История Острогожска

Исторические периоды:
 

Общие очерки по истории Острогожска
Острогожские земли до н.э.
Н.э. до основания города Острогожска
Основание Острогожска, строительство крепости
Дореволюционный период
Революция, Гражданская война
Становление Советской Власти, довоенный
период
Великая Отечественная война
Послевоенные годы, времена развитого Социализма
Перестройка, развал Союза
Современная история
 

Тематика
 

События
Люди
Архитектура
Исторические документы
Фотографии старинного Острогожска
Фотографии современного Острогожска
Фотографии исторических мест Острогожска
Религии в истории Острогожска
Острогожское казачество
История Острогожского района
Полный архив статей
Архив статей по времени размещения
Поиск
Обсуждение истории Острогожска в Форуме
Острогожский Интернет-портал
Острогожские новости

Острогожск Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика
Острогожск

 
 

 

« К истории установления Советской Власти в г. Острогожске Воронежской губернии | Клавдия Александровна Милорадова »

 

Евгений Андреев, Заслуженный строитель России,
Почетный гражданин Великого Новгорода.


 
10 июля 1942 года, на четвертый день оккупации Острогожска, ко мне зашел Шура Богорубов - мой друг, семья которого жила в подвале коммунального дома №47 по Авдеевской улице. «Пойдем, сходим со мною, к матери на работу, она просит взять какую-то бумагу, которую забыла из-за бомбежки».

Мать его до прихода фашистов работала буфетчицей в райкоме партии, который размещался в доме рядом с пожарной частью по улице Медведовского во дворе.

Хотя мне и запретили выходить из дома даже на свою улицу, я отправился с другом. Было интересно посмотреть, что фашисты делают в городе. Решили идти по улице Медведовского.

Когда дошли до перекрестка с улицей Комсомольской, то увидели разрушенный хлебозавод, жилые дома с выбитыми стеклами, раскрытыми дверьми. Не доходя до аптеки, увидели стоявший посреди улицы самолет со звездами и без крыльев, его обходили немецкие солдаты, сплошным потоком шедшие в центр города. Аптека и прилегающие здания были сожжены, в парке напротив – сплошные воронки от бомб. Кинотеатр оказался цел, в него входили и выходили солдаты в какой-то странной форме.

Мы зашли во двор райкома, здесь никого не оказалось. Здание - цело, но без стекол, двери - нараспашку.

Перед входом и во дворе на листах горелого железа мелом было написано непонятное нам слово. Мы прошмыгнули в здание. Мы с Шурой часто заходили сюда до оккупации, и его мама угощала нас сладким чаем и пирожками с капустой.

Поднялись на второй этаж, зашли в буфет. Все дверки шкафов и ящики, как сейчас говорят, барной стойки оказались открыты. На полу валялись осколки разбитой посуды и перевернутые табуретки, двухведерный самовар стоял на месте.

«Давай самовар сдвинем, мать сказала, что бумажка лежит под клеёнкой», - сказал Шура.

Сказано - сделано. Нашли там лист из школьной тетрадки. Шура сложил его и спрятал в карман. Осмотрели все ящики, подобрали кусок сахара, валявшийся на полу. Пошли домой.

Дома дед мне учинил разборку за непослушание и объяснил, что там, где мы были, - мины, о чем говорят надписи на железе. Так я впервые познакомился со словами и буквами немецкого алфавита.

В ночь на 18 августа 1942 года авиация Красной Армии нанесла мощный удар по складам фашистов, которые располагались севернее Острогожска. Дня три в Острогожске не было никаких войск. Затем в городе появились венгерские, румынские солдаты и эсэсовцы.

Стало известно, что 18 августа авиация уничтожила склады немцев по сигналам ракет подпольщиков, которых сейчас ищут каратели. В отместку за бомбежку оккупационные власти приняли решение: разобрать для устройства блиндажей на фронте все дома, в которых жили семьи коммунистов и командиров Красной Армии. Таким домом оказался и дом, где проживал Шура, поскольку в нём жили семьи секретаря парторганизации швейной фабрики Ф.Н.Мотченко, добровольно ушедшего на фронт, командира Красной Армии Онуфринчука. Дом разобрали. Шура с матерью переехали на Новую Сотню к деду. И мы стали видеться реже.

В начале сентября моя мать, продав последнее, определила меня в реальное училище, за учебу в котором надо было платить.

Как-то по дороге из училища, на перекрестке улиц Орджоникидзе и Комсомольской, встретил своего одноклассника по школе №2 Юру Жуйко. «Ты учишься? - спросил он. - А вот меня не взяли, так как отца арестовали фашисты за то, что он пускал ракеты и вредил немцам». Я даже не нашелся, что ему сказать, и направился домой.

Там меня ждал Шура с известиями о том, что арестовали его мать за связь с партизанами. Разговор услышал мой дедушка - Семён Саввич, который сказал, что за это арестовали и нашего соседа с Авдеевской, д.46, - Николая Сипкова.

Через несколько дней после этого разговора во время урока в класс, где я занимался, вошел священник и спросил: «Кто Андреев? Пойдем со мною». Он подошел к парте, взял меня за руку и повел в комнату на втором этаже, где сидел директор, двое мужчин в штатском и немец. Меня стали расспрашивать, ходил ли я в здание райкома и что там делал.? Я рассказал, как было дело. Мне раз пять задавали один и тот же вопрос: «Один ли был листок или несколько?» Я отвечал, что листок был один, я его не читал.

Меня отпустили.

Шура что-то долго не приходил ко мне, и я решил его навестить. И он поведал мне такую историю:

- У нас был обыск ,и за божницей нашли листок, который мы принесли с райкома. Мой дед уверял полицаев, что там записаны фамилии людей, которым мать бесплатно в буфете отдала пайки, но из-за бомбежки она забыла его взять. Допросили и меня. Я сказал, что ходил в райком вместе с другом, то есть с тобой. Мать и деда арестовали. Через два дня деда отпустили, а мать в конце сентября 1942-го расстреляли где-то у скирды на поле госплодопитомника.

Как потом рассказывали взрослые, вместе с матерью Шуры Богорубова расстреляли всех арестованных по делу ракетчиков, в том числе и Николая Сипкова, и отца Юры Жуйко, и еще шесть или семь человек, имена которых мне неизвестны.

Шура предлагал мне уже после освобождения Острогожска от фашистов поискать место расстрела и захоронения. Выходили мы в поле в мае 1943 года три раза, но задача оказалась не по силам 12-13-летним мальчишкам. В 1953 году, уже будучи курсантом Севастопольского военно-морского училища, Шура на каникулах поведал мне, что его мать вместе с другими расстреляли как связную острогожских подпольщиков, которых возглавлял инженер кирпичного завода Жуйко.

Источник: газета «Воронежская неделя», № 24 (2218) 17-23 июня 2015 г.

Категория: Великая Отечественная война / печать / rss
Оценить статью: / Средняя оценка: 3

pgt 0.01754 сек. / запросов: 10 / кэширование: выключено
 

 


Использование материалов, опубликованных на сайте, разрешено только с указанием авторства и гиперссылкой на источник: www.ostrogozhsk.ru
Мнение администрации не всегда совпадает с мнением авторов опубликованных на сайте материалов.