сероглазый. - Гоша.... - Заскулил Фотограф обречённо. - Фотограф.... - И, не выдержав эмоционального накала, заплакал, размазывая по разбитому лицу густую липкую кровь, выплёвывая сломанные зубы. - Живи..., мразь. - Презрительно прошипел незнакомец со звучной кличкой и, похрустывая битой посудой устлавшей паркет опустевшего кабака, ушёл....
- Джон..., Жорку убили.... - Ктооо?!! (Из телефонного разговора)
Сайгон. К утру преступный мир города вызубрил наизусть это загадочное прозвище и, не забыл по сию минуту. А потом.... Пригласил его на "творческую" встречу "законник" - вор в законе. Пригласил..., нежно сказано. К слову сказать, Райсон и Франц тут же напросились с ним за компанию. Долго их Сайгон отговаривал, мол, не к тёще на блины.... Так нет же - уперлись! Прибыли они на "стрелку" в популярный в воровской среде загородный ресторанчик: тихий и уютный. Хозяин ресторанчика - Зураб - сам из "бывших", лояльно относился к встречам подобного рода, чтил традиции и регулярно оплачивал в воровскую казну-общак членские взносы. Короче - "свой в доску" - с кристальной биографией правильного жулика. Их встретили и проводили в банкетный зал, где ждали уж с нетерпением. Приняли спокойно. Астраханец - коренастый мужчина лет пятидесяти - широким жестом полноправного хозяина усадил за стол. На столе кроме пепельницы и бутылки "Нарзана" ничего более. "Деловой разговорец предстоит. - Подумал Сайгон. - Ишь, как Джон спинку держит, вид показывает. Мол, глядите, сосунки, и учитесь дела делать...". Вечер вопреки ожиданиям прошёл непринуждённо: с шуточками, анекдотами. Только лишь, в самом начале встречи произнес Астраханец с легкой грустинкой: - Заварили вы кашу, мальчики. Подкинули нам забот - еле разгребли. Всех на ноги поставили-взволновали: власти, ментов, общественность, прессу. Шутка ли, бойню в центре города организовали, да ещё с участием наших представителей, мать их.... - Выругался он. И обращаясь к свите, сказал в сердцах. - Ведь сколько раз говорил Кошевому..., остепенись Жора, довольно ребячиться, не надейся на грубую силу. - Двое других согласно закивали, мол, было дело, предупреждали. - Не послушал совета дельного и сгинул задаром. Ну, чему быть, того не миновать, как говорится. - Вздохнул Астраханец. Налил минералочки в стаканчик да выпил неторопливо. Продолжил. - Задумали власти охоту на вас учинить, к ответу призвать, да я вступился, до утра отсрочки потребовал. Мол, сам сначала разберусь, а коли, найду за вами вину, и посчитаю за беспредельщиков или шпану безмозглую, не стану мараться - отдам на растерзание. - Изучающе посмотрел Сайгону в глаза. - Поначалу к вам большие претензии имелись..., но разобрались по-своему. Внутреннее расследование провели, свидетелей опросили, мм..., выяснили, что да как.... - Тут Астраханец молча поднялся и, направляясь на веранду, бросил через плечо устало: - Пошли..., подышим... кислородом. И ясно всем было, к кому вор обратился. Сайгон нехотя оторвался от стула.... - У тебя теперь только один выход.... - Прикуривая, негромко сказал Джон. - Единственный. Сайгон молчал. - Забирай Жоркин участок и работай под моим флагом. - А то...? - Ты, конечно, не знал, что Жорка мой лучший друг.... По логике вещей я должен лично перерезать тебе глотку.... Сайгон сверкнул недобро глазами, но промолчал снова. - Жорку не вернешь..., и очень мне не хочется потерять ещё и тебя. Сам понимаешь..., откажешься..., я не смогу запретить. Согласишься, будет повод спасти твою жизнь. - Да какая это жизнь.... - Обмолвился Сайгон. - Казачки-разбойнички.... - А что тебе не нравится? - Прищурился Астраханец. - Не нравится?! - Еле сдерживая гнев, тихо воскликнул Сайгон. И вперившись в преступника горящим взглядом, не меняя интонации, спросил. - А что мне должно понравиться?! Как я должен реагировать? Может мне от счастья плясать-скакать, судьбу благодарить и орать на весь белый свет: наконец-то свершилось - я избранный?! - Че ты, вдруг, завелся?! - Почти что растерялся Астраханец, но тут же мобилизовался и произнес ровным бесцветным голосом. - Кончай ломать комедию и чистоплюя из себя строить. - Максимально понизив голос, спросил доверительно. - Сколько мы с тобой знакомы? Семь лет, восемь? - Какая разница.... - Огрызнулся Сайгон раздражено. - Что ж..., раз пошла такая пьянка.... - Задумчиво проговорил вор. Подумал и сказал. - Вижу... тебе глубоко на себя наплевать. - Констатировал он. - Интересно, что по этому поводу думает Райсон.... Или ему тоже плевать?! - Нет, не плевать. - Отозвался Сайгон. - И мне... не все равно. Вот только.... - Тут он запнулся на секунду, оглядел с тоской пейзаж окрестный и заговорил вновь. Просто и искренне заговорил. - Вот только... не для того я столько лет науку управленческую долбил и в спортзалах уродовался, чтобы в один нескладный вечер продать свою мечту за грош и с тобой завязаться..., - усмехнулся, - узами... кровными. - И кто ж, по-твоему, виноват? - Произнес Астраханец с вызовом. - Я или ты? - Кошевой. - Ответил Сайгон без колебаний. - За то и расплатился. - Вот и ладушки. - Кивнул Астраханец удовлетворенно. - Жорка виноват - Жорка ответил. Ты виноват - ты отвечай. Я не виноват - мне судить. Вот я и сужу. Жорке - земля пухом с почестями. Тебе, чтобы дело общее не страдало, лямку Жоркину тянуть. - И долго тянуть? - Взглянул Сайгон искоса. - Нее... не долго. - Хохотнул вор цинично. - Всюжизненно. - И добавил, как бы извиняясь. - И тут я ни при чем. Дерьмогогам спасибо. Вышку..., - зевнул, - жизненным заменили. Дошло? - Не все. - И что ж тебе не ясно, сынок?! - Я тебе не сынок.... - Жаль. - Простодушно ответил вор и повторил. - Так что ж тебе не ясно? - Многое.... - Сказал Сайгон задумчиво. - К примеру..., почему Кошевой... - серьезный влиятельный и очень обеспеченный - оказался в тихом студенческом кабачке. Почему в рядовой ситуации повел себя как последний... конченый баклан. Почему при нем ствол оказался.... - Можешь не продолжать. - Перебил Астраханец. - Это хорошо, что ты сомневаешься. Очень хорошо. - Задумался. - И я бы засомневался, если б не.... - Смерть виновника. - Подхватил Сайгон. И тут же поправился. - Нелепая смерть виновника. Неожиданная... для всех. - Да кто б её ждал... в таком-то возрасте? - Поморщился Астраханец и произнес двусмысленно. - Короче. Сайгон посмотрел на вора выразительно и сказал твердо: - Будь, по-твоему, Джон. Но... с условием. - Каким? - Негромко спросил Астраханец. - Не тронь Райсона..., пусть уходит. - Заметано. - Еле заметно кивнул Джон и направился в зал.... ...Возникла короткая пауза. Пользуясь возможностью, Сайгон с друзьями извинились вежливо и, сославшись на необходимость посоветоваться, отошли в сторонку. - Сейчас прозвучит лестное предложение влиться в ряды организованной преступности под предводительством присутствующих здесь господ. - Сказал Сайгон. - Моя позиция свободного художника вам известна. Но обстоятельства складываются таким образом, что придётся выбирать между сотрудничеством с криминальным миром, безбедной жизнью полной увлекательных приключений, - он грустно усмехнулся, - и, собственно, самой жизнью, как формой физического существования. А посему... вы свободны. - То есть как это... свободны. Почему свободны? - Засуетился Райсон. - Я-то думал, что нас всех пригласят. А почему тебя одного? А я как же? Мы? - Генрих! - Остолбенел Сайгон от неожиданности. - Ты часом того..., - покрутил у виска энергично, - не заболел?! - И заговорил душевно. - Идите..., жизни радуйтесь. - С тобой за компанию... порадуемся. - Встрял Франц и спросил недоуменно. - Или мы уже и права голоса не имеем?! - Имеете.... - Запнулся Сайгон. - Ваш выбор, как всегда, зависит только от ваших субъективных желаний и взглядов. Я приветствую любой..., но.... - Предложение необходимо принять. - Уверенно сказал Райсон. - В этом случае произойдет то, к чему мы так или иначе подсознательно стремились. Мы знали, что рано или поздно, нас пригласят на такую встречу, либо перестреляют. - Тень пробежала по его лицу. - Нам повезло.... Я думаю, стоит соглашаться и пробовать, а там будь что будет. Франц был не многословен: - Что ж выхода и вправду нет. - Тебе-то он как раз не нужен. - Обронил Сайгон. - Тебе нужен, а мне? - Вспылил Франц. - Я кто - рыжий? - Нет..., не рыжий. Но в кабацких разборках участия не принимал, а потому ни бандиты, ни менты претензий не имеют.... - Злился Сайгон. Злился, злился и собирался уж разозлиться окончательно, но, вдруг, вопреки закону развития эмоции - взбесился. - Что-то я вас ни хрена не понимаю! О каком таком выходе безвыходном вы сейчас трезвоните?! О каких согласиях?! Катитесь отсюда к бабке чертовой бандиты недорезанные. - Орал он. - Катитесь и помните: выход есть всегда! Даже сейчас выходов как минимум несколько.... Согласиться или сесть в зону, сбежать подальше или повеситься, отстреляться, откупиться.... - Но сам... ты решил почему-то согласиться. - Закипятился Франц, багровея. - Так что позволь и мне самому решать, куда и с кем топать дальше. И возразить нечего. Каждый вершит свою судьбу самостоятельно. - Как знаешь. - Процедил Сайгон сквозь зубы. - Только потом, когда петух жареный ниже загривка клюнет, пеняй на себя.... - Не переживай..., разберусь как-нибудь... кого и за что отпинать.... - Что ж... это ваш выбор. Глупый... недальновидный, но ваш. - Обыкновенный! - Огрызнулся Франц. - Все ж веселее, чем по пояс в мазуте гайки на "Ростсельмаше" крутить.... Райсон, поддерживая последнее высказывание, уверенно кивнул.... Они согласились. А разве можно отказать тому, кто в состоянии поставить на них размашистый жирный крест? Хотя Генрих прав. Они уже преступники, так что предложение воров со всех сторон является логическим продолжением начатого давным-давно пути. Где обратного хода нет. Есть только продолжение движения в трясину, из которой редко кто выбирается.... А, если всё же выберется, никогда не отмоется от грязного тёмного.... Услышав решение, Астраханец кивнул безразлично, и вдруг используя известный прием подачи информации от второго лица, сказал почти весело: - Вижу я, Джон в людях разбирается всё лучше и лучше. Такие кадры подбирает, душа радуется. Что ж, ребятки. Что было, то было. Всё спишем на глупость Жоркину, пусть ему земля пухом.... - Помолчал. - Знаю, что опыт в нашей, так сказать, работе вы имеете. Пусть пока небольшой, но дело поправимое. Научим, подскажем. Главное, не порите горячку и думайте, хоть иногда.... - Тут Астраханец хотел изобразить улыбку, и даже начал растягивать губы, но вдруг мучительная гримаса исказила его мужественное загорелое лицо. Суетились официанты. Неожиданно для всех Джон рывком поднялся из-за стола и, обронив еле различимое: "Продолжайте...", - порывистыми шагами направился прочь. С минуту свита воровская выглядела растерянной, но, позже свалив все на неважное Джона самочувствие, успокоилась, энергично наливая да закусывая.... Атмосфера царила душевная. Разговоры пелись соловьиные. Вот только Сайгону ничего не желалось, от души не веселилось. Экий человек неугомонный! Все ему не так да не этак! Франц, прочувствовав его настроение, решил товарища морально поддержать: - Все у нас получится. - Сказал он негромко и, продолжив орудовать вилкой, добавил. - Попотеем с полгодика, оботремся... и миллениум отпразднуем, в новом, так сказать, качестве..., - отпил из бокала, - наравне да на уровне.... Разошлись далеко за полночь. Кабачок готовился ко сну. Приняли душ контрастный вилки-тарелки, растелились свежие скатерти крахмальные, глаза-витрины бесшумно зашторились.... Отбой. Хотя.... Загляните-ка в подсобку ресторанную, где в самом конце коридорчика узенького найдете вы комнатку потаенную, задуманную на случай обыска нежданного. Нашли? Ну и что там?! Свет электрический пробивается в щелочку двери не прикрытой. Сидят внутри на ящичках тряпьем застеленных, у столика-табуреточки люди горем объединенные. Хлещут нещадно горькую да не пьянеют, говорят душевно - слеза наворачивается. - Да кабы знал я, чем всё кончится. - Стонет один. - Да разве ж отправил его на смерть неминучую.... - Не время казнить себя, геноцвале..., не время. - Утешает другой. - Думай, что дальше делать станешь. - Завтра о том подумаю. - Мотает головой первый. - Сегодня мне ни о чём боле не думается..., кроме как о гибели дружка моего верного. - И восклицает. - Вот она жизнь стервятница - подсунула головоломочку. Казнить могу, да не хочу. Простить хочу, да не могу.... - Брось всё, как есть.... - Советует другой. - Отстранись.... - Они ж его в капусту нашинкуют. - Чай, не маленький - отобьётся.... А вот и солнышко июльское долгожданное пожаловало. Да-да-да, пожаловало... и никаких гвоздей - извечный лозунг солнца! Сегодня всё, что на ум воспалённый приходит только лишь с ним и связанно. Доброе согревающее сочетание: солнышко пожаловало.... И жизнь пожаловали....
***
Переодевшись в спортивные штаны, Сайгон взглянул на стрелки и, чуть поразмыслив, прилёг на диван. Сунул под голову подушку и, лишь только коснулся её затылком, впервые за последние бурные сутки, крепко уснул. Подумал только: "Как сказал Астраханец: чему быть, того не миновать. Рано или поздно..." ..."Рано или поздно за мной придут и предъявят счёт ценою в жизнь, но не сейчас - позже. Я точно знаю этот день и час.... И легко могу, как приблизить его, обострив конфликт, так и отдалить на неопределённое время. Пока что мне под силу контролировать "подводные течения" и влиять на их мощь и скорость в удобном направлении. У меня масса привилегий: приближать, отдалять, руководить, вершить судьбы, казнить и миловать, - кроме одной.... - Чего же тебе не хватает? - откликнулся "кто-то", сжимая виски. - Свободы! Я на цепи. Бесконечно длиной, изящной, невидимой, но невероятно прочной. - Не лги. Ты довольно силён. Разорви цепь и будь свободным.... - Порвав цепь, я лишусь всего.... К тому же, мы все на поводке и пока живы это неизменно. - Лучше смерть, чем жизнь на поводке! Или ты боишься? - издевался "кто-то", причём виски сжало ещё сильнее. - Смерти?! Нет, не боюсь. Я видел смерть и она знает, что я её видел. Однажды она подошла так близко, что взгляды наши встретились. В её жгуче-чёрных очах увидел я.... - Что? Что ты увидел? - Сочувствие и... страх. - Ты сошёл с ума! - вскричал "кто-то". - Нет - всё, правда. Я видел её страх..., страх за меня. Что есть смерть? - Вестница конца этой жизни. - Назови мне видевшего её. - Ты! - схитрил "кто-то". - Плут.... Назвавший смерть старухой с косой, был изрядно навеселе. Поверь мне, стоит жить, чтобы однажды её встретить.... Она ослепительно красива, во взгляде сострадание. Кто назвал её убийцей? Вероятно, трус! Подумай: разве может убивать красота? Ведь она спасёт мир! Это общеизвестно и принято за аксиому. - Но..., ведь как-то же.... - Нашими собственными руками, деликатно нацеливая на уничтожение себеподобных, умело пользуясь врождённой нашей склонностью к первенству. В стремлении быть "наверху" заложен элемент насилия по отношению ко всем живущим на грешной земле, включая насилие над собственной личностью. - Бред! - Да что ты?! Все хотят быть юристами, певцами и прочей бесполезной для общества мелочью, ради этого готовы на обман, подлость, убийство.... Но ведь, кто-то всё равно должен пахать и сеять, чтобы кто-то пел, плясал и воровал. Я рождён лидером, но сия тяжкая ноша ныне признана перспективной, и сотни, тысячи людей захотели занять моё место, придумали науку: управление, - и обучились налево и право, за деньги и по знакомству все желающие. И вот тысячи дипломированных лжелидеров на свой лад устраивают наше существование. А я? Что делать мне? Я не рождён трубочистом, это неинтересно и вредно моей природе. Но, необходимость кормиться, игнорируя природное моё предназначение, вынудит заняться не своим делом, и как следствие, помешает другим, занять положенную нишу. Всё в мире перепуталось: пришли лжепророки, лжелидеры, лжепекари. И тогда, желая восстановить порядок, на помощь законным владельцам хитростью захваченных ниш являются исполнители-организаторы нормального жизненного процесса: инсульт, рак, наркотики, вредные привычки, войны, аварии, прочие чрезвычайные обстоятельства, - нещадно устраняя самозванцев. - Зачем?! - Человек не на своем месте думает не так, делает не то и, в конце концов, губит любое дело при малейшем напряжении! - мысленно воскликнул Сайгон и продолжил. - Иногда, под взмах пресловутой "косы" незаслуженно, на первый взгляд, попадают наилучшие представители общественности. На сей счёт у меня несколько предположений. Простейшее: лес рубят - щепки летят. Но имеется и более продвинутая версия. Скорее всего, земная миссия истинных дарований прекращается автоматически, благодаря неразумному применению полученного при рождении обязательного ресурса - драгоценных крупиц передаваемого из поколения в поколение знания той или иной сферы человеческой жизнедеятельности. Повторяю. Ресурс знаний, который они бессмысленно разбазаривают, становясь обузой общества, либо стремительно совершенствуют, достигая небывалых научных вершин способных мгновенно разрушить невежественную цивилизацию - причина досрочного физического устранения на любом отрезке жизни. А старухи с косой - вероятнее всего - не существует..., смерть - понятие и только. - Ты себе противоречишь! Ты же её видел! - Да видел... в человеческом обличии! - ?! - Подъехало несколько роскошных автомобилей. Из них неторопливо выгрузились три с лишним десятка исполнителей.... Мы дрались, как черти.... Погибли все, кроме меня.... - Как думаешь почему? - Она не позволила. Когда замертво рухнул последний мой спутник, я случайно увидел её..., её глаза. Она сидела в чёрном великолепном автомобиле в стороне от бойни и внимательно следила за ходом резни через узкую щель приспущенного непрозрачного бронированного стекла. Видны были только глаза.... Тогда я выронил оружие и как зачарованный смотрел в печальную их глубину..., ощущая невероятный прилив бодрости..., и улыбался окровавленными губами. - Дальше.... - В рядах исполнителей возникло замешательство.... Потом один из них - старший - тихо скомандовал, и все разом отступили.... В этот момент я отвлёкся лишь на мгновение, а когда вновь захотел её увидеть - она исчезла.... - Почему ты остался жив? - Видимо я на своём месте, и основная цель моей миссии не достигнута.... - Миссия! Цель! Тебе не кажется, что ты слегка перегибаешь? Создаётся впечатление, будто ты главное действующее лицо, будто от тебя многое зависит. Послушай себя: я контролирую, я приближаю, я решаю.... Звучит красиво, но как-то... уж очень возвышенно... для простого смертного.... - Я непростой смертный. - Даже так! И кто же ты, если не секрет?! Постой-постой, сам угадаю! Ты - бог! Ха-ха-ха.... - Не зубоскаль и не переиначивай мои ответы. Под непростым смертным подразумеваю я смертного мыслящего, планирующего будущее как своё, так и окружающих людей. И вообще, разве я сказал, что я бог? - Нет, но.... - Не сказал?! Что ж, говорю: да, я - бог! Доволен?! - Ну, ты даёшь! Слишком эгоистично... даже для тебя.... - Слишком?! А, по-моему, самое то! - В таком случае тебя обуяла гордыня! - Хм! А как же насчёт образа и подобия?!"...
***
Руководить бригадой Сайгон начал так будто всю жизнь только тем и занимался, что управлял бандой рэкетиров. Прежде всего, собравшаяся на утро компания устроила неприлично длительный военный совет. Главный, он же единственный вопрос, интересующий новоиспеченных жуликов, касался организации процесса незаконного сбора налогов. Вначале с краткой вступительной речью выступил сам председатель. - Господа. - С язвинкой сказал Сайгон. - В любимой моей песенке есть следующие слова: как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. От себя добавлю: действительно очень здорово, что мы дожили до бесславного сегодня и на горе сердобольному обществу собрались здоровые да невредимые... вместе и навеки. Аминь. - Не понял?! - Насторожился Франц. - Мне кажется - ты нам и не рад будто. - Кончай демагогию. - Хмуро ответил Сайгон. - Всё ты прекрасно понял. - И добавил негромко. - Вам я всегда рад..., но.... Спал плохо. Сон снился дешёвый. А потому и настроение препоганое. - Понятно. - Буркнул Франц. Райсон же не проронил ни звука. Не подавая признаков жизни, сидел он в углу, нахохлившись, и точно отсутствовал вовсе. - Эй, там, на галёрке! - принялся донимать его Франц. - Отзовись. А лучше проснись и пой. А ещё лучше, - прибавил, разражено, - топай ближе. А то потом, когда шкуру продырявят... отвёрткой..., и знать не будешь, куда бежать - к ментам или мамке. - А ты, как я посмотрю, у нас самый подготовленный. - Огрызнулся Генрих, не открывая глаза. - В точку. - Самодовольно кивнул Франц. - Я - самый подготовленный. - Улыбнулся таинственно и промурлыкал, скаля зубы. - И самый красивый. И представил тут Генрих как, произнося последнюю фразу, широкоплечий двухметровый десантник-штурмовик, кем не так давно был Франц, проходя контрактную службу в армии, повёл двусмысленно бровью.... Открыв глаза, увидел Райсон добродушно хихикающих приятелей, улыбнулся искренне и воскликнул приглушёно: - Чтоб ты пропал, красавец хренов! Компания дружно засмеялась.... Традиционное приветствие - рукопожатие, сопровождаемое лёгким прикосновением лбов - оставили без изменений. - Сия нехитрая процедура, - разъяснял Сайгон, - позволяет сформировать необходимое мобилизующее впечатление на окружающую разношерстную публику и заменить громоздкий ворох словесной информации: как дела, что елось-пилось, с кем спалось, - тем самым, позволяя сэкономить драгоценное время в стандартной ситуации. - Почему? - Призадумался неугомонный Франц, энергично почесывая стриженый затылок. - А может, все же ограничимся партийными поцелуйчиками взасос?! - Предложил он, с притворным вожделением поглядывая на Генриха. - Почему?! - По инерции переспросил Сайгон. И сходу ответил. - Потому что чтение мыслей на расстоянии мне пока что недоступно. - И пояснил. - Это же элементарно, Ватсон! Рукопожатие дает возможность моментально оценить физическое состояние оппонента. Касание же лбами своеобразный источник дополнительных сведений его эмоционального и душевного состояний. А вот поцелуйчики..., - заметив наиграно заблестевшие глазки сотоварищей, хитро прищурился, и воскликнул - а вот поцелуйчики носители вредной вам информации. Так что - даже не мечтайте! - Убей не пойму..., каким образом "лобовая атака" с телепатией связана.... - Снова затянул Франц. Но тут же сменив интонацию и, игриво повиливая задними карманами брюк, он, загадочно подмигнув ухмыляющемуся Райсону, проворковал. - А счастье было так возможно! Правда, милый?! - И не говори, милый..., ах! - Подхватил Генрих. - Повздыхали и, будет. - Остепенил друзей Сайгон и добавил бесцветным голосом. - Нас ждут великие дела.... Ну-с, с чего начнем? Задумались. Потом Генрих спросил: - А сам-то как думаешь? - А может со структуры? - Неожиданно встрял Франц, но тут же замахал руками, мол, все-все молчу. - А что? - Вскинул брови Сайгон и, коротким жестом прекратив махательные движения извиняющегося Франца, подытожил. - Как работать если не знаешь, кто за что отвечает? С неё и начнем. - Во-во! - Снова встрял Франц. - Нужно твёрдо знать - кто, кому, когда, с чьей подачи будет бить морду, - продемонстрировал нескромного размера кулачишко, - грозить пальцем и если потребуется сдирать шкуру.... - А знаете, мне в голову пришла разудалая мыслища. - Сообщил Райсон. - Я думаю, необходимо четкое распределение ролей, путем создания каждому из нас наиболее яркого образа с присвоением ему исключительных личностных характеристик. - Верно! - Тут же среагировал Сайгон, развивая и привязывая мысль к "местности". - Например, Францу, с учетом физических и морально-волевых качеств подойдёт образ бескомпромиссного парня с крепкими кулаками и соответствующими методами. Чуть что - в морду, а потом, дескать, разберемся. Ммм, этакий штатный блюститель субординации... и палач... по совместительству. - Согласен. - Хмыкнул Франц и, сделав страшное лицо, зарычал воображаемому "воспитаннику", размахивая "кувалдой". - Топай сюда, урод. Щас я тебя уму-разуму поучууу.... Бац! Бац! - Изобразив короткий бой с тенью, спросил безмолвствующих зрителей. - Ну, как? - Хорошо. - Откликнулся Райсон. - Только не перегни, а то я тебя знаю. Как только в роль войдешь, так и начнется: бац да бац, - на каждом шагу. А жулики - народ горячий, обидишь без причины, пристрелят без суда и следствия. - Не учи. Небось, дипломчик не хуже вашего имеем. - Зашипел Франц. - Смотри-ка..., быстро акклиматизировался, уб-бивец! - Подивился Сайгон и, языком прицокнул. - Оч-чень натурально.... Но... Генрих прав - не перестарайся! Как пить дать пристрелят. - И перевел взгляд на Райсона. - Таак. Теперь ты. Что ж..., внешность респектабельного... доброжелательного.... - А содержание, мама дорогая! - Съехидничал Франц. - Заткнись, пожалуйста. - Прозвучало в ответ вежливое. - ...и вежливого мужчины. - Закончил краткий анализ Сайгон. - И каков же диагноз? Кем по сценарию буду я? - Тактично поинтересовался Райсон и прибавил на всякий случай. - Только, ради всех святых, не старушкой Терезой! - Ну, Терезой не Терезой, - задумчиво сказал Сайгон, - а образ благодетеля и защитника у тебя на лбу отпечатан. - Мелким шрифтом. - Тут же вставил Франц, гримасничая. - Олег! - Одернул его Сайгон. - А действительно - заткнись, пожалуйста. - И вновь поглядев на Райсона, сказал очень серьезно. - Итак. Главные твои обязанности - связь с общественностью и внутренняя безопасность. С этой минуты чистка рядов, то бишь отлов крыс на твоей совести. Понял? - Понял! - С готовностью кивнул Райсон и, выразительно глядя на Франца, сказал. - Сдается мне, что первую крысу я уже вычислил. - Да ну! - Словно не поняв о ком речь, наиграно воскликнул Франц, оглянулся и спросил. - Где? - Да вот же! - Загалдел Райсон, бестактно тыча пальцем прямо Францу в нос. - Вот она большущая, ну просто огромная крыса-десантница! - Руки прочь от домашнего животного! - Истерично возопил Франц. - Мочи её! - Орал Райсон. - Мать моя, с кем я связался! - Обхватив руками голову, комично заголосил Сайгон. - Детский сад! Отсмеялись. - Ну ладно, с нами ясно. - Улыбаясь ещё, сказал Райсон. - А ты-то кем будешь? Сайгон подумал-подумал и скромненько так произнес: - А я..., а я буду Сайгоном: справедливым, благородным и интеллигентным рулевым. На мне менты, конкуренты, законники, овцы и тому подобные радости. - Красавец! - Забубнил Франц. - Я - палач, Генрих - Тереза, а он слуга царю, отец солдатам и третейский судья в одном флаконе. Не хило. - Если что не так, можем поменяться, - парировал Сайгон и, вопросительно поглядывая на друзей, добавил многозначительно, - пока не поздно. - Ну, че ты кипятишься, - защебетал Франц. - Я ж за тебя переживаю. Уж слишком большая нагрузка. - Ничего не рассыплется. - С досадой сказал Райсон и спросил. - Интересно, как это разграничение сработает на практике? - Очень просто. - Ответил Сайгон. - Мы, посовещавшись, решаем, кого следует наказать. Франц отлавливает виновного иии.... - Бац! - Догадался смышленый палач. - Вот именно - бац. - Поддакнул Сайгон, чуть помедлив, добавил. - Кстати. Чтобы ты не получил бац на сдачу: подбери себе пару-тройку крепких толковых ребят, иии... ещё..., пожалуй к обязанностям палача добавим функцию службы внешней безопасности. Уравняем нагрузочку, чтоб не обижался. Усек? - Усек. - Кивнул Франц. - Дальше. - По идее обиженный, прежде чем попасть ко мне, помчится к доброму дяде Генриху, стараясь заручиться его поддержкой. Потом мы решаем, как правильнее всего поступить с нарушителем. И только после этого я принимаю просителя и вершу справедливый суд. - Высказав мнение, Сайгон вопросительно посмотрел на друзей. - Ну, как? - Нормально. - Сказал Райсон. - Всегда будет время для маневра. - Один момент?РE?%а@?eP тКрQRBNoЕЁPчO2єo?ЬyP@RmІ2и. Уравняем нагрузочку, чтоб не обижался. Усек? - Усек. - Кивнул Франц. - Дальше. - По идее обиженный, прежде чем попасть ко мне, помчится к доброму дяде Генриху, стараясь заручиться его поддержкой. Потом мы решаем, как правильнее всего поступить с нарушителем. И только после этого я принимаю просителя и вершу справедливый суд. - Высказав мнение, Сайгон вопросительно посмотрел на друзей. - Ну, как? - Нормально. - Сказал Райсон. - Всегда будет время для маневр%0зцово наказан так, чтобы у остальных волосы дыбом! Ясно?! - Грозно спросил он. - Ясно. - Хором ответили друзья, непроизвольно подтянув животы. - Отлично. - Кивнул Сайгон. Подумал и сказал. - Следующий момент.... Необходимо придумать собственную систему оповещения, на случай если кто-нибудь из нас попадёт в засаду либо просто в неприятную историю. Есть идеи по существу вопроса? - Есть. - Сказал Франц. - Нужен хитрый позывной. Сижу я, к примеру, в кабаке, никого не трогаю, а тут, откуда ни возьмись хулиганы злобные. Вынимаю трубу и говорю без церемоний, мол, я в кабаке таком-то. И отключаюсь. Или, например: я на углу Садовой и Чехова. - А что? - Вскинул брови Генрих. - Мне нравится. Сказал адрес и отключился. Сразу станет понятно, что с абонентом что-то не так. Молодец. - Похвалил он Франца. - И мне нравится. - Сказал Сайгон и подытожил. - Итак. В случае всякой потенциальной опасности необходимо отзвониться на любого из нас, назвать адрес местонахождения и до прибытия подкрепления стараться максимально тянуть время, развлекая превосходящие силы противника эротическими танцами, революционными песнями, крепкими спиртными напитками и сказками о трудном беспокойном детстве. Все согласны? - Согласны. - В таком случае срочно разучите "Марсельезу" и... "Гопак". - Грустно пошутил Сайгон. - "Гопак"? - Удивился Франц. - Нее..., тогда уж лучше "Ламбаду". А "Гопак"..., мм... "Гопак" вряд ли поможет.... - Поможет-поможет. - Ухмыльнулся Райсон. - Никите Сергеичу помогал.... - Ха-ха-ха!! - Да уймитесь же вы, наконец.... - Проворчал Сайгон. Уселся удобнее и продолжил. - Следующий пункт - клички. Какие будут предложения? Франц и Райсон недоуменно переглянулись. - А че выдумывать? - Неуверено произнес Райсон. - Пусть остаются эти.... Мне нравится.... - А тебе? - Взглянул Сайгон на Франца. - Нравится? - Да. - Кивнул Франц. - Звучная боевая кликуха. К тому же меня так полгорода величает. - Логично. - Отметил Сайгон, вынул мобильник и нажал кнопку. - Слушаю. - Ответила трубка после третьего гудка. Сайгон включил громкую связь и сказал кратенько: - Нужен автомобиль. Разбогатеем - вернем. - Зачем? - Искренне удивился абонент. - Первый объезд подконтрольной территории. - Проинформировал трубку Сайгон и вкрадчиво-вежливо-ядовитым голоском полюбопытствовал. - Или для укрепления авторитета организации нам лучше разъезжать на такси? - Ну, ладно-ладно. - Огрызнулся голос. - Я понял. - Вздохнул тяжко. - Хорошо, пришлю машину. Адрес давай.... - Спасибо. - Сдержано поблагодарил Сайгон и назвал адрес. - Не за что. - Снова вздохнул голос, видимо переживая за сохранность автомобиля. - Обзаведетесь своей, обязательно вернешь. - Заметано! С меня поляна! - Пообещал Сайгон. - Само собой разумеется. - Оттаял голос, не удержался и прибавил. - Смотри, не поцарапай. Ту. Ту. Ту. "Толковый малый. Нагловатый, но хваткий..." - С удовольствием подумал Астраханец. Затем позвонил в ведомственный гараж и распорядился насчет автомобиля. Благодаря этому разговору в заседании образовалась коротенькая пауза, которую Франц, согласно старинному армейскому обычаю тут же объявил перекуром. Сайгон же, подошел к окну и, глядя на летевшие по проспекту автомобили, шагающих беспорядочно человечков, подумал: "Странное дело. Вот они люди - рукой подать. Бегут-спешат-торопятся, планируют, надеются, мечтают, но им даже в голову не приходит, что кто-то сейчас за ними наблюдает, размышляя как их горемычных обобрать до ниточки. Бедные, несчастные. Мало им государства ненасытного с чинушами бессердечными..., а тут еще и я..." Но, словно очнувшись, сказал хрипло: - Итак. Автомобиль есть, роли распределены, осталось главное - имидж. А именно, стиль работы, способы убеждения, форма одежды. - Тут он повернулся к окну спиной, присел на подоконник и, увидев потускневшие взгляды товарищей, заметил раздражено. - Мне кажется или вы действительно считаете занятие наше веселым приключением? И думаете, наверное, какая разница - как работать? Пришел к богатому дяде, представился бандитом, собрал дань и тут же оправился по кабакам да бабам. А если что не так, чего проще, бац в рожу непокорному банкиру и, он с поклоном отдаст кровно заработанные. - Понизив голос, поинтересовался с подозрением. - А может, я вас плохо знаю? - Не увидев желаемой реакции, воскликнул грубо. - А может, вы собираетесь пытать-стрелять-топить?! В зрачке его притаилась неприметная кровавая искорка, замерла, поджидая набирающий дьявольскую силу гнев, а, дождавшись, скакнула упруго и, полыхнув багровой яростью блеснувшей молнии, обожгла отпрянувшие в ужасе души друзей. - Сайгон! - Вскричал Франц, бледнея. И тише. - Сайгон, ты чего?! Это ж мы! И стояли они онемевшие и сбитые с толку, видя, как он налитый вскипевшей во вздутых венах кровью, борется неистово с приступом разрушительного буйства. Наполнившее пространство статическое напряжение больно щипало лица. Справившись с собой неведомым в природе усилием, Сайгон медленно..., очччень медленно, не подбирая интонаций и слов, заговорил сиплым срывающимся голосом: - Представьте... чисто гипотетически..., мы влипли.... На одну чашу весов... слепая, беспощадная Фемида... свалит все наши грехи, грешки, грешочки. - Все, более приходя в себя, он словно желая выплеснуть насытивший кровь адреналин, заговорил быстрее и громче. - А на другую виртуальную чашу: годы, десятилетия, жизнь. - Зазвеневший в интонациях кованый булат провозгласил о возвращении расчетливого холодного рассудка. - Каждая мелочь, будь то неверный шаг или хвастливое пьяное слово, выльется в заслуженное наказание. - Выпустив последний пар, он вдруг поник головой, ссутулился, и устало произнес, будто обмолвился. - Я не хочу, когда-нибудь потом... укорять себя за глупость, тупость и недальновидность совершенных теперь действий. Не хочу разыгрывать роль кровожадного скота. Не хочу и не буду. Запомните. Время придурков с утюгами прошло. На дворе, благодаря торжеству науки - век умных машин, век величайших достижений генетики. И я, как ни странно, хочу быть максимально причастным к совершающимся благим переменам. - Ну, конечно. Обирая людей, мы тем самым окажем неоценимую услугу развивающемуся человечеству. - Угрюмо проговорил Генрих. - Во-во. Наполним серый бесцветный мир, новым смыслом бытия..., укрепляя позиции прогрессирующей организованной преступности. - В тон Райсону фыркнул помрачневший палач. - Поумничали? - С тихой злобой спросил Сайгон. - Стало быть, моя очередь. - Он вынул из золотистой пачки сигаретку, прикурил нервно и, присев к столу, сказал. - Что ж..., раз уж мы впряглись..., то обязаны предельно самореализоваться, чтобы подобно многим и многим не зачахнуть, разочаровавшись в собственных силах и предназначении..., поскуливая на старости лет: ох, дескать, нет в жизни счастья, правды и смысла. - Помолчал и сказал твердо. - Во всем есть смысл. Во всем. Постараюсь объяснить..., объяснить по-возможности доходчиво. - Выдержав стратегическую паузу, продолжил. - Представьте горизонт. По ряду причин..., из-за слабости зрения, плохих метеоусловий или отсутствия элементарного воображения - не все его видят. Но есть люди, которые, невзирая ни на что, видят не только горизонт, но и то, что за ним находится. Их называют ясновидящими или предсказателями. Благодаря особому врожденному чутью раздвигают они горизонты, прогнозируют будущее и, опираясь на высокоразвитые личностные качества: математический расчет, житейскую мудрость и прогрессивное мышление, - мысленно рисуют реальную перспективу развития, как отдельной личности, так и общества в целом. - Усмехнулся. - Я не говорю, что являюсь одним из них, но чувствую, что нахожусь примерно в том состоянии обострения интуиции, когда могу провидеть развитие событий по отдельным незначительным деталям. Интуиция заложена в каждом из нас, но не каждый слышит ее голос, поэтому на белом свете прозябают миллионы "глухих" неудачников не сумевших найти свое место в жизни согласно индивидуально развитых качеств. Это обыкновенные работяги, домохозяйки, алкаши и прочие незадачливые субъекты, уповающие на удачу да случай. Те же, кому посчастливилось услышать, более-менее достойно пристроены. Что входит в функции интуиции? Своевременный толчок подотчетного индивидуума в направлении наиболее качественной реализации его личностных характеристик. - Посмотрел, оценивая степень произведенного эффекта. - Дошло или повторить? - Дошло. - Ответил за двоих Франц. - А дальше? - Дальше.... - Тихо произнес Сайгон, подумал чуток и продолжил неспешно. - Теперь о главном личностном векторе человека. Для удобства расшифровки, за основу примем направления сторон света. Условно. С юга на север направлен бесконечный вектор тепла, наполненный добротой, дружелюбностью, любовью, душевностью - прекрасными согревающими чувствами и качествами. Далее. С севера на юг устремлен вектор прохлады: расчетливость, жестокость, агрессивность и прочие ледяные отрезвляющие качества. С востока на запад стремится вектор новизны: легкость, ветреность, яркость - хрупкие непостоянные качества, ободряющие нестандартностью мышления и вызывающие зависть и неприятие. И, наконец, с запада на восток пролегает вектор угасания: старение, враждебность, обреченность - чувства и качества, закаляющие да оберегающие от скоропалительных решений. Каждый из вышеперечисленных векторов приходит из бесконечности с определённым набором качеств и различной степенью их развития и уходит в бесконечность, продолжая совершенствовать наличествующие в нем качества. Моменту рождения человека соответствует точка пересечения векторов и индивидуальный набор качеств, имеющийся на данное время в каждом из них. Потому человечек, придя в свет, имеет уже те или иные качества до поры до времени спящие и проявляющиеся лишь тогда когда он сумеет осознать их значение и разумно ими воспользоваться. Возникает вопрос, почему же люди столь качественно друг от друга отличаются? Дело в том, что... заложенные в человека качества, просыпаются автоматически, по достижении им необходимого уровня развития, своеобразного ключа открывающего ларец с томящимися в заточении талантами, воспользоваться которыми возможно, лишь постепенно поднимаясь по лестнице жизни, приобретая мудрость и знания сначала элементарные, затем все более глубокие и специфические. Нельзя, стараясь быстрее достигнуть высшей точки, перепрыгнуть через ступеньку. Только осознанное, повторяю, постепенное овладение навыками, гармонично развивающими личность, разум и душу приведет к успеху. Итак. Задача интуиции - провести опекаемую личность к желаемой цели наиболее безопасным путем. Задача ясновидящих заключается в определении личностного вектора человека, в выявлении степени его талантливости, в устранении путающихся под ногами бездарей и в оказании ему помощи в достижении цели оптимальным путем. Мы не исполнители, как те таланты. Не консультанты, как интуиция. Мы - ясновидящие! Ясно видящие скрытое за горизонтом грядущее. Мы проводники, организаторы движения, выявляющие в личности ценное зерно и идеально пристраивающие ее в суетном мире. Наша задача, увидеть истоки рождения личности, изучить степень ее адаптации в обществе, оценить уровень усвоенных знаний в той или иной области и использовать данную личность согласно наиболее сочно выраженному познанию и умению, с целью извлечения максимальной материальной выгоды с последующим благотворительным ее перераспределением. Исходя из того, что заурядность по своей сути не может быть меценатом, наша задача найти способ изъятия заработанных ею средств и пустить их на развитие и реализацию истинного таланта, который - как известно - крайне непрактичен и без постороннего вмешательства чахнет, хиреет и, того гляди, вытянет ноги, не успев создать ничего путного. Это аксиома! Понятно, что без практического применения она всего лишь очередная легенда русского рока, иначе говоря, бред сивой кобылы.... - Закончив монолог, Сайгон неожиданно грустно улыбнулся и сказал. - Диву даюсь, как это у вас хватило терпения ни разу меня не перебить.... - Ты это слышал, Генрих! - Тотчас застрекотал Франц. - Ну и вожака мы себе выбрали! То орет как бешенный, то диву какому-то отдается. Например, позавчера он самолично человека хорошего графином укокошил, но уже сегодня осуждает святое наше желание пытать сволочей разграбивших государство каленым железом. - И сказал полушутя полусерьезно. - Если честно, я теперь и не знаю, чего хочу больше: грабить под его чутким руководством или сменить ориентацию..., - усмехнулся, - и попытаться влачить жалкое существование рядовым сотрудником ГИБДД. Райсон невыразительно хмыкнул и промолчал. Зато Францу наоборот не молчалось, а хотелось выяснить, во что бы то ни стало, за что Сайгон на них напустился. - Что происходит? - Напрямую спросил он. И добавил душевно. - Давай разберемся без нервов и загадок - раз и навсегда. Сайгон с ответом медлил. Курил задумчиво, стряхивал на пол пепел и молчал, молчал.... Хотя чувствовалось, что он напряженно думает. - Я считаю, нас водят за нос. - Проговорил он неожиданно и, спросил. - Что вы думаете по этому поводу? Райсон резко поднял голову и посмотрел растеряно. А вот Франц удивил. - В точку. - Сказал он и, обосновал. - Лажа какая-то.... Слишком уж все гладенько. Одно из другого вытекает. Впечатление будто с нами играют. С какой целью не знаю. Что делать, не знаю. По крайней мере - пока.... - Может..., на вшивость проверяют. - Неуверено сказал Райсон. - Или то или это или что-то ещё.... - Проговорил Сайгон устало. - Чувствую засаду, но откуда ветер - понять не могу, а тут еще вы - хи-хи да ха-ха. Вобщем, ничего личного, просто нервы за последние сутки истрепал как за десять лет.... - И я ночь не спал. - Откликнулся Райсон. - На душе кошки женятся.... - Что будем делать? - Сухо спросил Сайгон. - А ничего.... - Сказал Франц деловито. - В смысле... ничего пока не разберемся, кто под землей редиску красит. А вот когда разберемся - тогда и разрулим тему по-своему.... - Пожалуй, ты прав. - Согласился Сайгон. - Подождем..., пока все само собой прояснится. Райсон еле заметно кивнул. А за окном что-то хлопало, бухало, завывало, гудели моторы, визжали тормоза, открывались-закрывались двери. Город жил, шумел, развивался.... - За окном кудрявая белая акация.... - Ни к селу, ни к городу пробурчал Сайгон под нос строчку из знакомой песенки, встряхнулся и заявил невероятно бодро. - Но вернемся к нашим баранам.... Мы - бандиты. Так?! - Таак. - Ответили "бандиты", изумляясь одновременно столь резкому его перевоплощению. - В известной терминологии мы - волки. Так? - Ну, так, так! - Затакали "волки" нетерпеливо. - Пункт первый. - Бесстрастно продолжал Сайгон. - Закон леса прост и понятен. Волк ест овцу. Это знает волк, это знает овца, это знает весь лес. Поэтому если, вдруг, овца не пожелает стать волчьим ужином и побежит жаловаться слону, тот её просто не поймет. Более того, возьмет за шиворот и самолично отведет к волку. Закон есть закон. В нем скрыто психологическое превосходство волка. И в нем же патологический страх овцы. Пожирание овцы воспринимается лесом как узаконенная неизбежность. Шансы предоставлены равные - по четыре ноги каждому. Догнал - съел, не догнал - облизнулся. Все по-честному. Вывод. Нужна неоспоримая однозначная обоснованная мотивация, красиво поданная и принятая обществом как неизбежность. Пункт второй. Приближение к многочисленной отаре гордого хищника всегда сопровождается паникой тысяч овец, визгливыми их криками, типа, каждый за себя и, спасайся, кто может. Вывод. Овцы пугливы и неорганизованны. Пункт третий. Волк не станет резать овец больше, чем необходимо для пропитания стаи. Вывод. Необходим индивидуальный подход, основанный на рациональности и умеренности. Пункт четвертый. Если пастбище находится на территории волка, то право охотиться имеет только он. Вывод. Никто кроме нас не может собирать дань. Ни Астраханец, ни менты.... Официальный налог - пожалуйста, - не более. Пункт пятый. Волк всегда волк - в отпуске, на работе, в гостях. Его видят издалека, боятся и уважают. Вывод. Наш облик, поведение, манеры, жесты, интонации - механизм психологического подавления личности, скрытая демонстрация силы и непобедимости. Наше появление должно рождать трепет, дрожь, религиозный страх и вызывать неуправляемое желание спрятаться в кокон, зарыться в асфальт, скрыться в погребке, только бы ни попадаться нам на глаза.... - Смахивает на гестапо..., ей-богу. - Невыразительно проговорил Франц. - А вот о боге, вообще, забудь и, не вспоминай никогда! Бог умер, мы убили его. Вы и я. Так сказал Ницше. Но он ошибался.... Бог - ты! - Жестко сказал Сайгон, указав на Франца. - Зазубри список случаев применения действия "бац" без команды и следствия. Раз - неприветливый взгляд. Два - пренебрежение в интонациях. Три - попытка перечить. Помни! "Бац" не детская забава. "Бац" выполняется без эмоции и смены выражения лица. В качестве учебного пособия десять раз подряд посмотри вражеский боевик "Терминатор" с единственной моей рекомендацией. В фильме кибернетическая железка для пущей ясности своей миссии пытается вести разъяснительные диалоги. Болтовня расслабляет. Появляется надежда на шанс.... Шанс договориться. В нашем случае каждый должен знать, если сделает что-нибудь не так или не то - без разговоров о смысле жизни и шансах схлопочет в лоб. Для смазки мозгов. Ты - безмолвное орудие наказания и уничтожения. - Кончай Сайгон. - Неожиданно взмолился Райсон. - А то у меня мурашки после твоих примеров и советов. - О, мурашки! - Воодушевился Франц. - Это ж мой профиль! - И деловито потирая ладони, сказал. - Где? Показывай. - Да пошел ты... терминатор... недоученный. - Зашипел Райсон. - Ой, какие мы мнительные.... - Начал было Франц, но предусмотрительно замолк, вовремя заметив преобразование ладони Райсона в кулак. Видя, что внимание друзей движется к нулю, Сайгон заторопился: - Внимание. Последнее. Чтобы не загреметь на бесплатную промывку золотого песочка, необходимо разработать безупречную линию поведения на все случаи жизни и строго ей следовать. Слово в слово! Движение в движение! Иначе, каюк. - Типун тебе на язык! - В сердцах сказал Франц. - Золотишко я люблю, но песок мыть.... - Скажу по возможности, мягко. - Хмыкнул Сайгон. - Где золотой песок, там холодно и сыро, мне потому милей ростовская квартира. Вот блин..., Танич пропадает. - Усмехнулся он и произнес. - Имидж способен сыграть злую шутку с лицами его игнорирующими. Врубитесь в это. - Ну, всё..., надоело..., врубились уже. - Поморщился Райсон и спросил. - Чем займёмся? - Что значит, чем?! - Сказал Франц, надевая пиджак. - Имиджем! - Золотые слова, дорогой. - С горским акцентом сказал Сайгон. - Прокатимся по магазинам..., парикмахерским. А потом.... Потом - проверим ощущения. - Негромко проговорил Сайгон. И подумал. - "Ничего... разберемся. Нет таких вершин, что взять нельзя..." Автомобиль - черный новенький "БМВ" - законник прислал с условием, что управлять им будет его старый проверенный водитель - Червонец. - Не проблема, пусть рулит. - Согласился Сайгон. - Но у меня встречное условие. - Какое условие?! - Опешила трубка. - Простенькое. - Ответил Сайгон и, не дожидаясь протеста, сказал. - Я хотел бы, чтобы он стажировал моего кандидата в водители и обучил его тонкостям ухода от преследования, умению вычислить хвост и прочим премудростям профессии. По-честному, без утайки. - А зачем тебе?! - Удивилась трубка. - На всякий случай. - Ответствовал Сайгон. Подумал и добавил. - Черт знает, что может случиться, глядишь когда-нибудь и пригодится. - Ааа.... - Успокоился голос. - Если так, я не возражаю. - И спросил. - Хочешь, опытом поделюсь? - Валяй. - Небрежно бухнул Сайгон. - Полегче. - Предупредила трубка. - Вырвалось. - Извинился Сайгон. - То-то. - Негромко сказал Астраханец и посоветовал. - Водителя ищи среди таксистов. - Я подумаю. Спасибо. - Поблагодарил Сайгон и подумал: "Однако! Таксист: знание города, профессионализм, относительная дисциплина, - то, что нужно!" Гавкнул клаксон.... Сев на переднее сиденье, Сайгон скомандовал: - Поехали. Но Червонец всем своим видом показывал, будто и не спешит вовсе. Он, видите ли, не просто так сидит, развалившись в кресле, а размышляет о солнечном будущем. Нагло так сидит, с ухмылочкой на сытой морде и, разве что не посвистывает. - Я сказал, поехали. - С нажимом повторил Сайгон. - Может тебе неинтересно. - С едва заметной издёвочкой молвил Червонец. - Но в нашей конторе принято строго следовать придуманным инструкциям. - Поясни. - Потребовал Сайгон. - Впереди садится начальник охраны. - Заявил Червонец насмешливо. - Буду знать. - Сказал Сайгон, мрачнея. - Уже знаешь. - Хмыкнул Червонец и добавил, окончательно наглея. - Пересядь. И не заметил Сайгон, как Франц коротко замахнувшись, приготовился исполнить свою прямую обязанность, а когда заметил, было поздно. Хлесткий сокрушительный удар надолго исключил разговорчивого водилу из списков вменяемых членов организованной преступной группировки. - Даа.... - Протянул Райсон огорчено. - Вот и прокатились.... - Похоже на то. - Усмехнулся Сайгон и спросил преисполненного чувством выполненного долга палача. - Как скоро очухается этот болтун? - Не угадаешь. - Весело ответил Франц. - Минут может через пять.... - Ну, пять минут можно и подождать. - Успокоился Сайгон. - ...откроет помутневшие глазки. - Закончил палач фразу. - Головой потрясёт... минут десять, а то и дольше.... - Тут он сделал вид, будто задумался. - Короче, частичное осмысление происходящего вернется не ранее получаса. - Заставь дурака богу молиться, так он весь лоб.... - Психанул Райсон. - Сиди теперь выглядывай с моря погоду.... - Не кипятись.... - Примирительно сказал Сайгон и предложил. - Пошли..., пока что чайку выпьем... что ли.... Райсон неистово скрипнув зубами, открыл дверцу, но не удержался, взглянул на торжествующего Франца, и сказал с упреком: - Но ведь мог же в полсилы.... Франц также вышел из машины, развел руки комично, но ответил вполне серьёзно: - Извини, брат..., имидж - дороже. Услышав это, Сайгон улыбнулся и произнес: - Все правильно. Пусть знают, как умничать в нашем присутствии. И направился к подъезду.
***
" - Эй, ты где? - мысленно окликнул "кого-то" Сайгон. - Зря волнуешься: куда ж я денусь?! Мы с тобой как в той песне: "Скованные одной цепью, связанные одной целью...", - навсегда. То есть пока ты жив.... - Скучаешь? - С тобой соскучишься! - воскликнул "кто-то" и добавил. - И знаешь..., из всех кого мне довелось опекать ты самый незаурядный экземпляр. Поверь, разные были..., но с тобой, как бы точнее выразиться..., увлекательно. Ты умеешь нестандартно мыслить, делать правильные выводы и что самое главное принимать честные решения, пусть даже себе в убыток. Ты ценишь людей. - Констатировал он. - Брось! Стадо меня не интересует. Я ценю отдельную личность: толковую, упорную, отчаянную. - Вот видишь?! А ведь окажись сейчас на твоём месте кто-либо другой, тотчас запел бы ответные дифирамбы, а ты.... - Ну, хватит уже - тошно.... Ответь-ка лучше на такой вопросик. Почему ты решил, что у нас одна цель? Ты ж бессмертен! - И что с того?! Разве это мешает иметь общую цель или препятствует совместному её достижению? - А ты оказывается наглец! Совсем недавно охаивал мои умозаключения на тему моей миссии и главной её цели, но вдруг моя цель стала нашей! Запомни! У нас разные цели и задачи, мы выполняем различные функции и ставка моя гораздо выше твоей. - И что ты поставил?! - Жизнь. А ты? - Я тоже поставил... твою жизнь, а потому изо всех сил стараюсь уберечь ее от выкрутасов судьбы. - Не смеши. - Да-да, я лично заинтересован в её длительности и качестве. Чем дольше ты "протянешь", тем серьезней подготовлю я душу для дальнейшего применения в новорожденном теле, а значит следующий опекаемый быстрее и безболезненнее адаптируется в суетном мире. В противном случае все придется начинать сначала, а это, сам понимаешь, утомительная ходьба на месте. - Выходит... ты обычный паразит?! - А ты?! Разве ты не паразит?! - Но ты в сто крат опаснее. Ты роешься в мыслях, втихую подменяешь понятия, провоцируешь действие.... - Возможно.... Но не о том речь. Ты говоришь, что у каждого человека имеется главная цель жизни.... - "Сбросил" деликатную тему "кто-то". - Стоп! Я не говорил о первом встречном человеке. Я говорил о человеке думающем. Чувствуешь разницу? - Дельное замечание. Ты говоришь, что у каждого здравомыслящего человека имеется главная цель жизни. Какая? - Мо-ло-деец! Типа глядите, и завидуйте абстрактному потустороннему мышлению. Взял бы да спросил напрямую, дескать, сударь, озвучьте придуманную себе цель. Зачем изворачиваться?! - Так уж получилось. Ответишь? - Отвечу. Хотя вопросик непростой...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Бесполое существо
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 10 апр 2013, 22:50 
Аватара пользователя
4 ступень
4 ступень

Зарегистрирован: 08 апр 2013, 20:52
Сообщения: 691
Карма: 0

Откуда: Ленинградская область

Награды: 2
10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Стрелец, подскажите: а авторами выложенных Вами вещей являются острогожцы? Ну в смысле знакомые..или друзья может?

_________________
Хорошо если собака друг, плохо если друг собака!


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 26 июл 2013, 17:48 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

DimDim писал(а):
Стрелец, подскажите: а авторами выложенных Вами вещей являются острогожцы? Ну в смысле знакомые..или друзья может?


К сожалению, нет! И не знаю земляков, обладающих подобным талантом и сам не умею. Вот стихи- пожалуйста. Надеюсь. что Модератор не будет против размещения произведений авторов из острогожского зарубежья, хотя я надеюсь увидеть здесь творчество земляков. А пока:

Хроники Переулка Цветного Горошка. Очкарик.
Автор: Иннокентий Категория: проза


Я очкарика хорошо помню, сам близорукий, наверное это причина. Не ждите, если кто читал мои другие повествования, описаний его гибели, смерти, кончины - я этого не видел, может он и по сей день жив. Тогда очень старенький.

Так вот очкарик. Я тоже с детства очкарик, но перемолол это дело! Дело непростое, но получилось у меня более-менее. А он вжился и так и жил очкариком.
Начну не последовательно, а с того, что больше всего поразило в своё время и отчетливее прочего запомнилось -
он ходил по грибы.

Ходил как положено, до света, далеко. Когда возвращался, всегда не доходя села в яму мусорную вытряхивал свою корзинку, была там такая старая яма. И обязательно это кто-нибудь да видел. Может раз, может два спросили его, так он отвечал - старые, по жадности собрал, трудно мне, плохо вижу, а пришёл домой, азарт прошёл и отравиться боюсь, вот и поумнел. Ну, примерно так.
А я тоже очкарик, конечно интересовался и разок подглядел, то есть порылся в яме: он мухоморы собирал. То есть чтобы не пустую корзинку домой нести, мухомор и вовсе слепой различит.

Ещё он по-своему пьянствовал.
Всегда в выходной день, а водку покупал накануне. Утром выходил из дома одетым на выезд и если всртечал кого, то на вопрос: "Далёко ль собрался?" врал что-нибудь, что да, мол, далеко. Шёл в сторону станции, но не доходил, а окольно, как шпион, возвращался, высматривал - пусто ли во дворе? - и шмыг к себе. Окна с вечера занавешивал чтобы ни одной щёлочки. Мы, мелкие, сколько раз пытались высмотреть, что он там делает, ни разу не высмотрели. А вечером, после заката, выходил очкарик очень опрятный, побритый, наодеколоненный, садился на чурбак и улыбался, поняв взор градусов на 30, пока совсем не стемнеет.

Работал очкарик на стекольном заводе и вроде был небольшим начальником, может мастером. А во дворе у нас стекольщиков больше не было, не с кем было ему про работу поговорить, но он всё равно говорил с мужиками, если те заводили разговор про жизнь. Рассказывал вещи, остальным непонятные и далёкие, это видно было по лицам, рассказывал эмоционально. Мужики переглядывались и перемигивались, но в общем относились доброжелательно - все были трудяги и ценили, кто так про работу говорит. Вообще очкарика не обижали, когда пьяные, старались стороной обойти, чтобы не попался под горячую руку.

Очкарик жил один, не женился. Счётом раз - мама посылала что-нибудь передать или спросить - был я в его квартирке. Ничего так, чисто всё. Посуды не видать нигде, зато одежда на гвоздях прямо над кроватью висит. Очень мало всего, половиков нет. А на кровати кружевной подзор и на тумбочке кружевная скатёрка, а на стене вышивка сверху реечкой прибита. Это потому взялось, что у очкарика жены не было, но любимая женщина была.

Тётки со двора звали её "тощая", с жёстким "щ" и ударением на "а". Она была старше очкарика лет на десять, с очень добрым лицом и одета в серое. Приходила через день или реже, поздно вечером всегда уходила. Очкарик после её ухода выходил сидеть на чурбаке и грустить. Он просто плакал - без слёз, без звуков, без движения, только лицо его перетекало, на нём мысли были видны! И выходил он без очков. Мы собирались посмотреть, а взрослые нас гоняли - чего вылупились, мол.

Вообще, вот сейчас подумалось: до чего же добрый был тот наш двор в Переулке Цветного Горошка, хоть и сволочи тоже все были обитатели, как сейчас понимаю. Очкарик когда сидел на чурбаке так он впитывал атмосферу. А живи он молодым сейчас, то кончил бы плохо без этой атмосферы, точно.
А и я бы каким стал, уж не писал бы всякое, тоже точно.

Добавлено спустя 8 дней 2 часа 48 минут 19 секунд:

Вроде есть земляк, который пишет повести и рассказы, но в литературных сайтах не встречал.
Опять поможет КТВС и в частности:

Замечательный сосед
Автор: Ко. Ёш. Категория: проза

Часть первая. Замечательный сосед.



Михей (от фамилии Михеев, имя - Юра) квасил уже третью неделю. Вообще, надо сказать, что состояние запоя – это было его обычное состояние. И выйти он из него самостоятельно был не в силах. Раньше, когда была жива его матушка, она приходила к нему в квартиру и выгоняла всю кодлу, которая, в связи с мягкостью характера Михея, вовсю пользовалась хатой для своих нехитрых развлечений. А к ним относились: сама пьянка и телевизор с кабельным пакетом. Поток гостей из и в квартиру никогда не иссякал. Зачастую можно было видеть картину, как входящие перешагивают спящее на площадке перед дверью тело, а то и не одно. Так вот, матушка выгоняла «дорогих» гостей сорокалетнего сыночка и принималась за уборку, стирку и собственно основное – вывод отпрыска из аута путём заключения его в квартире без доступа к нему собутыльников и доступа его к собутыльникам, просто закрывала в квартире, а ключ ему не оставляла. После этого на некоторое время наступало затишье. Могло пройти до месяца, прежде чем Юрка принимался за старое. Он даже пытался работать, но кому такое чудо нужно? Потому он нигде не трудился. Да и зачем? Когда не пил – матушка придёт, покормит. Когда пил – вообще проблемы такой, как отсутствие еды не было. Проснулся, выпил, уснул, проснулся, выпил, уснул. Проблем-то нет, лишь бы было кому и что налить.

А, да! Я забыл сказать, что квартира Михея находилась рядышком с нашей. И стенка общая между нами тоже была (она есть и до сих пор, не волнуйся, читатель). Отсюда каждый житель нашей необъятной, знакомый с термином пятиэтажная хрущёвка, поймёт, что мы имели удовольствие слышать каждое слово, которое было сказано несколько повышенным тоном в его квартире, а тона там были повышенными постоянно. Стоит также обратить твоё, читатель, внимание на факт постоянной вони, которая, благодаря самой лучшей в мировом строительстве стенопроводимости, постоянно присутствовала в смежной с Михеем комнате нашей квартиры (по секрету добавлю, что это наша с супругой спальня).



Часть вторая. Белочка.



Таким образом, читатель, ты увидел предысторию, которая длилась несколько лет после нашего заселения в квартиру. И, я надеюсь, проникся всей прелестью нашего положения. Ну, согласись, чего там у этих весёлых ребят, которые нашли смысл своей жизни, на уме? Вот и я не знаю. Стенка между нами – суть перегородка. И, к примеру, от взрыва газа, от нас, пытающихся уснуть ночью, в принципе ничего бы не осталось. Тьфу, тьфу, постучал по дереву.

После того, как матушка соседа скончалась, он пил уже беспробудно. Всегда. Нам немного помогла установка двери с домофоном. Всё-таки стало почище. У Михея есть старший брат. И его супруга старалась теперь заменить Михею мать в плане квартиры. То есть приходила, выгоняла компании, кормила и закрывала его на ключ, чтобы ни он никого не впустил, и сам чтобы никуда не убёг на тихий стук пластикого стаканчика. И вот, как то раз, после длительнейшего запоя, Михея закрыли в его однушке.

А теперь представь, читатель, мизансцену.

Тихое майское утро. Остались считанные дни до наступления лета. Всё расцвело. Темнеет поздно, светает рано. В общем, природа всё равно всегда берёт своё и старается не прерывать своё предназначение. А вот запой соседа был прерван женой брата самым скорым способом. Поэтому к нему, наконец, прискакала белочка.

Мы проснулись от криков. Сосед открыл окно (ой, забыл сказать, мы живём на втором этаже, но под нами продовольственный магазин и сразу под нашими окнами находится козырёк этого магазина), и начал громко орать на всю спящую улицу:

- тётя Дуся, вызовите милицию, у меня двери взламывают! Люди, помогите!

И всё в таком роде. Мы проснулись, послушали, послушали. Я не вытерпел, встал и пошёл к нашей двери, чтобы посмотреть, может и правда кто-то хотит проникнуть во тьме ночной за невиданными богатствами в квартиру к Михею. Как и ожидалось – площадка мирно спала. Ни души там не было. Собственно после этого у нас и возникло подозрение на белую горячку. Легли мы с супругой обратно в кровать. Лежим. Слушаем. А он не унимается. На улице – тишина. Спит всё. Всё абсолютно. Только вот нашему соседу не спалось. И нам вместе с ним. Самодеятельный концерт продолжался. Я опять не вытерпел и говорю супруге: «вызови ему милицию, а… Ну, так просит человек!» Она и вызвала.

Светало. Приехала милиция, пришли сначала к нам. «Вызывали?» - спрашивают, мы говорим: «ну собственно не совсем мы. А вот сосед очень вас ждёт». Узнав имя соседа, после нашего объяснения ситуации, милиция послушно начала стучать к нему в дверь.

Ну, вы понимаете, теперь уже не виртуальный стук, обусловленный белочкой, раздавался в дверь Юры, а реальный. Юра запаниковал ещё сильнее. И его вопли многократно усилились. Мы скорее - скорее побежали и сказали милиционерам, что с Михеем можно потолковать и с улицы, он, мол, как раз туда орёт. Ну, служивые и удалились.

Далее мы наблюдали в окошечко, момент их общения. Пересказывать особо нечего, просто Юре посоветовали вести себя потише и идти спать, и не мешать добрым людям. Ну и уехали енти мильтоны.

Прошёл день. Настала очередная ночь в квартире рядом с чуваком, обуянным белой горячкой. Что ночь грядущая нам готовит? Спрашивали мы себя и, собрав всё своё мужество, пошли спать.



Часть третья. Тревожная.



Юра в эту ночь не орал. Но мы с женой опять проснулись примерно часа в три ночи или около половины четвёртого от звука бьющегося стекла. Проснулся я моментально. Видимо организм, запомнив прошлую ночь, решил, что быть в форме мне сегодня – это кстати. Я полежал, прислушиваясь, звук бьющегося стекла повторился, причём именно со стороны окна соседа. Тревожное чувство полезло прямо через нутро. Стало жутко не по себе. Меня прошиб холодный пот, и в голове возникла мысль: эта падла там чего удумала? Эвакуироваться? От чего???!

Я вскочил. Отодвинул штору и посмотрел в сторону соседского окна. Стоит сказать, что в четвёртом часу в конце мая ночь начинает таять. И вот в начинающихся сумерках я разглядел, что из соседнего окошка вырывается вверх чёрный столб дыма…

Я до сих пор не могу спокойно вспоминать тот момент. Терпеть эту гниду столько лет… и вот – дождались.

Мозг работал лихорадочно. Я заставил себя в первую очередь успокоиться и мыслить адекватно. Скомандовал жене: «Буди и одевай детей (благо на улице уже было тепло). Потом возьми сумку, положи туда все документы, а я пошёл звонить пожарным».

Вышел на балкон, позвонил. Самое, что меня в тот момент выбесило – это факт того, что пока тётя – дежурная не записала: кто я, фамилия, адрес, а ещё ведь надо учесть тот факт, что по телефону, да ещё когда волнуешься, то бывает, что абонент не всегда может чётко тебя расслышать, так вот, пока она всё не записала – не успокоилась. А квартирка то соседняя горит. Я уже дежурной сказал: «я щяс выскочу на улицу и точно вам скажу, а то вдруг мне со сна-то причудилось в сумерках этих обманчивых». Оделся и открыл дверь. На меня с площадки упал дым. Вот понимайте буквально, дым буквально упал, как бревно, как что-то осязаемое, противное и страшное. Но в тот момент, всё-таки адекватность меня чуть-чуть оставила. Паника, ребята – страшная штука. Меня понесло-таки на улицу – обещал же удостовериться. Вышел в подъезд, закрыл скорее дверь в квартиру. И вдохнул. Скажу одно, те, кто не вдыхал такой дым (это не дымок от туристического костерка, это продукты распада всевозможных вещей, плюс сама концентрация), те не поймут. И слава богу, ребята! Не стоит.

Задержав дыхание, я пулей вылетел на улицу, где смог, наконец, очистить лёгкие. Обогнув дом, я убедился в факте пожара. Снова позвонил в часть и уже таким истошным голосом им прокричал: «быстрее, миленькие, спят же люди вокруг, не дай же бог». Видимо там всё, наконец, поняли. Сказали: «ждите».

Я вернулся в квартиру, глотнув на улице воздуха и задержав дыхание. Моё семейство было собрано. Спасибо, что есть женщины, которые в такие вот ситуации могут держать себя в руках. Моя жена оказалась одной из них.

Полуспящим детям были намотаны на моськи обильно смоченные водой шарфы. И их нашла, а ведь были уже убраны на лето! Себе тоже чего-то намотали и вышли на улицу. Потом я пошёл будить соседей. Надо сказать, что к этому времени большая часть жителей подъезда уже проснулась, и тоже стали все эвакуироваться. В этом плане все как-то так чётко сработали. Никакой паники, все дружненько, дружненько и на улицу.

Минут через двадцать после моего звонка подъехала первая пожарная машина. Оценив масштаб творящегося, они принялись за свою нелёгкую работу. Потом была и вторая машина. Слава богу – всё закончилось достаточно благополучно. Юркина квартира выгорела полностью. Сгорели все перегородки. Всё, до капитальных стен. Покорёжило температурой плиту на потолке – общую в наших квартирах. Небольшой ремонтик мне-таки сделать пришлось. Больше проблем было от вони. Она выветривалась несколько месяцев.

А что же виновник торжества, спросит читатель? А виновник сидел с изрезанными руками (стёкла то кулаками бил), босиком, в одном трико на козырьке магазина. Спрятался за буквами «продукты» и там и сидел.



Часть четвёртая. Заключительная.



Когда пожарные всё уже настроили, и мы поняли, что всё заканчивается более-менее хорошо, стало немного полегче в моральном плане. Текущий момент был ознаменован одним интересным фактом. Приехала скорая – это так с часок-то точно минуло, после моего звонка в пожарную. Ну, спасибо, хоть вообще приехали.

Выходит тётя врач и спрашивает: «Помощь кому-нибудь нужна?» А я ей и говорю: «Вы лучше идиота с козырька снимите, пока его кто-нибудь ненароком не прибил». А стоит сказать, что откуда-то набежало неизвестных мне ребят и они-таки подскакивали к козырьку с сидящим на нём Юркой и покрикивали: «иди сюда, сцука». Тот, справедливо опасаясь за свою шкурку, молча, отвергал их приглашения.

Юру повели в машину скорой помощи. Не буду долго останавливаться на этом, но путём долгих переговоров, его всё-таки увезли и назначили принудительное лечение в соответствующем учреждении. А так - не хотели его забирать. Мол, здоров, адекватен. Угу, ура медицине. А ещё ура вчерашним мильтонам. Пожарным спасибо. Хотя и они могли бы побыстрее действовать. Спасибо горгазу, который моментально прислал спеца для отключения газа.

Ну, да ладно, дело прошлое. Но… Как в той песне: «не забывается такое никогда». В принципе – всем спасибо!

Слава богу – всё закончилось благополучно. Пожарные потушили, подождали необходимое время. Убедились, что повторно не разгорается и уехали. Мы ещё долго стояли и не могли успокоиться. Говорили и говорили. На улице уже давно рассвело. Уже ранние пташки шли на работу.

И вот тут-то мне и пришла в голову мысль, которую я для всех озвучил: «знаете, какой от всего этого плюс? Блатхаты больше нет! Конец этим загулам и прочему». Моя фраза немного разрядила обстановку. Все потихоньку потянулись по домам. Кто-то досыпать, а кто-то и на работу собираться. В их числе и я :)

Теперь можно улыбнуться и сладко поспать! :O: Пока...

Добавлено спустя 6 дней 19 часов 38 минут 39 секунд:

Паук
Автор: Иван Гладких Категория: непознанное.
Эту историю мне рассказала моя бабушка. Дело было в конце 1940-х годов в одной из деревень под Воронежем. Играли свадьбу. Выходила замуж бабушкина подруга – молодая красивая девушка по имени Катя. И жених – Пётр – подстать невесте: видный рабочий парень. Только был он бабником – ни одной юбки не пропускал. Ходили, конечно, слухи, что он жуткий гуляка. Но слухи – любви не помеха.
В самый разгар свадебного веселья жених и невеста уединились. Пётр, будучи не в силах совладать с накатившей страстью, накинулся на Катю. И вот случилось так, что у неё открылось сильное кровотечение. Она, до смерти перепугавшись, рассказала о случившемся подруге. Та уложила её на печь – решила, что Кате нужно просто немного отдохнуть, успокоиться, что всё пройдёт само собой. Народ продолжал веселиться, а Кате становилось хуже и хуже, кровь никак не останавливалась.
Когда гости разошлись и в доме остались только самые близкие, они, наконец, узнали, что произошло. Кто-то посоветовал Кате приложить лёд. Это помогло остановить кровь, но боль не утихала.
Через день или два Катю повезли к доктору. Врач не смог сказать ничего определённого кроме того, что больной необходимо воздерживаться от половой жизни. Прописал какие-то таблетки. Вернулись ни с чем.
С тех пор Катя как будто иссыхала день ото дня – плохо себя чувствовала, быстро уставала, не хотела есть, не могла спокойно спать. Ничего ей не помогало. Да и с молодым мужем, понятное дело, отношения испортились.
Тогда ей посоветовали обратиться к деду, жившему в одной из близлежащих деревень. Колдуном он был, или нет – не известно, но все знали, что он лечит заговорами и травами. Местные частенько прибегали к его помощи.
И вот Катя пошла к этому знахарю. В его деревне она еще ни разу не бывала, но примерно знала, где это место находится, да и знакомые подробно рассказали ей, как побыстрее добраться.
Шла она, шла – и взошла на вершину холма, с которой увидела нужную деревню – рукой подать. Стала она спускаться с холма – нет ни домов, ни людей. Всё какие-то ямы да овраги, кусты да деревья. Не один час она плутала – из сил выбилась. Ничего не понятно: вот же всё было, как на ладони, – куда подевалось? Расплакалась от обиды и бессилия. Когда уже совсем отчаялась, вышла, наконец, к деревне. Подошла к нужному дому, а хозяин ей навстречу: «Ну здравствуй, здравствуй, дочка. Долго же ты ко мне шла, долго искала меня. Не пускали тебя». Протянул ей чашку с каким-то отваром и говорит: «На вот – выпей и ложись спать. Отдохнуть тебе нужно».
Уложил он Катю на кровать и она тут же провалилась в сон. И ей приснилось, что несёт она через крыльцо крынку с молоком, и вдруг спотыкается и падает. Крынка выскальзывает из рук, падает на землю, но молоко не проливается.
Катя проснулась, а дед рядом сидит. Рассказывай, говорит, что во сне видела. Катя всё рассказала. Дед помолчал немного, подумал, и сказал: «Это тебе на свадьбе сделали. Муж твой – кобель. Гулял и всегда будет гулять. Если хочешь жить – не обращай внимания. Пусть делает, что хочет. Зараза из тебя сама выйдет, но до конца ты не излечишься никогда. А теперь ступай домой».
Катя вернулась, всё рассказала домочадцам. Те только руками развели…
Стала она на ночь мыться – села в корыто, начала себя из ковшика водой поливать и, вдруг, почувствовала, как что-то из неё выскочило. Смотрит вниз, а там – огромный паук. Испугалась, закричала. На крик прибежала мать, увидела паука – подхватила его ковшиком и бросила в печь. И так сильно в печи пламя полыхнуло, что чуть комнату не спалило.
Катя, как и сказал дед, поправилась, но до конца жизни болячка время от времени давала о себе знать.
Вот такая история.
Моя бабушка была натурой скептической, да и сам я верю в основном лишь тому, что можно увидеть и пощупать, но после такого – невольно начинаешь думать: есть в нашем мире что-то неподвластное уму, необъяснимое, запредельное.

Добавлено спустя 4 дня 23 часа 7 минут 56 секунд:

Я не стал открывать новую тему, но если Модератор посчитает нужным, то в его воле сделать так. Сам прозой не увлекаюсь и с разрешения авторов дублирую их творения с КТВС. Ссылки с него не идут и публикую копиром.
Вот зарисовка:

Случай был. в троллейбусе. вечером заходят два дядьки- похожие на профессоров, в галстуках, в пиндажаках, с портфелями, но ОЧЕНЬ пьяненькие и мятые..
Заходят, веселые, никак не угомонятся, хихикают, один вроде уселся, а второй стал спрашивать у кондукторши- правильно ли они сели, им нужно было до Землячки ехать. А кондукторша ноль эмоций. Она болтала с подругой. Отмахивается иногда: "сядьте мол," он же шатается сильно А троллейбус должен сейчас через остановку повернуть, я знаю, что они неправильно сели, не на тот.
Он опять: женщина, ик, девушка, так нам ехать, мы правильно сели? Она его послала: сядьте, мол, Вы пьяны. Даже не слушает, куда им надо.
Он шатаясь пошел по проходу. Увидел мое доброе лицо и спросил: "Девушка, мы правильно едем?"..
Я сказала, что нужно выйти и перейти улицу и пересесть на другой. Троллейбус остановился, пьяненькие, рассыпаясь в благодарностях выкатились из транспорта. Но тот, который спрашивал, быстренько забежал обратно в троллейбус, дал пинка кондукторше и с победными кличем выбежал.
Я думаю, поделом ей. Смешно было и совсем ее не жалко. А че она не объясняет как следует? Ну, и что что пьяные.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09 авг 2013, 22:46 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Ой, а где же земляки- прозаики? Опять попросим из "Вне". Судьба... :(


Автор: Матвей Тукалевский Категория: юмор
ВОРЫ И... КАПУСТА.

…Наверное, каждый знает, что Республика Коми, кроме нефти и газа, славится ещё и лагерями. Да не пионерскими, а ИТП, как их называют официально. То есть исправительно-трудовыми предприятиями.

Поэтому и в нашем таёжном городке Вуктыл, что построили на высоком берегу древней реки Печора методом всесоюзной ударной стройки тысячи добровольцев из разных уголков нашей, тогда ещё необъятной Родины – СССР, бывшие ЗК, иначе говоря, заключенные, были не редкость.

…Вот отбывал очередной срок какой-нибудь бедолага и выпускали его на свободу со справкой об освобождении в кармане и с невеликой суммой, которая накопилась у него на персональном счёте за адову его работу на лесоповале. Невеликая сумма, потому что после всех вычетов и зачётов; государству, потерпевшим и другим его «кредиторам», у него оставались средства, разве что, только на билет в общем вагоне, чтобы доехать до места своего жительства. Где, впрочем, его вряд ли кто уже ждал…


Но на Вуктыле поездов нет. Вуктыл – островок в безбрежном море Коми тайги. Чтобы уехать на Большую землю, например, в ближайший город Ухта, где была железнодорожная станция, надо было либо улететь на самолёте, либо напроситься к какому-то водиле – дальнобойщику в кабину…

…Но немногие находили в себе силы, чтобы это проделать. Дух свободы кружил голову, а смятые денежные купюры так и просились обменять их на водочку. Сразу находились собутыльники – друзья на одну выпивку - и пошло – поехало…

Через несколько дней освободившийся приходил в себя с головной болью и совершенно пустыми карманами. На что ехать к месту назначения? Вот и застревал он в Вуктыле, либо пытаясь подработать, либо сваливаясь в привычный для него треугольник: «украл – выпил – в тюрьму»…


...Но хоть ЗК было полным-полно в нашем трудовом городке, а тон у нас в городе задавали не они, а строители добровольцы ударной всесоюзной стройки, приехавшие сюда не в наручниках, а по зову сердца «за туманом и за запахом тайги»!

Так и существовали в двух параллельных мирах: мир добровольцев-строителей и воровской мир.

Вот о двух встречах с воровской братией, я и хочу рассказать здесь…

…В этот день я опоздал к обеду. Жена, уже одетая, стоя в дверях, проинструктировала меня:

- Борщ - в духовке, второе - на плите… Кушайте! Я побежала!

Потом призадержалась и спросила:

- А деньги-то тебе передали?!

Я, уже предвосхищающий поедание любимого блюда – борща, механически ответил:
- Да… Спасибо…

И тут же встрепенулся:

- Какие деньги? Кто передал?

- Ну, кто - не знаю! Кого ты прислал! Я его фамилию не спросила! Прибежал и говорит: «Галина Ивановна! Матвей Игоревич просит Вас передать ему 10 рублей!»

Я обалдело уставился на жену:

- Я просил?! 10 рублей?! Что за бред?!

- Не знаю: бред, не бред, но деньги я ему дала для тебя!..

Внезапно до меня дошла подоплёка происшедшего и я захихикал:

- Ну ты и наивняк!

- Почему это – «наивняк»! – обиженно воскликнула жена, уже чуя подвох.

- Эх ты! Простофи-и-и-и-ля! – протянул я насмешливо, - тебя какие-то БОМЖи раскололи на водку!

Жена всплеснула руками:

- Да не может такого быть! Ты что, никого не присылал?! – она растерянно смотрела на меня и вдруг оживилась:

- Ты, наверное, забыл! Ведь он нас с тобой по имени отчеству называл! Откуда же он знает наши имена?!

Я на секунду задумался и вдруг меня осенило. Я мимо жены вышел на лестничную площадку и, потянув жену за собой, прикрыл дверь в нашу квартиру и показал ей на табличку на двери, которую к моему последнему дню рождения подарил наш родственник с золотыми руками – Степан Иванович.

На медной отполированной до зеркального блеска табличке в квадратике красивого затейливого орнамента, каллиграфическим почерком Степана было выгравировано:

«Матвей Игоревич и Галина Ивановна Тукалевские»

Мы посмотрели на эту табличку, которую по моей просьбе выгравировал Степан, потом глянули друг на друга и прыснули.

Жена, как любая женщина, немедленно сделала меня «крайним»:

- Это тебе плата за твоё тщеславие!

Засмеялась довольно и заторопилась:

- Ой! Я опаздываю! Ну, я побежала…

…Я ещё некоторое время постоял задумчиво на площадке и посозерцал претенциозную табличку. Потом, пошёл обедать, попутно подумав:

«Хорошо, что этот Остап Бендер местного розлива, не попросил Галину дать ему пятьдесят рублей! Или все сто! Она бы со своей доверчивостью и сто дала! Всё ж мужик имеет совесть, - не заломил!»(*)



Второй раз с местным криминалом я встретился так:

Прибежал однажды, опять-таки, на обед домой и, пытаясь вставить ключ в замочную скважину, вдруг увидел, что замок «с мясом» вывернут из двери, а дверная рама расщеплена.

«Неужто, пацаны опять ключ потеряли?!» - обеспокоенно подумал я. «Да нет! Они бы мне на работу позвонили и не стали бы дверь выбивать так грубо!»

Я толкнул покалеченную дверь и вошёл в дом:

- Эй! Кто живой есть?! – крикнул я в надежде услышать ребячьи голоса. Ответом мне была тишина. Я снял верхнюю обувь и хотел одеть домашние тапочки, но их на обычном месте не нашёл. Зато с удивлением увидел под вешалкой какие-то незнакомые мне растоптанные ботинки.

Одев запасные «гостевые» тапочки, я прошёл в гостиную и остолбенел.

На диване спал, сладко похрапывая, какой-то тип в грязной телогрейке и с моими тапочками на ногах. Он с вожделением обхватывал руками угол настенного ковра, когда-то висевшего над диваном, а ныне полуснятого со стены.

Глядя на этот бедлам и на незнакомца, похрапывающего и распространяющего ядрёный «аромат» алкоголя, я понял что произошло.

Видимо, этот «гангстер» решив «заработать», вышиб ногой входную дверь и, оглядевшись, решил спереть ковёр.


…Надо отметить, что ковёр был большой и в то время, о котором я пишу, это был дефицит. Ковры распределяли только передовикам производства, как стимул для ударной работы и стоил он две-три средней зарплаты по стране. Так что «улов» этого вора-неудачника был бы приличным, если бы…

Если бы его не подвела выпитая водка! Снимая ковёр, он, видимо, упал и заснул пьяным сном…

…Я решил пробудить этого горемыку. Но сколько я ни тер ему уши, сколь ни тягал его, сколь ни брызгал на него водой и сколь ни тормошил, всё было бесполезно. Он спал как убитый и не реагировал ни на что. Это меня страшно возмутило, я позвонил в отдел милиции, и приехавший наряд увёз всё так же бесчувственного вора ковров, с тела которого я успел, таки, в последний момент, сдернуть мои любимые тапочки и кинуть за ним в «воронок» его ботинки…


…Вечером, когда уже была надежно отремонтирована дверь и закреплён на прежнем месте ковёр, жена, хлопоча по кухне, вдруг остановилась и присела у стола:

- Слушай! Давай не будем на него писать заявление! – сказала она, просящее глядя на меня.

- С чего это? – удивился я.

- Да, понимаешь… - жена замялась – видно человек он неплохой… был… Просто опустился от этой проклятой водки… Вот смотри, мертвецки пьяный был, а ботинки грязные снял, таки! Значит, привык ценить труд женский…

И уже убеждённо заключила:

- Нет-нет! Он – человек неплохой! Ты на него заявление не пиши!..



…Много лет прошло с тех памятных времён. Когда на 10 рублей можно было пообедать втроём в кафе.

Когда входные двери были из простой древесно-стружечной плиты и не напоминали, как сейчас, двери банковских хранилищ.

Когда люди были и проще, и добрее. И пытались скорее понять и простить оступившегося, чем забить его каменьями. Когда воры были… примитивными. И ещё не воровали миллиардами...

Когда воры ещё так не обнаглели, чтобы приезжать в Генпрокуратуру на допрос на лимузине и с собственной охраной. И не требовали снять с себя домашний арест, который мешает фитнес процедурам и визитам к личной маникюрше и массажисту.

Те воры, из далёкого прошлого, о которых я упомянул, кажутся ныне просто ангелами, против нынешних воров-вампиров и беспредельщиков.

Аминь!
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Да!

Спросит внимательный читатель: «А где же в этом рассказе обещанная в заголовке капуста?!»

Отвечу ему честно:

«Дорогой мой, любезный моему сердцу, внимательный и доброжелательный мой читатель! Каюсь! Нет в этом рассказе ни слова о капусте! Это я такую завлекалочку сделал для тебя! Ты уж не обессудь! И не бросай в меня каменья!

Ты же не бросаешь их в тех, кто тебе обещал, разрушая КПСС и СССР, 20-ть последних лет, что ты заживёшь лучше?!

Ты же не требуешь с «Господина Ваучера», который лосниться от жира, который, как вампир, высосал с миллионов советских людей, твои «две «Волги»?!

Ты же не требуешь с нашего постоянноизбираемого Президента выполнения его многочисленных обещаний?! Его обещанной бесплатной медицины, бесплатного образования для твоих детей и внуков, честных судебных разбирательств и закона «одного для всех», в том числе и для богачей?!

Ты не потребуешь, чтобы посадили проворовавшегося министра и его Пассию. И не выйдешь на демонстрацию. Ты, которого обещали крикуны катастройки, оплаченные щедро заокеанскими «заклятыми друзьями» России, «освободить от коммунистического рабства», стал ещё большим ныне рабом.

Ты только вздохнёшь устало и…промолчишь!

Так что, мой беззлобный обман с капустой – просто шутка.

Улыбки твоей ради…

Которая на твоём добром лице в последние годы появляется всё реже!

Поводов нет…
-----------------------------------------------------------------------------
(*) В то время, о котором идёт речь в повествовании (1973г.), на 10 рублей можно было втроём пообедать. А бутылка водки стоил знаменитые 3 руб.86 коп.
Грустный юмор то...

Добавлено спустя 15 часов 18 минут 12 секунд:

Сыпятся поздравления, но скоро я потеряю ориентир и всем для улыбки! Встретимся ещё! Хотя бы здесь...

Орудие возмездия
Автор: Рыжая Соня Категория: разное

Ну, вот и всё! Луна начинает убывать, полёты закончены - я зачехляю такое послушное, такое надёжное и удобное помело свое, маскируя под банальные лыжи и отправляю на балкон - теперь до следующего полнолуния!
Уже выпрямились и приобрели будничный русый оттенок мои рыжие кудри, изумрудный оттенок в глазах исчез, как будто его и не было, а в походке и улыбке и в помине нет того бесовского, притягательного очарования, что сводило с ума встречных и не встречных мужчин, а женщин заставляло вертеть головами и шипеть с завистью змеями на солнцепёке: "Су-у-ка!" Отдыхаем и набираемся сил. Так положено и так правильно!
По ночам ещё тревожат сны - тёмные, тяжкие: чьи-то жаркие губы на виске... руки, блуждающие по телу... жадные, злые... Но утро приносит прохладу и чистоту, а солнце, вынырнув из-за горизонта, нахальное и беспардонное, плавит моё сладостное инферно в ровный круглый блин, и я улыбаюсь растерянно этим ночным безумствам и удивляюсь собственной зависимости от этого бреда...этих странных и больных видений... Словно и не ведьма я - рыжая, циничная и насмешливая, а существо высшее, чистое... небесами привеченное, поцелованное, впервые узнавшее пряный аромат искушения плоти...
День прошёл в обычной своей суете. Обыденность рабочего дня даже радовала своей бесполезной наполненностью и рутиной. Затем - аллюр по городу в решении проблем неотвязных и насущных, в сумочке уже давно лежали неоплаченные счета, квитанции, какие-то дурацкие справки...все эти знаки нашего пребывания в угрюмом и серьёзном мире людей...
Уже почти стемнело, когда стук моих каблуков будоражил пустынный квартал одного из, как модно сейчас говорить, спальных районов нашего милого городка. В многоэтажках вовсю желтели окна, люди отдыхали после трудового дня и занимались своим обычным человеческим делом - с наслаждением и азартом или расслабленно и со вкусом поедом ели друг друга...
Навстречу мне неторопливо и как-то отрешённо ковылял серый полосатый, когда-то пушистый кот, приволакивая правую заднюю. Шерсть его висела безобразными колтунами, кончик левого уха был откушан кем-то напрочь, а роскошные некогда усы повисли книзу, придавая всему облику вид невообразимо печальный. Унылая кошачья морда сочетала такое количество вселенской скорби, отчаянья и отвратительного для меня смирения, что физически, даже правильнее – анатомически, я вдруг рыжей своей натурой почувствовала удушливую вонь безысходной, безнаказанной несправедливости. Горячее пламя колдовской крови прихлынуло к голове и я поняла, что волосы мои приподнимаются вновь, приобретая тот густой глубокий рыжий оттенок, свиваясь упругими непокорными кольцами по плечам и спине.
- Максимилиан Сергеевич, прелесть моя, что же это Вы так запустили себя, батенька?! – строго спросила я кота, всё ещё бредущего мне навстречу, с не выражающей ни единой самой паршивенькой эмоции, отрешённой физиономией...
Кот вздрогнул, присел на задних лапах, вытянулся весь от морды до хвоста и уставился на меня жёлтыми круглыми глазами, словно увидел приведение собаки Баскервилей...

- Я с Вами, с Вами разговариваю, милейший! - я засмеялась...

- Простите, - мяукнул неуверенно кот, - Мы разве знакомы?

- Конечно! - я отступила на шаг, сдёрнула берет со своей рыжей шевелюры и помахала им рисовано перед самой мордой опешившего Максимилиана Сергеевича. - Мы были представлены как-то на весеннем шабаше друг другу, незабвенной Ферфаксией Дальской, запамятовали?

Кот напряжённо и недоверчиво стал вглядываться в моё лицо, уморительно принюхиваясь с чисто кошачьими повадками и ужимками. Я снова рассмеялась.
- Я помню Вас, рыжая моя Фея! - вдруг радостно привстал кот на задних лапах. Мы играли в фанты, и мне досталось поцеловать Ваше поистине королевское лилейное плечико! - кот подошёл и стал тереться облезлыми боками о мои замшевые ботфорты.

- Максимилиан Сергеевич, да что же с Вами приключилось, золотко? - я присела перед котом на корточки и погладила по голове.
Серенький подставил мне под руку свою спину и замурлыкал по кошачьей привычке звонко и благодарно.
- Меня наказали, Фея! Я посмел полюбить всем сердцем земную женщину… нет... Ангела! - Максимилиан Сергеевич сел, обернув лапы хвостом, и уставился вдаль, где золотились в кромешной темноте сотни огней ночного города. Они мерцали в его погрустневших снова глазах, и мне вдруг сдавило сердце, чего не было со мной...ну...пару веков точно!

Мы помолчали, затем кот повернулся ко мне:
- Осмелился подать прошение отпустить меня в смертные...

Я покачала головой... в нашей системе такие решения не только не приветствовались, а всегда пресекались самыми радикальными, я бы даже сказала, изощрёнными методами.
- И теперь Ваша хозяйка...

- Нет, она не фурия! - кот прочитал мои мысли мгновенно, - Она просто несчастная женщина... Его глаза потухли и он отвернулся...

- Ну, да! - сказала я понимающе и повторила за ним - Она просто несчастная женщина!...

Иллюстрацией к нашему разговору подъездная дверь вдруг с шумом распахнулась, треснувшись о стену, и на наше обозрение вывалилась дебелая тётка в грязных спортивных штанах, вытянутой футболке с надписью "Я люблю секс" на английском языке, с сальными жёлтыми волосами, нещадно вытравленными каким-нибудь "Блондэксом". Её жуткая неопрятность, казалось, ничуть не мешала ей жить, даже наоборот! Она встала в дверях вызывающе и недобро и уставилась на нас небольшими мутными глазками, заплывшими и бесцветными. Нам с Максимилианом Сергеевичем моментально стало ясно, что уверенности и шарма ей придают литра полтора некоей амброзии с добрым, каким-то даже домашним названием "Бражка".
Как я и ожидала, очаровательная хозяйка кота разговор начала первой:

- Ты, курва рыжая, тебе чавой от маво Мурзика надоть? Ну-ка, пш-шла отсель!

Я перевела изумлённые глаза на Максимилиана Сергеевича: "Мурзика?!"
Он стыдливо опустил голову и побрёл к хозяйке. Та грозно упёрла кулаки в дебелые бока, но потреблённая ею амброзия оказывала неблагоприятное действие на согласованность центра и периферии и кулачищи ее соскальзывали то и дело с боков, отчего бабе для устойчивости и равновесия приходилось хвататься за подъездный косяк.

- Ах, ты ж скотина хвостатая! Сволочь! Шляется цельный день по грязи, потом с такими лапами в чистую помещенью попрётся! Полы мне пачкать. Скотина!

Я хмыкнула, потому что сильно сомневалась в чистоте тёткиных полов, что не ускользнуло от зоркого взгляда "нимфы".

- Чо хмыкаешь, чо хмыкаешь мне здесь! - добрая женщина угрожающе двинулась в мою сторону. - Я тебе щас похмыкаю!

Отважный Максимилиан Сергеевич из-всех своих кошачьих сил попытался предотвратить вооружённый конфликт: он бросился хозяйке под ноги и стал тереться об её лоснящиеся от долгой бессменной эксплуатации штаны, громко, почти утробно мурлыкая; но усилия его оказались не только напрасны, но и опасны для тщедушной кошачьей жизни... тётка злобно пнула добрейшего Максимилиана Сергеевича, отчего тот пролетел добрых два метра и ударился об угол кованной подъездной лавки. Я погасила в себе желание тотчас проделать то же самое с полупьяной извергиней, но сдержалась. Подойдя к бедному оглушённому коту, я взяла его на руки. Максимилиан Сергеевич глазами просил меня о благоразумии и сдержанности, боль в голове видимо была настолько сильной, что он тряс ею отчаянно и напрасно, стараясь избавиться от неё таким образом. Тётка меж тем пёрла на меня безтормозным трамваем, быстро сокращая расстояние между нами. Что было делать? Не драться же с ней, в самом деле? Но и оставлять зло безнаказанным мне не полагалось, не этому нас учили в ведьмовских пенатах, как бы ни парадоксально это звучало. Я отпустила Максимилиана Сергеевича на землю, и умное животное с пониманием уковыляло в кусты акации. Быстро глянув по сторонам и оценив пустоту и темноту двора, как весьма благоприятную, я змеиным движением вспрыгнула на лавку, встряхнулась и уставилась пристально и строго прямо в бегающие злобные глазки "доброй" женщины.
Случайный прохожий, если бы таковой имелся в наличии, забредший на свою беду во двор этим вечером, увидел бы со стороны следующее: прямо перед полупьяной гражданкой в спортивном костюме вдруг, откуда ни возьмись, вспучилась огромная, голубовато-зелёная страшная-престрашная змеюка с огненно-оранжевой гривой, сыплющей искрами во все стороны, переливаясь зеркальной чешуёй. Она вздыбила перепончатые гремящие крылья, страшной лапой с огромными железными когтями чиркнула по асфальту, и разинув чудовищную пасть, вывалив раздвоенный язык, так низко и оглушительно рявкнула на впавшую в ступор гражданку, что ту буквально отнесло, как пушинку к подъездным дверям и яростно впечатало в них. Он увидел бы, как побелевшая ликом гражданка с отвисшей в страхе челюстью, кое-как отлепившая зад от дверей, издавая нечленораздельные звуки стала сползать вниз, а змеюка, нависнув над ней всей своей немалой массой прорычала прямо в её перекошенное страхом лицо:

- Ещё только раз, ты куча протухшего свинячьего сала, посмеешь пальцем тронуть уважаемого Максимилиана Сергеевича или другим каким способом выразить ему своё непочтение, я откушу тебе твою никчёмную тупую головёнку, а тушу порву надвое, уяснила?

Наверное, в этом месте случайный прохожий, быстро крестясь, рванул бы, сломя голову из страшного двора, клятвенно обещая себе с понедельника завязать с пьянкой и вообще начать вести здоровый образ жизни...
Гражданка же пискнула совершенно ошарашенно:

- Да какого же Макси..мли..на... не знаем мы такого!

Я чуть не рассмеялась, но присоединив к голосу ещё и леденящего слабую человечью душу змеиного шипения уточнила:

- Кота твоего, дура!! Поступит малюсенькая жалоба - башку твою безмозглую отъем!
Тётка закатила глазки и завыла.

Я, решив, что для первого раза воспитательных процедур вполне достаточно, опять встряхнулась, видоизменилась в своё привычное состояние и, пригладив волосы, подняв с травы и отряхнув свой берет, подмигнула остолбеневшей тётке.
Максимилиан Сергеевич вышел из кустов акации, потряс поочерёдно задними лапами - ночная роса уже лежала на траве и чахлых ноготках, петунии и космее, торчащих в этих дурацких клумбах из лысых автомобильных покрышек и подошёл ко мне:

- Право, не стоило так беспокоиться, Фея! - сказал он мне смущённо, но на самом дне его кошачьих, светящихся в темноте глаз, плескалась горячая благодарность вперемешку со злорадством (всё-таки нашей породы существо, из ведьмовских!). - Благодарю Вас, Фея!

- Да не за что! - я присела на корточки и погладила Максимилиана Сергеевича по голове, почесав непроизвольно ему за ухом. Он также непроизвольно мяргнул и потёрся головой о мой рукав. - Скорейшего отбывания наказания, милейший Максимилиан Сергеевич, надеюсь встретиться с Вами на одном из наших мероприятий в недалёком будущем всенепременно!

Кот ничего не ответил, только опустил голову и вздохнул. Мне тоже не хотелось расспрашивать, сколько назначено ему так, в кошачьем обличье, искупать своё непростительное, с точки зрения нашего ведьмовского руководства, и такое понятное, с точки зрения человеческой, желание любить и быть любимым. И уж конечно не спросила я, что стало с тем ангелом, что внушила Максимилиану Сергеевичу светлое и бескорыстное чувство, приведшее его к таким роковым катастрофическим последствиям…
Я поднялась, отряхнула плащик, перекинула ремешок сумочки через плечо. Протрезвевшая тётка всё ещё наблюдала за нами, выпучив глаза и отвесив челюсть. Я сдвинула брови:

- Ну!

Она птичкой порхнула к Максимилиану Сергеевичу, схватила его на руки, боязливо косясь в мою сторону и, судорожно гладя питомца по облезлой спине, затараторила:

- Пойдём киса, пойдём лапа моя! Сичас сметанкой накормлю, колбаской... Ишь, исхудал-то как, по двору шатаючись! Ничо, откормим животинушку...

Пятясь задом, тётка отступала к дому, затем повернувшись, она просто понеслась в спасительный подъезд, теряя и подхватывая на ходу тапки. Максимилиан Сергеевич успел мне сказать через плечо страстно любящей его теперь хозяйки:

- Фея, глазки не забудьте притушить... Спасибо и до встречи!

Тётка при этом присела, ойкнула и уже пулей влетела в подъезд, захлопнув за собой дверь.

Я чертыхнулась. Зыркнула по сторонам. Затем привела себя в порядок, глядя в зеркальце и отправилась домой. Стук моих каблучков, отражаясь от стен домов, метался гулко и отчётливо по тёмному сонному двору. Из-за здания центрального почтамта выкатилась ущербная уже луна и уставилась на меня всевидящим укоризненным оком. Я пожала плечами и, совершенно не чувствуя за собой никакой вины, повернулась к ней своей хорошенькой круглой задницей.

В конце концов, я - ведьма!.. чё такова-то?.. подумаешь!.. имею право...

08.2012

Добавлено спустя 5 дней 10 часов 34 минуты 56 секунд:

"Принцесса"

Автор: Рыжая Соня Категория: разное


- Принцессу из себя гнёшь… - он смотрел мне в лицо с ненавистью и отчаяньем и уже не кричал – почти шипел. – Кто ты есть вообще?! Думаешь об меня ноги вытирать можно? Да она в тысячу раз лучше тебя, добрее, чище… что бы ты о себе не думала. Я знаю, ты всегда считала её курицей! - у тебя всегда всё на лице написано… Пусть! Но это моя курица, моя! Которая прощает и будет прощать мне всё! Поняла? И в моём доме я всё решаю! Как скажу, так и будет! Я всё решаю сам!..
Спокойно и с интересом, глядя в его перекошенное и бледное лицо, мне вдруг по аналогии подумалось о курятнике и петухе. Эта озорная мысль едва не заставила меня фыркнуть, совсем не к месту – слишком драматический был момент, и в этой сцене у меня была роль без слов, надо было подыгрывать партнёру. Я закусила губу, что не ускользнуло от его внимания.
- Смешно? Тебе смешно?! - у него перехватило дыхание, и он замолчал.
Я понимала, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не заехать мне по физиономии наотмашь и со вкусом, вкладывая в пощёчину все свои обиды отвергнутого мужчины. Отвергнутого без объяснений, слёз, компромиссных решений, многократных прощальных объятий, уходов и возвращений – всех этих обязательных, но комичных и дурацких атрибутов, которые полагались на последнем свидании по поводу завершения изживших себя отношений. Вот если бы всё было наоборот!.. Но это я сегодня вызвала его во время обеденного перерыва к нашему месту на набережной и спокойно и буднично объявила, что нам надо расстаться. Честно говоря, я бы предпочла вообще уладить это дело по телефону, но надо, как говорится, и совесть иметь. И что в результате? В результате я вот уже полчаса избегаю прямых ответов на заданные мне многочисленные вопросы, исключительно из чувства сострадания и уважения к человеку, ещё недавно значившему для меня гораздо больше, чем он того заслуживал. Кляня себя за нелепое, совершенно нелогичное чувство, которому я разрешила перевернуть всё в моём существовании с ног на голову, ясно осознавая ошибочность совершённых впоследствии поступков и предвидя, чем всё закончится - я вынуждена теперь торчать перед ним соляным столбом и выслушивать отповеди одну за другой, как будто именно мне принадлежала инициатива нашего сближения и узнавания друг друга когда-то на уровне, превосходящем обычную заинтересованность людей, пересекшихся по чьей-то доброй или не доброй воле на жизненном непростом пути…
Вернее, первые пятнадцать минут мне пришлось уворачиваться от поцелуев, отводить его ладони, не отвечая на призывы «не быть букой» и «перестать дуться, потому что у него были дела, и он не мог позвонить», которые вскоре перешли в раздражённое «жена просила съездить на дачу» и «собаку нужно было ветеринару показать». И только после моего заявления о необходимости прекратить общение и предложения остаться друзьями, и посыпались, как из рога изобилия вопросы, комментарии… появились металлические, саркастические нотки в голосе, сигнализирующие мне, что сложившаяся ситуация не устраивает должным образом и данная встреча проходит не в том ключе, как хотелось бы другой стороне…
Самое забавное, что оба мы понимали, что разрыв неизбежен и каждый из нас просто «тянет резину», не в силах взвалить на себя ответственность за этот разрыв, начав разговор первым…
Если б только он мог знать, с какой лёгкостью, с каким стопроцентным результатом, совершенно не прилагая усилий к переделыванию себя в соответствии с его требованиями и представлениями о женском поведении, месте в жизни мужчины и сексуальной привлекательности, о коих он прожужжал мне все уши, явно стараясь принизить меня в собственном мнении, притягивая к себе, я могла бы раз и навсегда заставить его забыть про всё на свете! Сделать его, такого искреннего в своём самолюбовании и гордыне, своей неотступной тенью без воли и попыток самоутверждения! Каким бы жестоким разочарованием для него было это знание!..

- Я что, так смешон тебе?! – он приблизил ко мне лицо, и я увидела своё отражение в узких зрачках его холодно-голубых глаз. Я молча разглядывала родное, такое любимое мной лицо, этот надменный изгиб губ, которые умели быть удивительно трогательными и неумолимо требовательными в ласках…
Нежность горячей волной подступила от сердца к самому моему горлу. Та самая нежность, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не будет вычеркнута мной из памяти, перемолота на безжалостных мельницах времени, осмеяна или разъята холодно и рассудительно на жалкие составляющие…
- Прости, - я дотронулась кончиками пальцев до его щеки, затем повернулась на каблуках и пошла прочь вдоль длинного каменного парапета, ведя ладонью по гладким, отполированным солнцем, ветром, дождём и тысячами людских рук и локтей красноватым широким перилам.
Я шла, подставляя лицо слепящим лучам июльского солнца, мелькавшим сквозь зелень листвы, и тень моя беспорядочная и угловатая бежала сбоку, кривляясь и размахивая руками. Усилием воли я не позволила себе увидеть, как он стоит и смотрит мне вслед, не решив ещё – проклинать ли меня, себя, день, когда он решил приблизиться или запомнить уходящий миг, как самое дорогое и светлое в его жизни…
Поздно вечером пригородная электричка уносила меня стоглазой проворной змеёй в милый сердцу городок, утопающий в зелени раскинувшихся беззастенчиво и привольно зарослей сирени и жимолости. Вагон был практически пустой, что радовало меня чрезвычайно. Прислонившись головой к оконному стеклу, я смотрела в сумерки наступающей ночи и мысли мои блуждали где-то далеко-далеко, метались и суетились, как солнечные зайцы на поверхности воды и бетонных опорах мостов в июльский полдень…
Наверное поэтому, не обратила внимание я на стук вагонных дверей и чьи-то шаги за спиной - мало ли пассажиров перемещается из вагона в вагон, и вздрогнула от неожиданности, когда на лавку напротив плюхнулся нетрезвый субъект в потёртых светло-голубых джинсах, явно родившихся усилиями какой-нибудь узкоглазой «кутюрье» из Поднебесной на подпольной фабрике, скажем, под Казанью, и линялой камуфляжной майке. Просветлённый взгляд субъекта, оглядывавшего меня с видимым удовольствием и стойкое "амбре", наполнившее, казалось, весь вагон как-то разом, не предвещали мне ничего хорошего.
- Курносая, что куксимся? – спросило «мачо», откинувшись на спинку скамьи, разбросав привольно ноги в стоптанных пыльных кроссовках, ожидая моей заинтересованности его явными признаками альфа-самца.
Я молча перевела взгляд в темноту за окном электрички.
- Мы гордые значит, да? – «мачо» не унимался. – А что так? Профилем для Вас не вышли или этим… как его… анфасом? Хе-хе.
«Альфа-самец» явно был горд, имеющимися в его затуманенным алкоголем мозгу знаниями умных слов.
Я продолжала молчать.
- А ну да! Мы ж благородных кровей, голубых! Остальные - быдло занюханное! Отстой, ёпть! – субъект повышал голос.
Я посмотрела в его наливающиеся кровью недобрые мутные глаза и как на ладони увидела матерящегося прораба, который в тысячу последний раз предупредил его сегодня, что ещё один прогул или появление на стройке в нетрезвом виде, и он даст здоровенного пинка без выходного пособия обнаглевшему гегемону; плачущую женщину, закрывающую собой двухгодовалую, тоже плачущую девочку со светлыми, почти прозрачными глазёнками, худенькую и дрожащую от страха; старую обшарпанную мебель, недопитую бутылку водки, пепельницу полную смятых «бычков» на столе… самого «мачо» с открытым чёрным ртом, изрыгающего страшные, бесчеловечные слова, адресованные этой женщине – виновнице всех его бед…
Тоска… тупая беспощадная тоска навалилась на меня мрачной давящей чернотой. И тотчас вслед за ней, где-то глубоко внутри, заплескалась светлой лужицей расплавленного горячего воска, веселящая душу, ожидаемая и радостная, такая знакомая мне жажда справедливости. Ладонь просто физически ощутила всю тяжесть и увесистость обоюдоострого карающего меча возмездия…
Я встала и пошла к выходу. Электричка, постукивая ритмично колёсами на стыках рельсов, подкатывала к знакомому перрону. Парень поспешил за мной к выходу, зловеще и тяжело сопя.
Обойдя вместе с другими, сошедшими с поезда, людьми здание вокзала, я не спеша пошла по освещённой десятками магазинов и учреждений улице с незатейливым названием Вокзальная. Присутствие озлобленного, целеустремлённого человека, выбравшего меня в этот «не его» вечер своей жертвой, своим «козлом отпущения», выдавали мелькавшие то и дело отражения его в бесчисленных стеклянных витринах где-то в двух шагах позади меня, в окнах проезжающих автомобилей, а также ощущение тягучей пульсирующей тёмной энергии, которую я по причине своей исключительности чувствовала на любом расстоянии и в любых количествах…
Свернув с центральной улицы, я сразу окунулась в тишину и сумрак липовой аллеи городского парка – микрорайон, в котором я проживала в данный период моего земного существования, начинался сразу за ним. Сзади отчётливо слышался неровный аллюр неугомонного «народного мстителя». Вскоре послышался его торжествующий рёв:
- Остановилась, коза!
И не подумав выполнить эту вежливую просьбу, я продолжала идти по аллее. Деревянные лавочки на массивных литых основаниях были пусты и сиротливы для этого времени года.
Сзади послышался уже слоновий топот, и вот дорогу мне преградила квадратная фигура борца за мужские права.
- Оглохла? Сказал – стоять!
Выпитое ли количество дешёвого алкогольного суррогата или некрупное моё телосложение придавали ему столько уверенности и будили в нём азарт охотника за скальпами - я не знаю, но парень явно не комплиментами собирался услаждать мой слух в наступивших уже сумерках позднего вечера.
- Я таких шмар, как ты, знаешь, на чём пачками вертел?
Заданный вопрос ответа явно не требовал, и я молча смотрела на отвисшие пунцовые щёки своего преследователя.
- Чо, язык проглотила, кукла рыжая? – «мачо» стал теснить меня к зарослям орешника. – Прынца ждёшь на белом кане, дык вот он я! – кривляясь и гримасничая, «прынц» склонился передо мной в подобии реверанса, широко разбросав кряжистые руки.
Жаркая, искрящаяся волна неудержимого веселья просто захлестнула меня с головой. Ну, должно же хотя бы под занавес уходящего дня случиться сегодня что-то позитивное и светлое в моей жизни?
В мгновение ока в поле его зрения стоптанные кроссовки превратились в атласные розовые туфли на каблуке, отороченные алым бархатом с причудливыми серебряными пряжками, линялые джинсы в элегантные бархатные рейтузы с шёлковыми белыми чулками, крест-накрест перевязанными голубыми, тоже атласными, лентами с кокетливыми бантиками по бокам. Парень в ужасе выпрямился и уставился на свои руки утопающие в узких вверху и широких внизу пышных рукавах с кружевными манжетами.
- Что за…! - заорал он, смешно тряся этими кружевными манжетами, словно желая сбросить их с заскорузлых своих лап. Эхо, живущее в многочисленных пересечениях дорожек, беседках и парковых скульптурах, гоняло его «аханье» и «бляканье» по парку, как хокеист шайбу по ледовому полю.
Затем он с остервенением принялся рвать массивные перстни со своих узловатых пальцев, дёргать большой воротник брюссельского кружева и завязки шёлкового плаща на алом подбое…
Я без тени улыбки наблюдала эту сцену, хотя внутри меня кувыркались, играли в чехарду и хохотали до коликов тысячи маленьких пушистых колобков - озорных непослушных сорванцов, которые всегда жили где-то глубоко в недрах моей ведьмовской натуры и всегда приходили на помощь, что бы со мной не случалось в череде превращений, перевоплощений или реинкарнаций, из которых и состояло моё существование в разные отрезки этой непостижимой и неизмеримой субстанции, называемой людьми временем…
- Опять Вы за своё, дитя моё! - укоризненно послышалось откуда-то сверху. Я подняла голову и увидела белоснежную ангорскую кошку с голубыми глазами, устроившуюся на нижней ветке канадского клёна, также бесстрастно созерцающую страдания новоиспечённого «высочества».
Я прищурилась, вглядываясь. Киска обернула грациозные лапки роскошным пушистым хвостом и насмешливо уставилась на меня.
- Жаннет, Вы ли в столь неожиданном для Вас месте? Откуда к нам, небесное создание? – я подошла к дереву и протянула руки. Кошка мягко спрыгнула в мои объятия, сохраняя невозмутимость и бесстрастность.
- Ну, не такое уж небесное… - Жаннет явно не хотела отвечать на заданный ей вопрос и языком пригладила растрепавшиеся шерстинки на своей белоснежной шкурке. – Шалить изволите? – она посмотрела в сторону беснующейся «коронованной особы», которая то наклонялась вперёд в надежде через голову снять гламурный прикид, то пыталась рвать плотно облегающий, украшенный золотым и серебряным позументом, рюшами и бантами жюстокор с плеча, отчего вид потного, ещё больше раскрасневшегося лица его был одновременно и комичен и ужасен.
Я пожала плечами и почесала белоснежной Жаннет за ушком:
- Как дела у Людовика?
Жаннет выгнула спинку:
- Скучает, естественно. Вы же знаете, Оранж, живой характер его Величества... там, в безвременье, ничего не поменялось!
Я усмехнулась, услышав давно забытое одно из имён своих…
Наступившая внезапно тишина заставила нас с Жаннет взглянуть в сторону жертвы собственного языка, которая оставила, наконец, бесплодные попытки расстаться с атласно-бархатным костюмчиком и, выпучив глаза, с отвисшей челюстью слушала наш разговор.
Жаннет критически смерила фигуру «прынца» своим небесно-голубым взглядом и заметила:
- Не кажется ли Вам, душечка, что в облике явно чего-то не достаёт?
Я озадаченно осмотрела камзол и рейтузы «его высочества», вроде всё на месте… Наряд времён Людовика-XIV был выполнен безукоризненно из тканей эпохи роскоши и неги и соответствовал той далёкой моде на все сто… но действительно… в облике чего-то явно не хватало… Ах, да! Головной убор! По правилам, это должна быть широкополая мягкая испанская шляпа со страусиными перьями, но!...
Я посмотрела на Жаннет, она царственно кивнула, хотя на дне её узких овальных зрачков плескалась милая моему сердцу золотистая смешинка…
В то же самое мгновение на макушку парня увесисто шлёпнулась невысокая инкрустированная корона из настоящего золота, украшенная сапфирами и рубинами. Мы с Жаннет, одновременно нагибая головы то влево, то вправо, оценивающе уставились на оцепеневшее «высочество». Парень, согнув ноги в коленях, ошарашенно молчал некоторое время, подняв глаза кверху, затем обеими руками стал осторожно ощупывать голову. Поняв, что за предмет водрузили ему на голову, он как-то тоскливо завыл.
Мы с Жаннет продолжали молча разглядывать плоды моей фантазии.
- Нет… - Жаннет вздохнула. – И всё-таки чего-то не хватает…
Я рассмеялась:
- Как чего, транспортного средства, конечно же!..
И тут же парня подхватила неведомая сила, приподняла, и между его кривоватых ног в шёлковых чулках с подвязками была плотно воткнута здоровенная упитанная коняга белой масти с лаково поблёскивающим седлом, попоной с белыми королевскими лилиями, в богато украшенной сбруе.
- То, что надо! – удовлетворённо подытожила Жаннет, одобрительно разглядывая композицию в целом. – И всё-таки, душечка, тобой будут недовольны... – она отвела глаза в сторону, и я поняла, наконец, откуда и с какой целью возникло «небесное создание» здесь, на кленовой ветке в городском парке провинциального городка на моём пути. Было заметно, как неловко, как стыдно выполнять ей эти обязанности «фискального органа», как оскорбляют они её эстетические чувства и достоинство… Всё-таки благородное создание, хоть и не из благородного ведомства!
Я с сочувствием посмотрела на неё и погладила за ушком:
- Ничего…в конце концов можно всё списать на мою непомерную гордыню и мстительность… Это ведь не возбраняется? – я взглянула благожелательно в её миндалевидные непроницаемые глаза.
- Даже поощряется! – обрадованно выпрямилась Жаннет и где-то как-то даже с благодарностью посмотрела на меня - «Порядок! Будет теперь, что указать в отчёте…».
Наш «прынц» опять впал в ступор. Вцепившись в гриву смирно стоящему животному, он втянул голову в плечи и замер некрасивым кульком, боясь пошевелиться… Я подошла к коню и, погладив по мощной благородной шее, заглянула в его лиловые прекрасные глаза. Конь, тряхнув пышной чёлкой и звякнув уздечкой, натянул поводья и медленно пошёл прочь от нас по аллее, цокая подковами, увозя незадачливого седока, находящегося практически на грани обморока, навстречу его судьбе, которая изменится с этого летнего вечера фатально, перевернёт всю его жизнь, и нам с Жаннет было непередаваемо приятно знать это… Знали мы также ведьмовским своим знанием, что на выходе из парка встретится наш «прынц на белом кане» подгулявшей дворничихе, и по совмещению сторожихе, тёте Кате, вышедшей «освежить кумпол» на сон грядущий. Которая, увидев «благородного» всадника, расставит свои пухлые дебелые ручки и скажет ошарашенно: «Ёптваю! Эт ко мне штоль? Чо так припозднился-то, суженый-ряженый!» Знали мы, сколько слухов и пересудов будет потом в городишке, как будут они множится, переиначиваться и обрастать новыми подробностями, как с течением времени перейдут они в разряд «Брехня!» и забудутся благополучно, как будто и не шествовал по ночным городским улицам призрак «белого принца на белом коне», не приводил в непередаваемый трепет переспелых уездных гражданок, а недоспелых – в безудержное веселье - «ржач», иными словами… Как проснётся наутро «его высочество» в привычном своём виде на лавке зала ожидания с дикой головной болью, как даст он себе зарок не пить больше никогда в своей жизни…
Лишь одного не могли знать мы с белоснежной голубоглазой Жаннет, что дочка нашего «прынца», та самая худенькая девчушка, повзрослев, закончит иняз, выучится на филолога, специализируясь по языкам галло-романской подгруппы и, проходя стажировку во Франции, встретит там потомка настоящих французских королей - жизнерадостного, доброго и весьма не бедного обалдуя и повесу Жана-Батиста, который, влюбившись без памяти в утончённую и образованную девушку из России, предложит ей руку и сердце… Не могли мы знать, что родятся у них впоследствии смуглый кудрявый и весьма смышлёный сынок и светловолосая, очаровательная дочурка, в венах и артериях которых, тоже будет течь настоящая благородная «голубая» королевская кровь. Не знали и не могли знать, потому что это будет совсем другая история… совсем-совсем другая! По эгидой совсем-совсем другого ведомства…

09.2012 г.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 сен 2013, 06:27 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Смерть Илиушеньки
Автор: Савик Шмук Категория: проза

Ильюшенька к своим двадцати пяти прослыл уже вполне оформившимся негодяем. Соседи по лестничной клетке его ненавидели, и, признаться, было за что. Когда муниципалитет ввел обязательную регистрацию домашних животных, он немедленно сообщил по «горячей линии», какое количество оных проживает в квартирах его соседей, описывая подробно масть, приблизительный вес и даже, представьте себе, цвет глаз. Наутро он с гаденькой ухмылкой поспешил выдавить из себя курящему на лестничной клетке соседу, что: «Уже сообщено, куда следует». Дальше шли серые будни, работа охранником в безликом офисе на окраине города. Денег, как всегда, не хватало. Жилось ему в однокомнатной конуре панельки старой, семидесятых годов серии, очень одиноко. Мать умерла 3 года тому назад. Личная жизнь не складывалась совсем. Колоссальное занудство и сочетание всех отрицательных человеческих черт и мертвого бы заставили подняться и уйти, о совместном проживании с лицами противоположного пола речь не могла идти в принципе. Животных он ненавидел, да и кормить их необходимо, ухаживать, а на это средств ему выделять было жалко. Спиртное употреблять не позволяло здоровье, а точнее – врожденная патология печени. Ильюшенька родился цвета грейпфрукта, с диагнозом «гемолитическая желтуха». Немного скрашивала убогое существование публикация стишат собственного сочинения на одном из литературных сайтов. Тематика была тоже, мягко говоря, незатейлива: Ленин-подлец, русские- неисправимые пьяницы, везде употребляется мат, который нужно приравнивать к хулиганству, и тотчас давать за него тюремный срок, в общем, всё в таком вот духе.. Отзывов, вестимо, на такое творчество охотников написать было немного, и «поэт», свирепея от непонимания другими собственной гениальности писал стихи с возрастающей по экспоненте злобой. Доставалось в них на орехи патриархам, мусульманам, председателям коммунистических партий других стран. Но читателей и отзывов отчего –то не прибавлялось все равно. Живо просёкши тренд, он стал писать пейзажную лирику, глупые и слащавые поделки про ёжиков, соловьев, зиму, ветер. Сразу же, будто из рога изобилия, посыпались восторженные отзывы таких же бездарей как он сам, и "поэт" в одночасье расцвёл. Все некомплиментарные отзывы и реплики с критикой, даже и самые безобидные тщательно вычищал, не забывая при этом жаловаться дежурному модератору на "оскорбления", "хулиганство", "виртуальный терроризм" и "происки клономаньяков". Очень скоро его "чёрный список" разбух неимоверно. Не забывал он и про ответные рецензии, строчил их как из пулемёта, неизменно снабжая в конце одними и теми же предложениями: "Очень понравилось, спасибо!" или: "Спасибо, очень понравилось!", на что-нибудь другое, очевидно, его фантазии не хватало. Один раз его стишки даже победили в какой-то номинации на зачуханном сетевом конкурсе "Байки Ума". Зело сим возгордившись, он стал писать всем в отзывах что: "его стихи многим нравятся и даже занимают места на конкурсах!"
Работа в офисе приносила гроши, но стабильные и тут наш герой старался как мог, исправно докладывая нач отдела кадров, которому вменялось в обязанности «следить за порядком»,- кто опоздал, а кто нет, хоть бы дело касалось даже и пары минут, ревностно следил за тем , кто сколько за день выпил чашек кофе, и сколько раз выбегал на лестницу курить. За это его слушали крайне сосредоточенно, зарплату, правда, не повышали, но ему с головой хватало и участливого внимания со стороны тех, кто был старшим по должности. Он ощущал себя нужным обществу, и внушал себе, что только на таких, как он, и стоит наш мир.
Любовница начперсонала Таня прекрасно знала про хобби охранника и рассказала про это своей подружке, работавшей старшим менеджером. Отсель сведения распостранилась по всей фирме, со скоростью очередного смертельного штамма, и вскоре Ильюшенка стал замечать недобрые улыбки сотрудников, чувствовать буравящие спину презрительные хохотки, правда, его это не сильно волновало. Всех русских он считал подлыми алкоголиками, укрывающими, по меньшей мере, два преступления каждый. Его черная дешевая, китайского пошива форменка на обитателей служебного здания наводила страх вперемешку с омерзением.
После наблюдения предновогоднего корпоратива с его веселыми шутками, смешными конкурсами, вином и танцами до упада, Ильюшенька, тщательно пересчитав все чайные ложки(может кто из сотрудников украл одну-две), направлялся к себе домой.
Во дворе, забросанном смерзшимся снежком, слышался шум, совершенно нетипичный для третьего часа ночи. Какая-то залетная молодежь, похоже из 10-ых, 11-ых классов средней школы стайкой тусовалась около скамейки, распивая пиво и матерясь… «Так-так , что-то я их не припоминаю. С соседнего дома что-ль?» Ильюшенька подошел, полон намеренья сделать недорослям поучительное замечание.

-Эй вы, алкашня малая, хватит тут шуметь в нашем дворе. А то сейчас сообщу куда следует!

Будь он ну хоть чуточку умнее, то он бы уже после первой своей сказанной фразы заметил в зрачках одного, самого рослого из молодых оболтусов, проскочившую адскую искру.
Ожидая ответной реплики, Ильюшенька стал в свою любимую торжествующую позу, слегка выпятив объемистый и видимый даже под зимней курткой животик.

Незаметным движением самый высокий, и, по-видимому, самый старший выключил свой мобильник, в котором громко играл брэйкбит. "Dope on plastic"-было последней фразой, исторгнутой из динамика Нокии. В морозном воздухе повисла нехорошая пауза. Ильюшенька собрался быть назидательным до конца и до упора:

-И спорить со мной вам, мрази малолетние, не рекомендую! Иначе, будут предприняты меры!

В тишине было слышно, как кто-то прыснул со смеху, после поперхнувшись пивом...Прыжком пантеры один из подростков, что поменьше, покрыл расстояние между скамейкой и пузом под курткой, в сознание мгновенно вонзилась острая боль от заточки, шедшая наискосок от ребра и впивавшаяся в мозг.

-На тебе, сука.. Сообщай!

Кулак второго уже съездил по надбровной дуге, Ильюшенкин нос учуял вплотную обжигающий щеки снег детской площадки, а дальше в дело пошли ноги остальных, в тяжеленных мартенсах..

-Ну, гнида, давай, сообщай, чего ж ты не сообщаешь?! Может те мабилу дать позвонить? Сёдня сукам льготный тариф. Все звонки-бесплатно... Это акция!

В потухающей глазной картинке звенели где-то сбоку и сверху крики.
По черному холодному асфальту тянулся вишневый следок. Больше всего на свете сейчас ему хотелось одного-жить. «ЖИТЬ! ЖИТЬ!ЖИТЬ!» кричал каждый атом Ильюшенкиного эритроцита.

Этой ночью в доме спали не все. Сосед с которого, благодаря деятельности ретивого охранника работники горсанэпиднадзора содрали штраф за проживание в квартире незарегистрированного пекинеса, молча наблюдал картину избиения. Докурив на тесном балкончике седьмого этажа синий «Галуаз», он лицезрел знакомую фигурку, извивающуюся на асфальте от боли , и похожую с высоты на жирную темную пиявку.

На двух бетонных ступенях, ведущих к подъезду, лежало вытянутое тело, одна рука подалась вперед, будто предлагая помощь кому-то, находящемуся в воображаемом бассейне, как если бы такой существовал прямо сразу за входной дверью.
Через два часа труп обнаружила старая дворничиха баба Маша. Ее единственной реакцией на открытие была такова: перекрестившись, она плюнула в сторону и произнесла-«Убрался наконец-таки, парша вонючая.» Не любить соседушку у бабы Маши были все основания. Однажды летом он убил ее любимца- красавца сибирского кота, вольготно прогуливавшегося по карнизам и случайно забредшего к нему в квартиру. А утром торжественно вынес трупик рыжего великана и положил его бабе Маше под балкон первого этажа, где у той располагалась дарованная еще при тоталитарном режиме квартира. Об этом ей рассказала позже соседка, спешившая на работу и видевшая все происходящее воочию.
Дальше все было согласно экономической обстановке и заслугам покойного. «Кто заплатит за этого му…ака? Есть у него какие-то родственники?»-орал зав городским моргом, холодильные камеры которого были переполнены замерзшими бомжами, неизвестными утопленниками и перепившимися. Мирская жизнь "примерного гражданина" увенчалась получением вместо креста лишь жестяной белой таблички с крохотными циферками на грязноватой эмали нитрокраски.

Добавлено спустя 12 часов 24 минуты:

Стать писателем
Автор: Савик Шмук Категория: проза
Сашу терроризировали.

-Подожди! Ну послушай меня, пожалуйста, умоляю тебя!

-Смени тему уже, ладно? Прошу по-человечески пока.

-Вон Чехов...

-Да что Чехов? Писал про каких-то мудаков всё время, три копейки строчка. Я так не смогу!

-Нет, Саша, бросать нельзя. Вдруг твои рассказы опубликуют, и ты однажды утром проснёшься знаменитым!

-Знаменито. Как там Эллочка Людоедка говорила…Мура! Фигня! Такого много!

-Нет, не много. Я же их читала! Я могу отличить, где херня, а где нет!

-Врешь всё, каким ты хером можешь хоть что-нибудь оценить, ты ж кроме своего «Каравана Историй» и «Гламура» идиотского вообще ничего в руки за всю жизнь не брала!

-Загубишь талант, нужно сейчас момент ловить, понимаешь? Славу и признание. Сначала примут в Союз, тогда только станешь настоящим писателем, а потом раскрутишься, будешь известным, тебе будут заказывать статьи и рецензии. За деньги за большие! Бросать только нельзя ни в коем случае, у тебя же дар, слышишь меня?

-Жедар...

« И на х только я эту осаду Орлеана выдерживаю? Влепить бы тебе сочную пощечину, раз не доходят мои выкрики, и ты б уже давно заткнулась!»- Произнести это вслух, правда, деликатный Саша не решился, пробурчал лишь:

–Сама попробуй написать хотя бы один рассказ, корова тупорылая...

Весь творческий багаж -три с половиной сотни хреноватеньких стишков в стиле: « Фольклор городского акына, -Что вижу, то пою» ( плюс ещё немного "любовной лирики", которую и сам Саша не воспринимал серьёзно-"нет любви, нет лирики" по его собственному признанию) да пяток рассказов про всякое разное. Ландыши весной в просеке; прибытие поезда не на Ла Сьота; трогательная история про некого пенсионера Колю, который сломал позвоночник, подскользнувшись на кошачьих сцаках в тёмном пространстве родной лестничной клетки, вынужденного доживать без детей и внуков; крошечный рассказик про войну (куда ж нынче без этой темы, да и раньше как было обойтись?). А..Ещё один забавный пасквилёк про Михалкова и мигалки, нашего усатого мэтра не травили ещё разве что инопланетяне с планеты Зета 3467 ( хотя, может и они уже пробовали). Иные стишки периодически размещали в журнальчиках и альманахах, а в некоторых газетках-чуть ли не через раз.

Сначала жена грызла ему голову про венок сонетов, но это было всё равно, что добиваться от грудного младенца прыжка на высоту шестнадцатиэтажного дома и вскоре забросила это дело. Видать, она и вправду не отличалась умом, если не догадалась изначально, -этого требовать было невозможно.

Настойчивость-великое качество. Через месяц Сашу приняли в союз писателей. Его двоюродному дедушке- председателю совета ветеранов города очень пришёлся по душе рассказ про войну.

И только тогда пришло ПРИЗНАНИЕ...

Добавлено спустя 8 дней 22 часа 21 минуту 49 секунд:

А в Киеве дядько или Мастер-класс дяди Гриши.
Автор: Матвей Тукалевский Категория: юмор

Вообще-то, если быть точным, то мой дядька - Григорий Дорошенко жил ни в каком не в Киеве, а в селе Краснолисы Киевской области.
Но это село мне гораздо роднее самого Киева, поскольку в этом селе половина жителей носят фамилию Ткаченко, а Ткаченко - девичья фамилия моей бабушки. Иными словами, в Краснолисах половина села - мои родичи.

Дотошный читатель скажет: "Ну, а причем здесь Григорий Дорошенко?!"

Да при том, что дядя Гриша женат на тете Насте, которая в девичестве тоже носила фамилию Ткаченко. То есть, и дядя Гриша, и тетя Настя - мои родичи.

Вот именно у них в Краснолисах я и остановился, когда привез на Украину свою жену - чистокровную "москалиху".

А привез я ее вот почему:

Моя жена - петербурженка, бог знает в каком поколении. И украинский язык для нее и малопонятен, и чужд. И когда я по какой-то причине переходил на украинский язык, употребляя украинские слова или фразы, которые мне, хохлу, казались более подходящими для данного момента, то жена, поджав губы, цедила: "Во! Опять по иностранному заговорил!"...

...Тогда еще никто даже в ужасном сне не мог себе и представить, что Украина относительно Ленинграда станет когда-то зарубежьем, пускай и ближним...

А мне было обидно, что мать моих детей, которые по национальности отца считаются украинцами, называет для меня родной язык, пусть даже и в шутку, но иностранным.

Чтобы исправить это положение, я ее решил свозить на свою, хоть и "малую", но горячо любимую мной родину. Чтобы моя "кацапка" познакомилась с украинской речью. Вслушалась в ее певучесть. Оценила и, по возможности, полюбила язык Тараса Григорьевича Шевченко, как люблю его я...

... Время, проведенное у родственников в Киеве, ничего в этом плане не дало. Жена, читая по слогам через окно нашей машины вывески, мимо которых мы проезжали, недовольно замечала:
- Пе-ру-кар-на... Дру-кар-ня... Черт ногу... точнее, язык сломит! Поди, пойми что это означает!..

...Отпуск подходил к концу и мы уже наносили прощальные визиты. Подошло время попрощаться и с краснолискими родичами, вот мы и заехали к Дорошенкам.

Тетя Настя, как водится, накрыла праздничный стол, заставленный нехитрой сельской снедью, но вкуснятиной для горожанина; картошкой со шкварками, копченым и соленым салом, всевозможными соленостями от квашенных кавунов (арбузов) до квашенного чеснока и капусты, которая не чета той, что продают в магазинах или на рынках.

А дядя Гриша, предвкушая приятное застолье, под неодобрительным взглядом тети Насти, водрузил на стол большую бутыль чистейшего и крепчайшего самогона.
Тетя Настя не выдержала:
- О, такэ! И куды це ты таку макитру вытягнув?! Хто цэ пыты будэ?! Мэни нэ можна, - болию, знаешь! Матвию тэж, - вин за кэрмом, нэ дай боже машыну пэрэвэрнэ! То все цэ ты бажаешь на свою пэчинку накласты?! А потим стогнать будэшь - "болыть"...
Дядя Гриша оправдывался, нарочито возмущаясь и упрямо делая свое:
- Хиба цэж я для сэбэ?! То ж для людей потрибно! То ж гости! А як жэ...

...И не то, чтобы дядя Гриша был запойным, нет! Дядя Гриша вообще имел трезвую голову. Достаточно сказать, что будучи вечным и незаменимым заместителем председателя колхоза, он ухитрялся удержаться на этой должности несколько десятилетий. Менялись лозунги и политика партии. Председателей колхоза меняли как перчатки. А заместитель Григорий Дорошенко был и незаменим, и несменяем. А секрет, видимо, был прост. Он дело знал, тщеславием и честолюбием не болел, да и головы никогда не терял.

Но так уж устроены хохлушки, что неусыпно следят за поведением своих мужей и руководит ими денно и нощно.
Видать, такой менталитет...

... Когда еще мы только подъезжали к дорошенковому дому, я просветил жену:
- Дядя Гриша не дурак выпить, но он у тети Насти под строгим надзором. Так ты уж подыграй ему, составь компанию. Я-то не могу - за рулем...

...Шел второй час застолья. Поскольку Моя жена усиленно выполняла мое поручение - подыграть дяде Грише, то дядя Гриша был уже прилично навеселе. Недовольная до крайности оборотом дела тетя Настя, однако, не смея нарушить святых законов гостеприимства, стояла у печи и испепеляла дядю Гришу возмущенными и грозными взглядами.
Возможно, в трезвом состоянии дядя Гриша и побаивался этих взглядов своей жены, но ныне, пребывая в блаженном подпитии, он даже не замечал их. Все его усилия были направлены на поддержание и продление застолья.

Но пришло время, когда все тосты, дядей Гришей красиво провозглашенные, были выпиты и он почувствовал, что у него в голове уже не осталось тостов вообще.
А без тостов пить - это же не застолье, а пьянка, которую враз пресечет тетя Настя.
И тогда он, на мгновение задумавшись, нашел спасительный выход:
- Слухай, Галю,- произнес он, сильно наклонившись к моей жене,- а ты... пид... пид... часнык... пыла?!
Моя Галина, хоть и пригубливала уважения ради, да первач у дяди Гриши был такой, что и эти капли могли опьянить, слегка замедленно, но заинтересованно ответила дяде Грише:
- Пид... часнык?! А це як?!..

Потом они пили с дядей Гришей "пид смэтану".
Потом "пид сало" и еще под что-то,- дядя Гриша был неистощим на выдумки...

А я с изумлением слушал как жена говорит с дядей Гришей все чище по-украински и почти без всякого акцента?!..

...А когда мы возвращались в Киев по замечательным тогда прекрасно асфальтированным украинским дорогам, жена, откинувшись на подголовник кресла, читала вывески мимо которых мы проезжали, уже не по слогам и тут же их переводила на русский язык:
Перукарня - парикмахерская...
Друкарня - типография...


...Все с удовольствием потом вспоминали этот отпуск и это застолье: и я, и жена, и даже наш сын - третьеклассник.

Жена - потому, что с этого застолья она стала понимать украинскую речь и даже она стала ей нравится.

Я - оттого, что свозил жену на свою родину и она, после "мастер-класса" с дядей Гришей, перестала называть украинский язык иностранным.

Сын - потому, что после написания в школьном сочинении на тему "Как я провел лето" перла: "..а у дяди Гриши в садку под яблонями растут в земле бутылки с самогоном. Мы их с ним откапывали немецким штыком" прославился на всю школу.

07.09.2013г.

Добавлено спустя 2 дня 3 часа 37 минут 13 секунд:

Для поржать. Чужое. [:|||||||||:]
Автор: Bella Donna Категория: разное

Ох, держите меня... Рыдаю навзрыд!! Из честно украденного:
__________
В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и дробовик. По сигналу, его друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло. Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.

Соседи обсуждают. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - и лети к чертовой матери.

...Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:

- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то му**к летает на садовом стуле?

- Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.

- Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...

- Командир, - поддает металла диспетчер, - у вас проблемы?

- У меня? Никаких, все нормально.

- Вы не хотите передать управление второму пилоту?

- Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.

- Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!

- Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...

Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.

Доклад со следующего борта:

- Да какого еще хрена тут у вас козел на воздушных шариках путь загораживает!., вы вообще за воздухом следите?

В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.

- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?

- Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?

- Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?

- Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.

Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он утерял самоконтроль.

Третий самолет:

- Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.

- Вы в каком смысле??!

- О. И в прямом, и в философском... и в аэродинамическом.

В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.

Четвертый борт леденяще вежлив:

- Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.

Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.

- ...И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! - просит следующий.

- Сколько их?

- А я почем знаю?

- Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?

- Посадочную полосу вижу хорошо.

- К черту полосу!

- Не понял? В смысле?

- Продолжайте посадку!!

- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?

- Доложите - вы наблюдаете неопознанный летательный объект?

- А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.

- Что это?

- Человек.

- Он что, суперйог какой-то, что там летает?

- А я почем знаю, кто он такой.

- Так. По порядку. Г д е вы его видите?

- У ж е не вижу.

- Почему?

- Потому что улетел.

-Кто?

- Я.

- Куда?

- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!

- А человек где?

- Который?

- Который летает!!

- Это что... вы его запустили? А на хрена? Я не понял!

- Он был?

- Летающий человек?

-Да!!

- Конечно был! Что я, псих?

- А сейчас?

- Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!

- Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?

- му**к на садовом стуле!

- А почему он летает?

- А потому что он му**к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!

- Что его в воздухе-то держит? - в отчаяньи надрывается диспетчер. - Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!

- Так у него к стулу шарики привязаны.

Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазахизма.

- Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!

- Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.

- Откуда у него шарики?

- Это вы мне?

- Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?

- Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.

- Так. Он белый или черный?

- Он синий.

- Кэптен? Что значит - синий?...

- Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.

Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.

...На радарах - ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.

Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.

Поднимают истребитель.

...Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.

Очередной рев раскатывается громче и рядом - в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.

Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, - и он показывает пилоту средний палец.

- Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу.

Ну. Поднимают полицейский вертолет.

А вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.

Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...

И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно... Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением... Снижается?

Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.

Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.

На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.

Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.

Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.

Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде... и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.

Под пыткой он начал приходить в себя, в смысле массаж. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово. То есть жизнь налаживается.

И когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:

- Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?

Он ответил: "Ну нельзя же все время сидеть без дела".

Добавлено спустя 4 дня 20 часов 32 минуты 38 секунд:

Пиршество интеллекта.
Автор: Выходец из Убежища Категория: юмор

Буквальное воспроизведение одной шибанутой беседы.


За предоставленные цитаты спасибо сайту кинопоиск-точка-что-то там.

- За что Ностальгирующий Критик изругал "Рыжую Соню"?
- А не за что?
- Как бы сказать...все-таки это еще не та стадия, когда "так плохо,что..."
- Стадия "Просто плохо".
- Ну как-то так. Но есть положительные моменты!
- Какие?
- Догадайся…
- Уж не Соньку ли ты имеешь в виду?
- Ну, она типа слабоумной родственницы «нашего всего». Она близка к Т600.
- Или к Тэ-Ха.
- Нет, смотри: Т600-адекват, но тормоз. Т-х - неадекват и тормоз!
- А Соня - адекват?
- А что она делала неадекватного?
- Ну там драка с разбойниками, когда можно было просто обойти
- Это тупо, но не невменяемо.
- Кому как… По мне - вообще полное отсутствие работы мозга.
- Они ведь посрались перед дракой?-
- Можно было обойти!
- Но ведь посрались? Вот если бы она их сразу порубала, только завидя - это неадекват! Кстати,вот рыжую Соню в SPECIAL экстраполировать довольно легко. Особенно с нью-вегасовскими характеристиками вместо "мало-много”. Сразу ясно, что интеллект - 3,"тормоз"))
- Сила 7, Ловкость 4, Удача 10.
- Почему така везучесть?
- А ты думаешь, она все планирует?
- Она вообще не может планировать.
- Вот и я о чем. Тупо везет.
- А ловкость не маловата?
- Нет.
- А чего?
- Она же со всей дури бьет. Значит по другому не умеет.
- Сонька знала, что меч нужно держать НЕЖНО!)
- Супер!))
- Что не так?
- Нежно…
- Да-а-а..."нажмите слегка" ©
- "Человек - создание хрупкое" ©
- Инара,как я уже сказал, была длиннее.
- Да.
- Надо покопать, за что это кино хвалят.
- Давай!
- Так…"Поставленная умелой рукою режиссера, подрисованная талантливым художником, и смонтированная неплохим мастером"
- Да? Не заметил.
- Дух волшебства!
- Ага. Волшебный порошок!
- Цветок брок и корень ксандер! «С агрессивным нравом на поверхности и желанием любви и тепла в глубине души»!
- А по моему - просто дура…
- «Рыжая Соня — это женщина обладающая силой настоящего воина, которая смело кидается на защиту страдающим и нуждающимся».
- Где это она кидается?
- «Личность, которая завоевала мое внимание своей не ординарностью, собранностью, хладнокровием, мощью, характером и при этом добротой, сочетаемой с милосердием». В общем, дура-то дура…но положительная!
- Ривер ее порвет!)
- А Джейн её порвёт?)
- С расстояния – да!
- А вблизи он её…гм. Дело не в том, кто кого порвёт, а в том, что она дура, но..положительная.)
- Но ведь дура же!)
- Так стратегического планирования и научных работ от неё и не ждут!
- А чего ждут?
- Мечом:хрясь,хрясь...и херась.
- Ну от варварши ничего другого ждать и не приходится.
- Все же уровнем повыше,чем в Юте.
- Ну... Как получилось)
- Грэхем в качастве начальства ей бы не помешал.
- Ага. Да ей вообще начальник нужен, чтобы дров не наломала!
- Нарубила!
- Ой прям так и нарубит!
- Вообще, девушка не виновата, что её учить нужным вещам было некому!
- Ее же тренировали!
- С мечом!
- Да!
- А с книжкой не тренировали. А компутеров не было. И сверлильных станков... Представляешь,какой токарь из неё бы вышел? Передовик и стахановец!
- Передовик и стахановец - это Майрон Старк, а Соня – дура!
- Может,он еще и член профсоюза?
- Да!
- А что дура…. Я ведь не спорю, что дура…НО ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ!

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 сен 2013, 09:49 
Аватара пользователя
человек года 2010
человек года 2010

Зарегистрирован: 25 янв 2006, 01:20
Сообщения: 4817
Карма: 227


Награды: 7
Форумский Светописец (1) 5 лет Форуму (1) 5 лет Сайту (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1) 17 Сходка (1) 18 Сходка (1)

Цитата:
у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле.
|o|

_________________
Если Вы уверены, что все ввели правильно, то сообщите об ошибке администратору.
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 24 сен 2013, 20:41 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Сказочка
Автор: Выходец из Убежища Категория: юмор



В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был дурак-царевич. Царство ему досталось, прямо скажем, невеликое да небогатое, да и сам он все запустил - терем покосился, казна испустилась. И рати вражьи уже на рубежах собираются. Долго ли, коротко ли думал царевич, а все же решил жениться. Державу расширить да трон усилить. Бросил он клич - нет ли где невесты на примете? Отвечают ему: да ты в уме ли, твое величество, какие невесты, когда здесь недород, тут нехристи бесчинствуют, а на севере вообще какая-то республика и там у них президент! Совсем дурак-царевич пригорюнился, но тут подходит к нему старый старик, и молвит: ежели на север по пятнадцатому тракту иттить, да никуда с него не сворачивать, даже когда крест каменный ошую покажется, то и выйдешь к граду богатому, где всю ночь и весь день гуляют. Там в сверкающем тереме высоком там царевна молодая живёт - умница, красавица, да работящая, а казна у неё...да беда своенравна. Может, и слушать не станет, а выгонит сразу. Делать нечего - запряг царевич брамина помоложе в повозку, взял меч зазубренный да ружо с одним патроном, и отправился на север...
И вот только выехал дурак-царевич к пятнадцатому тракту, видит - супермутант от койотов палкой отбивается. Крикнул царевич, что на помощь идет, мечом взмахнул, да, пока подъехал, тот уже и сам всех побил. И говорит:"куда путь держишь, добрый молодец"? Царевич ему и рассказал все. Подумал мутант и говорит:"возьми меня с собой, я тебе пригожусь! А то мне бы только патронов достать, а у тебя и оружия молодецкого нет". Обиделся на то царевич, да и поехал дальше один. Едет дальше и видит - гуль в разбитом грузовике ковыряется. Хотел было царевич его застрелить, да вспомнил, что патрон-то один. А тут гуль и говорит:"куда ж ты, ваше богатырство, путь держишь"? Царевич ему все и рассказал. А гуль ему и говорит:"возьми меня с собой, я тебе пригожусь! А то руки у вашего богатырства кривые, а я уж сто лет механик". Обиделся на то царевич и поехал дальше один. Едет, а навстречу ему витязи из Братства Стали идут, доспехами бряцают, оружьем сверкают. И спрашивают:"И куда ж ты, дурак, намылился"? Подумал царевич, но все рассказал. "Пипец"! - молвили витязи, а больше и не сказали ничего, смеялись только. А больше и не встретил никого на пятнадцатом тракте дурак царевич, пока до заставы богатырской не добрался...Вот приехал дурак-царевич, наконец, к заставе богатырской. И видит:дальше-то дороги две! Заметил царевич купца проезжего, да спросил у него: а куда ж вторая дорога ведет? Отвечает тот - а туда же, только в обход Черной Горы. Задумался тут царевич - по какой же дороге идти? На какой коня терять, на какой - женату быти? Думал-думал, не смог сам решить. Пошёл к старшому на заставе, да и говорит:"тащ майор, а по какой же дороге идти,чтоб женатому быти"? "А на ком жениться-то собрался"? - спрашивают. Царевич все и рассказал. Говорят ему:"ты, царевич, один не иди. Сейчас туда купец отправляется, к нему охраной пристройся. А если за ворота городские не пустят - покажешь им вот этот значок". а потом чего-то засмеялись все. Так и отправился дальше дурак-царевич с обозом. Отправился, а сам переживает - что ж я за жених теперь такой, как же я я царевне понравлюсь? Как же величье мое она узрит? И тут видит - крест каменный вдалеке замаячил. Спрашивает царевич:что там за крест такой, зачем поставлен? А фиг его знает, отвечают, кем и зачем, а вот на два пальца левее креста городок маленький стоит, а в городке том кладбище, так вот на том кладбище пару лет назад одной девке башку прострелили, да в могилу сбросили, а теперь она знаешь кто?.. Не стал царевич спрашивать. Сам догадался. Но дальше обоз в тот день не пошёл - свернул в тот городок ночь переждать...
Вот сидит дурак-царевич в трактире, думу тяжелую думает. Подсаживается тут к нему слева человек прохожий и молвит:"Уноси ты царевич, ноги, пока цел! Не покорить тебе сердца царевны! Потому что и сердца-то нет"! "А что ж, каменное, что ли"? - дивится царевич. "Синтетическое. И вообще у неё половины своих унутренностей нет - протёзы вставили. Да и лютая она - страсть. Когда за головы главарей разбойничьих награда была - она прямо полковнику на стол их из мешка высыпала"! Думал царевич, что ответить, а тут и справа уселся кто-то. И тоже слово молвит:"не пужайся ты, царевич. И не то, чтобы враки это все - и головы рубила, и уши легионерам резала, и вместо сердца протёз. А ты спроси - что от неё простой человек, кроме хорошего видел? Разбойники поразбежались, рабами не торгуют, соседи со своими порядками не лезут". Задумался царевич, и пошёл спать. Да не спится ему - все мысль свербит. Не поздно ли обратно уйти? Да выходит, что поздно. И сейчас над ним смеются все, что к ней свататься собрался, а ежели сбежит - еще хуже смеяться начнут...
Еще солнце не взошло, а обоз уже в путь отправился. Вот и град богатому, где всю ночь и весь день гуляют, показался. И терем сверкающий стоит... Тут купчина-то у царевича спрашивает:"а как же ты за ворота пройти собрался? Туда пока еще всех не пущают". Вспомнил тут дурак-царевич, что ему на заставе богатырской значок какой-то стражам показать велели. Достал его, и купцу в харю тычет. А тот смеется:"ваше высочество, ты хоть читал, что там? Они тебя, как диппочту в посольство оформили. Так что ты с нами до конца иди".
Идёт обоз дальше. Тут вспомнил царевич, что дороги две было, и спрашивает:"а почему в обход Черной Горы не ходят"? Отвечают:"а чего там теперь ходить? На режимные объекты издаля глядеть? Да и пошаливают там до сих пор местами. Тебя бы точно упокоили". Так, за разговорами, и пришли. И говорят вдруг царевичу:"а теперь, ваше высочество, полезай как в этот мешок". Посмотрел дурак-царевич внутрь мешка и возопил:"вы как смеете? Холопы! Я царевич, можно сказать, прынц, а вы! Меня! Да я вас счас"! А ему:"что ты, царевич, дурак - не беда. Что умнее всех себя считаешь - вот беда. Да ни один дурак не поверит, что республика людей диппочтой переправляет!" И только захотел царевич разбушеваться, как сзади его тюк по башке...и боле не помнил ничего, пока не очнулся...
*прознала про дурака царевна, к себе не допустила, а послала его святую Гранату искать*
Вот уж и не знает дурак-царевич, куда податься, где Святую Гранату искать. Вспомнил царевич, что всех, кто помочь хотел, повыгнал, и еще больше расстроился. Подошёл к дереву, что на улице росло, да и спрашивает:"Дерево-дерево, где мне Святую Гранату найти"? Не ответило дерево. Решил тогда царевич идти,куда глаза глядят. Вышел из города, идёт по пути проезжему. Вдруг навстречу ему старик старый. Царевич к нему сразу:"а не знаешь ли ты, старче, где Святую Гранату искать"? Озадачился старик да и спрашивает ответно:"а тебе зачем, добрый молодец? Не в огневой мощи, чай, силушка богатырская"! Отвечает царевич:"да не мне её надобно, а царевне прекрасной из терема сияющего"! "Ох и не к добру то"! - старик говорит - "вот послушай-ка рассказ". И начал:"Жил-был как-то в этих землях царь, и было у него три сестры-дочери: Василиса Прекрасная, Елена Премудрая и Ирен Великолепная". Только хотел царевич спросить, пошто он этого царя приплетает, старик уже сам опомнился:"ой, не слушай, добрый молодец, не про здешние земли та история". А про здешние такая:"Жила-была когда-то красна девица умна и премудра, жила одна смирнехонько да тихохонько, добра была и весела. Только не помогли ей доброта и веселость - попала она в самые жернова. И с тех пор нету той девицы, а есть..." Тут закашлялся старик, да так сильно, что и говорить дальше не пожелал - махнул рукой и поплелся дальше. А дураку-царевичу опять идти, куда глаза глядят. Прошёл он еще пару верст, да и увидел на пригорке избушку.
Поднялся дурак-царевич к избушке, гаркнул, что есть мочи:"избушка-избушка! Повернись к горе задом,ко мне передом"! Да видит - и так дверь приоткрыта... Зашел он внутрь, видит - три кровати стоят. Сел царевич на одну из них, и задумался. Так крепко, как никогда раньше и не думал. Сложно царевичу так сильно думать, аж из ушей дым идёт. А мысль такая:"а чего я, собственно, боюсь, что смеяться начнут? Жил себе, горя не знал, и никто обо мне и не слышал. Посмеются, да перестанут, а там и забудут вовсе. Чего я вообще хочу-то: ни воевать не умею, ни суд праведный чинить, да там мне и не нужно этого ничего. Валить надо отсюда, по-хорошему". Сказано, то бишь подумано – сделано. И только он вышел, над головой как засвистит! А снизу – бабах, бабах! И бдыщщщ! И граната откуда-то летит. Хоть и ступор на дурака набежал, а поднять захотел – проверить, не Святая ли? И тут с избушки кто-то на него падает, с ног сшибает, и опять – бдыщщщ! Тут царевич от переживаний да сотрясений в обморок провалился. А когда в себя пришёл, подумал, что лучше бы подорвался…
Вот очухался дурак-царевич, да и видит – лежит он на лавке, а вокруг деревья зеленеют, снег лежит, и рожи супермутантские шастают. Тоже зеленые. Решил дурак, что тут ему и конец – съедят. Не съели. Заметили, что звуки издавать начал, схватили под микитки, да и потащили к старшому. Усадил тот царевича пред собой в сугроб, пущего остужения для, да и спрашивает: «куда ж тебя, дурака , несёт? Один, без оружия, даже по сторонам не смотришь! Даже команду «ложись» не знаешь! Смерти ищешь?» Помолчал царевич, да и отвечает: «никак нет, ваше мутантство, не смерти. Гранату Святую меня искать послали». Посбивало уже спесь с дурака, повыветрило настроения шапкозакидательские… Услышал мутант старшой про Святую Гранату, и говорит: »ой, дурацкие у неё шутки стали. Хотя, может, она думала, что ты плюнешь и домой уйдешь. Только в город ты тперь и не вернешься – тебя теперь все роботы знают и не пропустят. А если хочешь её увидеть – есть на западе отсюда разлом, где ветры дуют, кожу снимающие. И, говорят, живет там человек, с которым у неё общее прошлое. И раз в году встречаются они там, сидят на краю обрыва, и молчат»…
А что дальше было-то? Ну...в общем, все кончилось хорошо. А дурак-царевич, конечно, ни в какой разлом не полез. Сам ли сообразил, подсказал ли кто, но соваться туда, на одинокую дорогу тех, кто готов был взять на себя огромную ответственность, ему было нельзя. Он тихо ушел домой, а дома взялся за хозяйство, поправил покосившийся терем, толсторогов разводить начал, а ратьи вражьи на поверку оказались мелкими и трусливыми бандами. О нём мало кто вспоминал - слишком много дураков по дорогам ходит. Те, кто все же помнил, иногда затевали спор - что было бы, если бы он "не отступил от цели"? И чаще всего приходили к выводу, что лежали бы тогда его кости...а может, и костей бы не осталось. А в общем, жили после этого все счастливо...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 29 окт 2013, 23:29 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Эх, лю-ю-ди...
Автор: Тётя Аня Категория: разное

-Дураки, дураки, ду...раки!"- у меня аж дыхание перехватило от неожиданности и избытка эмоций. - Сволочи, дураки, козлы!

В моём небогатом лексиконе ругательств никак не находилось нужного слова.

Еще вчера она была. А теперь ... Теперь вместо неё - беззащитно-розовый пень. Ро-оз-зовый! Оказалось, не только вслух, а и мысленно можно всхлипывать. Столько лет я проходила мимо, нет- не мимо- а рядом с этой лиственницей. Ещё дольше она росла, посаженная каким-то оригиналом (где вы последний раз видели лиственницу в наших краях?) И теперь - её нет! Нет этой строгости линий, этих беззащитно-маленьких шишечек. Сво-ло-чи! Такое дерево загубили!

Когда над стареньким, но ещё крепким домиком появилась безобразная крыша, скрывающая под собой второй этаж, я и подумать не могла, что это будет настолько масштабно. Новожилам помешали вишнёвые кусты, когда они строили вишневого же, по иронии судьбы, цвета забор. Вырубили. Ничего, что там птицы круглый год копошились. Зачем им птицы? Им отгородиться надо от всех. Сплошным забором.

Но лиственница?! Чем им помешала лиственница? Это величественное стройное дерево, которое свои ветви не раскидывает беспорядочно, а тянет к солнцу?!

Сволочи! Ночью мне снилось, что они тащат дерево на пилораму, которая неподалеку. А что - ценная древесина. Я пыталась найти хоть какое-то оправдание этому варварству. Да, точно: варвары! Утром же оказалось всё банальнее. Накануне, охваченная эмоциями, я не заметила, что останки (да, останки) лиственницы стоят розовыми чурбачками у дома. Как волнушки. С такими же кольцами. Только годовыми. Столько лет дерево росло, радовало своей необычностью. Да что я? Господи, почему меня это так взволновало? Почему те, с кем я хотела поделиться этой бедой, переводили всё на прозаическое "а что их, оштрафуют?" или "в охрану природы позвони". Где эта охрана? Отчеты предпринимателям за немалые "рэ" делает.

Да что я, собственно, из-за какой-то лиственницы? Навальные ходят вон, улыбаются и в политику лезут, а я о лиственнице. Эх, люди...

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 01 ноя 2013, 12:39 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Оккупанты.
Автор: Матвей Тукалевский




Старик ещё с утра чувствовал себя плохо. Глухо болело сердце. Прыгало давление. Бросало в испарину. Но он надеялся, что стоит пойти на улицу – подышать свежим воздухом – и станет легче. Так было неоднократно…

…Хотя, какой там свежий воздух! В лихие 90-е соседнюю небольшую тихую и незаметную столярную фабричку, по её банкротству купила пивная фирма. Реконструировав и значительно расширив здание, она возвела высокий офис и написала на нём огромными буквами «Бочкарёв». Русский бренд был прикрытие, т.к. фирма принадлежала к пивному спруту пивоваренной нидерландской компании «Хейнекен» и руководствовалась только своим барышом. В Нидерландах экологические законы были строгие и надо было строить мощные очистные сооружения или пивное производство бы закрыли, наложив на владельцев огромные штрафы. В России же и центральному правительству и чиновникам на местах не было никакого дела до экологии и здоровья сограждан. Для этих мздоимцев было важно только одно – приток инвесторов в их регион. Любой ценой. Потому что в стране, забывшей что такое производство и жившей только на нефтяной игле, наполнить бюджет было всё труднее. Поэтому всем вредным производствам в Россию была открыта широкая дорога. Это сознавали владельцы таких производств и они алчущим потоком хлынули в Россию.

Естественно, владельцам и упомянутого пивзавода было начхать и на законы России и на отравление воздуха всего микрорайона, где обосновалось щупальце этого пивного спрута. В моменты выбросов этого завода в атмосферу, жители задыхались от приторно-сладковатого запаха разложения, которое издавало перебродившее сусло. Этот вездесущий гнилостный запах проникал даже через оконные стеклопакеты, и от него нельзя было ни спрятаться, ни скрыться. Выручал только ветер. Он, периодически меняясь, накрывал этим отравляющим запахом поочерёдно, то одну, то другую сторону микрорайона, давая возможность его жителям дышать хоть поочерёдно.

Старик воевал с этой фирмой более 7-ми лет. По первому его заявлению Роспортебнадзор, сделав замеры, обнаружил, что очистные сооружения на пивзаводе древние, видимо, доставшиеся в наследство от предшественников – столяров и, практически, выбросы никак не очищают. Что содержание вредных веществ – их в ответе перечислялось с десяток в выбросах этого монстра - превышали допустимые Законом концентрации в сотни раз. Роспотребнадзор тогда оштрафовал пивзавод на 50 тысяч рублей и обязал администрацию ввести в строй нормальные очистительные сооружения. Сумма штрафа колоссальная для обыкновенного смертного, для пивзавода была блошиным укусом и вполне входила в накладные расходы.

Никакие очистные сооружения, естественно, завод вводить в строй и не собирался. Его владельцы хорошо были осведомлены о том, что для губернатора города их взносы в бюджет были гораздо важнее жизни каких-то там десятков тысяч жителей и не собирался тратить свои средства. Мало того, он сломал старые очистные, как бы в насмешку над правами человека в России и демонстрацией силы своей и неуязвимости. После очередного заявления Старика в прокуратуру города, завод был вновь оштрафован. Тогда администрация его пошла в наступление на Старика.

Сын Старика, работал участковым. Друзья сына позвонили ему и сообщили, что на сына оказывает давление его начальник из районного управления, подвергает его работу придирчивым проверкам и создаёт ему невыносимую обстановку для работы, при этом намекнув, что это связано с активной борьбой отца с пивзаводом.

Старик призвал сына и спросил у него так ли это? Сын неохотно подтвердил сообщение и сказал, чтобы отец, дескать, не обращал внимания на всё это, чтобы делал то, что считает нужным. Сын был уважительным и любящим…

…Старик всю жизнь сражался с неправдой и несправедливостью. В период его работы на Крайнем Севере ему секретарь райкома КПСС, царь и бог таёжного района, озлобившись на него за критику, выдал «волчий билет» - в те времена распространённый способ борьбы партократии с инакомыслящими. То есть, было дано строжайшее негласное указание всем руководителям района «ни в коем случае не брать критикана на работу». Ни его, ни его жену. Их моментально сократили со старой работы, а новую найти было немыслимо.

Старик помнил, как он сидел в кабинете старого товарища, который вырос до руководителя предприятия и слушал его переговоры с инструктором райкома в отношении его трудоустройства. Товарищ специально включил громкую связь, чтобы было слышно речь инструктора райкома. Руководитель апеллировал, что ему надо выполнять план, а людей не хватает. Инструктор тогда ответил: «За невыполнение плана – поругаем. За неуважение к мнению райкома – выгоним!»

Тогда Старика выручила газета «Правда»…

…Теперь, при капитализме, у рядового гражданина не осталось средств защиты своих прав. Всё покупалось и продавалось. Коррупция достигла таких высот, что перед нею пасовал даже Президент страны. Да и ухватили теперь Старика посильнее. Одно дело самому получать «шишки», другое дело подставлять под удар дорогих детей…

…Тогда Старик решил встретиться с поддонком в мундире полковника милиции, от которого исходила угроза и поговорить с ним. Встреча состоялась. Старый идеалист попытался пристыдить полковника. С одинаковым успехом он мог стыдить памятник! Поддонок, сытый и довольный жизнью, раскормленный до того, что его тело вылезало из мундира, как квашня из кадки, нимало не смущаясь, доверительно сообщил Старику, что его попросил «уладить дело» его друг – полковник КГБ в отставке, возглавляющий службу безопасности на пивзаводе. И что, Старик, «должен понимать, что скоро и ему, полковнику, на пенсию и он тоже где-то будет работать»…

Время было такое, что оборотни в погонах и не скрывали своего второго лица…



Однако, Старик, всё-таки, продолжал свою борьбу, опираясь на содействие Роспортебнадзора. Тогда пивной спрут сделал «ход конём» - принял на баланс лабораторию Роспортебнадзора…

…После этого демарша все анализы Роспортебнадзорской лаборатории перестали показывать наличие отравляющих веществ в выбросах завода. А чего здесь удивительного: «Кто за девочку платит, тот её и вальсирует!»

Всё!

Возможности защиты своих прав, отпущенные ему буржуинскими законами, были Стариком исчерпаны.

Конечно, оставался суд. Все отписки из прокуратуры адресовали его в суд, наподобие Пилата, «умывая руки» от его просьб о применении прокурорского реагирования. Не хотели прокурорские связываться со спрутом! Или уже получили за невмешательство свою мзду…



Но он прекрасно понимал, что ныне рядовому гражданину страны, тем паче, пенсионеру, обращаться в суд стало невозможно. Даже если бы какой-то старик Хоттабыч увеличил его пенсию десятикратно, то и тогда её вряд ли бы хватило на, осатаневших от вседозволенности, адвокатов, которые заламывали ныне немыслимые гонорары за своё участие в процессе, при этом, не давая никаких гарантий и не отвечая ни в малой степени за исход процесса.

Подстать адвокатам были и судейские. Суд, даже при благоприятном для заявителя исходе дела, возлагал на ответчика,в лучшем случае, только часть судебных издержек заявителя.

Старик понимал, что для убеждения судьи ему надо провести исследования выбросов завода независимой лабораторией. Но неподкупных лабораторий, очевидно, не осталось в России, да и сумасшедших деньжищь, за которые эти лаборатории могли сделать замеры, у него не было. Тех средств, что ему бросало «с барского плеча» чуждое ему капиталистическое государство, едва хватало на жизнь и не хватало даже на лечение и лекарства.

Тогда он дошёл до депутата Государственной думы, члена КПРФ, известной актрисы, прославившейся исполнением трагической роли героической девушки-солдата в популярном фильме. Эта кинематографическая героиня года полтора переписывалась со Стариком, обещая ему свою, депутатскую, защиту. А через полтора года сообщила, что она помочь ему не может, т.к. она член другого Комитета, что ему надо обратиться в соответствующий Комитет Думы. При этом, пожелала ему здоровья, даже не думая, как издевательски двусмысленно звучит её пожелание…

Что же касается «партийности» этой престарелой актрисы, выжавшей максимальную пользу из своей популярной трагической роли девочки-воина, то она вскоре сменила свою партийность, перейдя в другую фракцию… Как раньше меняла роли…

Старик принял всё это стойко. Он понимал, что при капиталистическом строе, который навязали его Стране, законы защищают только капиталистов. Понимал и то, что играть героиню, в кино гораздо легче, чем быть героиней в жизни и реально защищать интересы и права народа этой страны от захватчиков, которые теперь были не в мышиных мундирах фашистов, а в дорогих костюмах. И захватывали его страну не при помощи танков и самолётов, а при помощи своей тугой мошны. И назывались они не нацистами, а инвесторами, хоть, при этом и повадки, и психология и их принципы мало чем отличали их от гитлеровских молодчиков.

Потом он поверил в предвыборное краснобайство другой политической актрисы, которая месяц разъезжала в Питере по всем митингам и встречам, грозила всем негодяям и обещала народу питерскому, что ежели её изберут в Думу опять, то она ещё активнее будет защищать интересы и права питерских своих земляков…

Он был неисправимым романтиком, этот Старик! И воспитан был при строе, который питал романтизм и питался от романтизма. И он написал этой политической актрисе.

Она запросила у него все документы и ответы.

Он отослал.

Отвечать она перестала сразу после выборов…

…Открыв дверь на лоджию, Старик принюхался. То ли ветер гнал отравляющее облако в другую сторону и другим старикам приходил черед маяться и задыхаться, то ли клятый пивзавод сейчас не выбрасывал в воздух свои отравляющие испарения - воздух был чист.

Старик засобирался на улицу…

…Во дворе дома Старика был когда-то огромный пустырь. Даже с футбольной площадкой, которую зимой дворники заливали водой, превращая в каток. Он любил гулять во дворе. Но сейчас вместо пустыря возвышались две 18-ти этажных жилых башни – губернатор города благоволила к строителям, разрешая им «уплотнительную застройку». Поощрённые одобрением губернатора эти захватчики своей стройкой неумолимо поедали детские площадки, зелёные скверы и гаражные кооперативы. Остаток свободного места в городских дворах заполонили автомашины новосёлов, да и владельцы, у которых отнял гаражи город, тоже ставили свои авто здесь же…

Поэтому Старик ходил прогуливаться дальше от дома на бывший пустырь напротив, где стояла нововыстроенная церквушка. Сам пустырь огородили и разбили на аллейки, обещая здесь создать со временем парк. Вдоль аллеек стояли чахлые и засохшие саженцы, которые насадили строители новых домов, как слабую компенсацию, за срубленные ими тридцати – пятидесятилетние деревья. И всё же прогуливаться в этом парке было одно удовольствие!

Ежели бы не собаководы.

Владельцы собак тоже облюбовали этот молодой парк для выгула своих любимцев. В любое время дня и ночи там можно было застать собаколюбов. И Бог бы с ними, с собаками! Против них Старик, собственно, ничего не имел. Он даже, порой, сочувственно наблюдал за маленьким другом прогуливавшей его хозяйки. Этот предмет генетических издевательств учёных, с тщедушным дрожащим от питерского холода тельцем, одетым в «человеческие» одежды, с перебирающими от холода лапками и с бусинками глаз, глядящих на огромных людей печально и испуганно, вызывал у Старика приступы острой жалости. И чувство вины за эгоизм людей, которые безжалостно и грубо кромсая генетику своего первого друга – собаки под свои удобства и прихоти, превращали некоторые её особи из защитника человека и помощника в охоте, в страдающее от своей беззащитности и беспомощности существо.

Старик любил собак. Правда, ему больше всего нравились лайки. Эти преданные человеку существа, охотники по своему назначению, отлично приспособленные для жизни на суровом Севере, отважно идущие даже на медведя, вызывали его симпатию. Там, на Севере, и у него были четвероногие друзья. Сначала у него была лайка, а потом, ему из питомника привезли щенка немецкой овчарки и у него появился в доме великолепный преданный и надёжный Друг. И лайка, и овчарка нравились ему умом безоглядной храбростью, самоотверженной преданностью и, в не меньшей мере, своим незлобивым характером и доброжелательством к людям. Вернувшись домой из своих Северов, Старик тосковал без Собаки, но считал, что в таком мегаполисе, как Питер, держать нормальную собаку, это обрекать её на мучения и только поэтому не заводил.

Но Старик не любил собак-убийц, выведенных для агрессии и драк. Собак-убийц. Он считал, что эти собаки вовсе не друзья человека, а злобные, ненавидящие человека звери, которые только до поры до времени терпят человечье верховодство. И тому находились подтверждения. Довольно часто СМП приносили известия о том, что где-то бульдог загрыз ребёнка хозяев, или мастиф изувечил соседку, а питбультерьер загрыз самого хозяина.

Ещё Старик считал, что характер собаки со временем приобретает схожесть с характером хозяина. Весьма вероятная гипотеза…

…В парке встречались и собаки этих пород. Некоторые хозяева таких псов вели себя прилично, думая об окружающих, их собаки были в намордниках и на крепких поводках. Но встречались и хозяева собак, как считал старик, психологические вампиры. Они специально отпускали своих ужасных воспитанников свободно бегать по парку без поводка и без намордника. А когда прохожий испуганно столбенел от приближающейся огромной жуткого вида собаки, хозяин, явно испытывал наслаждение и удовольствие, которое, скорее всего, сродни удовольствию маньяка, расчленяющего свою жертву.

В доме Старика в соседнем подъезде жил такой хозяин огромного коричневого питбультерьера.

Хозяин пса был "лицом кавказской национальности", приехавшим из бывшей союзной республики Кавказа в Питер торговать. Он владел несколькими киосками на ближайшем рынке. Был самоуверен, нагл и пренебрежителен ко всем окружающим, но льстиво услужлив перед теми, от кого зависел сам. Выходя во двор, он сразу же отпускал своего четвероногого убийцу и тот, тяжело косолапя и поигрывая стальным мускулами, нёсся как торпеда к ближайшим кустам.

Это существо отправляло нужду, где попало: то прямо на асфальте дорожки, то на газоне у двери, то на детской площадке. Матери всполошено подхватывали своих детей на руки и спешили с ними скрыться в подъезде, старушки, сидящие на лавочках, испуганно поджимали под себя ноги и замолкали, настороженно наблюдая за рысканием монстра и чувствуя как от испуга у них бешено колотятся их старые и больные сердца. Никто не осмеливался крикнуть хозяину, чтобы он убрал собаку, боясь своим криком и реакцией хозяина спровоцировать ужасную собаку на агрессию. Собака, к счастью для окружающих, вовсе не обращала внимания на них. Она оббегала двор по своим собачьим делам, то и дело принюхиваясь к каким-то привлекательным для неё запашным меткам.

Иногда хозяин этого пса водил его гулять в парк. Всё так же без поводка и намордника. В парке хозяин стоял и надменно поглядывал, как от его пса шарахаются люди и это ему явно приносило удовлетворение. Возможно, у себя на родине он бы так не поступал. «Лица кавказской национальности», вообще-то, весьма уважительны к старикам. Но… у себя на Кавказе. Здесь же, в России, они были наглы и хамовиты к окружающим, демонстрируя им своё презрение. И вели себя не как гости, уважающие хозяев, а как оккупанты. Из-за этого, даже русские, в менталитете которых было доброе и радушное отношение к иноземцам, стали испытывать к этим оккупантам всё большую неприязнь, порой переходящую в ненависть…

…И хозяин пса-убийцы не относил питерцев к личностям, достойным его уважения. Он всех русских поголовно считал пьяницами и придурками, не умеющими жить, а их женщин – шлюхами. На него работало с десяток русских женщин и он обращался с ними, хуже, чем со скотом. Потому что ему не надо было думать о здравии этого двуногого скота, о его сытости и отдыхе. В любой момент он мог набрать новых взамен заболевших или просто не угодивших из «резервной армии труда», которую, в точном соответствии с учением К.Маркса, первым делом создал Капитал в городе, который семь десятилетий не знал, что такое безработица…

Своих работниц он мордовал, как хотел, и тем некуда было идти за защитой. Он требовал от них не только рабского труда, но и, если ему взбредала в голову такая прихоть, их тела. Отказать ему в ублажении его похотливости – означало быть уволенной.

И, если какая-то женщина, сохраняя своё человеческое достоинство, отказывала этому насильнику, или другим каким манером заявляла о своих человеческих правах, он с руганью выкидывал её с работы. А за два десятилетия, прошедшие с похорон Советской народной власти уже даже самые оголтелые оптимисты поняли, что окружающий их мир изменился и бедняку бороться за свои права с богачом, это, как метко сказал Солженицын – «бодаться телёнку с дубом». Богатый откупиться всегда и от всего, а бедный нигде и ни у кого не найдёт защиты. Мало того, останется виноватым…

…Старик с горечью наблюдал нынешнюю «справедливость», когда, даже схваченный за руку высокопоставленный вор, почётно, с реверансами самого Президента, отправлялся на отдых и его следователи вызывали на допрос в качестве всего лишь свидетеля. Старик с горечью наблюдал по телевизору, как этот, потерявший всякую совесть, чиновник, въезжает на своём баснословной стоимости лимузине прямо на закрытую для простых смертных территорию Генпрокуратуры, а охранники, открывая ему шлагбаум, даже отдают ему честь.

Не обижена этим вниманием и многочисленная его воровская свита. Вроде на неё завели уйму уголовных дел и сообщили, что ими разворовано несколько миллиардов, да главную воровку, прикрываясь презумпцией невиновности, оставили в шикарных её апартаментах дома, «под домашним арестом». И она, потерявшая чувство реальности и осторожности от многолетней своей неуязвимости, ещё требовала возмущённо прямо в камеру на всю страну, чтобы к ней не ограничивали доступ её челяди: персонального повара, парикмахера, массажиста, маникюрши…

Старик слушая её возмущение по телевизору тоскливо думал, что тот мир, на который он всю свою жизнь честно и самоотверженно трудился, умер. Что на смену ему пришёл мир жестокий, волчий, иноземный. Что всё поставлено с ног на голову. Что все добрые чувства обесценены, а недостойные позорные чувства возведены на престол. Что его страну захватили оккупанты и творят в ней свой «новый порядок» - жестокий беспредел и безграничную власть денег.

Он с горечью думал, что его соседа – инженера «оборонки», умнейшего и интеллигентнейшего человека, к сожалению, ныне вконец спившегося от сознания своей беспомощности и ненужности стране, моментально приезжие милиционеры заковали в наручники и больше его во дворе так и не видели. Только участковый рассказал, что инженер пытался стащить в супермаркете бутылку водки на опохмелье и ему дали два года. И хотя водка стоила 87 рублей, а не миллиард, у судьи и мысли не возникло отпустить пьяницу под домашний арест…

От этой безысходной несправедливости начинало болеть сердце и Старик, от греха подальше, выключая телевизор, принимался пить свои лекарства и растирал левую часть груди, пытаясь унять сердечную боль…

…Старик боялся гулять в то время, когда по двору рыскала ужасная псина его чужеземного соседа. Поэтому он, выйдя из подъезда, настороженно огляделся. И, убедившись, что зверя нигде не видать, помахал жене, стоящей у окна и побрёл, ссутулившись, к парку.

В парке у него была любимая дорожка. Её сложили ещё лет пятьдесят назад, когда Советская власть выделила территорию для строительства гаражей КАС. Владельцы гаражей построили эту тропинку из списанных перевёрнутых бетонных коробов, чтобы удобно было ходить в КАС и в осень, и в зиму. Бетонная тропинка шла вдоль глухой стены старых гаражей. Гаражи доживали свои последние дни. Город давно уже не продлевал КАС аренду земельного участка под гаражами, держа много лет всех членов КАС в подвешенном состоянии неуверенности в завтрашнем дне. Гаражи от сноса спасало, по видимому, только то, что чиновники заламывали такие размеры взяток, что желающих пока не находилось…

…Старик поднялся на тропинку и медленно побрёл по ней, настороженно и подслеповато поглядывая в её перспективу – нет ли беспривязных псов. Он дошёл до конца дорожки и повернул обратно. И тут он увидел, как по дорожке, ему навстречу несётся во весь опор тот самый соседский пёс-убийца, а невдалеке за ним виднеется, медленно вышагивающий за псом его хозяин, в добротной и дорогой заграничной дублёнке. Сердце Старика дернулось и остановилось. Ноги у него подкосились и он неверными шагами, присев и придерживая рукой, зашатавшуюся вдруг землю, сполз с бетонной тропинки в сугроб, освобождая зверю тропинку. Он сделал два неуверенных и шатких шага к глухой стене гаражей и, облокотился на неё спиной. Ноги дрожали и не держали Старика. Он, пачкая свою куртку, медленно сполз на снег.

Собака подлетела к нему вплотную и впилась в него своими кровавыми беспощадными глазами, оскалив ужасные клыки и, как бы раздумывая, броситься на него и разорвать, или нет.

Псина стояла от него так близко, что Старик чувствовал даже смрадное зловоние, исходившее из её пасти. Секунды старику показались часами…

Вальяжной походкой подошёл хозяин. Равнодушным и безжалостным взглядом он глянул на Старика, явно не собираясь ни взять собаку на поводок, ни даже просто отозвать её. Старик, еле выговаривая слова из-за жестокой боли в груди и слабости, прошептал:

-…собаку… собаку… уберите…

Ни один мускул не дрогнул на лице иноземца. Хоть он слова Старика, конечно, слышал. Здесь, в затишке у стены гаражей, было так тихо, что Старик даже слышал сиплое дыхание зверя, который по прежнему настороженным взглядом налитых кровью глаз, следил за каждым его движением.

Хозяин пса, продолжая равнодушно глядеть на Старика, выбросил окурок, смачно сплюнул себе под ноги и, выражая всем своим видом, презрение и пренебрежение, повернулся и пошёл назад. Его пёс с некоторым раздумьем глянул ему вслед, потом перевёл на Старика свои налитые кровью злобные глаза и, неохотно вспрыгнув на тропинку, потрусил рысцой за хозяином…

…Сердце старика билось неровно, какими-то судорожными толчками, соразмерно которым вспыхивала и гасла острая боль в груди. Перед глазами летали чёрные мушки и снег у ног Старика казался с тёмными пятнами. Сиплое дыхание вырывалось из его рта. Встать сил не было. Старик закрыл глаза и попытался, как учил его кардиолог, подумать о чём-то приятном. Но это было, фактически, невозможно. Ибо всё, сколь-нибудь приятное, находилось у Старика в том невозвратном далека, которое мы называем «прошлым». В настоящем его и его семьи не было ничего хорошего. Не видел его Старик и в ближайшем будущем своих детей.

Нелюди, забугорные и доморощенные, оккупировали его страну. Разворовали и присвоили себе её богатства и выжимали все соки из его Родины, из его детей и внуков, как мародёры, не гнушаясь и его нищенской пенсией, выхватывая её из его рук в аптеках, в поликлиниках, в больницах. Они вселили в людей страх потери работы и страх перед завтрашним днём, который выедал их души, опустошал их, превращая в покорный рабочий скот, живущий только ради того, чтобы работать. Они не знали того радостного труда, который сопровождал всю жизнь Старика и его поколение. Они не знали того прекрасного чувства причастности и чувства хозяина своей страны, которое он испытывал с раннего детства: октябрёнок, пионер, комсомолец, коммунист…

У них не было и уже никогда в их жизни не будет заразительного романтизма строителей-добровольцев всесоюзных ударных строек. Они не признают и не понимают субботников и в этом их можно понять. Если авто какого-то абрамовича размесило газон, уничтожив траву и снеся саженец посаженного ими деревца, откуда возьмётся желание у других жителей восполнить этот урон, нанесённый денежным тузом?! Они не чувствуют себя хозяевами своего двора, улицы, города. Сделай замечание очередному богатею, что он заехал на детскую площадку, так он запросто может вытащить пистолет и выстрелить! Вон сколько людей поубивали эти подонки, разъезжая пьяные на своих джипах, уверенные, что, в случае чего они купят и продажного инспектора ГИБДД, и с потрохами суд. Люди, повзрослевшие после «катостройки», сторонятся вообще всякого соучастия, чтоб «не попадать в историю».

Запад, замысливший наше порабощение, может праздновать свою пиррову победу: в россиянах всё меньше российского коллективизма и всё больше американского индивидуализма. Убивают соседа на лестничной площадке, никто и нос не высунет! И последние бабки, родом из свободной и великой страны СССР, сидящие грустно во дворах на лавочках, отучились теперь делать замечание подросткам, ломающим деревцо. Они знают, что это чревато…

Да и думы их заняты более насущным; они думают о взбесившихся тарифах ЖКК, о растущих, как раковая опухоль, ценах на продукты и медикаменты, о том, что их дети и внуки работают «на износ», не успевая отдыхать. О том, что они, их дети, невольно ждут их смерти, чтобы чуть вздохнуть от непомерных затрат и, отказавшись от аренды жилья, наконец-то зажить в собственных квартирах, освободившихся от ушедших в Лету предков…

…Холод пробудил Старика от его полубессознательного состояния. Он прислушался к организму. Резкая боль в грудине ушла. На её месте, как будто, зияла пустота, в которой не было ни боли, ни пульса, ни самого сердца. Взгляд прояснился и Старик увидел, что стало смеркаться – зимний день в Северной Пальмире короток. Он попробовал встать, опираясь на стену гаражей. Со второй попытки это ему удалось. С трудом выбравшись из сугроба на тропку, он медленно, с остановками, побрёл домой…

…Дома он разделся, успокоительно ответил на тревожный возглас жены и побрёл в свою комнату, отказавшись от обеда. Он устало прилёг на кровать и горькие мысли опять накинулись на него, как стая голодных шакалов, не давая ему задремать. Тогда он, кряхтя, встал, накапал себе двойную дозу сильного успокоительного и опять лёг.

Мысли медленно оставляли его голову. Кольнула привычная боль за свою многострадальную Родину, превращенную в великую державу ценой великих народных жертв и самоотверженным трудом нескольких поколений его народа. Державу, которую чиновники, стремясь к ещё большей вольности и вседозволенности, превратив огромную страну, занимающую 1/6 часть мировой суши, на лоскутное одеяло "самостийных" государств.

Что «пятая колонна», которую так и не смог создать Гитлер и которую радостно создали бывшие секретари ЦК, секретари райкомов, обкомов, крайкомов КПСС, воткнула-таки, нож в спину Родине. Он вспомнил провидческие слова В.И.Ленина о том, что если что и погубит Советскую власть, то чиновники - бюрократы и отметил, как бы споря с сонмом нанятых русофобами журналистов и прочих продажных глашатаев, что гениальный Ленин был, всё-таки, весьма дальновиден…

…Мысли его стали путаться. Он ещё подумал, что если рыбу вытащили из её привычной стихии, то лучшее из благ, это её быстрая смерть. Вот и он, вытащенный стаей голодных вечно шакалов, из привычной среды, в которой он и радостно жил, и радостно и на совесть трудился, и которой был предан до мозга костей, с облегчением встретит свою смерть. Жаль только старое сердце жены – для неё это будет очередной удар.

Она была всегда его верным соратником и делила с ним на протяжении пяти десятков лет, не только все радости и невзгоды, но и его политические пристрастия и привязанности. И ей невыносимо жить в этом мире, который уничтожил все их моральные ценности и забрал жизни десятков миллионов их единомышленников и однополчан и продолжает, в точном соответствии с доктриной США, уничтожать россиян по миллиону в год.

«Если, нет сил противодействовать оккупации своей страны, тогда надо хоть честным умереть!» - подумал Старик и сознание покинуло его, окутав его мозг спасительным безвременьем и тьмой, в которой не было места ни горьким мыслям, ни отчаянию, ни сердечной боли…

-----------------------------------------------------------------------------------------

ПОСЛЕСЛОВИЕ:

«Окончится вторая мировая война. Как-то всё утрясётся, устроится. И мы бросим всё, что имеем, всё золото, всю материальную мощь на оболванивание русских людей. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности верить."

(Из Доктрины Аллена Даллеса (1945 г.)

http://www.1-sovetnik.com/articles/article-403.html



"Безусловно. Русскоязычная популяция низведена до скотского состояния. Мне думается, что моральных уродов в России не менее 60—70 процентов. Если у фермера поголовье скота будет состоять наполовину из бешеных особей, что он с таким стадом сделает? Россию необходимо расчленить на множество мелких государств и в большей части из них ввести внешнее управление."

(Из интервью Американского миллионера ярого русофоба Сергея Мельникофф грузинскому корреспонденту.)

http://v-l-a-d-i.СПАМ.com/334906.html

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 05 ноя 2013, 18:25 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОЙ.
Автор: Матвей Тукалевский Категория: разное


Всё началось, как в детском стихе Корнея Чуковского:

«У меня зазвонил телефон…»

Дальше всё у меня пошло не так гладко, как у знаменитого детского писателя.

Потому, хотя бы, что мой мобильник не звонил, а только звякнул, приняв СМС сообщение. Я его прочитал:

"Ваша карта VISA заблокирована! Срочно свяжитесь 8-929-711--9021. От +79084292179."
Всё слово в слово, как предупреждали работники МВД, выступая по ТВ и рассказывая о мошенниках, очищающих банковские карточки доверчивых граждан.

Естественно, я не пошёл на поводу у мошенников. Дождавшись понедельника, (своё СМС мошенники расчётливо подгадали под выходные и праздничные) позвонил в свой банк и узнал, что никто мою карточку не собирался блокировать.

И тут чёрт меня дёрнул за ухо, и я вспомнил многочисленные сетования общественных деятелей по ТВ о том, что, дескать, в России очень пассивны граждане в вопросах помощи полиции. Депутат Госдумы А.Хинштейн привёл в пример американцев. У них даже на домах ставят метку – символ глаза. Это означает, что жители данного дома сотрудничают с полицией.

Я, устыдившись справедливых упрёков депутата, решил помочь родной полиции.

...Мимоходом замечу, что после её перекрещивания в название отвратное для российского уха, никак не хочется называть полицию «родной». Сотни тысяч моих сограждан повешенных, сожженных и расстрелянных прислужниками фашистов – полицаями, вопиют в моём сердце. Я полагаю, что автора сей чудовищной метаморфозы, народ России, без сомнения, запомнит. Как правителя, который ничего не сумел сделать значимого, и полезного для народа, кроме как оскорбить россиян, оживив ненавистное в России слово!
Ну, да Бог с ними, с нашими сегодняшними правителями. Что с них, ущербных, возьмёшь?!..

Итак, я решил помочь правоохранительным органам родного Питера. Я решил передать текст поступившей мне СМСки оперативникам ГУ МВД по СПб и позвонил по телефону справочного ГУ МВД - 573-26-76.

Я объяснил ситуацию оператору и попросил дать мне какой-нибудь служебный мобильный телефон, по которому я мог бы переправить полученную мной СМСку с указанными телефонами злоумышленников.

Наслушавшись сообщений ТВ о достижениях «страны победившей демократии – США» в области перехвата чужих разговоров. И рассказов о том, что нынче по номеру мобильного телефона можно определить местонахождение (и даже через спутник увидеть!) владельца телефона, я решил, что моё сообщение крайне ценно для оперативников полиции, которые землю копытом роют в ожидании моих важнейших сведений.

Оператор охладила мой пыл и сказала, что служебных мобильных телефонов сотрудников она не даёт. Что мне, раз я такой уж граждански активный, надо написать заявление о событии, меня постигшем, и отнести его «своим ходом» в ближайший отдел полиции.
Перспектива такой потери времени меня не прельщала, и я почувствовал, как мой энтузиазм заметно охладел.

Я посетовал оператору на то, что, несмотря на постоянные потуги нашего Президента вывести обратную связь госчиновников с гражданами, из 19-го века в наш 21-ый, она, эта связь, по-прежнему остаётся в позапрошлом веке. И спросил собеседницу, нет ли другого пути.

В ответ она мне назвала телефон дежурного по моему району – 573-57-15.
Температура моего энтузиазма упала ещё на треть, потому что, по своему опыту я уже знал, что те телефоны, которые услужливо даёт справочное питерского МВД, молчат, как партизаны на допросе.

Так и оказалось. Дозвониться по этому телефону я не смог.

Энтузиазм мой уже жалобно попискивал, а время неумолимо напоминало о своих делах, отложенных ради захватившей меня прихоти – проявлять свою гражданственность.
Но я – человек упрямый. И родом – из того славного прошлого, где было принято начатые дела доводить до конца.

Я углубился в сайт ГУ МВД по СПб и решил написать нашему главному питерскому право блюстителю – генералу Умнову С.П. О том, что помощь нашего народа нашей же полиции (тьфу, ну и имечко!) мягко говоря, сильно затруднена из-за бюрократизма и неорганизованности.

Слава Богу, электронное письмо генералу Умнову С.П. удалось и написать, и отправить. Моя гражданственность маленько успокоилась, и оживший энтузиазм властно потребовал выхода наружу.

Я вспомнил сильно озабоченное лицо нашего нынешнего министра МВД России, господина Колокольцева В.А., его сетования на гражданскую пассивность населения и решил помочь этому министру с умным лицом. Я собрался отправить и ему своё сообщение через сайт МВД России, надеясь, что он-то уж упростит связь народа с полицией.

На сайте МВД России в рубрике «Приём обращений» было объявление:
« Сервис приема обращений временно недоступен».

Ещё потеряв минут десять, порывшись в сайте, я обнаружил в рубрике «Электронное МВД» следующее сообщение:
«В настоящее время прием электронных обращений граждан в МВД России осуществляется с использованием функционала государственной информационной системы «Правоохранительный портал Российской Федерации». Прилагалась длинная инструкция пользования нововведённым порталом.

Из инструкции следовало, что мне сегодня отправить письмо министру МВД никак не удастся, т.к. мне надо зарегистрироваться на этом новом портале. А для регистрации на нём мне надо получить либо код активации, либо электронную подпись, либо универсальную электронную карту.

Я понял, что для того, чтобы отправить электронное письмо господину Колокольцеву В.А. мне надо потратить не один день хождения по чиновникам и не один рубль своей пенсии, чтобы оплатить услуги получения чего-то из вышеперечисленного триумвирата бюрократических бумаг.

Моё желание сотрудничать с нашей полицией уже упало до критического минимума, но я сделал последнюю попытку и позвонил «02»...

...Тут я сделаю лирическое отступление и возражу пессимистам. Нет, таки, что-то меняется у нас! Вот, например, питерских операторов «02» научили говорить тем, кто к ним обращается «Спасибо за сообщение!»

Правда, сегодня мне не повезло. То ли мой голос не вызвал у оператора положительных эмоций, то ли суточный свой лимит «спасибо» она исчерпала, но благодарности я не дождался.

Зато обещание, что «мне позвонят» я получил.

Примерно через 20 минут, мне позвонила женщина из отдела милиции моего микрорайона и стала меня опрашивать, постоянно перебивая мои ответы.

Мой энтузиазм зароптал. И когда мой собеседник стала раздраженно отчитывать меня за мнимое многословие, моя гордость взвыла, и я бросил трубку, раздумав быть граждански активным.

Вот не поверишь, дорогой читатель, а у этого повествования, всё-таки, happy end!

Через некоторое время мне позвонил мужчина. Он представился старшим оперуполномоченным, уголовного розыска отдела полиции и попросил разрешения подъехать ко мне и взять у меня показания. Когда я ему рассказал о разговоре с предыдущим работником полиции, он посетовал:

- Да ведь эта информация нужна нам, операм! А той, кто с вами говорил это всё «до лампочки»…

И свою «мзду» я получил! Опер меня поблагодарил и за сведения, и за гражданскую активность.

Но, учитывая ни за что, ни про что потерянный час своей жизни, я, таки, укрощу свою строптивую гражданскую активность.

Накладно больно…

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2013, 22:13 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

СПРУТ.
Автор: Матвей Т. Категория: почти философия.


Старик ещё с утра чувствовал себя плохо. Глухо болело сердце. Прыгало давление. Бросало в испарину. Но он надеялся, что стоит пойти на улицу – подышать свежим воздухом – и станет легче. Так было неоднократно…

…Хотя, какой там свежий воздух! В лихие 90-е соседнюю небольшую тихую и незаметную столярную фабричку, по её банкротству купила пивная фирма. Реконструировав и значительно расширив здание, она возвела высокий офис и написала на нём огромными буквами «Бочкарёв». Русский бренд был прикрытие, т.к. фирма принадлежала к пивному спруту пивоваренной нидерландской компании «Хейнекен» и руководствовалась только своим барышом. В Нидерландах экологические законы были строгие и надо было строить мощные очистные сооружения или пивное производство бы закрыли, наложив на владельцев огромные штрафы. В России же и центральному правительству и чиновникам на местах не было никакого дела до экологии и здоровья сограждан. Для этих мздоимцев было важно только одно – приток инвесторов в их регион. Любой ценой. Потому что в стране, забывшей что такое производство и жившей только на нефтяной игле, наполнить бюджет было всё труднее. Поэтому всем вредным производствам в Россию была открыта широкая дорога. Это сознавали владельцы таких производств и они алчущим потоком хлынули в Россию.

Естественно, владельцам и упомянутого пивзавода было начхать и на законы России и на отравление воздуха всего микрорайона, где обосновалось щупальце этого пивного спрута. В моменты выбросов этого завода в атмосферу, жители задыхались от приторно-сладковатого запаха разложения, которое издавало перебродившее сусло. Этот вездесущий гнилостный запах проникал даже через оконные стеклопакеты, и от него нельзя было ни спрятаться, ни скрыться. Выручал только ветер. Он, периодически меняясь, накрывал этим отравляющим запахом поочерёдно, то одну, то другую сторону микрорайона, давая возможность его жителям дышать хоть поочерёдно.

Старик воевал с этой фирмой более 7-ми лет. По первому его заявлению Роспортебнадзор, сделав замеры, обнаружил, что очистные сооружения на пивзаводе древние, видимо, доставшиеся в наследство от предшественников – столяров и, практически, выбросы никак не очищают. Что содержание вредных веществ – их в ответе перечислялось с десяток в выбросах этого монстра - превышали допустимые Законом концентрации в сотни раз. Роспотребнадзор тогда оштрафовал пивзавод на 50 тысяч рублей и обязал администрацию ввести в строй нормальные очистительные сооружения. Сумма штрафа колоссальная для обыкновенного смертного, для пивзавода была блошиным укусом и вполне входила в накладные расходы.

Никакие очистные сооружения, естественно, завод вводить в строй и не собирался. Его владельцы хорошо были осведомлены о том, что для губернатора города их взносы в бюджет были гораздо важнее жизни каких-то там десятков тысяч жителей и не собирался тратить свои средства. Мало того, он сломал старые очистные, как бы в насмешку над правами человека в России и демонстрацией силы своей и неуязвимости. После очередного заявления Старика в прокуратуру города, завод был вновь оштрафован. Тогда администрация его пошла в наступление на Старика.

Сын Старика, работал участковым. Друзья сына позвонили ему и сообщили, что на сына оказывает давление его начальник из районного управления, подвергает его работу придирчивым проверкам и создаёт ему невыносимую обстановку для работы, при этом намекнув, что это связано с активной борьбой отца с пивзаводом.

Старик призвал сына и спросил у него так ли это? Сын неохотно подтвердил сообщение и сказал, чтобы отец, дескать, не обращал внимания на всё это, чтобы делал то, что считает нужным. Сын был уважительным и любящим…

…Старик всю жизнь сражался с неправдой и несправедливостью. В период его работы на Крайнем Севере ему секретарь райкома КПСС, царь и бог таёжного района, озлобившись на него за критику, выдал «волчий билет» - в те времена распространённый способ борьбы партократии с инакомыслящими. То есть, было дано строжайшее негласное указание всем руководителям района «ни в коем случае не брать критикана на работу». Ни его, ни его жену. Их моментально сократили со старой работы, а новую найти было немыслимо.

Старик помнил, как он сидел в кабинете старого товарища, который вырос до руководителя предприятия и слушал его переговоры с инструктором райкома в отношении его трудоустройства. Товарищ специально включил громкую связь, чтобы было слышно речь инструктора райкома. Руководитель апеллировал, что ему надо выполнять план, а людей не хватает. Инструктор тогда ответил: «За невыполнение плана – поругаем. За неуважение к мнению райкома – выгоним!»

Тогда Старика выручила газета «Правда»…

…Теперь, при капитализме, у рядового гражданина не осталось средств защиты своих прав. Всё покупалось и продавалось. Коррупция достигла таких высот, что перед нею пасовал даже Президент страны. Да и ухватили теперь Старика посильнее. Одно дело самому получать «шишки», другое дело подставлять под удар дорогих детей…

…Тогда Старик решил встретиться с поддонком в мундире полковника милиции, от которого исходила угроза и поговорить с ним. Встреча состоялась. Старый идеалист попытался пристыдить полковника. С одинаковым успехом он мог стыдить памятник! Поддонок, сытый и довольный жизнью, раскормленный до того, что его тело вылезало из мундира, как квашня из кадки, нимало не смущаясь, доверительно сообщил Старику, что его попросил «уладить дело» его друг – полковник КГБ в отставке, возглавляющий службу безопасности на пивзаводе. И что, Старик, «должен понимать, что скоро и ему, полковнику, на пенсию и он тоже где-то будет работать»…

Время было такое, что оборотни в погонах и не скрывали своего второго лица…

Однако, Старик, всё-таки, продолжал свою борьбу, опираясь на содействие Роспортебнадзора. Тогда пивной спрут сделал «ход конём» - принял на баланс лабораторию Роспортебнадзора…

…После этого демарша все анализы Роспортебнадзорской лаборатории перестали показывать наличие отравляющих веществ в выбросах завода. А чего здесь удивительного: «Кто за девочку платит, тот её и вальсирует!»

Всё!

Возможности защиты своих прав, отпущенные ему буржуинскими законами, были Стариком исчерпаны.

Конечно, оставался суд. Все отписки из прокуратуры адресовали его в суд, наподобие Пилата, «умывая руки» от его просьб о применении прокурорского реагирования. Не хотели прокурорские связываться со спрутом! Или уже получили за невмешательство свою мзду…

Но он прекрасно понимал, что ныне рядовому гражданину страны, тем паче, пенсионеру, обращаться в суд стало невозможно. Даже если бы какой-то старик Хоттабыч увеличил его пенсию десятикратно, то и тогда её вряд ли бы хватило на, осатаневших от вседозволенности, адвокатов, которые заламывали ныне немыслимые гонорары за своё участие в процессе, при этом, не давая никаких гарантий и не отвечая ни в малой степени за исход процесса.
Подстать адвокатам были и судейские. Суд, даже при благоприятном для заявителя исходе дела, возлагал на ответчика,в лучшем случае, только часть судебных издержек заявителя.

Старик понимал, что для убеждения судьи ему надо провести исследования выбросов завода независимой лабораторией. Но неподкупных лабораторий, очевидно, не осталось в России, да и сумасшедших деньжищь, за которые эти лаборатории могли сделать замеры, у него не было. Тех средств, что ему бросало «с барского плеча» чуждое ему капиталистическое государство, едва хватало на жизнь и не хватало даже на лечение и лекарства.

Тогда он дошёл до депутата Государственной думы, члена КПРФ, известной актрисы, прославившейся исполнением трагической роли героической девушки-солдата в популярном фильме. Эта кинематографическая героиня года полтора переписывалась со Стариком, обещая ему свою, депутатскую, защиту. А через полтора года сообщила, что она помочь ему не может, т.к. она член другого Комитета, что ему надо обратиться в соответствующий Комитет Думы. При этом, пожелала ему здоровья, даже не думая, как издевательски двусмысленно звучит её пожелание…

Что же касается «партийности» этой престарелой актрисы, выжавшей максимальную пользу из своей популярной трагической роли девочки-воина, то она вскоре сменила свою партийность, перейдя в другую фракцию… Как раньше меняла роли…

Старик принял всё это стойко. Он понимал, что при капиталистическом строе, который навязали его Стране, законы защищают только капиталистов. Понимал и то, что играть героиню, в кино гораздо легче, чем быть героиней в жизни и реально защищать интересы и права народа этой страны от захватчиков, которые теперь были не в мышиных мундирах фашистов, а в дорогих костюмах. И захватывали его страну не при помощи танков и самолётов, а при помощи своей тугой мошны. И назывались они не нацистами, а инвесторами, хоть, при этом и повадки, и психология и их принципы мало чем отличали их от гитлеровских молодчиков.

Потом он поверил в предвыборное краснобайство другой политической актрисы, которая месяц разъезжала в Питере по всем митингам и встречам, грозила всем негодяям и обещала народу питерскому, что ежели её изберут в Думу опять, то она ещё активнее будет защищать интересы и права питерских своих земляков…

Он был неисправимым романтиком, этот Старик! И воспитан был при строе, который питал романтизм и питался от романтизма. И он написал этой политической актрисе.
Она запросила у него все документы и ответы.

Он отослал.
Отвечать она перестала сразу после выборов…

…Открыв дверь на лоджию, Старик принюхался. То ли ветер гнал отравляющее облако в другую сторону и другим старикам приходил черед маяться и задыхаться, то ли клятый пивзавод сейчас не выбрасывал в воздух свои отравляющие испарения - воздух был чист.
Старик засобирался на улицу…

…Во дворе дома Старика был когда-то огромный пустырь. Даже с футбольной площадкой, которую зимой дворники заливали водой, превращая в каток. Он любил гулять во дворе. Но сейчас вместо пустыря возвышались две 18-ти этажных жилых башни – губернатор города благоволила к строителям, разрешая им «уплотнительную застройку». Поощрённые одобрением губернатора эти захватчики своей стройкой неумолимо поедали детские площадки, зелёные скверы и гаражные кооперативы. Остаток свободного места в городских дворах заполонили автомашины новосёлов, да и владельцы, у которых отнял гаражи город, тоже ставили свои авто здесь же…

Поэтому Старик ходил прогуливаться дальше от дома на бывший пустырь напротив, где стояла нововыстроенная церквушка. Сам пустырь огородили и разбили на аллейки, обещая здесь создать со временем парк. Вдоль аллеек стояли чахлые и засохшие саженцы, которые насадили строители новых домов, как слабую компенсацию, за срубленные ими тридцати – пятидесятилетние деревья. И всё же прогуливаться в этом парке было одно удовольствие!

Ежели бы не собаководы.

Владельцы собак тоже облюбовали этот молодой парк для выгула своих любимцев. В любое время дня и ночи там можно было застать собаколюбов. И Бог бы с ними, с собаками! Против них Старик, собственно, ничего не имел. Он даже, порой, сочувственно наблюдал за маленьким другом прогуливавшей его хозяйки. Этот предмет генетических издевательств учёных, с тщедушным дрожащим от питерского холода тельцем, одетым в «человеческие» одежды, с перебирающими от холода лапками и с бусинками глаз, глядящих на огромных людей печально и испуганно, вызывал у Старика приступы острой жалости. И чувство вины за эгоизм людей, которые безжалостно и грубо кромсая генетику своего первого друга – собаки под свои удобства и прихоти, превращали некоторые её особи из защитника человека и помощника в охоте, в страдающее от своей беззащитности и беспомощности существо.

Старик любил собак. Правда, ему больше всего нравились лайки. Эти преданные человеку существа, охотники по своему назначению, отлично приспособленные для жизни на суровом Севере, отважно идущие даже на медведя, вызывали его симпатию. Там, на Севере, и у него были четвероногие друзья. Сначала у него была лайка, а потом, ему из питомника привезли щенка немецкой овчарки и у него появился в доме великолепный преданный и надёжный Друг. И лайка, и овчарка нравились ему умом безоглядной храбростью, самоотверженной преданностью и, в не меньшей мере, своим незлобивым характером и доброжелательством к людям. Вернувшись домой из своих Северов, Старик тосковал без Собаки, но считал, что в таком мегаполисе, как Питер, держать нормальную собаку, это обрекать её на мучения и только поэтому не заводил.

Но Старик не любил собак-убийц, выведенных для агрессии и драк. Собак-убийц. Он считал, что эти собаки вовсе не друзья человека, а злобные, ненавидящие человека звери, которые только до поры до времени терпят человечье верховодство. И тому находились подтверждения. Довольно часто СМП приносили известия о том, что где-то бульдог загрыз ребёнка хозяев, или мастиф изувечил соседку, а питбультерьер загрыз самого хозяина.
Ещё Старик считал, что характер собаки со временем приобретает схожесть с характером хозяина. Весьма вероятная гипотеза…

…В парке встречались и собаки этих пород. Некоторые хозяева таких псов вели себя прилично, думая об окружающих, их собаки были в намордниках и на крепких поводках. Но встречались и хозяева собак, как считал старик, психологические вампиры. Они специально отпускали своих ужасных воспитанников свободно бегать по парку без поводка и без намордника. А когда прохожий испуганно столбенел от приближающейся огромной жуткого вида собаки, хозяин, явно испытывал наслаждение и удовольствие, которое, скорее всего, сродни удовольствию маньяка, расчленяющего свою жертву.
В доме Старика в соседнем подъезде жил такой хозяин огромного коричневого питбультерьера.

Хозяин пса был "лицом кавказской национальности", приехавшим из бывшей союзной республики Кавказа в Питер торговать. Он владел несколькими киосками на ближайшем рынке. Был самоуверен, нагл и пренебрежителен ко всем окружающим, но льстиво услужлив перед теми, от кого зависел сам. Выходя во двор, он сразу же отпускал своего четвероногого убийцу и тот, тяжело косолапя и поигрывая стальным мускулами, нёсся как торпеда к ближайшим кустам.

Это существо отправляло нужду, где попало: то прямо на асфальте дорожки, то на газоне у двери, то на детской площадке. Матери всполошено подхватывали своих детей на руки и спешили с ними скрыться в подъезде, старушки, сидящие на лавочках, испуганно поджимали под себя ноги и замолкали, настороженно наблюдая за рысканием монстра и чувствуя как от испуга у них бешено колотятся их старые и больные сердца. Никто не осмеливался крикнуть хозяину, чтобы он убрал собаку, боясь своим криком и реакцией хозяина спровоцировать ужасную собаку на агрессию. Собака, к счастью для окружающих, вовсе не обращала внимания на них. Она оббегала двор по своим собачьим делам, то и дело принюхиваясь к каким-то привлекательным для неё запашным меткам.

Иногда хозяин этого пса водил его гулять в парк. Всё так же без поводка и намордника. В парке хозяин стоял и надменно поглядывал, как от его пса шарахаются люди и это ему явно приносило удовлетворение. Возможно, у себя на родине он бы так не поступал. «Лица кавказской национальности», вообще-то, весьма уважительны к старикам. Но… у себя на Кавказе. Здесь же, в России, они были наглы и хамовиты к окружающим, демонстрируя им своё презрение. И вели себя не как гости, уважающие хозяев, а как оккупанты. Из-за этого, даже русские, в менталитете которых было доброе и радушное отношение к иноземцам, стали испытывать к этим оккупантам всё большую неприязнь, порой переходящую в ненависть…

…И хозяин пса-убийцы не относил питерцев к личностям, достойным его уважения. Он всех русских поголовно считал пьяницами и придурками, не умеющими жить, а их женщин – шлюхами. На него работало с десяток русских женщин и он обращался с ними, хуже, чем со скотом. Потому что ему не надо было думать о здравии этого двуногого скота, о его сытости и отдыхе. В любой момент он мог набрать новых взамен заболевших или просто не угодивших из «резервной армии труда», которую, в точном соответствии с учением К.Маркса, первым делом создал Капитал в городе, который семь десятилетий не знал, что такое безработица…

Своих работниц он мордовал, как хотел, и тем некуда было идти за защитой. Он требовал от них не только рабского труда, но и, если ему взбредала в голову такая прихоть, их тела. Отказать ему в ублажении его похотливости – означало быть уволенной.
И, если какая-то женщина, сохраняя своё человеческое достоинство, отказывала этому насильнику, или другим каким манером заявляла о своих человеческих правах, он с руганью выкидывал её с работы. А за два десятилетия, прошедшие с похорон Советской народной власти уже даже самые оголтелые оптимисты поняли, что окружающий их мир изменился и бедняку бороться за свои права с богачом, это, как метко сказал Солженицын – «бодаться телёнку с дубом». Богатый откупиться всегда и от всего, а бедный нигде и ни у кого не найдёт защиты. Мало того, останется виноватым…

…Старик с горечью наблюдал нынешнюю «справедливость», когда, даже схваченный за руку высокопоставленный вор, почётно, с реверансами самого Президента, отправлялся на отдых и его следователи вызывали на допрос в качестве всего лишь свидетеля. Старик с горечью наблюдал по телевизору, как этот, потерявший всякую совесть, чиновник, въезжает на своём баснословной стоимости лимузине прямо на закрытую для простых смертных территорию Генпрокуратуры, а охранники, открывая ему шлагбаум, даже отдают ему честь.

Не обижена этим вниманием и многочисленная его воровская свита. Вроде на неё завели уйму уголовных дел и сообщили, что ими разворовано несколько миллиардов, да главную воровку, прикрываясь презумпцией невиновности, оставили в шикарных её апартаментах дома, «под домашним арестом». И она, потерявшая чувство реальности и осторожности от многолетней своей неуязвимости, ещё требовала возмущённо прямо в камеру на всю страну, чтобы к ней не ограничивали доступ её челяди: персонального повара, парикмахера, массажиста, маникюрши…

Старик слушая её возмущение по телевизору тоскливо думал, что тот мир, на который он всю свою жизнь честно и самоотверженно трудился, умер. Что на смену ему пришёл мир жестокий, волчий, иноземный. Что всё поставлено с ног на голову. Что все добрые чувства обесценены, а недостойные позорные чувства возведены на престол. Что его страну захватили оккупанты и творят в ней свой «новый порядок» - жестокий беспредел и безграничную власть денег.

Он с горечью думал, что его соседа – инженера «оборонки», умнейшего и интеллигентнейшего человека, к сожалению, ныне вконец спившегося от сознания своей беспомощности и ненужности стране, моментально приезжие милиционеры заковали в наручники и больше его во дворе так и не видели. Только участковый рассказал, что инженер пытался стащить в супермаркете бутылку водки на опохмелье и ему дали два года. И хотя водка стоила 87 рублей, а не миллиард, у судьи и мысли не возникло отпустить пьяницу под домашний арест…

От этой безысходной несправедливости начинало болеть сердце и Старик, от греха подальше, выключая телевизор, принимался пить свои лекарства и растирал левую часть груди, пытаясь унять сердечную боль…

…Старик боялся гулять в то время, когда по двору рыскала ужасная псина его чужеземного соседа. Поэтому он, выйдя из подъезда, настороженно огляделся. И, убедившись, что зверя нигде не видать, помахал жене, стоящей у окна и побрёл, ссутулившись, к парку.

В парке у него была любимая дорожка. Её сложили ещё лет пятьдесят назад, когда Советская власть выделила территорию для строительства гаражей КАС. Владельцы гаражей построили эту тропинку из списанных перевёрнутых бетонных коробов, чтобы удобно было ходить в КАС и в осень, и в зиму. Бетонная тропинка шла вдоль глухой стены старых гаражей. Гаражи доживали свои последние дни. Город давно уже не продлевал КАС аренду земельного участка под гаражами, держа много лет всех членов КАС в подвешенном состоянии неуверенности в завтрашнем дне. Гаражи от сноса спасало, по видимому, только то, что чиновники заламывали такие размеры взяток, что желающих пока не находилось…

…Старик поднялся на тропинку и медленно побрёл по ней, настороженно и подслеповато поглядывая в её перспективу – нет ли беспривязных псов. Он дошёл до конца дорожки и повернул обратно. И тут он увидел, как по дорожке, ему навстречу несётся во весь опор тот самый соседский пёс-убийца, а невдалеке за ним виднеется, медленно вышагивающий за псом его хозяин, в добротной и дорогой заграничной дублёнке. Сердце Старика дернулось и остановилось. Ноги у него подкосились и он неверными шагами, присев и придерживая рукой, зашатавшуюся вдруг землю, сполз с бетонной тропинки в сугроб, освобождая зверю тропинку. Он сделал два неуверенных и шатких шага к глухой стене гаражей и, облокотился на неё спиной. Ноги дрожали и не держали Старика. Он, пачкая свою куртку, медленно сполз на снег.

Собака подлетела к нему вплотную и впилась в него своими кровавыми беспощадными глазами, оскалив ужасные клыки и, как бы раздумывая, броситься на него и разорвать, или нет.

Псина стояла от него так близко, что Старик чувствовал даже смрадное зловоние, исходившее из её пасти. Секунды старику показались часами…

Вальяжной походкой подошёл хозяин. Равнодушным и безжалостным взглядом он глянул на Старика, явно не собираясь ни взять собаку на поводок, ни даже просто отозвать её. Старик, еле выговаривая слова из-за жестокой боли в груди и слабости, прошептал:

-…собаку… собаку… уберите…

Ни один мускул не дрогнул на лице иноземца. Хоть он слова Старика, конечно, слышал. Здесь, в затишке у стены гаражей, было так тихо, что Старик даже слышал сиплое дыхание зверя, который по прежнему настороженным взглядом налитых кровью глаз, следил за каждым его движением.

Хозяин пса, продолжая равнодушно глядеть на Старика, выбросил окурок, смачно сплюнул себе под ноги и, выражая всем своим видом, презрение и пренебрежение, повернулся и пошёл назад. Его пёс с некоторым раздумьем глянул ему вслед, потом перевёл на Старика свои налитые кровью злобные глаза и, неохотно вспрыгнув на тропинку, потрусил рысцой за хозяином…

…Сердце старика билось неровно, какими-то судорожными толчками, соразмерно которым вспыхивала и гасла острая боль в груди. Перед глазами летали чёрные мушки и снег у ног Старика казался с тёмными пятнами. Сиплое дыхание вырывалось из его рта. Встать сил не было. Старик закрыл глаза и попытался, как учил его кардиолог, подумать о чём-то приятном. Но это было, фактически, невозможно. Ибо всё, сколь-нибудь приятное, находилось у Старика в том невозвратном далека, которое мы называем «прошлым». В настоящем его и его семьи не было ничего хорошего. Не видел его Старик и в ближайшем будущем своих детей.

Нелюди, забугорные и доморощенные, оккупировали его страну. Разворовали и присвоили себе её богатства и выжимали все соки из его Родины, из его детей и внуков, как мародёры, не гнушаясь и его нищенской пенсией, выхватывая её из его рук в аптеках, в поликлиниках, в больницах. Они вселили в людей страх потери работы и страх перед завтрашним днём, который выедал их души, опустошал их, превращая в покорный рабочий скот, живущий только ради того, чтобы работать. Они не знали того радостного труда, который сопровождал всю жизнь Старика и его поколение. Они не знали того прекрасного чувства причастности и чувства хозяина своей страны, которое он испытывал с раннего детства: октябрёнок, пионер, комсомолец, коммунист…

У них не было и уже никогда в их жизни не будет заразительного романтизма строителей-добровольцев всесоюзных ударных строек. Они не признают и не понимают субботников и в этом их можно понять. Если авто какого-то абрамовича размесило газон, уничтожив траву и снеся саженец посаженного ими деревца, откуда возьмётся желание у других жителей восполнить этот урон, нанесённый денежным тузом?! Они не чувствуют себя хозяевами своего двора, улицы, города. Сделай замечание очередному богатею, что он заехал на детскую площадку, так он запросто может вытащить пистолет и выстрелить! Вон сколько людей поубивали эти подонки, разъезжая пьяные на своих джипах, уверенные, что, в случае чего они купят и продажного инспектора ГИБДД, и с потрохами суд. Люди, повзрослевшие после «катостройки», сторонятся вообще всякого соучастия, чтоб «не попадать в историю».

Запад, замысливший наше порабощение, может праздновать свою пиррову победу: в россиянах всё меньше российского коллективизма и всё больше американского индивидуализма. Убивают соседа на лестничной площадке, никто и нос не высунет! И последние бабки, родом из свободной и великой страны СССР, сидящие грустно во дворах на лавочках, отучились теперь делать замечание подросткам, ломающим деревцо. Они знают, что это чревато…

Да и думы их заняты более насущным; они думают о взбесившихся тарифах ЖКК, о растущих, как раковая опухоль, ценах на продукты и медикаменты, о том, что их дети и внуки работают «на износ», не успевая отдыхать. О том, что они, их дети, невольно ждут их смерти, чтобы чуть вздохнуть от непомерных затрат и, отказавшись от аренды жилья, наконец-то зажить в собственных квартирах, освободившихся от ушедших в Лету предков…

…Холод пробудил Старика от его полубессознательного состояния. Он прислушался к организму. Резкая боль в грудине ушла. На её месте, как будто, зияла пустота, в которой не было ни боли, ни пульса, ни самого сердца. Взгляд прояснился и Старик увидел, что стало смеркаться – зимний день в Северной Пальмире короток. Он попробовал встать, опираясь на стену гаражей. Со второй попытки это ему удалось. С трудом выбравшись из сугроба на тропку, он медленно, с остановками, побрёл домой…

…Дома он разделся, успокоительно ответил на тревожный возглас жены и побрёл в свою комнату, отказавшись от обеда. Он устало прилёг на кровать и горькие мысли опять накинулись на него, как стая голодных шакалов, не давая ему задремать. Тогда он, кряхтя, встал, накапал себе двойную дозу сильного успокоительного и опять лёг.

Мысли медленно оставляли его голову. Кольнула привычная боль за свою многострадальную Родину, превращенную в великую державу ценой великих народных жертв и самоотверженным трудом нескольких поколений его народа. Державу, которую чиновники, стремясь к ещё большей вольности и вседозволенности, превратив огромную страну, занимающую 1/6 часть мировой суши, на лоскутное одеяло "самостийных" государств.

Что «пятая колонна», которую так и не смог создать Гитлер и которую радостно создали бывшие секретари ЦК, секретари райкомов, обкомов, крайкомов КПСС, воткнула-таки, нож в спину Родине. Он вспомнил провидческие слова В.И.Ленина о том, что если что и погубит Советскую власть, то чиновники - бюрократы и отметил, как бы споря с сонмом нанятых русофобами журналистов и прочих продажных глашатаев, что гениальный Ленин был, всё-таки, весьма дальновиден…

…Мысли его стали путаться. Он ещё подумал, что если рыбу вытащили из её привычной стихии, то лучшее из благ, это её быстрая смерть. Вот и он, вытащенный стаей голодных вечно шакалов, из привычной среды, в которой он и радостно жил, и радостно и на совесть трудился, и которой был предан до мозга костей, с облегчением встретит свою смерть. Жаль только старое сердце жены – для неё это будет очередной удар.

Она была всегда его верным соратником и делила с ним на протяжении пяти десятков лет, не только все радости и невзгоды, но и его политические пристрастия и привязанности. И ей невыносимо жить в этом мире, который уничтожил все их моральные ценности и забрал жизни десятков миллионов их единомышленников и однополчан и продолжает, в точном соответствии с доктриной США, уничтожать россиян по миллиону в год.

«Если, нет сил противодействовать оккупации своей страны, тогда надо хоть честным умереть!» - подумал Старик и сознание покинуло его, окутав его мозг спасительным безвременьем и тьмой, в которой не было места ни горьким мыслям, ни отчаянию, ни сердечной боли…

-----------------------------------------------------------------------------------------
ПОСЛЕСЛОВИЕ:

«Окончится вторая мировая война. Как-то всё утрясётся, устроится. И мы бросим всё, что имеем, всё золото, всю материальную мощь на оболванивание русских людей. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности верить."
(Из Доктрины Аллена Даллеса (1945 г.)
http://www.1-sovetnik.com/articles/article-403.html

"Безусловно. Русскоязычная популяция низведена до скотского состояния. Мне думается, что моральных уродов в России не менее 60—70 процентов. Если у фермера поголовье скота будет состоять наполовину из бешеных особей, что он с таким стадом сделает? Россию необходимо расчленить на множество мелких государств и в большей части из них ввести внешнее управление."
(Из интервью Американского миллионера ярого русофоба Сергея Мельникофф грузинскому корреспонденту.)
http://v-l-a-d-i.СПАМ.com/334906.html

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 16 ноя 2013, 12:16 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Здесь много философии и понять нарисованный мир трудновато. Но при наличии фантазии-можно:

За створками
Автор: Рыжая Соня Категория: разное
За створками

...........................Отшельник, в жажде Созерцания,
...........................И в небрежении людьми,
...........................Захлопываясь с придыханием,
...........................Ты в створках... нос не прищеми!



Хитиновые створки медленно, со скрежетом начали открываться – Чпок! Резко и сладко запахло подгнившими водорослями, зеленоватой тиной, хлопьями серой ноздреватой пены на мокрой гальке. Из-за створки показался крючкообразный нос и настороженный глаз Создателя Перламутрового Мира. Оглядевшись и принюхавшись, Создатель уселся на пороге своего мирка, расправив длинное одеяние, облокотился на худые колени и, глядя вдаль серьёзно и бесстрастно, замер в Мечтательности и Созерцании. Было понятно, что занятие это, хоть и надоело ему до… самого донышка, всё-таки привычное и даже где-то как-то приятное…
Создатель был не юн, но и не стар, среднего такого возраста Создатель. Небольшие голубые глаза смотрели на Перламутровый мир с невыразимой скукой и унынием. Короткие волосы торчали на макушке непослушными вихрами, а прозрачные розовые уши топырились печально и трогательно по обе стороны головы, не завершая образ, а скорее оставляя лёгкое недоумение и любопытство. Ничего брутального и монументального в этом образе не было, и как-то хотелось спросить: «Он ещё и созидать что-то может?!»

А он, безусловно, мог! Перламутровый мир имел форму приличной такой полусферы, иными словами полупрозрачного колпака, края которого плотно лежали на широкой, ровной, круглой поверхности без каких-либо складок местности. Прямо по центру, такой же ровной круглой лужицей поблёскивало ядовито-лимонного цвета море, шипящее и вздыхающее, покрытое рябью ровных рядов волн, набегающих на перламутровый, сиреневый с фиолетовыми прожилками берег, который был усеян местами округлой сероватой галькой, местами усыпан крупным белёсым песком. И только по ту сторону Лимонного Моря, далеко-далеко, высились странно и угловато нелепые композиции или скорее конструкции, напоминающие, то ли пики молодых гор, то ли недостроенные острые башни фантастических по своему замыслу замков… То здесь, то там, хаотично и неожиданно Перламутровый мир был просто утыкан огромными, безобразными по своей нелепости Соснами, не дающими ни шелеста, ни прохлады, ни зелени. Сосны торчали назойливо и вызывающе, упирались кронами в округлые стенки полусферы, царапали её колючими серыми ветками и заслоняли мягкий опаловый флуоресцентный свет, который просачивался сквозь непрозрачность купола извне и окрашивал Перламутровый мир в спокойные благожелательные полутона Безвременья и Благодатной Лени. От этого весь Перламутровый Мир был заляпан островками тени, пусть не густой – нечёткой и с размытыми краями, но определённо придающей всему пейзажику ощущение беспокойства и настороженности.

Создателя это, казалось, ничуть не тревожило. Он неподвижно сидел, уставившись в одному ему известную точку и словно дремал с открытыми глазами, не смотря на то, что Перламутровый мир отнюдь не был безжизненным! Он был просто наводнён различными Существами и Сущностями. Они прыгали, летали, ходили, ползали и пресмыкались. Они сворачивались в клубки, качались на ветках Сосен, зарывались в песок или напротив, высунувшись из него, с любопытством разглядывали окружающий их Перламутровый Мир, а насмотревшись вдоволь, прятались обратно или семенили прочь, сталкиваясь с другими такими же Существами и Сущностями, уступая друг другу дорогу или переползая через голову или спину встречного… Одно странное, но полезное качество было присуще всем этим созданиям – они молчали! То есть не издавали звуков совсем, дабы не тревожить Создателя и не докучать ему щебетанием, просьбами, жалобами или безудержными рыданиями…

Уединение Создателя было нарушено ощутимым толчком в спину. Он с видимым недовольством прервал сладостныйм процесс Созерцания и посмотрел через плечо. Над ним нависла огромная дирижаблеподобная туша родного и любимого ЭГО. "Надо же!" - хмуро подумалось Создателю. - "И что его так прёт? - как на дрожжах!
ЭГО между тем дружелюбно, но ехидно переливалось всеми цветами радуги, подобно мыльному пузырю и явно желало общения:
- Скучаем? – совершенно глупо спросило ЭГО Создателя, зная наперёд все его ответы, так как являлось неотделимой частью Создателя, его сутью и совестью, врагом и соратником.

- Да иди ты!... – Создатель отвернулся и снова уставился в пространство перед собой, не желая ни говорить, ни шевелиться.

- Да ладно, чего ты! Мне ску-у-у-чно! Поговори со мной! – ЭГО уселось на порог раковины и опять толкнуло Создателя в плечо.

- Слушай! – раздражённо процедил Создатель, - Я тебя точно сделаю беззвучным, ты дотолкаешься!

- Не сделаешь! – ЭГО снова хотело толкнуть Создателя, но передумало и лишь поскреблось ему в плечо широкой мягкой конечностью похожей на тюленью ласту. – Ты же со скуки помрёшь…ну, не помрёшь, конечно… но конкретно загнёшься!

Создатель покосился на своё ЭГО – его плутоватая физиономия просто излучала подхалимаж и обожание в конечной стадии, но уж кто-кто, а он-то знал, какой бывает эта физиономия в минуты Душевного Противоречия и Непримиримости с самим собой…
ЭГО заботливо поправило складки одеяния на колене Создателя и угодливо предложило:
- Может, создашь чего? Аль сотворишь?

- Нет. Насоздавался, хватит! Девать вон некуда эти "шедевры". А творить я зарекся уже эпохи три-четыре как... ну, ты знаешь! - Создатель нахмурился.

- Да!.. А славное было времечко! – ЭГО мечтательно закатило глазки к самой верхней точке купола. - Вытворяли без стыда и следствия! Помнишь ту маленькую беленькую Сущность ещё на начальных этапах Познания и Откровения? Ты носился с ней, как с яичком, из которого вылупилась Вселенная. Такая вся симметричная была, совершенная даже…ну, угловатенькая конечно сперва… Но схватывала все на лету, шельма! - ЭГО заколыхалось от смеха, – Во что ты её видоизменил, когда устал от её жизнерадостного щебетанья и самолюбования, напомни?

Создатель помрачнел:
- Отвяжись, знаешь ведь! Да вон она… - он кивнул на снующее по побережью Лимонного Моря суетливое, растрёпанное существо на двух цыплячьих ногах, его крошечная головка вертелась во все стороны, постоянно что-то разыскивая. Побегав кругами по песку, существо достало из кармана на брюшке что-то тикающее и шуршащее, поставило рядом. Затем выкопало ямку, уселось в нее серьёзно и деловито, глазки его закатились. Оно стало раскачиваться из стороны в сторону, время от времени дёргая шеей… Потом соскочило, сделало несколько кругов вокруг ямки, в которой лежало голубое маленькое яйцо. Положило тикающее нечто обратно в карман, закопало яйцо и, странно приседая и подпрыгивая на своих тонких ножках, совершило несколько забавных, но довольно ритмичных движений – видимо ритуальный танец. Затем деловито заозиралось и снова забегало по побережью, видимо отыскивая новое место для очередной ямки…

Создатель в сердцах сплюнул. ЭГО посмотрело на него понимающе и сочувственно и ничего не сказало.
По стволу ближайшей сосны мягко и пластично стекло нечто пузырящееся и ходящее ходуном. Оно приблизилось к порогу раковины, на котором сидели Создатель со своим ЭГО, вытянуло тщедушную шейку и, приподняв плоскую головку с морщинистым личиком, уставилось своим единственным глазом на Создателя. ЭГО первым не выдержало и хмыкнуло. Создатель некоторое время смотрел в этот единственный глаз, неподвижно и бесстрастно смотрящий ему прямо в душу, потом сам не выдержал и топнул ногой. Сущность вздрогнула, из глаза её вытекла большая оранжевая слеза. Она развернулась и сама потекла прочь, всё также пузырясь и ходя ходуном…

- Она? – спросило ЭГО, проницательно глядя на Создателя. – Ты многому научился у неё тогда… Помнишь, свои первые Восторги? Познание и Откровения давались тебе легче, чем остальным… Она тогда была элегантной и такой рассудительной Сущностью. Ты гордился ею, а она тобой…

- Гордился… - Создатель как-то тепло посмотрел вслед уползающей Сущности и улыбнулся. - Она научила меня творить…
-Он зажмурился и потёр ладонями глаза. - Правда потом мне смертельно наскучила её опека, постоянные подсказки…

- А ты у нас невпупенный Создатель и Творец всего сущего, конечно же! Всё знаем и умеем! – ЭГО желчно усмехнулось, - Родился со звездой во лбу и с луной в заднице!

- Да, представь себе, Создатель и Творец!

- Ну, да! Ну, да! – ЭГО рассмеялось. – Действительно, насоздавал и натворил!

Создатель невольно окинул взглядом свой Перламутровый Мир, свою Вселенную Уединения, Созерцания и Покоя! Вокруг него шевелилось, жило, двигалось созданное им Нечто – бессмысленно изуродованные калеки, уродцы и монстры, копошащиеся, суетящиеся бесцельно и нелепо! Он ловил на себе их укоризненные, полные мольбы или бесконечного горького равнодушия взгляды и знал, что виновником их Тревог, Страха, Отчаянья, космического вакуума внутри их сердец был он, их Создатель! Они населяли его Перламутровый Мир, жили уже давно своей жизнью и не ждали, ни его Прощения, ни Любви, ни Раскаяния. Они просто жили, в отличие от него. И никуда деваться из этого мирка не собирались, даже если бы он этого страстно захотел.

Создатель вдруг почувствовал к ним такую симпатию и даже где-то запоздалую нежность, что чуть не разрыдался под пристальным насмешливым взглядом собственного ЭГО.

К ногам его между тем подползло серое, бесцветное Существо со щеткой и цветным узелком, в котором что-то позвякивало. Его рожки забавно тряслись при движении, узелок подпрыгивал, но Существо усердно тащило его прямо к ногам Создателя, без почитания и благоговения. Примостившись у самых ног, Существо развязало узелок и расправило пёструю ткань.

- Что, опять? – ЭГО даже не взглянув на содержимое, отвернулось. – И как тебе это не надоест!

- Надоело, и давно!.. – сказал Создатель, доставая пузырек с клеем и крохотную кисточку откуда-то из складок своего одеяния. – Но я ДОЛЖЕН!

- Да кому ты ДОЛЖЕН?! – фыркнуло ЭГО, - Кому это надо то? Вот этому? – оно тыкнуло пальцем в Существо, усевшееся в ожидании на плоский широкий зад и поджавшее под себя все четыре лапки калачиком…

Создатель открутил колпачок на пузырьке с клеем и, обмакивая кисточку, стал склеивать осколки из узелка. От усердия он высунул язык. Осколки то и дело выскальзывали из его пальцев, он подхватывал их и возвращал на место. ЭГО наблюдало за ним снисходительно и жалостливо, как за психическим больным. Наконец из груды осколков Создателю удалось собрать что-то отдаленно напоминающее вазу. Когда-то это была роскошная утончённая ваза с райской птицей и ручкой в форме хвоста этой птицы. Но осколки были настолько мелкими, что даже пальцы и все умение и желание Создателя не могли исправить непоправимое – куски вазы не подходили друг к другу, клей застыл некрасивыми рыжими подтёками, детали ручки были безвозвратно утрачены.
Создатель подержал вазу в руках и отдал её Существу с рожками, которое теперь сновало между ступней Создателя и усердно щёткой собирало совсем мелкие осколки. Существо вазу приняло, деловито завязало её в узелок, взвалило на спину и, прихватив щётку, засеменило прочь. Перебираясь через большой валун, Существо неловко стукнуло об него узелком, послышался звон рассыпающихся осколков, но оно, не обратив на это никакого внимания, продолжило свой путь и вскоре скрылось за Соснами…

ЭГО, задумчиво проводив взглядом удаляющееся Существо, глубокомысленно изрекло:
- Мы в ответе за тех, кого приручили… Слушай, ты не знаешь, кто это сказал?

- Не знаю. – Создатель стряхнул с одеяния форфоровую пыль. – Это всё ради НЕЁ, если ты не догадался…

ЭГО кивнуло, и они оба застыли в Созерцании и Благодатной Лени, всматриваясь в торчащие в сиреневатой дали пики и башенки.

Вдруг Перламутровый Мир содрогнулся! Мелькнула густая быстрая тень! Что-то огромное, мягкое, живое и пульсирующее приникло к сфере извне. Обняло её, вдохнуло в неё что-то трепещущее, торжествующее и побеждающее. Свет в Перламутровом мире померк, Существа и Сущности бросились врассыпную. Печальная, надрывная, но светлая Музыка возникла тонко и пронзительно сладко где-то высоко под куполом, растеклась по стенкам его; Лимонное Море, взметнувшись, запереливалось опаловыми и сапфировыми бликами, заискрилось; Сосны вытянулись, завибрировали, словно трубы органа. Ниоткуда налетел свежий, пахнущий мятой и яблоками ветер, взъерошил непокорные вихры Создателя, закрутил одеяние вокруг его ног, подхватил ЭГО в озорном желании видимо зашвырнуть его куда-подальше, прочь из Перламутрового Мира, но Создатель успел схватить его своими цепкими пальцами, прижать к себе. Какое-то время ветер тщетно пытался вырвать ЭГО из рук Создателя, но поверив в его непреклонность и волю, стих. Музыка так же внезапно умерла. Полусфера снова стала светлой и привычно округлой. Как прежде сладковато запахло водорослями, а ЭГО в объятиях Создателя вдруг расплакалось:
- Почему, ну, почему ты всегда удерживаешь меня? Я хочу туда, наружу, наверх! Там настоящий Свет, а не твоя паршивая иллюминация! Там тепло, там ОНА, там Жизнь!

- Но там, и Боль, и Страх! Это опасно и неполезно, как ты не понимаешь? – Создатель отпустил ЭГО, и мягко заглядывая ему в глаза позвал, - Пойдём, не надо тебе туда! Там Волнение, Желание, Страсть – они разрушают изнутри, они пьют твою энергию, дырявят твой мозг, выедают твое сердце. Ты уже не владеешь собой, тебе всё время хочется что-то отдавать, дарить, меняться в лучшую сторону, парить над обыденным . Нам этого нельзя! Да и какие у нас с тобой крылья… так подкрылки… Пойдём!

Создатель, обняв ЭГО, потащил его за собой, в распахнутые створки раковины.

- Я не хочу! Отпусти меня! Я хочу к НЕЙ! – ЭГО отчаянно пыталось вырваться. – Ты же клеишь ради НЕЁ свои дурацкие, никому не нужные вазы, а я хочу ради НЕЁ умереть! Пусти меня!

- Глупости! Я забочусь о нас! – Создатель втолкнул ЭГО внутрь раковины и с усилием захлопнул створки. Тишина наступила резко и неожиданно, словно полусферу накрыли ещё одним, звуконепроницаемым колпаком. – Успокоишься. Всё пройдёт! – прошептал он, затем достал из складок одеяния маленький металлический совочек, блестящее пластмассовое ведерко и направился к побережью уже спокойного Лимонного Моря.
Он долго брёл вдоль кромки ядовито-жёлтой воды, вздыхая и бормоча про себя что-то.
Перламутровый Мир снова стал беззвучным и неизменным. Существа и Сущности выбрались из ямок и норок и снова деловито сновали вокруг. Вскоре показалось сооружение – недостроенный огромный песчаный замок. Создатель набрал в ведёрко воды и принялся поливать стены замка, оглаживать и прихлопывать их совочком.
«Вот здесь у меня будет гостиная с камином. А вот здесь - музыкальная студия! Здесь я буду мечтать о НЕЙ» - сказал он беззвучно самому себе, быстро и боязливо подняв глаза к самой высшей точке купола, блестящей маленькой гаечке, что держала болтик, придерживающий маленькую круглую шишечку-ручку с внешней стороны…

Сыпался песок, высыхающий под опаловым флуоресцентным светом полусферы, Сосны всё также бесстрастно карябали её стенки, под ногами Создателя сновали созданные им Существа и Сущности, вздыхало Лимонное Море…

Перламутровый Мир, мир Глухих и Немых, снова замер в нескончаемом Созерцании, Безвременье и Благодатной Лени…

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 26 ноя 2013, 14:55 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Кумпарсита
Автор: Континент Категория: разное

«Никогда не отказывайся от мечты и тогда даже призрачное станет явью»

- Машенька поймите, танго это страсть, экспрессия, взрыв эмоций. А вы топчетесь на месте и ждете, когда ваш партнер очередной раз спасет ваш неуклюжий подскок от падения…

В школу танцев Маша поступила в сентябре, прошлого года. Танцевать она любила с детства. Маленькая фея, золушка, парящая бабочка, это еще не полный перечень персонажей, которых она представляла. Родители души в ней не чаяли, а потому создавали ей все условия. Сольные партии ей давались легко.

Она свободно вживалась в образ, и было такое ощущение, что персонаж ее танца живет своей жизнью. Но больше всего на свете ей хотелось танцевать танго.

Ах, как она любила этот зажигательный танец. Горячее дыхание страсти, буйство желаний в потоке крови, готовой вырваться из разбухших жил и нежный поцелуй, освобождающий агонию любовной истерии. Но, танцуя с партнером, она робела, теряла чувство ритма, а то и попросту наступала ему на ноги. Как освободить ту необузданную энергию, которая подобно гадкому утенку боится вырваться из плена собственной робости, дабы превратиться в прекрасного лебедя.

Характер у нее мягкий, ранимый. Каждое замечание, как острая бритва. Прав хореограф.

- Машенька, вы меня простите, но мне кажется танго, это не ваше.

А ведь скоро конкурс, ей так хотелось победить

На трамвайной остановке было малолюдно. Поздний вечер.

Маша любила ездить на трамвае. В этом было, что-то патриархальное, торжественно. Она представляла себя герцогиней, которая сидит в карете, а лакеи трубят, сообщая всем, дорогу герцогине, дорогу.

Сев у окна она глядела на желтые огни проплывающих мимо ночных фонарей. Никто ее не понимает. Где он тот партнер, который придаст ей уверенности, поддержит. Все только насмехаются.

Внезапно трамвай остановился.

- Конечная объявил, - кондуктор.

Странно, место совсем не знакомое. Маша стояла одна на мостовой залитой лунным светом. Кругом серые тени. Вдруг одна из теней отделилась. Это был молодой человек. На нем были расклешенные брюки, приталенная рубашка и ковбойская шляпа.

- Добрый вечер, –молодой человек церемонно поклонился, – я вас ждал.

- Кто вы? - испуганно спросила Маша, озираясь по сторонам. - Где я?

- Успокойтесь и не волнуйтесь, я тот, кого вы позвали, – он подал ей руку. Стараясь унять дрожь, Маша протянула ладонь но, как только их пальцы соприкоснулись, страх прошел. Не успела она опомниться, как он резко притянул ее к себе, и обнял правой рукой за талию. От неожиданности у Маши перехватило дыхание, но она не успела ничего сказать, потому что вдруг в ее сознание ворвались знакомые звуки мелодии.



Пусть сердец зажжется пламень,

Пылая яркою звездой!

Ритм в груди лихой,

Страсть волной шальной,

Навеки я с тобой!

Кумпарсита!



- Этого не может быть! – вырвалось у нее из груди.

- А если нет, то будь, что будет! – призрачный партнер поправил шляпу и вдруг, резко оттолкнув опешившую девушку, в последнюю секунду молниеносным движением подхватил ее, не дав упасть. Кровь ударила ей в лицо. Как посмел чужеземец, вторгшийся в ее владение дотронуться до нее. Амазонки этого не прощают. Возмущенная Маша вырвалась из его объятий, но сделала это красиво, как пантера, которая завлекает охотника. В следующее мгновение очаровательная амазонка сделала выпад и плавным, кошачьим, движением обняла свою жертву. Их глаза встретились. Не выдержав его взгляда, амазонка отвернулась и опустила свою голову на плечо преследователю. Тот прижал ее к себе, их губы вот-вот соединятся. Нет, она не покорится его власти. Резкое, круговое движение шаг в сторону и она … вновь в его сильных руках. Нет, ей не хочется его отпускать. В этих диких лесах, полных опасностей она научилась быть мужественной и смелой. А как хочется чувствовать себя просто женщиной, слабой и беззащитной, в крепких, любящих объятиях. Маша не чувствовала ни времени, ни пространства. Она растворилось в танце. Лишь откуда-то издалека до ее сознания доносилось.

- Маша оставайтесь сами собой и ничего не бойтесь. Вы прекрасны …

- Выходим, конечная остановка!

Нет, это был не сон. Неужели она задремала. Все равно она будет участвовать в конкурсе!

Зал был полон. Звучала прекрасная музыка. Очаровательные пары кружили по танцполу, восхищая зрителей своим мастерством и великолепием…

- Кумпарсита! - громко объявил ведущий.

Прожектора осветили две фигуры в центре зала. Маша закрыла глаза. Она увидела рельсы и залитую лунным светом мостовую.

… - Маша, оставайтесь сами с собой и не бойтесь. Вы прекрасны…

Прозвучали нежные переливы аккордеона, четкий ритм ударных и обволакивающая гармония фортепьяно. Маша не видела ни зрителей, ни раскрывшего от изумления рот, хореографа, ни даже партнера. Она была там, где кончаются рельсы, и начинается полет. Ее партнер не сводил с нее влюбленных глаз. Он добивался, он умолял ее. Каждое его объятие было пылким признанием, но она только насмехалась над ним, то, прижимаясь, то, отталкивая от себя. Ее полураскрытые губы манили поцелуем, и доводили до сумасшествия. Казалось, танец закончился, не начавшись, так быстро пролетело время. Зал взорвался аплодисментами.

- Маша, что это было, что это было! - тараторил растерянный хореограф…

В салоне трамвая было мало пассажиров. Кто дремал, кто читал. Первое место и почетный приз, даже не верится. И все же немного грустно, что все позади. Наверное, не так важна победа как стремление к ней. А еще грустно от того, что… Маша вздохнула.

- Вас можно поздравить?

Только что подсевший рядом с ней пассажир явно приставал. Этого еще не хватало. Маша сердито повернула голову. Их глаза встретились.

- Этого не может быть!

- А если нет, то будь, что будет, – призрачный партнер поправил шляпу.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 30 ноя 2013, 19:45 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Помощь
Автор: Савик Шмуклер Категория: разное

Рассказ на основе реальных событий.


Иван Иванович умирал. От него уже не несло перегаром, как каждый день последние 10 лет, за неделю до окончательного цундера он резко бросил пить и курить как сапожник свой любимый Парламент. Неделя воздержания для алкоголика это достаточно большой срок. Его безразмерное пузо поднималось в такт неровному дыханию. Возле кровати стояла заплаканная жена второго брака Наталья (инвалид второй группы по астме) и худенькая бледная девушка с тенями под глазами- приёмная дочь, которую впрочем он не удочерял.


Губы умирающего зашевелились, и супруга наклонилась чтобы выслушать.

«Наташа… За помощью в любом случае обращайтесь к Виталику. Слышишь? Только к Виталику! Он вам всегда поможет».


Через несколько часов Иван Иванович отошёл в мир иной.



«Жаль только что этот.. гмм.. достойный… гхм человек при жизни был не слишком умён», сказал на поминках нач кафедры, на которой покойный работал МНС-ом. В зале кафешки послышалось хихиканье, доносившееся из разных углов. Нач всегда кичился экстравагантными поступками и речами, так например, когда умер ректор он не постеснялся заявить перед всеми «Старый совковый дурень. Туда ему и дорога была-на кладбище! Давно пора уже было скончаться».

=====================================================================================

Виталик был родной сын Ивана Ивановича от первого брака, вор, наркоман с тремя судимостями и просто полный подонок. Через неделю после смерти отца он подал на наследство и отсудил у Натальи с дочкой одну четвёртую единственной квартиры. Всё было по закону. «Помощь» состоялась.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 30 ноя 2013, 20:47 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Когда придёт время. Рассказ для Волка Ангела.
Автор: Дэни Эль Категория: разное

Предисловие:



"Ух, какая история! Ничего подобного о нём никогда не слышал. А ты можешь всё это записать и отдать мне? Такой эксклюзивчик всегда полезно иметь в загашнике. Придёт время, и он может неплохо выстрелить». Муж моей приятельницы, владелец небольшого книгоиздательства, уже давно выпрашивает у меня этот рассказ. Он собирает всякие истории, связанные с человеком, о котором сейчас пойдёт речь. Собирает всё, не брезгуя никакими слухами и сплетнями. И я знаю, что означает вот это его «может неплохо выстрелить». И мне не нравится, как он потирает руки, заранее предвкушая удачный «выстрел». А я не хочу этого. Эта история слишком дорога мне. Я не буду отдавать её тому, кто собирается ею «выстреливать». Перебьётся он без этого «эксклюзивчика». Я делюсь этой историей с Вами, Волк Ангел. Обойдёмся без «почему». Я так решила, я так хочу. А все остальные пояснения, на мой взгляд, лишние. Да, я понимаю, что отдавая эту историю Вам, я одновременно отдаю её всем, кто захочет прочитать. С момента публикации, я больше не буду её единоличной владелицей. Я заранее поёживаюсь от мысли, когда представляю, что всё это будут вычитывать, возможно, чьи-то недобрые глаза. И, возможно, чьи-то злые языки будут отпускать по этому поводу такие гадостные замечания, что лучше их и не слышать.



Но, с другой стороны – может быть, кто-то, после моего рассказа, увидит этого человека в ином свете? Увидит таким, каким вижу его я. И, может быть, откроет для себя одну из многочисленных и неизведанных граней этой сложной, противоречивой и богатой натуры.



Зачем я пишу о нём? Чтобы урвать хоть маленький кусочек его огромной славы и на миг, задравши нос, постоять рядом? Нет. Когда хотят «постоять рядом», то, как минимум, публикуют такие рассказы под своим настоящим именем, а не упрятавшись за ником добермана Дэни.



Имя этого человека и сегодня на слуху. Его продолжают обсуждать. О нём продолжают говорить. И не только хорошее. Всякие «шавки», пользуясь анонимностью в интернете, получили возможность облаивать его за глаза, вытявкивая то, что никогда бы не посмели сказать ему в лицо.



Деспотичен ли он? Скорее всего, да. Жесток? Вероятно. Ему приходилось бывать жестоким, если обстоятельства этого требовали. И слышал он о себе, на протяжении своей долгой жизни, наверное, всё. От «Я преклоняюсь перед вами! Вы – единственный!» до «Какое же вы, на самом деле, чудовище!». Но если тот, кого называют чудовищем и тираном, вдруг однажды сделал что-то очень хорошее лично для тебя? Сделал не для того, чтобы об этом говорили в СМП, не для того, чтобы получить от этого в будущем какие- то дивиденды или бонусы, а просто так, просто потому, что посчитал необходимым сделать это. Будто в непроглядной тьме взял да и зажёг для тебя солнце. И даже спустя годы, когда что-то, без чего ты не мог жить в детстве, меркнет и отходит на дальний план, ты всё равно продолжаешь помнить ощущение тепла, света и безудержного счастья, которое тебе когда-то подарили.

____________________________________________________________________________________





Итак. Живёт на свете девочка, которая очень любит рисовать. Она и в самом деле хорошо рисует. Её принимают в художественную школу, куда берут далеко не всех желающих. В эту школу набирают только перспективных учеников. Больше всего девочке нравится рисовать животных, особенно лошадей и собак. Преподаватели прочат ей будущее художника – анималиста. Но в какой-то момент в рисунках девочки возникает ещё одна тема. Она связана с одним известным театром и его знаменитым создателем.



Девочка влюблена в этот далёкий и тайный для неё мир. Влюблена полностью, без остатка, влюблена так, как влюбляются только в отрочестве – идеализируя и возводя на недосягаемый пьедестал. Она живёт в этом иллюзорном мире, она дышит его воздухом. Почти так же, как ещё не открытая ею, но в последствии глубоко почитаемая, юная Цветаева, своей любовью растворённая в тени Наполеона I и Наполеона II, мысленно живёт не в своём доме в Трёхпрудном, а в Шенбрунне и на Св. Елене, так и девочка мысленно обитает среди воображаемых кулис, образов, сценических героев.



Она читает и бережно сохраняет все журнальные и газетные статьи, в которых рассказывается о театре, его спектаклях, актёрах. И, конечно же, о том, кто это всё создал и продолжает создавать. А потом она рисует. На листы ватмана переносит сцены из спектаклей, репетиций, как она их себе представляет. Лица актёров она запоминает по фильмам и фотографиям, а потом воссоздает по памяти. На большинстве рисунков фигурируют только два главных героя – создатель театра и его актёр, которого уже нет в живых. Это именно с него, с его стихов и песен, и начался в её жизни этап, связанный с этим театром. Как и большинство детей её поколения, она начала слушать его песни уже после его смерти. Вот так и возникла эта любовь – от него, через него – к театру, неразрывно с его именем связанному.



И всё бы ничего, да только есть одно «но». Девочка катастрофически теряет зрение. Точнее говоря, она слепнет. Ей ещё нет и четырнадцати, а она уже носит очки с невероятной толщины линзами, делающими её похожей на черепаху Тортиллу. А когда она снимает очки, то сразу же оказывается в мире теней. Она не видит людей, только серые расплывающиеся очертания фигур. У неё даже игра такая есть – по очертаниям и движениям тени угадывать, кто к ней подходит…



Её наблюдают очень хорошие врачи. Один - заведующий кафедрой офтальмологии медицинского института, другой - руководитель офтальмологической клиники. Один доцент, другой профессор. Это давние знакомые её отца. Уже год между ними длятся дебаты – делать ей операцию или нет? С одной стороны и надо бы, с другой – в её случае это может быть опасно. Учитывается всё – особенности её заболевания, возраст, статистика неудачных операций, последствия и т.д. По прогнозам близорукость должна всё-таки стабилизироваться. Но это только по прогнозам. Однажды, на уроке живописи, заняв своё привычное место, девочка вдруг обнаруживает, что даже в своих толстенных очках она не видит натюрморт. Только расплывающиеся пятна. Преподаватель подходит к ней, чтобы узнать, почему она не работает? «Я не вижу», - тихо говорит девочка. «Как не видишь? Тебе кто-то закрывает обзор? Ну, давай мольберт передвинем», - недоумевает педагог. «Нет, я совсем не вижу. Вообще не вижу». И учитель, растерянно глядя на неё, произносит: «Девочка моя, что же мы будем делать?»



Этот вопрос касается не только живописи. Он касается всей дальнейшей жизни. Профессор - офтальмолог, который как раз приглашён на семинар в Москву, в Институт микрохирургии глаза, везёт с собой историю болезни девочки. Вернувшись, он говорит её папе: «В Институте пришли к предварительному заключению, что операция показана. Поезжайте туда, как можно скорее. Там, на месте, девочку ещё раз осмотрят. И если заключение о необходимости операции подтвердится, они будут оперировать сразу, пропустив вас вне очереди. Это последнее, что я мог сделать для неё. Дальше я бессилен».



До поездки – десять дней. Всё это время девочке нужно соблюдать строгий режим. Нагрузка на глаза (занятия в школе, рисование, чтение) не должна превышать четырёх часов в сутки. Но ей этого мало. Она будто торопится что-то доделать, что-то очень важное, боясь не успеть, опоздать. Ночами, когда родители засыпают, она потихоньку включает свет в своей комнате и рисует. Она не может не рисовать. Мир фантазий, в котором она живёт, требует выхода, рвётся наружу. Ей нужно срочно успеть перенести на ватман всё, чем заполнены её мысли, её воображение. Основная тема рисунков – тот знаменитый режиссёр и его театр. Иногда папа просыпается и орёт на неё: «Дура такая! Ты сжигаешь остатки зрения! Из-за чего? Ради кого? Из-за какой-то х@рни ты ослепнешь!» В глубине души он продолжает надеяться, что случится чудо, и операция не понадобится. А ещё в нём живёт страх, что случится непоправимое и девочка ослепнет, не дождавшись операции. Он очень любит свою дочь. Он трясётся над ней, она – самое дорогое, что есть в его жизни, ради неё он даже способен убить человека, но он нервный, и не сдержан на язык. Однажды, ворвавшись к ней, в приступе ярости он рвёт на куски все её работы. Все последние, касающиеся театра. Девочка считала их самыми удачными, хорошо выполненными. . .



Лучше бы он её ударил, чем сделал это. Слёзы. Горькие. Отчаянные. Смятые обрывки акварельных и карандашных рисунков, которые она собирает, ползая по полу на коленях. Собирает почти вслепую, на ощупь, потому что слёзы льются непрекращающимся потоком и заливают стёкла очков. И из-за слёз она ничего не видит даже через свои чудовищно толстые линзы.



На следующий день девочка наотрез отказывается идти в школу. Молча и упорно, она восстанавливает всё, что было уничтожено. Так продолжается весь день и всю последующую ночь. Папа чувствует себя виноватым, он раскаивается, он сожалеет, что не сдержался. Он пытается всё это объяснить девочке, ему очень нужно получить её прощение, но она унаследовала его непримиримый и яростный характер. На все попытки приблизиться, следует только гневное: - Не подходи ко мне!



Они всё-таки помирились. Девочка просто не может долго злиться на отца. Она обожает его. Он умный и талантливый. Он много знает. Он потрясающий рассказчик. И многое хорошее, что есть в девочке, пришло именно от него. Ну, а то, что его любовь к ней принимает, порой, такие уродливые формы… Девочка понимает, что папу уже не изменить и что нужно любить его таким, какой он есть.



А через день нужно уезжать. Туда, в Москву, где её, скорее всего, ждёт операция. И никто не знает, чем она закончится. Сборы. Чемодан с вещами. И вдруг папа говорит ей: «А хочешь, мы возьмём с собой твои рисунки и пойдём в этот театр, к этому режиссёру? И ты сама ему их отдашь и скажешь ему всё, что посчитаешь нужным?» Пауза. Девочка спрашивает с изумлением, даже не веря в то, что она услышала: « А разве так можно?!» И папа утвердительно кивает: «Конечно».



Она складывает рисунки в папку. Придирчиво их рассматривает. В этот момент она становится самым безжалостным критиком для самой себя. «Вот тут плохо. А вот тут я смазала». Чем дольше она всматривается в рисунки, тем больше ошибок в них находит. И в какой-то момент начинает паниковать: «Да это вообще бездарно! Это нельзя никому показывать, а тем более Ему!» Папа вмешивается: «Ну, не так уж это и плохо, на мой взгляд. А я думаю, что ему понравится. Ну, что ты? Ты же хочешь его увидеть?»



Хочет ли она его увидеть? Да она только и думает об этом, начиная с того момента, когда папа сказал ей, что такое возможно! И рисунки едут в Москву со всеми недочётами, мнимыми и настоящими.





В Институте, после осмотра, врачи выносят вердикт – операцию делать. И назначают время – через неделю. Папин друг, который живёт в Москве, всё делает для того, чтобы порадовать девочку. Он составляет для неё целую программу на эти, оставшиеся до операции, дни – прогулки, музеи, походы в гости. Он говорит: «Завтра, прямо с утра, я за вами заеду». Но папа перебивает его: «Нет, Дима, на завтрашнее утро у нас другие планы». И друг впадает в ступор, когда слышит, в какой театр собираются девочка с папой, и с кем они хотят там встретиться.



- Слушай! Да что ты себе голову морочишь и ребёнку? Да ты что думаешь – к нему так легко попасть? Это что, по-твоему – проходной двор? Ты думаешь, это так просто – зайти и сказать, что тебе нужен главный режиссёр? Да не примет он вас. И дальше порога вас никто не пустит.



И жена друга, которая работает концертмейстером в другом театре, поддакивает: - Да у него сейчас итальянцы. Он же у нас – звезда первой величины. Ему до простых смертных и дела-то никакого нет. Так что, послушайте доброго совета, плюньте на эту затею.






Но всё-таки на следующий день девочка с папой едут в театр. Заходят со служебного входа. Рассказывают строгой вахтёрше, зачем они пришли. Рассказывает папа, потому что девочка очень застенчива и ещё совсем не умеет разговаривать с посторонними людьми. Сразу же выясняется, что у режиссёра действительно в гостях итальянцы, и сколько времени он будет ими заниматься - неизвестно, и если они хотят, то пусть ждут. Может, Главный и будет куда-то выходить из театра, может, они и смогут с ним пересечься здесь, на служебном входе. Только это совсем не факт, потому что Главный всегда очень занят, и вообще, мягко говоря, здесь не до них, потому что до чёрта тут таких ходит, голову морочат и работать мешают.



Они садятся на стулья у входа и начинают ждать. Мимо них, совсем близко, периодически проходят артисты. Здороваются с дежурной, забирают письма от зрителей, разложенные на журнальном столике. Некоторых из них девочка узнаёт и, дёргая папу за рукав, шепчет: - Смотри, кто пришёл!



Понемногу дежурная смягчается. Может быть, ей нравится, что они не пристают к актёрам с просьбами дать автограф или достать билетик? Она даже делает попытки помочь им. Останавливает то пробегающего мимо зав.лита, то администратора, то заведующего музеем того самого актёра и барда, которого уже нет в живых, и который работал в этом театре. Но все они, услышав, в чём суть просьбы, шарахаются от них: - Да вы что? Нет-нет, Главный занят. К нему нельзя так просто попасть. Извините.



А заведующий музеем говорит: - Рисунки, если хотите, я могу у вас взять. Отдадите мне? Нет? Ну, как хотите. Только предупреждаю вас – к Самому попасть очень сложно, просто невозможно, я бы сказал.



Так проходит три или четыре часа. Дежурная куда-то звонит, с кем-то разговаривает и сообщает им: «Главный всё ещё с итальянцами. Ещё час, как минимум, с ними будет. Вы бы сходили куда-нибудь, пообедали. Девочка-то, поди, голодная?» Девочка отрицательно качает головой. А вдруг они уйдут, а Он как раз в этот момент освободится и они разминутся с ним только потому, что у неё не хватило выдержки и терпения?



Дежурная выразительно смотрит на нее, и девочка расшифровывает значение этого взгляда: «Зря ждёшь, бедненькая. Не разминёшься ты с ним, потому что никто ему о тебе и не собирается докладывать. Так и просидишь тут до вечера. Так пойди хоть поешь. Чего же себя зря голодом морить?»



Папа вздыхает. Девочка понимает, что он уже устал от этого бесцельного ожидания. Она и сама устала. Но надежда на то, что она всё-таки сможет Его увидеть, ещё живёт в ней. И в этот момент появляется ещё одна дежурная. Кажется, ещё более строгая, чем первая.



- Это кто тут сидит? Что за люди? Кого ждут? – громко спрашивает она у первой. Первая рассказывает, мол, так и так, Главному рисунки принесли, вот, девочка нарисовала, а никто Главному ни про них, ни про девочку говорить не хочет, и что делать дальше, она понятия не имеет.



- Рисунки? Сама нарисовала? А нам покажешь? – вдруг обращается к девочке вторая дежурная.



- Покажу, - она открывает папку и обе дежурные с интересом наклоняют головы.



- Ты глянь - это же такой-то! А вот этого узнаёшь? Похожи, правда? Ой, а вот это сам Главный! – дежурные смотрят рисунки, называя имена всех, кого нарисовала девочка.



-Так, - задумчиво говорит вторая дежурная, - надо же что-то делать. Я помню, случай похожий был, принёс человек фотографии (и она называет имя того, в память которого создан музей при театре), а я не пустила. Так Главный потом меня за это отругал. И очень неприятно было. Тут и не угадаешь, кого пускать, кого не пускать. Короче, пусть сам и решает!



И с выражением лица «вызываю огонь на себя», она поднимает трубку внутреннего телефона. Она говорит очень тихо, но девочка слышит отдельные слова – «рисунки», «девочка в очках», «очень хорошо рисует», «папа с ней».



Поговорив, дежурная кладёт трубку.

- Я секретарю Главного только что про вас рассказала. Она велела вам ещё подождать. Так что, сидите.



Усталость девочки куда-то улетучивается. Она же знала, она же чувствовала, что нужно ждать! Проходит полчаса, час…



– Я выйду на улицу, покурю, - говорит папа. И именно тогда, когда он выходит, раздаётся приближающийся цокот каблучков. Появляется девушка. Очень внимательно разглядывает девочку, и та сникает под её взглядом. Девочка вдруг видит себя глазами этой, уверенной в себе и хорошо одетой, девушки. Она вдруг понимает, что надето на ней самой. Невзрачный свитерок, «беспородные» польские джинсы… Девушка прекращает её рассматривать и говорит: « Я секретарь главного режиссёра. Он очень занят, и никого сегодня принять не сможет. Только что от него уехали иностранцы, сейчас у него обед, а потом репетиция. Мне сказали, что ты хотела передать ему свои рисунки? Я их заберу и отдам ему, когда он освободится». И протягивает руку, чтобы взять папку.



Девочка невольно делает шаг назад, прижимая папку с рисунками к себе. Она с горечью думает: - Вот и всё. Этого и следовало ожидать. Он слишком занят своей работой. Он слишком высоко. И ему нет никакого дела до неё, маленькой и глупой. Никогда она не сможет увидеть его. Как она вообще могла себе такое вообразить?



Секретарь начинает её уговаривать: - Да я отдам ему рисунки из рук в руки! Честное слово, я их не выброшу!



Уговоры прерывает голос отца. Он произносит с явной досадой: - Да господи ты, боже мой!



Папа подходит к ним и приказывает девочке: - Отойди!



Не смея ослушаться, она отходит подальше, но в этом месте хорошая акустика, и ей слышно каждое слово, которое произносит отец, обращаясь к секретарю.



- Поймите, да ведь ей же ничего от него не нужно! Она же не будет просить у него гонорар! И ей не нужна его протекция для каких-то личных дел! Она только отдаст рисунки и уйдёт! Вы видели, какие на ней очки? Так вот, она слепнет, ей предстоит операция на глазах. И вот она, напрягая остатки зрения, по ночам рисовала вот эти самые рисунки! Понимаете, полуслепой человек рисовал, движимый одним только желанием – подарить эти рисунки тому, ради кого она их рисовала! Это её мечта. И если вдруг что-то пойдёт не так, если вдруг она совсем перестанет видеть, я никогда не прощу себе, что так и не смог ей помочь в исполнении такой, в сущности, пустяковой мечты.



Девочка слышит, как у отца дрогнул голос. После небольшой паузы он добавляет уже своим обычным голосом, в котором сейчас звучит огромная сила убеждения: – Пожалуйста, я прошу вас, передайте вашему руководителю всё так, как я сказал. Я думаю, что он поймёт. Должен понять!



Секретарь смотрит на него несколько секунд, затем тихо говорит: - Ждите здесь. Никуда не уходите.



Затихает цокот удаляющихся каблучков. Для девочки останавливается время. Она слышит, как оглушительно колотится её сердце. Стучит так, что кажется, в радиусе трёх метров слышно. Поймёт ли он? Захочет ли понять? Захочет ли он вообще услышать?



И папа видно думает о том же. Он меряет шагами небольшое пространство вестибюля. От одной стены к другой, и обратно. Он не подошёл к девочке. Он даже не смотрит в её сторону.



И дежурные застыли. Просто сидят за своей конторкой и ждут. Не переговариваются. Уткнулись взглядом каждая в какую-то свою точку, и молчат.



Звонок. Это звонит внутренний телефон. Обе дежурные одновременно бросаются к нему. Одна поднимает трубку, вторая тоже приникает к ней ухом, чтобы не пропустить ни слова.



- Слушаю! – выпаливает та, у которой трубка в руках. Ей что-то говорят очень коротко. И она начинает улыбаться. И вторая, услыхавшая, что сказали по телефону, начинает улыбаться тоже. Положив трубку, дежурная встаёт и торжественно, выдержав паузу, говорит: - Идёмте. Он ждёт вас.

Девочка хватает папу за руку. А вдруг сейчас выяснится, что войти можно только ей одной? Она ещё нигде и никогда не бывала без отца. И страх остаться без его поддержки, наедине с тем, с кем она даже толком не знает, как говорить, пересиливает всё. «С папой пойдёшь, с папой», - успокаивает её дежурная.






И вот они идут! Идут за дежурной, идут по переходам, коридорам, лестницам! Они в театре! Девочка чувствует себя в какой-то невероятной сказке, где каким-то непостижимым образом вдруг исполнилось главное волшебство. На одной из стен висит портрет того, ушедшего из жизни актёра и барда, с которого, собственно и начался для неё театр. Луч солнца падает на портрет, скользит и исчезает. Это длится всего лишь пару секунд, но она успевает увидеть, как портрет подмигнул ей. Да, конечно, это так упал луч солнца, да, конечно, это обман зрения, но, так или иначе, это подмигивание увидел даже папа. Он шёпотом спрашивает у девочки: - Ты видела? Он подмигнул тебе! Он будто хотел тебе сказать – иди и ничего не бойся!



Девочка кивает: - Да, да, я видела. Я поняла.




И вот они подходят к кабинету главного режиссёра. Дежурная открывает дверь, и они оказываются в крошечном пространстве, из которого ведут три двери. Дверь налево открыта, там кабинет секретаря. Дежурная оставляет их и уходит. Секретарь просит: - Пожалуйста, ещё буквально три минуты подождите в коридоре. Пусть человек нормально дообедает. У него ведь и в самом деле очень жёсткий график.



Они выходят в коридор, и папа негромко говорит девочке: - Я знаю, о чём ещё ты мечтаешь. Тебе очень хочется посмотреть один его спектакль. Дима пытался достать билеты, но у него ничего не вышло. Я слишком поздно к нему с этим обратился. Так вот, когда ты будешь разговаривать с Главным, ты можешь попросить его об этом.



Да, папа сказал правду. Посмотреть один из Его спектаклей – это вторая её мечта. Но как же можно его об этом просить? Как же это можно – отдать рисунки, к которым он ещё неизвестно как отнесётся, и пристать со следующей просьбой «Я хочу на спектакль»? Ведь это некрасиво. И потом, она недавно видела очередное интервью с ним, где он сказал, что его очень раздражает человеческая назойливость. А соваться к нему с такими просьбами, это, наверное, и есть назойливость?



- Но ведь ты же сам сказал секретарю, что мне от него ничего не нужно. Если я попрошу, то, тогда выходит, мы обманули его?



И папа отвечает: - Это совсем другое. Ты имеешь право попросить, потому что…



Он не успевает договорить. Секретарь распахивает дверь: - Проходите, пожалуйста.





И вот они заходят в Его кабинет. Тот кабинет, который она десятки раз видела на фотографиях. Тот кабинет, в котором стены исписаны автографами известных писателей, поэтов, драматургов, режиссёров. Он стоит возле окна, и когда девочка осторожно переступает порог, делает несколько шагов ей навстречу и с лёгким полупоклоном мягко говорит: - Здравствуйте.



Только тогда, когда девочка станет взрослой, она сумеет до конца оценить этот жест. Он, известнейший режиссёр, получивший всемирную славу и признание, встречал её, чужого ребёнка, пришедшего, что называется «с улицы», стоя. Его воспитание, его порода, не позволили ему вести себя иначе. Судьба девочки сложится так, что потом, во взрослой жизни, ей придётся бывать во многих высокопоставленных кабинетах – губернаторских, министерских. И некоторые хозяева этих кабинетов даже не будут вставать из-за стола, чтобы поздороваться. Со временем она уяснит для себя: чем ничтожнее человек, как личность, чем меньше он собой представляет, тем больше он будет надувать губы и напускать на себя дешёвую фанаберию, стараясь максимально подчеркнуть свой статус. И напротив – чем больше человек значит, чем больше его талант, его заслуги, тем проще будет он себя вести, совсем не боясь, что с его головы упадёт корона.



Великий режиссёр выжидательно смотрит на девочку. А она вдруг растеряла все, заранее заготовленные, слова. Ей так хочется сказать ему, что она чувствует сейчас, как она ему благодарна за то, что стоит в его кабинете, как она любит его театр, как она любит его самого. Но она не решается произнести это вслух. Она только смотрит на него с немым обожанием. И всё-всё, что ей хотелось бы ему сказать, он читает в её глазах. В её полуслепых глазах, кажущихся такими маленькими из- за объёмных линз. Он понимает, что перед ним стоит ребёнок, бесконечно влюблённый в созданную им империю, в его творчество, во всё, во что он вкладывал душу, талант, энергию. Ему приятна эта любовь, это восхищение, эта признательность. И он радостно смеётся, запрокидывая голову. И его длинные седые волосы разлетаются по плечам. А она думает, не отрывая от него взгляда: - Какой же он всё-таки красивый! Несмотря на то, что ему уже так много лет, он не выглядит старым! У него и глаза, и улыбка, и смех - молодые!



Он приходит девочке на помощь и начинает разговор первым: - Мне сказали, что Вы принесли для меня свои рисунки? Я очень признателен Вам. Можно посмотреть?



Он обращается к ней на «Вы»! До этого никто, ни разу в жизни не говорил девочке «Вы», никогда. И ей невероятно нравится, что Он обращается с ней, как со взрослой. Он смотрит её рисунки, называя имена своих актёров, на них изображённых. По-детски восклицает, узнавая себя: - О! Так это же я! А это я где? На репетиции? А что я репетирую?



Она рассказывает ему, объясняет. Он кивает, улыбаясь: - Вот как? Я понял.



Девочка робко просит прощения за несовершенство своих работ. Она сама показывает ему на ошибки: – Видите, тут свет с разных сторон падает? А это неправильно. Так не должно быть.



А он отвечает: - А если сцена освещена с двух сторон? Тогда выходит, что всё правильно.



Конечно, он видел, что это ученические работы. Он не мог этого не видеть, он, работавший с лучшими театральными художниками. Но ни разу он не подчеркнул этого. Ни разу не поморщился. Наверное, он действительно понимал, что самое главное в этих рисунках не техника, не композиция, не исполнение, а то, чем буквально дышал каждый штрих – её любовь. И потому-то он и говорил этой застенчивой и абсолютно неуверенной в себе девочке: - Мне нравится.



И вот они смотрят последний рисунок. Всё. Больше нет. Он спрашивает: - Я могу их оставить у себя? Спасибо. Большое спасибо.



Возникает пауза. Девочка понимает, что нужно уходить. Она благодарит его за то, что он согласился встретиться с ней и с папой. И отец, который стоял молча на протяжении их разговора, тоже произносит слова благодарности. Девочка подходит к двери и поворачивается, чтобы в последний раз посмотреть на Него. А Он говорит ей, глядя в глаза за стёклами очков, говорит тепло и искренне: - Выздоравливайте!



И тут папа спрашивает её: - Всё? Ты сказала всё, что хотела?



Девочка понимает, что папа имеет ввиду. Она понимает, что сейчас он подталкивает её, он взглядом говорит ей: - Ну, попроси! Попроси же! Не бойся!



Но она никак не может решиться, ей неловко, ей неудобно беспокоить Его напоследок. Ей так не хочется донимать его тем, чего он не любит – назойливостью и липучестью. Он ведь и так уже много сделал – нашёл для неё время, сократил обед… Но как же ей хочется посмотреть этот спектакль! А если… Ну, вот если вдруг и правда операция пройдёт неудачно или окажется бесполезной? А если она действительно больше не сможет видеть?



И вдруг, решившись, она с отчаянием обращается к Нему: - Я никогда не была в Вашем театре! И я не знаю, придётся ли мне быть здесь ещё когда-нибудь! И…



Это даже не просьба, это мольба. И Он слышит это. И он явно не хочет, чтобы она с такой мукой и с такой болью подбирала слова. После второй фразы, уловив внутренним чутьём суть просьбы, он останавливает девочку. Он говорит легко и успокаивающе: - Стульчики поставим.



У девочки ёкает сердце от этого «стульчики поставим». Да ведь это же те самые стулья, Его знаменитые стулья, которые ставят в конце зрительного зала! Это оттуда он следит за ходом своих спектаклей! И на этих стульях сидят только те, кого он сам пригласил в театр, кого он сам пожелал видеть! Она же читала об этом!



Режиссёр смотрит на девочку и улыбается, будто слышит её мысли. А может, он действительно их слышит? «Когда Вы хотите?» - спрашивает он. И она понимает, что вот сейчас ей разрешается выбрать любой спектакль.



И всё ещё робко (а вдруг всё-таки нельзя будет попасть именно на тот, о котором она мечтает?), девочка спрашивает: - А можно… (И произносит название спектакля).



Он смеётся: - Конечно, можно. Почему нет? Сейчас посмотрим, когда он стоит в расписании.



И начинает просматривать расписание репертуара. Тот спектакль, о котором мечтает девочка, будет в конце недели. И совершенно с другой, деловой интонацией (это уже работа), Он обращается к её папе:- Сколько времени у вас есть? На когда назначена операция?



Папа: - Вторник. На следующей неделе.



Он: - Хорошо, мы всё успеваем.



Продолжая смотреть расписание, режиссёр говорит девочке: - А вот сегодня, кстати, тоже хорошая вещь. Пойдёте сегодня на спектакль? И завтра тоже можно. Я запишу Вас пока на сегодня и на завтра, а там посмотрим.



Девочка не верит своим ушам – Он предлагает ей гораздо больше, чем она просила! Она просила о разрешении посмотреть только один спектакль, а он даёт ей возможность увидеть несколько!



Режиссёр снова обращается к её отцу: - Вы ведь тоже пойдёте на спектакль?



Папа: - Нет, это неудобно! Я не имею права Вас так обременять. Пусть она одна пойдёт, я буду ждать на улице.



В этот момент девочка бросает на папу такой испуганный взгляд, что режиссёр сразу же понимает – она ещё, чего доброго, не пойдёт на спектакль без отца. И снимая все вопросы, Он подводит заключительную черту, говоря её папе: - Я приглашаю Вас.






Обмен рукопожатиями. Прощальные слова. Его улыбка, предназначенная девочке. Уже на улице папа говорит: - Я ведь думал, что ты так ничего ему и не скажешь. Думал, что ты постесняешься, побоишься. А я видел по нему, по выражению его лица, когда он с тобой разговаривал, что если ты попросишь, то ему не жаль будет это для тебя сделать.



Потом они звонят папиному другу и папа, как-то, ну совсем по-мальчишески, хвастается: - Сегодняшний вечер в кругу твоей семьи отменяется. Мы в театр идём. Что значит, в какой? А в тот самый, куда нас, по твоим прогнозам, дальше порога не должны были пустить! Да, были у Самого! Да, это он пригласил! Да не меня, ёлки зелёные, а ребёнка! Стал бы он меня без неё приглашать! На кой я ему сдался?



И папин друг просит, чтобы папа передал трубку девочке. И говорит ей: - Я тебя поздравляю, можешь собой гордиться. Уж ты мне поверь, я знаю.






Неделя, остававшаяся до операции, была наполнена радостью. Во-первых, состоявшаяся встреча с Ним, во-вторых – подаренная Им возможность бывать в театре и смотреть другие спектакли. А в-третьих – девочка с замиранием сердца ждала того вечера, когда они, наконец, пойдут смотреть тот спектакль, о котором она так мечтала и на который так стремилась попасть. И вот этот вечер наступил. Они пришли в театр пораньше, как велела секретарь, с которой папа созванивался накануне. Их впустили в фойе ещё до того, как билетёры начали впускать зрителей. И вот они уже сидят в зале, на Его стульях. Просматривают программку, и девочка радуется, что играет именно тот актёрский состав, который ей и хотелось увидеть. Она нетерпеливо вертит в руках театральный бинокль. Ведь стулья стоят возле самого входа и ей без бинокля практически ничего нельзя рассмотреть. А с биноклем, настроенным на максимальное приближение, если его поднести к стёклам «тортиллиных» очков, видно очень даже неплохо. И вот, в тот момент, когда до начала спектакля оставалось не больше пяти минут, и зал уже был заполнен зрителями, девочка слышит над собой знакомый голос, в котором чувствуется улыбка: - А кто это тут у меня? (Так играют с совсем маленькими детьми, понарошку говоря «А кто это тут?», хотя прекрасно знают – кто.)



Девочка в изумлении оборачивается – Он пришёл! Он видит её радостную улыбку, видит порыв, с которым она повернулась к нему, и, улыбаясь ей в ответ, произносит своим мягким и бархатным голосом: - Ах, это Вы! Здравствуйте!



Он садится с рядом с девочкой, слева от неё. Он спрашивает, понравились ли ей спектакли? Что ей больше всего запомнилось и почему? Девочка отвечает. И во время их разговора она чувствует, как к щекам приливает кровь. Щёки просто пылают. Так бывает всегда, когда кто-то её пристально разглядывает. Потом, после спектакля, когда она будет рассказывать папе о своих ощущениях, вспоминая этот эпизод, тот лишь коротко фыркнет: «Кто-то разглядывал? Ну, если «кто-то» - это весь зал, то можно и так сказать. Понимаешь, когда он вошёл, люди в зале увидели его и все, как по команде, повернули головы. А он же с тобой разговаривал. Ну, вот они на вас и смотрели. И гадали, наверное, - чья ты?»



Спектакль начался. Девочка смотрит на действие, разворачивающееся на сцене. И украдкой, опуская бинокль, поглядывает на Него, сидящего рядом. Ей очень интересно наблюдать за ним, видеть, как он следит за игрой своих актёров. В какой-то момент, по режиссёрской задумке, актёры начинают работать не только на сцене, но и в зрительном зале. Они подают реплики, стоя в проходе между креслами, они покидают сцену и возвращаются обратно, пробегая через весь зал. Ожидая своего выхода, они стоят прямо возле стульев, на которых сидят девочка с папой, и режиссёр. Он поворачивает голову к стоящим рядом актёрам. Девочке даже кажется, что он кому-то что-то очень тихо сказал.



И вдруг случается самое неожиданное! Он сам вступает в игру! Вместе с актёрами, которым по роли положено произносить этот текст, он выкрикивает со своего места: - Перестаньте психовать!



В его голосе больше нет мягкости и бархатности. В нём - глубина и сила, перекрывающая всё пространство зала.



И ещё одна реплика! И ещё! Зрители, заслышав его голос, оборачиваются назад. Актёры, работающие в зале и на сцене, теперь взаимодействуют только с ним. Девочка видит, как он преображается. Он будто удерживает всех, кто находится в зале, за невидимые, до отказа натянутые нити! Он подзывает к себе собаку, которую, по ходу спектакля, проводят между зрительских кресел. Он берёт в руки одну из белых крыс, с которыми уходит через зал со сцены один из главных исполнителей. Он играет! И с актёрами, и со зрителями, и с животными! Это какой-то фейерверк! И девочка не знает, куда ей смотреть – на сцену или на него? В конце концов, она всё-таки выбирает его и смотрит только на него, не сводя с него глаз.



Он замечает это. Несколько раз он наклоняется к ней и, посмеиваясь, шёпотом говорит: «На меня не надо смотреть! Туда, туда, смотри!» И показывает рукой в сторону сцены.



Она послушно поворачивает голову, но ведь Он продолжает играть! И снова девочка смотрит на Него, только на Него! Его стул поставлен почти на проходе, за ним – небольшой пандус, ведущий к дверям зала. Несколько раз, выкрикивая текст и подыгрывая актёрам, он так резко двигает стул, что задние ножки соскальзывают как раз на наклонную поверхность пандуса. Он не падает назад вместе со стулом только лишь потому, что кто-то из его небольшой свиты, с которой он пришёл на спектакль, стоит за его спиной и подхватывает его в момент падения. Девочка замечает, что Он даже головы не повернул, зная, что кому-то просто вменено в обязанности – стоять за спинкой его стула. Как за спинкой королевского трона.



Папа, не выдерживая, обращается к режиссёру: - Пожалуйста, поменяйтесь со мной местами! Вы же работаете, и я вижу, что Вам сидеть неудобно!



Он отвечает: - Всё в порядке, не беспокойтесь. Вы мои гости.



Девочка перехватывает его озорной взгляд. Он будто говорит ей: - Ну, ты же понимаешь, что это я играю и сам получаю удовольствие от этой игры? Понимаешь?



И она непроизвольно кивает ему. Он смеётся, и она считывает его ответ: - Вот и хорошо, что понимаешь!



И снова он включается в игру, и снова девочка смотрит на него, не в силах хоть на секунду оторвать взгляд! Но вот действие переходит только на сцену. Игра с залом прекращается. Он умолкает. Всё, теперь он снова режиссёр, следящий за ходом спектакля. И девочка сосредотачивает своё внимание на том, что происходит на сцене. Переживания сценических героев полностью поглощают её. Прижимая к очкам бинокль, она переводит его с одного персонажа на другого. Ей хочется рассмотреть лица, их мимику, выражение глаз. Когда актёры на сцене делают паузу, она сама непроизвольно задерживает дыхание, настолько захватывает её всё происходящее.



Антракт. Как только в зале зажигается свет, девочка поворачивается к тому, кто сидит слева. Она хочет сказать ему, как всё это волшебно, как замечательно, как она счастлива, что он дал ей возможность всё это увидеть!



Но стул слева пуст. Режиссёра нет. Пока она смотрела на сцену, захваченная актёрской игрой, он тихо встал и ушёл. Он не стал отвлекать её от происходящего на сцене. Он видел, как она смотрит. Зачем же разрушать всё это банальным «до свидания»?






После спектакля папа предлагает: - Давай немного прогуляемся?



Они идут по улице. Волшебство увиденного не отпускает их, и они продолжают обмениваться впечатлениями: - А помнишь, что было в том эпизоде? А помнишь, как вот эти слова были сказаны? А тебе понравилось, как тот диалог был выстроен?



Потом они какое-то время идут молча, вспоминая, заново переживая эмоции, полученные от спектакля. И вдруг папа нарушает это молчание: - Он очень хотел, чтобы сегодня ты ушла из его театра счастливой.



- Почему ты так думаешь?



Папа останавливается и смотрит на девочку долгим и пристальным взглядом: - А ты что, так ничего и не поняла?



Поняла ли она? Поняла. Но она не могла позволить себе до конца поверить в то, что всё это – и Его приход, и Его игра были для… Ей даже мысленно неловко закончить фразу. Но если уж и папа это подтверждает - значит, так и есть!



«Ой, ну, конечно! Вышел в лучах славы погреться! Мордой поторговать! Чтобы весь зал ахал – посмотрите, Сам вышел!» – это с неудовольствием, осуждением и даже злобой комментирует на следующий день жена папиного друга, которая служит концертмейстером в каком-то театре. Девочке становится обидно за Него. И ей очень хочется сказать: - Да что ж вы топчетесь грязными лапами? Завидуете, что из-за вас никакой зал не будет ахать и поворачивать головы?



Но она ещё не может так говорить. Она ещё не находит в себе силы отвечать так взрослым, пусть даже не очень умным, людям.







А потом была операция. Очки сняты, без них она ничего не видит. Да ещё и капли какие-то закапали. От них всё слилось в сплошной серый туман. И вдруг из этого тумана, прямо возле её глаз появляется рука хирурга. А в руке – половинка лезвия бритвы. Девочка замирает. Ведь ей никто не сказал, чем именно делают надрезы! Ну, не бритвой же по глазам?! Ну, почему же бритвой?!



Хирург кричит: - Не двигаться! Замереть! Не моргать! Не моргать ни в коем случае!



Девочке становится страшно. Но из памяти вдруг выплывает фрагмент – вот она снова смотрит спектакль, и снова сидит с рядом с ней Он. И его реплика «Перестаньте психовать!», теперь адресована только ей. Потом она вспоминает другие его слова, когда, провожая её, он сказал: «Выздоравливайте!» Она вспоминает посыл, который был вложен им в это пожелание. И страх отступает. И приходит уверенность, что всё будет хорошо. Лезвие бритвы уже коснулось правого глаза, а она вспоминает Его улыбку, Его смех, Его игру…






Операция прошла успешно. Через несколько лет ей сделают ещё одну. И папа заплачет, услышав её ликующее: - Я вижу!!







Прошло время. Девочка выросла. Обстоятельства складывались так, что несколько раз тот режиссер и она оказывались почти рядом, в одних и тех же городах. Но она больше никогда не сделала ни единой попытки встретиться с ним ещё раз. Просто жизнь шла своим чередом, его театр и он сам перестали занимать основное и главное место в её сердце. Но она всегда помнила о нём, помнила с благодарностью и нежностью. И всегда, когда она видела по телевизору интервью или передачу с ним и о нём, даже если у неё было совсем мало времени, она всё равно останавливалась у экрана хотя бы на минуту. Посмотреть на него, услышать его голос и мысленно сказать ему: - Спасибо! Спасибо за всё, что Вы когда-то сделали для меня.






Послесловие:

Как-то раз, в доме моих друзей, собралась довольно интересная компания, центром которой стал известный театральный критик. Получилось так, что заговорили о том самом режиссёре. Критика забросали вопросами: - А правда ли, что мэтр настолько безжалостен, как о нём говорят? А правда ли, что он жёсток, неуступчив, несговорчив, капризен?



Театральный критик кивал головой: - Да, водится за ним такое. Многое из того, что делал этот человек, диктовалось его собственной, отличной от прочих, моралью. И то, какими методами он добивался от своих актёров полного повиновения. И то, в какой жёсткой узде он их держал. Не зря же они несколько раз открыто бунтовали против него.



«Можно, я вам тоже кое-что расскажу?» – спросила я. И рассказала вот эту историю, которую с тех самых пор и выпрашивает у меня книгоиздатель.



Критик восхищённо присвистнул: - Вот это мужик дал! Это ж надо! Положил на всех - на своих зрителей, на своих актёров, и устроил спектакль в спектакле только для того, чтобы порадовать девочку, влюблённую без памяти в него и его театр, девочку, выросшую на его творчестве, можно сказать, своего духовного выкормыша. Однако!



И добавил, обращаясь ко всем: – А вообще поступок полностью в его духе. Вот именно от него такого и следовало ожидать. Да, в палитре этого человека присутствует чёрный цвет. Но, наряду с чёрным, в этой палитре существует белый. И все цвета радуги, и их оттенки. Богатейшая у него палитра! Иначе бы он не был тем, кем он есть – режиссёром с большой буквы, режиссёром с мировым именем, Мастером! И в этой истории он не просто белый – здесь он потрясающе светел!



Помните андерсеновскую сказку «Соловей»? Так вот, когда придёт время, и Смерть, так же, как в этой сказке, будет сидеть на его постели, а из складок одеяла полезут головы, чёрные и белые, символизирующие собой злые и добрые дела императора… Как знать – может, вот тогда это его доброе дело, эта белая голова тоже выглянет, и глядишь, возьмёт, да и перекроет собой пару-тройку его самых чёрных дел. Как знать, как знать…








Вот и весь рассказ, Волк Ангел. Вы, конечно, догадались, о каком театре и о каком режиссёре я Вам рассказала?



Подтверждаю: театр, в который была влюблена девочка – Театр на Таганке.



Спектакль, который она мечтала посмотреть - «Мастер и Маргарита».



Имя режиссёра – Юрий Петрович Любимов.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Бесполое существо
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 01 дек 2013, 14:16 
5 ступень
5 ступень

Зарегистрирован: 04 мар 2011, 20:31
Сообщения: 2092
Карма: 17

Откуда: Воронеж
Национальность:
Русский

Награды: 2
10 лет Сайту (1) 10 лет Форуму (1)

Хорошая тема,не ожидал!!,спасибо!! держать!!

_________________
Спасибо за внимание!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 07 дек 2013, 10:19 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Вообще то сочинено в юмористическом стиле. НО! Как явно просматривается действительность в событиях и поведениях ныне живущих. Улыбнитесь и подумайте. Кто ещё может :O: :hed:

Рыбалка на реке Большой Лопатинке
Автор: Александр Пономарев Категория: проза

Любые аналогии с реальными персонами ошибочны



Друзья посоветовали съездить на рыбалку — на речку Большую Лопатинку.

Сразу предупредили: Частная территория!

Хозяйка умна, но своенравна. Добра, но беспощадна. Авторитарна, но демократична...

В общем, заинтриговали.

Поехал!

...

За шлагбаумом меня встретила симпатичная (и даже, не побоюсь этого слова — «аппетитная») девушка в красной косынке и в нарукавной повязке, с надписью: «Гид»


— Товарищ, Вы на рыбалку?

— Да! - широко улыбаясь сказал я.


— Я Вас сопровожу!

Пока мы дойдём до пирса, я проинформирую Вас о мероприятиях, происходящих на берегу, и даже помогу Вам в них поучаствовать. Как раз сегодня, наше движение «За правильную рыбалку» проводит здесь слёт. Кстати, вечером — фуршет и фейерверк...


— Простите, но я не рассчитывал на мероприятия. Можно не участвовать? Я — порыбачить.


— Можете не участвовать. Дело - Ваше. Это уж, как совесть позволит. Но, ведь, Вы же имеете право знать, что происходит в непосредственной близости от того места, где Вы будете ловить рыбку?


Мне даже расхотелось ущипнуть её за попу, настолько она была серьёзна.


— О, да! Вы правы!

Имею право.


— Так Вы поэт? Вы сейчас в рифму сказали.

— Извините. Случайно вырвалось.


— Тогда мы с Вами просто обязаны пройти вон в ту палатку. Там у нас оборудована выездная студия, и мы прямо здесь и сейчас можем записать Ваше видеообращение.


— Видеообращение к кому?


— К рыбакам, из соседнего села Стихуево. Уж сколько раз им говорили: Рыбалка — это — искусство! При восточном ветре — рыба по дну ходит и крючок следует класть на дно! Не понимают. Ловят с пол-воды! Уж, наша хозяйка и так с ними и этак... Не умеете, говорит рыбачить, так и нефиг... Всё бестолку! Рыбачат, как хотят. Да ещё и скандалят.


— Так, может быть, пусть, рыбачат, как хотят? Нам больше достанется.


— Да, что Вы себе позволяете! Это, что ж начнётся тогда? Каждый начнёт рыбачить как захочет? Вы знаете, как они других нервируют! Лучше скажите, Можете, прямо сейчас срифмовать кричалку?


— Давайте, попробую:


Эй Вы! Стихуевские рыбаки!

Наживку на дно не кладёте? Значит — дураки!


— Так себе. Ритм сбоит. Но, на первый раз сойдёт. И она потянула меня за рукав в направлении палатки.


— Позвольте, девушка! Я сказал, что могу срифмовать кричалку, но я не говорил, что хочу сделать видеообращение. Вы помните, я на рыбалку приехал!


— Ну-ну! Лень? Так бы сразу и сказали. Ладно, идёмте к пирсу. Никто не вправе лишать Вас Вашей рыбалки.


Мы шли, всё ближе приближаясь к берегу реки...

Я вновь бросил взгляд на её статную упругую фигуру. Прислушался к себе... И не услышав отклика стал глазеть по сторонам.


На полянке, не доходя до берега, была возведена дощатая сцена, на которой масляной краской было выведено: Площадка для дискуссий.

На сцене Сидор Лукич и Терентий Фомич задорно, метко и разухабисто кидались друг в друга какашками.


Шлёп! И высоколобость Сидора Лукича заиграла новыми оттенками.

Шлёп! И от мужественного лица Терентия Фомича отскакивают флюиды на зрителей в первых рядах...


Публика аплодировала. Но, не на каждое попадание.

Когда траектория броска завершалась на лбу у Сидора Лукича — гремела овация.

Точно такой же точный бросок, попавший в лоб Терентию Фомичу сопровождался лишь несколькими жиденькими хлопками.


— Остановимся, посмотрим? — сказала Гид.


— Может, в другой раз? Допустим, на обратном пути? — предложил я.


— Можно и на обратном. Это надолго. Конечно, если Митрич не придёт.


— Кто, простите...


— Митрич. Наш участковый.

А он придёт. И выведет отсюда голубчика...


— Которого?


— А разве не понятно? Конечно же Сидора Лукича!


— А почему не Терентия Фомича?


— Нет, ну Вы что совсем слепой, или разницы не видите?


— Нет. — наивно признался я.


— Значит, Вы не видите, что Сидор Лукич в человека какашками бросается?


— Вижу. А Терентий Фомич — чем бросается?


— Ну... знаете! Я бы Вас попросила не передёргивать, товарищ. Новичку конечно, простительно... но, объясняю в первый и в последний раз:

Сидор Лукич — гад. И это не обсуждается.

А Терентий Фомич — почётный член правления. Ещё вопросы есть?


— Вопросов нет! - соврал я, решив не сердить Гида.

А что же с Сидором Лукичом?


— А чего ему сделается? Сменит паспорт и опять сюды прибежит.... да ещё и не один раз...

Только в следующий раз мы выставим против него Власа Тимофеича. У него и бросок поточней, и снаряды поувесистей.

Но ладно. Видите вон ту палатку? Если Вы посетите её, то многие вопросы отпадут сами собой.


— А что в ней?


— Библиотека! Архив!

Там вся история предыдущих конфликтов. Каждый рыбак просто обязан в этом разбираться.

Давний конфликт между Сидором Лукичом и Терентием Фомичом (Вы не поверите они когда-то были друзьями)...

Между Пафнутием Игнатьичем и Трифоном Степанычем

Между нашей хозяйкой и... и …. всеми этими гадами, кто против нашей хозяйки...

Увлекательнейшее чтиво! Но Вам не обязательно читать все 19 томов.

Там подчеркнуто самое важное, которое — правда...

Каких-то пару часов и Вам станет всё ясно — Кто «Сукин сын», а кто «Наш сукин сын»

Кого презирать, а кого поддерживать... Поверьте, это интереснее, чем рыбку удить

Зайдёмте! Два часа — не больше!


— Спасибо. Но я....


— Да-да, я в курсе. На рыбалку. Принуждать Вас не могу. Демократия!

А у нас, тут на соседней поляне ещё и митинг намечается... Но видя Вашу индифферентность и отсутствие гражданской позиции, даже и не предлагаю..


— Спасибо!


— Понятно. Конформист...

Скучный Вы... Идите, ловите свою плотву. Здесь Вам не рады.

Знайте, что сообщество настороженно относится к тем, кто не участвует в общественной жизни, и не сопереживает ближнему в этих наших сложных, непростых рыбацких хитросплетениях и перипетиях.

...

Она ушла туда, где бурлила жизнь. А я поплёлся на пирс.


Закинул удочку. Сижу. Клёв вялый. А с берега доносились звуки неравнодушного гражданского общества...

Я, конечно же, вытащу пару пескариков, пару карасиков, тройку окуней, и даже - одного леща...

Это будет означать, что я не зря пришёл на берег.


Но возвращаясь домой, мимо бушующих на берегу страстей и интриг, которые могут себе позволить только настоящие рыбаки, я ещё раз задумаюсь:

А может, что-то тут не так, во всей этой рыбалке?

Может быть, я чего-то недопонимаю?

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 15 янв 2014, 22:40 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Ёжик

Автор: Тётя Аня Категория: разное

Мишура змеится по полу символом уходящего года. Неприлично оголенная ёлка ждет своей участи в углу. Коробка с елочными игрушками никак не хочет закрываться. Ещё бы! По давней традиции каждый год добавляю что-то новое.

Раньше игрушки разбивались, их осколки украшали потом стенгазеты в школе. А теперь новогодними шарами можно играть в теннис. Выдержат. Пластик.

В холл новоселы выставили деревянный чемодан прежних хозяев. Недавно узнала, что там были елочные украшения. Жаль, что я любопытная не настолько, чтобы трогать чужие вещи. А может быть, и к лучшему. Я бы проплакала весь вечер над этими спутниками, сосульками и зайцами с отбитыми ушами.

В руках у меня кусочек пластилина. Откуда он взялся - ума не приложу. Наверное, случайно попал в коробку. Вспомнила! Однажды собрались играть в какую-то игру, а кубика не было. Вот и слепили.

Машинально заметаю иголки в совок, а сердце щемит, словно одна из них застряла там. Пластилиновый ёжик! Знакомые часто удивляются, какими извилистыми тропами приходят ко мне мысли. А я просто вспомнила детскую книжку.

И вот мои руки уже лепят ёжика. На елочные иголки нанизываются слезы. Что это я, всё же хорошо! С Новым Годом, Лошадь!

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 02 фев 2014, 16:58 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Отрывки из книги Дино Буццати "Татарская долина".

До сих пор он пребывал в той поре безмятежной ранней юности, когда дорога, по которой шагаешь с детства, кажется бесконечной: годы текут медленно и легко, как-то незаметно. Шагаешь себе спокойно, с любопытством поглядывая по сторонам, и нет никакой надобности торопиться, никто тебе не наступает на пятки, никто не ждет; товарищи твои идут рядом так же бездумно, часто останавливаясь, чтобы пошутить, посмеяться. Взрослые с порога добродушно приветствуют тебя и с многозначительной улыбкой указывают куда-то на горизонт; и тут твое сердце начинает биться от сладостных мечтаний и предвкушения героических дел, ты уже предчувствуешь все то замечательное, что ждет тебя впереди; ничего пока еще не видно, нет, но ты уверен, ты абсолютно уверен, что придет время и все сбудется.
Долго ли еще идти? Нет, надо только через эту реку переправиться, вон она – внизу, и перевалить через те зеленые холмы. А может, мы уже на месте? Разве не к этим деревьям, не к этим лугам, не к этому белому дому мы стремились? На какое-то мгновение начинает казаться, что да, так оно и есть и надо остановиться. А потом нам говорят, что лучшее – впереди, и мы снова беззаботно трогаемся в путь.
Так и идем себе, в доверчивом ожидании лучшего, а дни длинны и спокойны, высоко в небе сияет солнце и, похоже, не собирается клониться к закату.
Но в какой-то момент, почти инстинктивно, мы оглядываемся назад и видим, что ворота у нас за спиной прочно закрыты и обратного пути нет.
Вот тогда и замечаешь: что-то переменилось, солнце уже не кажется неподвижным, а быстро катится по небу: не успеешь полюбоваться на него, как оно, увы, уже стремительно приближается к горизонту; облака не плавают больше в лазурных заводях неба, а, торопливо наползая друг на друга, куда-то несутся; и тут начинаешь понимать, что время проходит и твоя дорога рано или поздно должна кончиться.
Да, наступает момент, когда у нас за спиной молниеносно захлопываются тяжелые ворота и их тотчас запирают – вернуться уже не успеешь.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 03 фев 2014, 17:01 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Беда
Автор: Матвей Тукалевский Категория: проза


…До дома оставался с десяток километров. Заканчивался трудный рейс, в котором я находился почти сутки. За эти сутки вздремнуть удалось едва ли три часа в общей сложности; во время погрузки, да после обеденного перекуса. Стемнело. Свет фар освещал снежную постель зимника, да сугробы по его краям, осточертевшие до невозможности. Я предвосхищал радость встречи с семьёй…

…Мой северный стаж начал отсчитывать второй год. Стараниями и поддержкой питерского «лобби» автобазы мне достался почти новый – отходивший всего сезон – вездеход КРАЗ-255. Это была мощная автомашина с дизельным двигателем полностью приспособленная для бездорожья Крайнего Севера на сверхбаллонах с автоматической подкачкой и передней лебёдкой. При сниженном до минимума давлении в колёсах этот тягач спокойно двигался по полуметровой снежной целине. Поскольку грузоподъемность тягача была невелика, то я, при работе по зимнику, буксировал ещё и прицеп.

В кабине было тепло, мерно рокотал скрытой мощью дизель, мелькали снежные отвалы, и всё это навевало сонливость. Я уже знал, что самая страшная опасность дальнобойщиков – сонливость. Хоть я прожил на Севере всего один зимник, да уже пришлось видеть похороны коллеги, заснувшего за рулём…

Я сделал погромче приёмник и стал мечтать о том, как я доберусь до своего милого и тёплого дома, до своей молодой и любимой жёнушки, до своих пацанов; старшего – Мишки – первоклассника, да Глебки, отсчитывающего второй год своей жизни…

Геннадий Алейников, с которым меня свела судьба в первые же месяцы на Вуктыле, надёжно опекал меня. Он перетащил меня в свой таллиннский вагончик, который по сравнению с бугульминским, в котором меня поселили вначале, был как квартира в «сталинском» доме, против «хрущевки».

Жили мы с Геннадием Васильевичем дружно. Он был из тех хозяйственных мужиков, которые умеют обустроить свой быт везде, от пятистенка до окопа. Таллиннский вагончик представлял собой домик, обшитый железными листами. В отличие от бугульминского вагончика, он был на мощных полозьях, да и побольше размером. Внутри он делился на две половинки-комнатки, а посредине сразу у входа имел тамбур, где стояла печь с котлом для водяного отопления комнат. Мы с Геннадием пристроили к нашему «дому» то, что называется русским словом «сени» и при открытии двери вагончика в него теперь не залетала вьюга. Пристройка была большая. В ней мы держали свой мясной запас. Там всегда висели пол свиной или бараньей туши, да говяжьей. Мясо мы покупали, как водится на Севере, оптовой партией и сразу на две семьи. На лютом холоде Севера, порой, спасает упитанность. Поэтому северяне всегда любили хорошо и сытно поесть.

Туши можно было спокойно содержать – мороз за 30-35 градусов гарантировал и сохранность мяса, и отсутствие мышей и крыс. Рядом с тушами стоял толстенный чурбак бревна и в него был воткнут топорик. Каждая семья отрубала тот кусок, который хотела и когда хотела. Советская власть снабжала северян прекрасно. Продукты стоили дёшево. И это, да ещё негласная северная этика, не позволяла мелочиться.

Все вагончики нашего шофёрского полевого городка «Берёзка», как и вагончики других подобных городков, выстраивались каре. В центре городка высились куча напиленных жилищными службами дров, да горки угля, для отопления печек вагончиков. Но мы недавно с Геннадием, сговорившись со сварщиком автобазы, провернули доброе дело: врезались в газовую трубу, проходящую невдалеке от городка, и подвели к нашему вагончику газ.

Месторождение переживало пионерские времена, чиновников и бюрократии пока здесь, как и тараканов, не водилось, а местное начальство всячески одобряло этот нужный для развития поселения «самострой». Ибо людских резервов на обустройство не хватало, все силы были брошены на основное производство. А трубы с радостью выделили жилищники. Они только попросили соблюсти необходимые размеры труб и «обвязать» трубами весь полевой городок, с тем, чтобы и другие, менее расторопные жильцы, попозже потихоньку подсоединялись к этой «цивилизации». На складах нашлись даже специальные горелки, которые обеспечивали, безопасность при использовании в печах газа. Нами мобилизованный сварщик не возражал против дополнительной работы, ибо ему этот объем дописали в наряды на оплату, да и жильцы, вагончики которых он поочерёдно подключал к газоснабжению, обеспечивали ему на несколько месяцев «магарыч».

Так что, в вагончиках было тепло. А если Север насупливался и морозы крепчали, то стоило поболе открутить газ и в комнатках становилось жарко, как в Сочи на пляже. Справедливости ради стоит отметить, что вагончик, таки, не квартира. И у пола в вагончике температура была градусов на десять ниже, чем под потолком. А шляпки сквозных болтов креплений вагончика покрывались толстым слоем инея…
Но мы были молодыми, а молодость такие пустяки только забавляют…

…Разгрузившись на базе и отцепив в гараже прицеп, я подлетел в центр посёлка прямо к своему вагончику. Захлопнув кабинку и оставив урчать на малом газу двигатель, я пошёл домой. Ещё подходя к вагончику я почувствовал что-то неладное. В окне не было видно любимых мордочек моих пацанов, которые всегда с радостью встречали меня, т.к. знали, что батька что-то, да привезёт в подарок из рейса на Большую Землю. Даже лайка Алейниковых – Дик как-то сдержанно приветственно гавкнула и сразу же виновато заскочила в будку.

Я зашёл в вагончик и открыл дверь в нашу комнату. Она оказалась пустой и это меня озадачило. Я шагнул к двери Алейниковых, она открылась и в проёме появилась рослая фигура Геннадия. Вид Геннадия был необычный. Он, отводя глаза, сказал:

- Зайди, Матвей...

Тревога шевельнулась в моей душе опять:

- Гена! Где мои?! Что-то случилось?!

Гена как-то необычно для него мялся и тянул с ответом, всё так же стараясь избежать моего вопрошающего взгляда. За ним как-то испуганно и жалостливо одновременно, вздохнула его жена, дородная Фаина. А в глубине их большой кровати я увидел непривычно тихих их сына Серёжку, да моего Глебку.
Ощущение большой беды подкосило мои ноги и я устало рухнул на подставленную мне Геной табуретку. Глухо выдохнул:

- Что… Что случилось, Гена?.. Не томи…

…Я слушал сбивчивый рассказ Геннадия Васильевича:

- Ты только не волнуйся… Возьми себя в руки… Твоего Мишку сбила машина … увезли вертолётом… санрейсом… в Ухту… Галя полетела с ним… Сейчас уже всё нормально; ему сделали операцию, врачи говорят: «Самочувствие его устойчиво тяжелое, но опасности для жизни нет.»

У меня затуманилось сознание… Как сквозь сон я слушал сдержанный и сочувственный рокот алейниковского голоса, видел, что он мне суёт в руки стакан, что ему споро поднесла Фаина:

- На, Матвей, выпей…

Я автоматически взял стакан. Во рту у меня, действительно, пересохло и хотелось пить. Я поднёс стакан к губам и почувствовал резкий запах спиртного. Отстранив от себя стакан, я поставил его на стол.

Гена сказал: - Матвей! Тебе надо бы выпить! Это успокаивает…

Я пробормотал, пытаясь словить, ускользающую от меня мысль:

- Нет… Дайте воды…

Фаина метнулась за водой. Я отпил из поданного мне стакана. Внезапно ускользающая мысль сформировалась в моём мозгу:
«Надо ехать! Ехать назад в Ухту! В больницу! Может Мишке что-то надо! Лекарства там… кровь перелить…!»

Я поднялся:

- Ладно… Поеду я…

Гена тоже поднялся, перегораживая мне путь:

- Матвей, братан! Успокойся! Ты ничем им не поможешь, а себя загубишь! Ты 24 часа за рулём! Приедешь, там будет глухая ночь. Тебя всё равно в палату не пустят. Пару часов поспи, перекуси и поезжай…

Доводы Геннадия были разумны. Я внезапно почувствовал обессиливающую усталость и без сил опустился на табурет:

- Как это произошло? Кто его сбил?

- Да, Бес! … Мишка бежал в школу, а Бес тянул по Пионербазе УАЗ-69 на буксире… Заводил… Мороз… Туман стелется… Мишка не заметил буксирного троса, хотел пробежать сразу за ГАЗ-66 Беса… Споткнулся о трос и упал… Встать не успел… На него УАЗ-69 нанесло… Водитель пытался его объехать, да снесло на Мишку… Будь машина больше, проехала бы над Мишкой. .. А так… стремянками задней оси захватило Мишку за шубейку и поволокло… Разрыв лёгкого и селезёнки… ушиб почки…

…Я слушал Геннадия, и в душе у меня накапливалась и закипала злоба. Бесом прозвали Сашку Павлова, известного браконьера. Он работал на ГАЗ-66 с пассажирским кузовом типа «автобус». И его машину из-за бесполезности кузова для перевозки грузов, отдали поселковой милиции. Сашка был известным любителем выпить и частенько его видели поддатым за рулём. Но ГАИ наезжало в посёлок только раз в году на техосмотры, да по редким ДТП. И для водителей была здесь полная вольница. Да и немногочисленные менты – их на десятитысячный посёлок было не более десятка, смотрели на павловские выкрутасы сквозь пальцы – он их всех снабжал регулярно сёмгой и хариусами, а то и лосятинкой…

Гена сам распалился от рассказа и в его голосе послышались возмущённые нотки:
- Видать, снова чёрт, поддатый был! Пацан, которого он буксировал, и сигналил ему, и орал благим матом, всё зря! Пока парень не бросил УАЗик и не добежал до Сашкиной кабины, тот всё тащил.

Мишка уже, к тому времени отцепился. Видать, на кочке подпрыгнул УАЗ и зацеп оборвался… Говорят, Сашка стоял из-за машины выглядывал на Мишку – встанет ли – потом удрал. А Мишка, говорят, всё лежал. Прохожих мало – мороз… Водитель на КРАЗе проезжал да увидел… Рассказывал – трясся. Говорит, думал, старый ватник валяется, хотел по нему проехать, да как Бог беду отвёл, - в последнюю минуту руля крутанул -объехал. Увидел, что пацан лежит – «скорую» вызвал…

У меня в голове сформировалась и засела занозой мысль: «Надо ехать… к Бесу!»

Я понимал, что Алейников меня не пустит и сделал обманный ход:

- Ладно! Пойду КРАЗ поставлю в гараж… - и пошёл на выход. Проходя сени, выдернул из колоды топорик и спрятал его под полушубок. Только я тронулся с места, как Геннадий Васильевич, вылетел из вагончика, явно что-то подозревая, вспрыгнул ко мне на подножку. Он попытался открыть дверь, но она была заперта изнутри.

Я, не отмыкая двери, крикнул ему:

- Спрыгивай! – и поддал газу.

Геннадий, с трудом удерживаясь на скользком металле подножки, в распахнутом полушубке, который, гонясь за мной, не успел застегнуть, прокричал:

- Матвей! Не дури! Открой дверку!

Я понял, что ещё минута, и он сорвётся и, резко затормозив, уткнулся без сил в лежащие на руле руки…

…Алейников зайдя с моей стороны, открыл кабинку и, силой сдвинув меня на пассажирское сиденье, сел за руль моей машины и его пудовые руки легли на руль, как будто перечёркивая все мои надежды завладеть им. Некоторое время мы сидели молча. Алейников нарушил молчание, скупо роняя тяжелые, как булыжники, слова:

- К Павлову собрался?! Поквитаться?! Зря ты это, Матвей! Ты этим ни Мишке, ни Галине своей не поможешь! Беду в дом приведёшь. Да не только в свой: у Беса двое пацанят растут... Да и сам беды этой по горло нахлебаешься! Считай, жизнь свою разобьёшь вдребезги!

И, помолчав, добавил с горечью:

- Я это всё прошёл… Знаю, что говорю…

Он залез мне под полушубок и достал топорик. Покрутив его в руках, будто впервые видя, сказал:

- Ты вот что… не уезжай без меня… один сейчас ты не доедешь до Ухты… я поеду с тобой. Только топор вон отнесу, а то Фаине завтра утром мясо рубить нечем будет, попытался пошутить он…

…Минут через пять он вышел, неся в руках походный термос с кофе и солидный пакет со снедью. Увидев, что я занял за рулём своё место, он пробасил:

- Ну и ладно! Рули! Всё равно скоро сморит! Тогда и подменю! Ну! Рванули помолившись…



…Давно зажили мишкины раны. После этого он закончил восьмилетку, ПТУ, отслужил в Афгане и уже приближается ныне к пенсионному возрасту.

…Разошлись наши пути-дороги с Геннадием Васильевичем Алейниковым, этим немногословным мужиком сурового вида, с крепкими руками, стальным характером и сопереживающим сердцем. С надёжным, как скала, Человеком!

Но сколько бы я ни жил на свете, я всегда буду вспоминать добрым словом его за то, что он спас меня и мою семью от страшной беды. Что не дал мне натворить тогда, вгорячах, горьких дел, за которые я бы расплачивался потом всю жизнь!..

Питер.
18 февраля 2013г.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 15 фев 2014, 04:43 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Олимпиада в Лопатино !
Автор: тётьВаля Категория: статьи

Вчера смотрела я по телевизру Олимпиаду и вдруг меня осенила одна умная мысль и я аж чють не под прыгнула на стуле. Да что ж это мы - хуже что ли чем Сочинцы. Неужэли мы не способны провесьти в нашем Лопатино Олимпиаду ?

И я тут же кинулась во все свои лопатки к нашему Главе Администрации товарищу Лысикову Ивану Аркадьевичу. Прибежала и запыхалась. Стою и часто дышу как насос. А он меня увидел и у него наверно в нутри что то оборвалось от страха. Потому что я даже услышала у него в животе какой то странный стук. Ведь он увидил меня всю в поте и мыле и решил что наверно ревизия приехала инкогнитой к нам на ферму. Он так испугался , что аж даже выплюнул на пол кусок свинины , которую кушал. А ему между прочим свинью в подарок к дню всех влюблённых преподнесли на ферме сегодня утром.


"Что Валя ? Не томи. Что случилось ?" - заорал он на меня своим ртом. Я успокоилась и села за стол и сняла валенки. Мы с ним чокнулись и выпили самогоночьки. И меня отпустило. И я ему прямо в его лицо высказала всё , что я думаю насчёт проведения в Лопатино Олимпийских игр.

Он когда узнал причину моего появления , то сразу же успокоился и его тоже отпустило. И тогда он с великой радостью дал добро и выделил из бюджэта Администрации аж 8-осемь тыщь рублей !

Цэлых два дня ушло на серьёзную подготовку. Пришлось просить у Аркадьевича ещё 340-орок рублей. Он поворчал но дал со словами "Превысили лиммит , суки !" Я не знаю что это за лиммит такой , но про сук поняла.


И вот в воскресенье сразу же посьле обеда в 19-адцать нуль нуль по Лопатинскому времени все собрались у памятника Владимиру Ильича Ленину.

Лысиков на трибуне прочитал по бумажке приветственную речь к жителям деревни. С начала на русском языке , а потом на английском. Он заранее попросил Нюрку учителку у детишек в школе по иностраному языку что б она ему перевела. И она написала английские слова рускими буквами. Вот он и выкрикнул в конце своей пламеной речи - "Велкоме то тхе Олимпик гамес ! Конгратулатес алл тхе пеопле Лопатин ! Хурей !"

Все очень удивились такой образованносьти нашего Главы. Но только я одна знала об нём правду.

Потом началось самое главное - само представление. Я начала очень сильно переживать и потеть. Ведь это ж я написала сцэнарий праздничьного открытия.

За клубом стоял на готове кран. Витка Койькин крановщик ждал от меня от машки. Он заранее привязал к стреле длинный резиновый жгут которым я свою ногу иногда пере матывала когда вены болели. А к другому концу мы крепко привязали Ленку Взашейкину. Это для того , что б она на резинке плавно совершала движенья , а не дёргалась. Она должна была символезировать девочьку Любу. И хоть Ленка совсем уже давно не девочька , а даже наоборот , но сама Ленка была счастлива от одной только мысли стать знаменитой на весь раён.

Мы с Витькой договорились , что он начьнёт поднимать Ленку в тот момент , когда я поднесу руку к своему правому уху. А крутить над площядью начнёт когда я поднесу другую руку к левому уху. Это такие секретные сигналы для того , что б ни кто не догадывался о наших планах.


Когда Глава Лысиков читал свою речь , то в её середине я случяйно почесала своей рукой правое ухо. Кто ж мог подумать , что бдительный Койькин тут же начнёт поднимать Ленку в верх. И как назло у этой дуры развязался шнурок на ботинке и зацэпился за крыльцо клуба. А Витька как ни в чём не бывало знай себе рулит своей стрелой. Резиновый жгут сильно стал натягиватся. Ленка уже начала немного нервничять выкрикивая мерзкие ругательства, потому что её могло ж разорвать нахрен пополам. Хорошо ещё что рядом оказался Зав клубом Зарацьянц. Он мгновенно оцэнил ситуацию и кинулся с топором и разрубил этот чортов шнурок. Ленка чуть с ума не спихнулась два раза подряд. Первый раз , когда увидела что к ней с топором несёться какой то не русский псих. А второй раз уже в воздухе. Ведь она даже не упела вкусить всю прелесьть плавного свободного парения , потому что улетела стремительно.


И вот в тот самый момент , когда Глава Администрации закончил свой доклад последним словом "Хурей !" над площядью В. И. Ленина пронеслось неопознанное тело. Никто ж не знал , что резина сыграет с Ленкой такую злую шутку и она как из рогатки улетит чорт знает куда. Кто то даже решил , что это салют. Наш конюх Никитич , который всё знает об оружии (он служил в стройь-бате) крикнул :"Просто снаряд не разорвался. Китайцы гады в петардах сырой порох в Россию поставляют !"

Мы потом узнали , что Ленку судьба забросила аж в Нижний Ломов. На территорию ликёро водочьного завода. Она так и осталась у них. Уборьщицей работает во 2-ором цэхе. Вот как обычьный шнурок может изменить цэлую жизнь у человека.


А Олимпиада так и не набрала обороты. В первые же часы во время выступления фигуристов в парных танцах лёд под нашей бугалтершой Веркой не выдержал Веркиного веса в 8-осемь пудов и есьли б не её партнёр , который в полынье застрял и схватил Веркину руку , то хрен бы мы когда ещё увидели нашего Главного Бугалтера. А вмесьте с ней и наши пеньсии !

А её спасатель Вовка Кауров теперь герой ! Хоть и очькарик. Жаль только что набултыхавшись в ледяной воде всю мужскую силу растерял нахрен. От этого помутился рассудком и стал приставать к всем жэньщинам с всякими не пристойносьтями. Но мы то знаем об нём всё , поэтому только руками отмахиваемся и смеёмся.


А с меня теперь вычитают по 177 рублей каждый месяц. Иван Аркадьвич так и крикнул в своём кабинете мне в лицо: "За то что превысили лиммит , суки !". И хоть кроме меня сук в этот момент в кабинете вроде больше не было , но я с ним не спорила. Ведь он Глава всё таки.

Оле , оле , оле ! Лопатино - чемпион !

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 02 мар 2014, 21:20 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Чем то смахивает на "Понедельник начинается в субботу" Стругацких. А вообще:

Рыжая Соня и Иннокентий - Сказка из чата.

Автор: Иннокентий Категория: разное
Закончено сегодня.

17:20 - Рыжая Соня: Кеш, сочини чивонить глубокомысленное, а? Чёта так эти споры политические утомили...

20:01 - Иннокентий: Щас!
Геометрия Евы.
Аксиомы:
Точка - это то, что не нужно понимать.
Линия - след бывшего или план будущего движения.
Плоскость - то, на чём всё остальное.
Следствие:
Кратчайшая линия между двумя точками есть та, которая из соединяет.

21:34 - Иннокентий: Сказка.
Вот тебе, Иванушка, меч-кладенец, пойди за скатертью-самобранкой.

7:48 - Рыжая Соня: Пришёл. Только достал меч-кладенец Иванушка, а скатерть как засамобранится! То-ли длина кладенца не понравилась, то ли его конфигурация. Математических расчётов целесообразности формы потребовала от Ивана, а то, говорит, хрен тебе посреди скатерти на круглом блюде в гордом одиночестве! Иван смутился кладенец поклал на всех и пошёл прочь...

9:51 - Иннокентий: А Ева тем временем всё вела и вела линию от Ивановой точки эпсилон к своей точке ню и брёл Иван тёмным лесом, осуществлял движение строго по начертанному... Всё бы ничего, да целая стая мерзких гадов, птиц и насекомых за беднягой увязалась, а всё меч виноват, недаром кладенец: как обо что стукнется, так владелец там и накладёт.

10:20 - Рыжая Соня: Иван обернулся и сурово посмотрел на сопровождающих. Гады тотчас свернулись клубками, птицы стали петь песни, а насекомые от тех и других заныкались. "Нет никого!" - подумал Иван. - "А может гранту бросить?"

10:22 - Рыжая Соня: К Еве между тем подошёл Адам: "Ну, как у него там, у Иванушки? От линии не отошёл?"
"Пока нет" - сурово ответила Ева. "Не до того ему"

11:20 - Иннокентий: - А ты меч-то мне отдай, Ваня! - Улыбка Кащея была неотразима ни бронёй доспехов, ни от зеркала.
11:27 - Иннокентий: - Уж ты, вижу я, намаялся, сердешный - вон руки-то по локоть от лопухов зелены. А мне и нет ништо! Я ж сущщий скелет, никакого во мне движения нет, кроме наружного, и кишок-то давно как нету. А я тебе пособлю!
Иван сдержанно кивнул, но сдерживал он на самом деле дикую радость по поводу достойно избавиться от проклятущего Кладенца. Златочахлый продолжил:
- Сидит у меня ещё с дореволюции дурища одна, Василиса - ну натуральная, я тебе скажу, Ева! Ещё хоже. А погоняло её - Премудрая. Слышь? Да вижу, давно согласен, щас... Василиса Дадоновна, у нас гость, говорит, наслышан, мечтает увидеть и в мудрости да в красоте убедиться!

11:42 - Рыжая Соня: Иван при появлении премудрой икнул и перекрестился.
- Дурак, как есть! Это ж европейские стандарты, чо бы понимал! - Кощей неодобрительно брякнул малой и большой берцовыми костями...
11:48 - Рыжая Соня: Премудрая оглядела Иванушку снизу доверху тоскливо вздохнула и повернулась к Кощею:
- Тощ, придурковат и свободомыслием обременён!

12:20 - Иннокентий: Кащей огородил глазницы палисадами из фаланг - между встретившимися живыми нестерпимо яркой вольтовой дугой горела симпатия.
- Идите уже, голубки. Ступайте себе с ... - Кащей замялся - Смело.
Минуту он вслушивался в затухающую вдали беседу:
- Да ведь как бранится! Ёжика, говорит, стриженого, чтобы иголки выросли!
- А ты поддакни, глядишь - и остынет, и развернётся!
Кащей сладострастно отстранил до упора вниз челюсть и первый раз ударил Кладенцом по тысячелетнему дубу. Давно забытое ощущение сотрясло его, как долгожданное извержение сладострастную деву.
....
Кащеево царство разлагалось и счастливо млело в бездельи и безвластии. От чертога раздавался непрекращающийся ни днём, ни ночью стук меча по дубу, сопровождаемый выразительными стонами, знакомыми и умилительными молодым мама: "Ы-ы-ы... А-а! А-а!!"

12:34 - Иннокентий: Ева вырезала из плоскости длинную ленту с Иваном и Василисой посередине, повернула один конец на полоборота, лизнула и приклеила к другому.
- За что?! - поседел Адам.
- Разве кара? Смерти у них не будет. Не будет конечно и мига пере ней... Так что ты там говорил про прямую?

12:55 - Рыжая Соня: Иван и Василиса молча и угрюмо всё шли и шли... Время от времени их ровный путь колбасился и переворачивался, но возмущения местности и меняющиеся горизонты вокруг себе они не замечали, потому, что бранились беспрестанно. Вдруг Иванушка остановился и вспомнил:
- Тваюмать! А кладенец-то мой где же?!
Василиса осклабилась, наклонилась к Иванову уху и что-то ему радостно прошептала.
- Дура ты, хоть и Премудрая! Дура пошлая.
Иван подошёл к краю дороги, приподнял этот край, рванул крепкими, белыми зубами и ландшафт посыпался вниз с уханьем, кряканьем и визгом. Первой рухнула по наклонной Василиса, грозя пудовым кулачищем и молотя босыми, грязными пятками.

13:05 - Иннокентий: Преисподняя, преображённая вновь насыпанным ландшафтом, возликовала при виде развёрзнутой обрушивающейся прелести и буравящего следом. Но далее начался смрадный дождь частиц с лейблом "Мейд ин Костчейленд"... Впрочем, со времён Содома и Гоморры обитатели Ада не утратили навыков самосохранения от пакости.
13:08 - Иннокентий: - Вот прямая. - Адам не выглядел счастливым по случаю подтверждения своей теории. - Но нет, это ничего не доказывает, конечная точка вовсе не та.
- Ты уверен? - Ева щёлкнула остро отточенным хвостом и и изрыгнула роскошное клубящееся протуберанцами вокруг стремительного ядра-лезвия пламя.

13:11 - Рыжая Соня: - Ой, да ладно тебе! - Адам подставил ведро и смахнул туда ядро рукавом. - Испугала.
Где у меня циркуль был... - бурча он пошёл к комоду. - Проветри здесь!
13:12 - Рыжая Соня: Иван оторвал кусок плоскости от висящего и болтающегося во все стороны пути, уселся на него, свернув ноги калачиком и полетел обратно, к Кощею.

13:18 - Иннокентий: В окне уныло звенел прошлогодний трамвай. В мусорном ведёрке опять что-то полетело от стенки к стенке. Ядро пошипело немного на одном месте и двинулось обычным путём по кругу, наводя дезинфекцию и порядок.
Кащей опустил меч - необычный свет с неба отвлёк его.
Поперёк горизонта разлеглась огненная комета.
-Жжжж.... - с другой стороны приближалась неприличного до безобразия вида муха.

14:19 - Рыжая Соня: -Кыш, кыш отсюда! - Кощей оставил в покое столетний дуб, весь в зазубринах, и начал отмахиваться от мухи кладенцом.
14:20 - Рыжая Соня: - Прикольно" - хихикнула из ветвей дуба русалка, глядя на это в режиме он-лайн.
14:22 - Рыжая Соня: - Прикольно ей! - из ветвей показался учёный кот в очках и бакалаврской шапочке с кисточкой. - Ты на кого ставишь, на Кощеюшку или это вот НЛО?

14:41 - Иннокентий: Иван неспеша ретрансформировался, выдернул натёрший промежность лоскут пути, подал Кащею - На обернись! Ишь, взмок весь.
- Спасибо.
- Ты, Кащей, правильный мужик! Я тебя зауважал, серьёзно. Сразу в это занудине-страхолюдине увидел нутро. Она мне говорила. Вцепился, говорит, да как заорёт: замуж!! Неделю, говорит, орал. А я вот только-только разглядывать начал. Хочу тебе тоже подарок сделать - нако-вот, теперь в эту простынку обернись - Иван подал Кащею аккуратно сложенную Василисой скатерть-самобранку.
...
Третий сеанс был самым впечатляющим. Развернув скатерть, Кащей увидел на вновь отросших мышцах тонком, кое-где, слое жира нежную, розовую, светящуюся и почти прозрачную ещё, но кожу и даже пушок везде, где должны быть волосы.
-Завтра будешь молодец молодцом! И Кладенец тебе теперь ни к чему. Я так думаю - Василису будет правильно тебе оставить, в скатёрку ещё пару раз обернёшься для закрепления эффекта и мне вернёшь её, с мечом вместе - всё по честному! А я прямиком назад, железяку сдам - расписывался! - скатерть предъявлю и... - Иван задумался. Что "и"?
Кащей тоже задумался - не по-злодейски это, всякие взаимовыгодные обмены и прочее сотрудничество, да и с этой красавицей и века не пройдёт-опять станешь скелет скелетом...
Комета всё дальше раздвигала обрезки горизонта.

15:05 - Рыжая Соня: -Да время-то не в счёт! - в задумчивости пробормотал Кощей, разглядывая обещанную скатертью плоть свою.
- Это тебе сейчас не в счёт. - рассудительно заметил Иван. А обрастёшь связями и заторопишься, засуетишься!.. Берёшь Василису или нет, а то ответственность за неё чувствую. Баба ведь! Да и не первой свежести.

21:27 - Иннокентий: Ночь мужчин прошла в раздумьях, женщина всё знала. Утро навестило Кащея первым.
Радио само заговорило:
- Гражданин Златочахлый, Вас ожидают в дупле кривой липы.
Кащей ёкнул свежевыросшим сердцем, раскрыл - ах, прелесть - веки и рывком огляделся.
Он сидел на полянке леса кривых дуплистых лип.
- Любое - радио звучало чуть иронично.
Кащей послушно заглянул в ближайшее дупло - пусто; приложил к нему ухо и услышал чьё-то присутствие.
- Очень хорошо, теперь слушайте внимательно. Вы, разумеется, затеваете некое злодейство с целью оставить при себе меч и скатерть, а Василису навялить Ивану и выгнать их любым способом, а может и лишить жизни. Детали плана занимали Вашу голову всю ночь, это понятно. Я же расскажу Вам, что будет дальше в случае удачи,
Вы останетесь молодым красивым обладателем ценнейших артефактов, за которыми сразу явятся желающие их не меньше вашего... ну да, Вам не страшно, это Кащея все боятся! ну, по крайней мере очень опасаются. А Кащея - то и нет! Есть такой красавчик, здоровенький конечно, только здоровеньких много. И кричит этот качок: я, мол, Кащей бессмертный! Да так настойчиво кричит. Так-так, думает претендент на Вашу собственность - тут без бицепсов, трицепсов и широких можно обойтись, слегка только извилиной шевельнуть. Алё, скорая? Тут мужик помутился, опасный, размахивает! И вот Вы в дурдоме и пока сообразите, что надо срочно выздоравливать и хрен с ним с мечом, из вас уже сделают натурального дебила.
Так что совет: соглашайтесь на все Ивановы условия и постарайтесь поскорее вернуть свой прежний облик! Василиса поможет.

21:40 - Рыжая Соня: "Прежний облик?!" - Кощей любовно посмотрел на свои пальцы, поцарапал ногтями небритые щёки, пошлёпал губами. Потом набрал полную грудь воздуха и с шумом выдохнул. Вдруг неожиданно зачесалась задница. Он поскрёб ногтями и её. В новом организме оставалось ещё масса всего неизученного, но безусловно важного.
"Василису может всё-таки себе оставить, по крайней мере пока" - подумал он, и от этой мысли вдруг неожиданно стало хорошо и приятно. - "Всё себе, а Ивану - кукиш с маслом!" - чуть не заорал Кащей, но вовремя спохватился. "Липы выжечь, Ивана за Жар-птицей отправить какой и все дела!"

22:16 - Иннокентий: Руки Русалки ныли от долгой ходьбы, авоську с бутылью кислоты всё труднее было держать в зубах.
Василиса грустно улыбалась, глядя в стену экранов на все возможные проекции несчастной полуживотной.
Иван набирал смс-ку Еве: "Кащей потерял субординацию".
- Адик, выброси мусор!
Мир перевернулся, осыпавшиеся материки погасили комету.

6:33 - Рыжая Соня: Иван летел в тартарары, чётко осознавая всю справедливость чьей-то чужой воли, так как разве не его постоянные поиски лучшей жизни, равенства и братства для всех приводили к большим и маленьким апокалипсисам, как личностным, так социальным? Разве не схлопывались пачками чужие вселенные - уникальные и прекрасные?
Но извечное гадское чувство самосохранения в который раз мобилизовали внутренние резервы его натуры и, вспыхнув, засияв огромной пульсирующей массой звёздного вещества, состоящего из газов. металлов, огромной силы воли, одухотворённой и озлобленной - Иван пронёсся огненным болидом параллельно Адамовой и Евиной плоскости и скрылся вдали. В чёрном пространстве остатками свечения написалось: "Да пошли вы все!.."
В Чебаркуле срочников выводили на вечернее построение...

12:44 - Иннокентий: -Да, я понял - ответил Адам на взгляд Евы - он летит по прямой, но нет точки.
Ева вздохнула. Единственный мужчина - и тот скучный. Лентой Мёбиуса наигрался кот - порвал и успокоился. Ева подняла полоску и склеила её просто в кольцо.
-Теперь лучше или хуже? - Адам улыбался с очень большим интересом - Потустороннее стало им недоступно, но было ли оно наказанием или компенсацией за бесконечную, но однообразную жизнь? Кот был прав, пожалуй.
"Умница" - Ева не сказала этого, да они двое и без слов всё знали.
Мерцающая полоска потухла, пробежав всё кольцо - Иван будет сильно разочарован кривизной пространства.

13:51 - Рыжая Соня: Осколки разлетевшегося болида шипя остывали в уральских снегах...

14:23 - Иннокентий: -Куда?
- В преисподнюю - скривил усмешку Иванов.
- Миасс - Кащеев укоризненно глянул на спутника. - Переночуем, подумаем.

Василиса поморщилась - криво поставил столик! - и улыбнулась: новый Кащей кофе остудил как надо.
- Бирки с ног оборви, терминатор.

14:25 - Иннокентий: Кольцо расклеилось. Ева с Адамом играли на кухне в "Пока родителей нет", плоскость затянулась и сказка кончилась... Или нет?


Наверное ДА! Авторы посмеялись, а я скопировал. Кто не понял, то я не виноват... :O:

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 07:38 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Из истории города Психорецка. Глава 1

Автор: Кирилл Мефодиев Категория: разное
Во время гражданской войны Психорецк несколько раз переходил в руки то физиков, то лириков. Там и сейчас проспект Фарадея пересекается с улицей Эдгара По, а тупик имени Второй Производной упирается в аллею Амфибрахия.
Захватив город, свою деятельность в нем и те и другие начинали со взрывных работ: одни взрывали научные лаборатории, другие - концертные залы. Когда в конце концов к власти пришел трудовой народ, в городе остались только закусочные и бани.

Долгое время в Психорецке за чтение как "Фауста", так и книг по электродинамике сажали в тюрьму; тех, кто писали или говорили без ошибок, наказывали штрафом; употребляющих слова и выражения, не предусмотренные изданным правительством "Необходимым и достаточным лексиконом Психоречья", ссылали на каторжные работы.

Из истории города Психорецка. Глава 2

И вот в Психорецк нагрянула свобода.
Партия Наховцев предлагала ввести в школах обязательный предмет Родная Матерная Речь. Голубые высказали предложение проспект Фарадея переименовать в проспект Парад Геев и ввести раздельное школьное обучение.
Зеленые засевали бывшие колхозные поля коноплей. Красные жгли коноплю и сажали мак. Аграрии жгли мак, сажали картошку и гнали из нее самогон.
Партия Православных требовала введения в школьную программу Закона Божьего, запрета срамных передач по телевидению и ссылки наховцев в кандалах на Соловки. Казаки раздавали прихожанам нагайки и шашки для обороны от *цензура*, лесбиянок и исполнителей бесовских плясок.
Народ стонал под гнетом либерализма, бил челом Градоначальнику и молил дать окорот супостатам-антихристам.
Окорачивать городскому голове было по нраву. Сам он уродился роста короткого, нрава кроткого, все речи начинал словами: "Э... Буду краток..." - на этом и завершал их под бурные аплодисменты.
"Необходимый и достаточный лексикон" он сократил в десять раз; максимально допустимую длину слова - до трех букв.
В арифметике ввел новые правила сокращения, умножения и вычитания. Два минуса теперь приравнивались к одному плюсу, а сокращение называлось приумножением.
Количество газет было сокращено до трех, число телеканалов до двух. Количество правильных мнений до одного.
Наховцев отправили на сократительно-трудовые работы. Одного олигарха посадили на семь лет за продажу картофеля за границу и ущерб, нанесенный отечественному самогоноварению.
Неизвестными были застрелены три журналиста, ведшие подрывную деятельность и развратную жизнь. Народ с облегчением вздохнул, молился за своего благодетеля, величал его почтительно МинУсом.
Возраст призыва в армию Градоначальник сократил до 13 лет.
Для сокращения сокращения численности населения и защищаясь от агрессивных соседей, ввел танки в соседний город Вольные ГЛОВнюки. По многочисленным просьбам местных жителей присоединил его к Психорецку.
Психоречане, наворовавшие под грохот танков в окрестных деревнях конопли, мака и самогона, славили городского голову и требовали новых сокращениев, не ведая, что грядущий окорот коснется их самих.

Из истории города Психорецка. Глава 3
.
Долго ли коротко ли стонал оккупированный город под гнетом психорецкого самодержавия, но в конце концов стонать ему надоело. И вот собрали жители Вольных Говнюков народную Референ Думу, подумали и решили, что быть их городу суверенным Городом Героем.
И стал их город суверенным, вернули ему старое название Вольные Гынюки. Прозвали их так издревле, потому что всякую фразу заканчивали они непонятным словом "гы". Написали Гимн, нарисовали Герб, выпустили свою валюту: воли и гыньки.
Надо было что-то делать с национальной идеей, самосознанием и государственным языком. Правда иногда раздавались в Референ Думе робкие голоса, говорившие, что надо что-то делать с урожаем картошки, гы... Которого урожая нет, гы. Но этих несознательных гынюков быстро поставили на место. А кого и посадили.
Провели реформу гынюкского языка для отделения его от психоречи. В русле борьбы с окоротизмом увеличили алфавит на десять букв. Теперь любимое слово "гы" стало писаться hы, а "гынюки" – hынuki. Для удлинения слов hы стали ставить в конце каждого слова.
Выпустили Бальшой Словарь Велikовольнavо Hыnukskavо Yaзыkа.
Учебник Hыnukskavо Yaзыkа напечатали тиражом 100 миллионов экземпляров, чтобы в любой стране мира желающие могли изучать живой гынюкский язык.
Гынюки быстро забыли психоречь и перестали ее понимать, поэтому на улицах рядом с вывесками на психоречи повесили переводы их на гынюкский: Бакалея - Бакалеяhы, Кафе - Кафеhы, Кулинария – Кулинарияhы...

А счастья все не было.

Между тем в Психорецке с целью обороны от возможной агрессии Гынюков работали над созданием сверхмощной Бонбы, которая в случае коварного нападения врага полностью стерла бы Гынюки с лица земли.
Тем же занимались и в Гынюках и тоже с целью обороны и борьбы за мир. Сверхсекретный проект для конспирации назывался не Бонбаhы, а hы-Бонба. Или коротко: h-Бонба.
Наконец Бонба была создана в обоих городах почти одновременно. Трудно сказать, насколько способствовало это делу мира. Теперь в случае запуска Бонбы одним из городов другой, завидев летящую Бонбу противника, отправил бы свою, таким образом оба города оказались бы уничтоженными почти одновременно. Получалось как в том известном в психоречье анекдоте: "Зачем же мы оба ели говно?.."
Тем временем росло возмущение лириков, что, мол, опять все физикам: и роскошные квартиры, и дачи, и автомобили, и спецпайки - потому как они над Бонбой работают. Лирики развернули антимилитаристскую борьбу. Стали называть себя "цветами любви", гыппи, втыкали солдатам в стволы автоматов цветки мака, рисовали плакаты с Бонбой, перечеркнутой буквой хер.
Выращивали мак и коноплю. Сочиняли частушки, которые распевались народом:

Сеет милка коноплю,
я за то ее люблю!

Да и сам я не дурак
и выращиваю мак!

У ей умная п**да:
бонбе нет, а миру да!

Что ей танк, что самолет –
она только мне дает.

Правительство для острастки арестовало нескольких особо рьяних лириков. Кого посадили, кого выслали в за пределы Гынюков, осудив всенародно как наркоманов, половых извращенцев и иностранных шпионов.
Народный поэт Мортирий Бледный напечатал в центральной газете стихи:

Мак посеял *цензура*,
а завтра родину предаст.

Бледный первоначально принадлежал к теченью декадентско-эротическому:

Твоей слезы упала капля
на глянцевую плитку кафля.
Ты томно опустилась в кресло,
открыв для взоров жадных чресла.

Пуритане обвиняли его в развращении молодежи и насаждении сексуальности, хотя его импотентная поэзия насаждала совсем противоположное.
Потом Мортирий понял, что гораздо выгодней писать стихи во славу городничего, и тем заслужить благ и почета не меньше, чем конструированием h-Бонбы.
И вот из-под его пера стали выходить такие поэзы:

Свободы близился момент,
Был нужен выбор - новой славы:
Был нужен сильный Президент –
И Головою стал Двуглавый.
Родной наш городской глава
главой работает, как два!
Идем мы к счастью неуклонно,
ввойдя в его правленья лоно.
Жизнь потечет в довольстве, мире,
вам обещаю я, Мортирий.


Народ, между тем, продолжал сочинять частушки.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

СообщениеСообщение было удалено | удалил: Стрелец | 21 апр 2014, 14:51.

Не в сети Мужчина
 Заголовок сообщения: Re: Если бы вы решили написать книгу?...
СообщениеДобавлено: 08 авг 2014, 18:26 
Аватара пользователя
7 ступень
7 ступень

Зарегистрирован: 15 май 2011, 16:52
Сообщения: 7988
Карма: 415

Откуда: острог
Национальность:
рус
Мировоззрение:
Менталитет

Награды: 5
Фроумский поэт (1) Мастер идиотского комментария (1) Стеклянная бусина (1) 10 лет Сайту (1)
10 лет Форуму (1)

Откуда берутся дети

Автор: Иннокентий Категория: проза

- Меня всё как положено, нашли в капусте!

Старикан с наколками имел вид авторитетный.

- Всех нормальных людей находят. Ты, очкарик, ненормальный! Ты всегда был дураком, ещё в школе. Правильно я тебя бил! Дурак-дурак, а к учителям подлизывался, пятёрки выклянчивал. Ну да, ты думаешь, что самый умный, это остальные все дураки, а ты у нас умный, вообще! Ну скажи, умный, ты откуда взялся?

- Меня принёс аист. Тебе, быдлу, не понять. Иди вообще к своей быдлячей половине и мычите себе на пару на кухне. Со своей алкашихой. Со своей капустной дурой!

К слову сказать, очкарик развёлся давно, жена удрала года через полтора после свадьбы, а любил он конечно жену наколотого, тоже ещё со школы.

- О - о - о, раздухарился. Что же ты раньше всё пугался, а? С моей? Правильно пугался, ясно! Тебя, бедненького, с аиста уронило и всё отшибло, и твоя от этого удрала! Сколько она у тебя жила? Ой, ой, заплачь-заплачь! Ну хочешь, заходи к нам, я свою уговорю? Первая любовь, а?

Очкарик гневно снял очки и сверкал глазами, но наколотый уже поскучнел и не реагировал - каждый вечер одни и те же разговоры. Очкарик вздохнул и успокоился:

- Сергей, а твоя в порядке? Что-то давно не выходит, с внучкой не гуляет.

- Да внучка-то уже не с бабушкой гуляет, ты что. В порядке, ничего. Диван мы вчера купили, радуется.

- Вот, очкарик, смотри: Серёга нормальный человек! Жена, диван. Внучка. Всё как у людей! А ты - с аиста!

- Зря ты, он и вправду умнее нас с тобой и душевнее. Вообще разве важно, кто откуда взялся. Все - люди, вот мы старые уже, жизнь прожили, зачем нам ссориться. Пиво берём?

- Бесполезно, Сергей, тебе этого экземпляра не вразумить.

- Да плюнь ты на него, Серёга! Ушибленный! Берем, пошли!

- Пошли! ...Ох нет, ребята. Я домой пойду - бок закололо опять.

И миротворец слегка преувеличенно заковылял через двор в соседний дом. С радостью, что и в этот раз ни одному из приятелей не взбрело в голову узнать, откуда взялся он - Сергей и Серёга.

А его надули из презерватива.

_________________
Ищущий обрящет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 

Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 85 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.


Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

Мобильный

Copyright © 2004- phpBB модифицирован www.ostrogozhsk.ru
Использование материалов, опубликованных на сайте, разрешено только с указанием авторства и гиперссылкой на источник- www.ostrogozhsk.ru
Мнение администрации не всегда совпадает с мнением авторов опубликованных в форуме сообщений.


Острогожск Яндекс цитирования   Яндекс.Метрика     Острогожский авторынок   Острогожск-Инфо     Технолюкс