История Острогожска

Исторические периоды:
 

Общие очерки по истории Острогожска
Острогожские земли до н.э.
Н.э. до основания города Острогожска
Основание Острогожска, строительство крепости
Дореволюционный период
Революция, Гражданская война
Становление Советской Власти, довоенный
период
Великая Отечественная война
Послевоенные годы, времена развитого Социализма
Перестройка, развал Союза
Современная история
 

Тематика
 

События
Люди
Архитектура
Исторические документы
Фотографии старинного Острогожска
Фотографии современного Острогожска
Фотографии исторических мест Острогожска
Религии в истории Острогожска
Острогожское казачество
История Острогожского района
Полный архив статей
Архив статей по времени размещения
Поиск
Обсуждение истории Острогожска в Форуме
Острогожский Интернет-портал
Острогожские новости

Острогожск Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика
Острогожск

 
 

 

« Лия Яковлевна Прейс-Маршак (Елена Ильина) | Острогожская крепость »

 

65-й год остается изгоем памяти забытый плацдарм Воронежского фронта – Сторожевской. Не стоят здесь на пьедесталах ни гранитные солдаты, ни танки прорыва. И самих пьедесталов здесь, увы, всё ещё нет…
 
Минувшими январскими днями воронежская общественность отметила очередную, 65-ю годовщину освобождения области от немецко-фашистских захватчиков. К мемориалам и обелискам, где они есть, легли традиционные венки и цветы. На морозном ветру жиденькие митинги ветеранов (неумолимо прореживает жестокое время их ряды) отговорили недлинные церемониальные речи. Под фронтовые «сто граммов» вспоминали, как всё это было здесь в студеный январь 43-го. Под занавес торжеств кто-то из представителей власти, выудив в памяти давнюю суворовскую истину, в очередной раз напомнил: «Война не может считаться законченной, пока не будет похоронен последний солдат». В общем, всё – как всегда…

А на обочине этих неулыбчивых и негромких торжеств 65-й год безропотно и сиротливо мёрз на январской стуже изгой нашей памяти легендарный Сторожевской плацдарм – правый фланг героической Острогожско-Россошанской операции, «Сталинграда на Среднем Дону». А ведь именно с него части 40-й армии начали освобождение от фашистов Воронежской области.

Это теперь известно: разгром на донских берегах 2-й Венгерской армии стал самым крупным поражением за всю тысячелетнюю историю этого государства. И начался он с маленьких лискинских плацдармов у Дона – Щученского и Сторожевского. Оба они не только почти полгода надёжно прикрывали с разных сторон железнодорожную станцию Лиски, гнавшую под Сталинград военные грузы. В январе 43-го этим «пятачкам» придонской земли предопределено было Ставкой стать основными участками прорыва в Острогожско-Россошанской операции.

Эту операцию по разгрому гитлеровцев на Дону между Кантемировкой и Воронежем и освобождением железной дороги Лиски — Кантемировка и Лиски — Валуйки Верховный главнокомандующий И. В.Сталин 21 декабря 1942 года лично поручил разработать и провести командующему Воронежским фронтом генерал-лейтенанту Ф.И.Голикову. Ход подготовки операции контролировали представители Ставки ВГК генерал армии Г.К.Жуков и генерал-полковник А.М.Василевский. 4 января 43-го вместе с командованием фронта они лично побывали на Сторожеском и Щученском плацдармах, где ознакомились с состоянием войск 40-й армии и 18-го отдельного стрелкового корпуса.

Сторожевской плацдарм «родился» раньше Щученского на три дня – 9 августа 42-го. Ему же фронтовая судьба предопределила на два дня раньше намеченного срока начать прорыв с разведки боем. 12 января 43-го, в 11 часов, из района Давыдовки две батареи дальнобойной артиллерии и четыре артполка, поддержанные бомбардировщиками 291-й штурмовой авиадивизии, обрушили огневой шквал на укрепленные кручи мелогорья, на Ореховую рощу под Сторожевым, на опорные пункты в Урыве и Голдаевке.

Огневой удар завершил мощный залп двух дивизионов гвардейских «катюш». Пленный мадьяр с ужасом расскажет потом о тех первых часах сторожевского ада: «В 10 часов заговорила адская машина. Сердце остановилось. Все бежали куда могли. Кругом бушует море дыма. 15-20 самолетов бомбили нас. Дрожит земля, кровь покрывает землю. Хрип смерти заполняет минуты затишья, а потом снова начинается ад, дым, огонь, взрывы…»

В бреши в проволочных заграждениях, подорванных сапёрами в ночь на 12-е 33 фугасами, устремились вслед за танками 86-й танковой бригады батальоны 25-й гвардейской и 107-й стрелковых дивизий. Затыкать брешь в Сторожевском плацдарме бросилась из Острогожска 700-я немецкая танковая группа с 60 танками и 60 штурмовыми орудиями. Но в бою у села Болдыревка командир танковой роты старший лейтенант П.Захарченко, таранив своей «тридцатьчетвёркой» немецкую бронемашину, выудил из её чрева и пленил командира и начальника штаба этой танковой группы.

Останавливать яростный прорыв советских частей были брошены из-под Каменки два немецких пехотных полка. Так Сторожевской плацдарм, вызывая огонь на себя, облегчил задачу прорыва и своему придонскому «собрату» – Щученскому плацдарму. И за три дня боев, с 12 по 14 января, в прах перемолол три пехотных дивизии немцев (7-ю, 12-ю и 20-ю) и сжёг 56 фашистских танков из 60, рвавшихся его уничтожить.

…Придонские плацдармы. Послевоенная их судьба, как и у солдат – их защитников, сложилась по-разному. На Щученском к 40-летию Победы благодарная людская память воздвигла достойный мемориал. На высотке над Доном, рядом со стелами-штыками и Вечным огнем, сторожит чуткую тишину легендарная «тридцатьчетвёрка». Рядом с её броней белеет мрамор свежих обелисков: здесь всё ещё хоронят прахи солдат, поднятые из земли поисковыми отрядами.

В январские дни у этого мемориала отмечают годовщину освобождения Лискинского района ветераны и жители окрестных сёл. И не каждый знает: Т-34, вознесённый на этот пьедестал, был найден и поднят из озера-старицы плацдарма Сторожевского. Башня от другого танка, найденного здесь же, перевезена во двор Воронежского областного краеведческого музея. Такая вот судьба: поделившись с фронтовыми «собратьями» – Воронежем и Щучьим – мемориальною славою, сам Сторожевской плацдарм так до сих пор и пребывает в бесславии. Танки, которые давно могли бы и должны были стоять на всё ещё не построенном здесь мемориале, лежат пока, заиленные, как и наша куцая память, в донском русле возле Урыва и Коротояка.

Примечательный факт: в Воронежской области есть два венгерских воинских кладбища. По иронии судьбы, оба они соседствуют с рубежами Сторожевского плацдарма. В острогожском селе Болдыревка (в том самом, где лейтенант-танкист Захарченко таранил фашистскую бронемашину и пленил командование танковой группы) покоятся прахи более восьми тысяч мадьяр. А в хохольском Рудкино их свыше 77 тысяч. Но если мы ставим памятники тем, кто приходил к нам с мечом, отдавая дань уважения солдатам противника, что ж мы так-то унизительно скупы на память о собственном мужестве?

Вот ещё один факт: в поисках этого страшного и святого места никто не смог назвать мне точно район Сторожевского плацдарма – ни в Лискинской райадминистрации, ни в местном музее, ни, тем более, в окрестных школах. Не потому ли такую брешь в памяти современников пробили наши историческое равнодушие и необразованность, что ни колышком, ни вешкою не обозначился тот плацдарм за 65 лет? И это несмотря на многочисленные публикации о боях на Среднем Дону и лискинского краеведа М.Зюбина, и писателя-исследователя из Россоши М.Тимошечкина, и воронежских ученых-историков С. И. и М.И.Филоненко, А. Аббасова!

А между тем на фронтовой карте, которую мне удалось отыскать, Сторожевской плацдарм обозначен маленькой подковкой, одним концом упирающейся в Дон под Сторожевым напротив Аношкино, а другим выходящей к реке за Титчихой и Селявным. Ныне это стык двух районов – Лискинского и Острогожского. И людей, скрупулезно знающих каждую пядь придонской твердыни, удалось мне отыскать. Ими оказались сотрудники Лискинского управления МЧС и… «чёрные следопыты».

Первые – невольно, по должности, каждый год буквально щепотками пальцев меряют эту пропахшую гарью ржавую землю, вынимая из неё смертоносное «эхо войны» – мины, снаряды, гранаты. Более трех тысяч единиц обезвредили они за последнее время. Но всё ещё нескончаемо нашпигована ими не только земля плацдарма – крупнокалиберные пули, неразорвавшиеся снаряды и мины вместе с осколками намертво вросли в стволы мощных деревьев Титчихинского леса – центра того плацдарма. Памяти нашей так же прочно вонзится бы в нас, как тем пулям и осколкам – в вековые стволы…

С «чёрными копателями» я встретился на… лискинском рынке. К продаже на этот раз предлагались откопанные ими на Сторожевском плацдарме красноармейская звездочка, солдатский медальон, мадьярское пенсне и орден Красной Звезды с отбитой эмалью.

— Не в спросе всё это здесь, – жаловался мне «копатель». – Вот мадьярские медальоны – другое дело. По ним можно выйти на родственников венгерских солдат – за это «добро» они бешеные «бабки» платят…

Другой «собиратель-копатель» водил меня по своему сараю, будто по музею на Поклонной горе. Сторожевской плацдарм снабдил этот «сарайный музей» всем, чем были вооружены и экипированы противостоящие на Дону армии – от кокарды с мадьярской пилотки, бутылок из-под шнапса и итальянских консервных банок до противотанкового ружья, крупнокалиберного немецкого пулемёта, многочисленных ППШ и «шмайсеров»…

На моё предложение передать всё это богатство в районный музей «следопыт» только что не покрутил пальцем у виска: мол, окстись, дядя, это же потенциальные деньги! И деньги эти достаёт ушлый люд из ран плацдармов. Такие ямы-раны совсем недавно мы видели с руководителем ООО «Родина» Александром Царенко: на вспоротой «копателями» земле – солдатские пуговицы, остов разбитой рации, россыпи гильз и… человеческие кости. Поодаль – чуть присыпанные землёй неразорвавшиеся снаряды. Кости растаскиваются полевым зверьём, историческая память – зверьём двуногим…

Да, память – ноша трудная. Но это наша ноша, и от неё никуда нам не деться. С предложением уравнять в памяти героизм защитников лискинских плацдармов я обратился к лискинскому главе Виктору Шевцову.

Виктор Владимирович идею сооружения мемориала на Сторожевском плацдарме поддержал – на этот счёт у него есть и возможности, и добрый опыт. Лишь в прошлом году в районе установили бронзовые бюсты Героям Советского Союза Ч.Тулебердиеву и П.Козлову, танк-памятник на месте гибели последнего у разъезда Пухово и памятный знак «Икорецкая верфь». Да и Александру Болдыреву – главе Острогожского района, на чьей территории находится сейчас село Сторожевое-1, есть шанс поклониться мужеству земляков и защитников плацдарма посильным участием района в строительстве мемориала.

Поучаствовать во всенародной стройке могла бы и Юго-Восточная железная дорога. Ведь это и её прикрывал своей грудью истекающий кровью Сторожевской плацдарм. И магистраль эту важную, прифронтовую, спасительную для Сталинграда, а не только амбразуру немецкого дзота, прикрыли своими телами у села Долгалёвка пулеметчики Иван Войлоков и Александр Строков.

Будет мемориал – тогда и слова о последнем не захороненном солдате перестанут быть обыкновенным витийством. Или и дальше будем жить рыночной памятью «черных копателей»?

Николай Кардашов

Категория: Великая Отечественная война, События / печать / rss
Оценить статью: / Средняя оценка: 3

pgt 0.01923 сек. / запросов: 10 / кэширование: выключено
 

 

Где межкомнатные двери Иваново


Использование материалов, опубликованных на сайте, разрешено только с указанием авторства и гиперссылкой на источник: www.ostrogozhsk.ru
Мнение администрации не всегда совпадает с мнением авторов опубликованных на сайте материалов.