Лавр, а ты о чем?
А кстати, почему бы не придумать номинацию за литературные достижения форума? Например "Главный фантазер" или еще как-нить.. И ему тоже в качестве приза поинты. Или в качестве зарплаты... Ну что-нить в этом роде. За старания и одаренность.

Я собственно, о птичках. А ты о чем?

Я по теме поста четыре видел и всё! Давайте завязывать с флудом...

Добавлено спустя 2 минуты 56 секунд:

Kalina, у меня тоже самое, написал 4 главы и заглох)))))

Разиель, там тоже было по теме. Только я потом, как "истинная женщина" передумала и удалила
Разиель, а что писал-то?

Разиель, Говорят, что надо писать не тогда, когда можешь писать, а тогда, когда не можешь не писать...
А из первого варианта получается писанина....
И кто знает, может это великое счастье, что она заглохла на четвертой главе, или четвертой строке (как у меня).
Бумагомарательством заниматься не стоит...
Большинство из нас здесь - люди творческие.... Образование позволяет связать пару предложений в текст...
Но стоит ли этим заниматься...
То, что пишу, например, я - это исключительно выражение моих эмоций...
Это никому даже читать не стоит....
А если хочешь поговорить с писателямии - иди на проза ру...

Анечка,Да, Разиель, рекомендую с ними пообщаться, особенно вот с этим:

Да. Согласна. Писать надо, когда не можешь не писать...
У меня есть подруга. Пишет очень даже не плохие стихи. Как-то сделала ей подарок на ДР. В типографии в одном экз. напечатела сборник ее стихов. Для нее это было шоком. Она была на седьмом небе. А мы, все по очереди на работе читали эту книгу. А теперь вот я хочу придумать что-нить, чтобы выпустить хотя бы несколько десятков экз. и попробовать распространить. Может понравится не только мне...
Она как буд-то перерождается, когда находится в творческом процессе. Смотришь на нее, как буд-то инопланетянка рядом
Человек живет этим. Вот теперь думаю, как ей помочь. Ведь это стоит денег, а их-то как раз и нет...
Может что посоветуете?

Kalina, Советую: Написал страничку или даже строчку, почитал... Если понравилось- поделись с людьми!
А если подруга пишет, пошли её на бесплатные поэтические сайты, пусть в периодические издания отправляет, публикуется.

А в периодические... Это же или платить или как?
А по поводу сайта уже посоветовала, спасибо

Насчёт сайта: такой же как проза.ру есть и поэзия.ру... А в периодических изданиях не надо платить, наоборот они платят гонорар, если опубликуют.

Kalina, я фентази писал, но идея мне потом не понравилась и пришлось закрыть проект))) теперь думаю начать сначала, просто не возможно сидеть на попе ровно, хочется написать что-то. Но теперь нужно создать свой мир, а это очень трудно((((

Разиель, здорово! Люблю фентези. А так бы че-нить скинул бы... ну для оценки

да я не знаю, :py: да тебе покажится не фишкой((((( я его за 3 дня накатал)))) но если хош, скину на мыло))))

Я бы написал подобное, но мне это не дано.Читайте, может кому понравится:

ЗападнЯ
Тамара Москаленко
миниатюра была представлена на номинацию "Писатель года"
Трагедия

С потолка по невидимой паутине спускался паучок. Он уже почти коснулся подушки, на которой лежала Мария Кузьминична, как вдруг, заметив движение её слабой руки, быстро пополз вверх.
- Тоже животина… - грустно подумала старушка и тихо вздохнула.
Вот уже несколько дней не вставала она с постели, с той самой поры, как её пса прямо во дворе растерзала свора одичавших собак. Пёс Дружок без малого двадцать лет жил у Марии Кузьминичны, которая давно, словно тень, высохла от недоедания и от старости. Свой недолгий собачий век Дружок как будто растягивал, не желая оставлять в одиночестве хозяйку. Нападение было внезапным. Ослабев от полуголодного пайка и пригревшись полуденным солнышком, Дружок сладко спал на цепи возле будки. Он даже не успел понять, что происходит, когда в него со всех сторон вонзились зубы оголодавших собак. Всего лишь за несколько минут от Дружка осталась лишь груда окровавленных костей. Всё это безумие с ужасом наблюдала из окна, разом сомлевшая, Мария Кузьминична. Она была очень напугана, так как, собаки не спешили уходить со двора и, как будто чуяли присутствие ещё одной жертвы.
Свора была немалой и, давно наводила страх на всю округу. Да и то сказать, «округа» являла собой всего-то пять хуторов, в которых осталось лишь несколько стариков и старух, не пожелавших переехать в райцентр, в местную «богадельню».
- Уж лучше в родных стенах отдать Богу душу, чем на чужбине, - рассуждали многие из них.
Заупрямилась с переездом и Мария Кузьминична. Оставшись вдовой после Великой Отечественной войны и, не познавшая радости материнства, долгие послевоенные годы чтила она память своего, геройски погибшего, мужа. Горькая вдовья судьба ничего, кроме одиночества, предложить ей не могла.
С Василием Никаноровичем они поженились в самом начале войны, когда пришёл черёд собираться ему на фронт. Василию было лишь восемнадцать, Марии и того меньше, едва семнадцать исполнилось.
Председатель сельсовета, горестно качая седой головой, выдал им справку с печатью о заключении брака.
- Эх, ребятки… - вздохнул, не глядя в глаза, - война, а вы жениться вздумали… Понимаю, дело молодое, совет вам да любовь, как говорится… Вот только фрица прогнать нужно с земли родимой, а там живите себе и плодитесь… Ну, идите с Богом!
И хмуро перекрестив обоих, выдворил их из сельсовета.
Счастье молодожёнов было недолгим, ибо уже на следующее утро, Мария проводила мужа на фронт…

Мария Кузьминична тяжко вздохнула и повернулась на бок. Положив под щёку сморщенную ладошку, она снова впала в полузабытьё воспоминаний.
Их колхоз до войны был передовым и одним из лучших в районе. За время войны, лишившись мужских рук, женщинам довелось до дна испить горькую чашу. Председатель сельсовета был уже в очень преклонных годах, но теперь, по необходимости, совмещал две должности. Руководить колхозом или тем, что осталось от большого хозяйства, так же, пришлось ему. Одна за другой приходили с фронта похоронки и, скоро уже почти все женщины надели чёрные платки. Муж Марии Кузьминичны погиб в конце войны, но это не уменьшало её горя. В память о муже остались лишь его фронтовые письма и медаль за отвагу, которой Василия Никаноровича наградили уже посмертно.
Как вдове солдата, Марии Кузьминичне назначили не Бог весть какую пенсию, но для неё и это было помощью немалой. Незаметно пролетели годы молодости. За это время сменилось немало руководителей их колхоза. Потом и сам колхоз прекратил своё существование. Теперь лишь один раз в год вспоминали в райцентре о стариках, которые ждали 9 мая ещё и потому, что в этот день по пустующим хуторам ездил газик от районной управы с продуктами. Обычно, каждому привозили мешок муки, мешок ячневой крупы, десятилитровую бутыль растительного масла, соль и спички. Этот провиант на хуторах берегли, как зеницу ока, зная, что на дополнительный привоз рассчитывать не приходится, поэтому старались сделать ещё запасы ягод и грибов. Однако и это было уже многим не под силу. С каждым годом стариков становилось всё меньше, и постепенно вся помощь райцентра тоже сошла на нет. Теперь, якобы по желанию хуторян, их крохотные пенсии перечислялись на сберкнижку, на «чёрный день». Это решение ими не оспаривалось, так как, многие из пенсионеров уже не могли, как то было ранее, сходить пешком в райцентр.

Мария Кузьминична вздрогнула от собачьего воя за окном и невольно перевела взгляд на входную дверь. Засов на двери был на месте и, это немного успокоило её. Перед глазами вновь возникла ужасающая картина смерти верного пса, которого вырастила с маленького кутёнка и перенесла на него всю свою нерастраченную любовь. Дружок со временем превратился в большого лохматого пса. Он понимал Марию Кузьминичну с полуслова и был для неё единственным родным существом. Теперь, когда Дружка не стало, она вдруг поняла, что с ним ушла какая-то часть её самой. И, как никогда прежде, вдруг осознала своё одиночество и беззащитность перед голодным зверьём, уже несколько дней оккупировавшем её двор. Крик о помощи, так же, был бесполезен на многие десятки километров. Оставалось только ждать. Чего возможно было ожидать далее, Мария Кузьминична понимала смутно, тем не менее, у неё ещё оставалась надежда на избавление от осады.

Июньский день тянулся бесконечно долго. Старушка, немного поворочавшись и, как бы раздумывая, присела на кровати. Затем подошла к низкому окошку и с опаской выглянула во двор. То, что она увидела, заставило её отпрянуть от окна. Во дворе находилось не менее двадцати собак. Некоторые из них бродили по двору, другие с рычанием глодали кости её несчастного пса. Уходить свора, явно, не собиралась.
Мария Кузьминична, зябко передёрнув плечами, прилегла на кровать, укутавшись в лоскутное одеяло. Теперь ей стало ясно, что она обречена на страшную кончину. В доме вот уже несколько недель не было запасов еды. Едва дотянув до девятого мая, старушка надеялась на дорогой подарок, дороже которого, трудно было придумать в её положении. Увы, на этот раз она тщетно надеялась на приезд районного газика с продуктами. Не приехал он и в последующие дни… Последние сухари, собственного приготовления, были съедены ещё неделю назад, воды в доме осталось не более кружки. Её Мария Кузьминична пила крохотными глотками, когда жажда становилась просто невыносимой.
Незаметно провалившись в голодный сон, она увидела себя совсем маленькой. Пора сенокоса. Вот отец отбивает косу, а мама раскладывает на вышитом рушнике еду. Вот кринка с молоком, яблоки и хлеб… Запах хлеба настолько осязаемый и сладкий, что рука невольно потянулась к краюхе… Слабая, высохшая рука бессильно опустилась на лоскутное одеяло. Мария Кузьминична открыла глаза и видение тут же пропало. Реальность ошеломляла. Она в западне: спасения нет и не будет.
- Хосподи… - прошептала едва слышно, - помоги, Хосподи…
На лице её отразилось отчаянье. Тяжко вздыхая, Мария Кузьминична сделала неимоверное усилие, чтобы встать с постели. Силы оставляли её, и это понимала она сама. В окошко отсвечивали закатные лучи солнца, ещё одна страшная ночь была впереди.
Мария Кузьминична подошла к сундуку, стоявшему рядом с кроватью, с трудом откинула тяжёлую крышку. Сверху нехитрого скарба взяла небольшой узелок, развязала его непослушными пальцами. Затем, скинув с себя ветхую одежду, надела на высохшее, тщедушное тело полотняную вышитую рубаху до пят. С трудом закрыв крышку сундука, она зажгла лучину возле иконы Спасителя и опустилась на колени.
- Хосподи… Прости меня грешную, прости, Хосподи, - шептала, неистово крестясь слабыми, дрожащими перстами, - помилуй, Хосподи… помилуй от зубов зверья… помилуй… - молилась, с отчаяньем взирая на икону. В свете лучины блеснули слёзы, стекающие по морщинистым щекам.
Молитва прервалась протяжным воем за стеной. К этому тоскливому вою добавился ещё и ещё один… Мария Кузьминична вздрогнула и, заваливаясь на бок, схватилась рукой за край рушника, на котором стояла лучина. Её остекленевший взгляд уже не мог видеть того, как плошка с лучиной упала на пол и, загорелся рушник. Она осталась неподвижной, когда пламя охватило и её тоже. По всей видимости, её измученная душа была уже свободна от страшной западни, а пламя скоро охватило уже весь деревянный домишко, от которого в страхе отпрянуло голодное зверьё… Июньскую ночь озарило пламенем огромного костра, от которого к утру осталась лишь печная труба, да несколько дымящихся брёвен…


© Copyright: Тамара Москаленко, 2011
Свидетельство о публикации №11110241149

Добавлено спустя 3 дня 2 часа 36 минут 42 секунды:

Смерть ради жизни
Алексей Градинар


Нерест лосося… Загадочное явление дикой природы. Со всего Мирового океана они устремляются к той речушке, где когда – то родились, проплыв тысячу миль, чтобы вопреки всему по порогам и мелководью, против течения реки попасть в долгожданное озеро. Сильные, могучие красавцы превращаются в жалкие, безобразные тела, выбрасываемые рекой в океан. Породив детёнышей, они убивают себя. Смерть во имя жизни…
Остров Итуруп. Конец восьмидесятых. Рыбацкий сейнер бросил якорь вблизи нерестовой речки. Птицы, звери медведи и, конечно, браконьеры, - все спешат поживиться на празднике жизни лососей. Чавыч – самый вкусный лосось, королевский лосось, князь лососей, идёт на штурм высот первым.
Май. Восхитительные краски дальневосточной весны. Могучий инстинкт продления рода согнал лососей к устьям рек, где они, собравшись в стаи, мгновенно, как по команде, в назначенный природой срок, устремляются вверх.
«Рыбаки» вооружились сетью (бреднем) и острогами- гарпунами. Пороги были не велики, высотой около метра и лососи легко преодолевали их, ловко изгибаясь, мощно работая хвостом и телом.
Вдруг один крупный чавыч, как бы почувствовав опасность, резко изогнулся, сложившись почти пополам, и легко перемахнул через порог и бредень, с шумом ударившись о гладь. Крик яростного азарта, вырвался у добытчиков. Это был вызов.
Один из рыбаков, бросив сеть, схватив острогу, кинулся вдогонку за чавычем. Метровый лосось легко увернулся от него. Глубина была небольшая. Предпоследний переход и дальше долгожданный «ритуал любви» - выброс молок в гнездо, сооруженное самкой. Бесконечное счастье – зарождение новой Жизни.
Лосось изворачивался от удара остроги, стремительно пролетая мимо обидчика, стараясь приблизиться к заветному водопаду, где в небольшом озерце ждала «сладострастная любовь» Но и обидчик его был молод, ловок и силён. Он схватил запасную острогу и орудовал уже двумя, попеременно нанося удары. Это был зловещий турнир двух «рыцарей», жаждущих каждый по- своему угодить своей даме сердца.
От очередного удара о камни острога сломалась, едва не попав в лосося, тот извернулся синусоидой, не дав обидчику шанса. «Охотник» озверело схватил камень и швырнул в чавыча, слегка поранив его. Подранок «прыгнул» в сторону парня, но тот отпрянул и
чавыч с шумом шлёпнулся в воду, мгновенно уходя на дно. Небольшая зеркальная гладь была как на ладони. Парень стремительно нанес удар по месту предполагаемого укрытия, опять угодив в камень, попав в веер хвоста. Лосось выскочил из воды, и отлетев на несколько метров,
залёг под корягу.
Добытчик всё время не давал лососю приблизиться к долгожданному водопаду, за которым ждало спасение. Мгновенно переложив острогу в левую руку, схватив булыжник, швырнул в корягу. Лосось не шелохнулся. Стоя спиной к водопаду, рыбак обрушил на корягу град камней. Чавыч стоически переносил «бомбардировку» . Да, это было похоже на поединок двух средневековых рыцарей, мужественно переносивших удары противника. Наконец парень не выдержал и медленно стал приближаться к коряге, сжимая острогу, как древний рыцарь копьё.
И… противник ответил! Приблизившись, «рыцарь» увидел … Ужас, поразивший его. Чавыч из серебристо- серого превратился в малиново-красного с черными пятнами по телу, горбатого, с раскрытой
пастью, которая на миг, из-за величины зубов, показалась парню акульей.
Он резко отскочил в сторону, освободив дорогу лососю к долгожданной Свободе. Молниеносно самец пролетел мимо обидчика,
изогнувшись дугой лука, изо всех сил, ударив хвостом по воде. Мощная струя молок ударила салютом в небо! Рыбак, преодолевая порог, рванулся к нему.
Чавыч был мёртв. Набежавшая волна разносила «икринки» по голубому, искрящемуся весенним светом озеру…

Я бы сочинил её так же, но мне этого не дано!Ушла эпоха, но это лишь моё мнение:

В Петербурге на 80-м году жизни скончался Борис Стругацкий. Его романы и повести – большинство были написаны в соавторстве с братом Аркадием еще полвека назад – стали символом своего времени. Книгами Стругацких зачитываются и в наши дни. "Пикник на обочине", "Хищные вещи века", "Трудно быть богом", "Отель "У погибшего альпиниста" – не просто классика научной фантастики, все эти произведения давно вышли за привычные рамки жанра.

Сегодня кажется – их фантастика и их миры были всегда. С книгами Стругацких росли поколения. С ними не расставались, переходя в другой возраст. Братьев было двое – Аркадий и Борис, а писатель Стругацкий – один. Не стало последнего из великого дуэта – Бориса Натановича.

"Сказать, что они классики, значит ничего не сказать. Стругацкие были лучшими сюжетистами нашей литературы, по-моему в XX веке", — говорит прозаик, поэт, сценарист, Заслуженный деятель искусств России Юрий Арабов.

Он был младше своего брата на восемь лет. Пережил блокаду. Потом был матмех Ленинградского университета, работа в Пулковской обсерватории. Свою первую совместную повесть о путешествии на Венеру – "В стране багровых туч" – Стругацкие писали на спор. Ставкой была бутылка шампанского. Всего за три с небольшим десятилетия совместного творчества появились около 30 повестей и романов, несколько рассказов и киносценариев и пьес.

"Он был могучий человек, могучий писатель. Я думаю, что жизнь его произведений будет продолжаться и без него, с огромным интересом со стороны и молодежи, и среднего поколения", — убежден Народный артист РСФСР Михаил Державин.

Их можно было читать с любого места. О самих же Стругацких почти ничего не знали. Хотя они оставались живой легендой. После смерти брата, Борис Натанович жил тихой несуетной жизнью в обычной петербургской квартире на улице Победы. Избегал публичности, почти не давал интервью. Одно из немногих – сделано любительской камерой.

"Раздаются голоса, что идеалы вообще не нужны, — говорит писатель. — Что вообще не надо думать о будущем. Надо думать о сегодняшнем дне. Чтобы сегодня все были сыты. Все одеты. Все при деле. Чтобы не было бездельников. Это все правильно, но это же легко сказать, что не надо думать о будущем. По-моему, это невозможно".

Мода на братьев Стругацких захватила страну еще в 70-х. Девять раз переписав "Пикник на обочине", Тарковский снимает "Сталкер". А повесть "Понедельник начинается в субботу" ляжет в основу новогодней сказки Константина Бромберга "Чародеи", уже почти 30 лет – главного новогоднего кинохита страны.

"Будущее – это тщательно обезвреженное настоящее", — напишут Стругацкие. Все думали, они предсказали перестройку в СССР, а выяснилось – всю нашу современность, в мировом масштабе. И в этом актуальность киноосмыслений "Трудно быть богом" Германа-старшего и "Обитаемый остров" Федора Бондарчука.

В книгах Стругацких одни находили философию, другие фантастику и философию, третьи – политические идеалы. В советскую эпоху Стругацкие писали на грани диссидентства. В роман "Трудно быть богом" цензоры внесли сотни поправок. Но не затемнили главных смыслов.

После смерти брата Борис Натанович продолжил писать в одиночку – под псевдонимом Сергея Витицкого. Его последний роман "Бессильные мира сего" вышел в 2003-м. "Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего делать". Этот эпиграф одной из их книг, наверное, мог бы стать лучшей эпитафией к жизни и судьбе Стругацких, пригласивших всех нас в свои удивительные миры. Ведь на всех обитаемых планетах, как говорили они сами, дороги ведут к тем, кто их строил.

Черновик. 2005 г.
Автор: дальнобойщикъ

Э Г О И С Т *** ...Невидение горизонта вовсе не говорит о его физическом отсутствии, просто.... зрение слабо. Полковник ВВС И. В. Калинин.
Судьба.... В момент рождения каждый получает её в постоянное пользование и до последнего вздоха строго следует посекундно расписанному индивидуальному плану. Порой, в этом пространственном графике витиеватой жизненной кривой, на пересечении генетических, эмоциональных, психических, физиологических, интеллектуальных параметров человеческой сущности образуются нестабильные критические точки - редкий шанс изменить судьбу по вашему хотению! Вот только никто на Земле не имеет под рукой чёткой инструкции по эксплуатации судьбы, не знает места и времени возникновения желанных точек, а раз так, то будущее зависит не от вас, а от знаний, опыта и удачливости вашего ангела-хранителя. Уж он-то знает поворотные моменты опекаемой судьбы и всевозможные варианты вашего развития после прохождения судьбоносных отметок. Но, чаще всего, ему глубоко на вас наплевать! Он бессмертен, вы лишь миг в его понимании, вы для него обычный рабочий день - один из многих! Лишь иногда, выходя из состояния абсолютной медитации, хранитель анализирует ваши самостоятельные действия, разрабатывает комплекс порою запоздалых мероприятий по выводу из тупиковой ситуации вашего примитивного организма. И тогда вас словно осеняет! Вы, вдруг, видите происходящее как бы со стороны! Изумляясь, как это вы раньше не додумались до столь простого разрешения навалившейся проблемки, с криком: "Благодарю тебя, Господи!", - тотчас разгребаете годами копившуюся кучу... ээ... недоразумений, во сне открываете химическую таблицу, за ночь пишете роман в стихах, потрясая мир непревзойденной интеллектуальной мощью! Запомните! Ангел-хранитель не обязательно чистое и непорочное явление, коим его представляют. Им может оказаться кто угодно: посланник Бога или Дьявола, хотя они стороны одной медали, одно лицо, если можно назвать лицом тайну, загадку мироздания.... Ангел - присутствующая, нет-нет, создающая эффект присутствия, автономно действующая в подсознании иллюзия вечной борьбы добра и зла, хранящая цивилизацию от полного самоуничтожения и маскирующая умело ответ на вопрос: - В чём-таки смысл жестокой реальности именуемой человеческая жизнь?
Автор.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Поучительный вздор.... Автор.
Ученье - свет. Вот только избитая эта истина приелась дорогим современникам до тошноты. Ненавидят они люто квантовую физику, презирают горелуковых поэтов из обязательной школьной программы, да плюют смачно на проблемы освоения Луны с брачными играми пришельцев.... Иии?! И правильно делают! Потому что многие наконец-то поняли, что наука творить, не родня науке выживать и свет солнечный и электрический ни одно и то же! Потому, наверное, весть о случайно разбогатевшем Ваське-алкаше с легкостью затмит любое, пусть даже самое удивительное научное открытие вселенского масштаба. Да разве ж сравнимо чудовищное известие о рухнувшей в соседский огород комете Галлея с бешеным стартом уголовной карьеры хуторского пацана Женьки Баскакова?! И рядом не стояло! Мать у Женьки была красавица.... А отец.... Оттрубив по-стахановски две полевые смены, сдал отец тракторишко сменщику, да отправился домой - отсыпаться. И попалась ему на пути бахча с пузатыми арбузами полосатыми и ароматными дынями медовыми. Не удержался мужик - сорвал арбузик. Взял ягоду под руку бесхитростно и дальше отправился. Тут на его голову проезжал мимо бригадир колхозный.... А вскорости не стало у Женьки батьки - сгинул в камере тюремной.... А мамка у Женьки непутёвая.... А бригадир бабник редкий.... А характер у Женьки горячий.... И нашли как-то бригадира с брюхом вспоротым.... Вот так бездушный арбузик астраханский судьбами людей многих очень-очень незатейливо распорядился.... А вы говорите - физика.... Вопросы: где взять и куда спрятать, - Женьку никогда по настоящему не волновали потому, как ответы на них знал он заранее. Вот только грамотно заметать следы научился он не сразу. Правда, две северные путевочки с легкой руки оперуполномоченного уголовного розыска старшего лейтенанта Еремейчука мастерству воровскому обучили основательно - на всю оставшуюся жизнь. Благодаря врожденной смекалистости, характеру стойкому да приличной физической подготовке приглянулся Женька вору прожженному - за отца и мамку стал. Путь указал. - Власть и деньги. Остальное - лабуда лабудовая. - Говорил вор и приговаривал. - Есть деньги и власть - будет всё и ещё чуть-чуть. Понял, Джон? А че тут понимать, при таком-то наставнике?! Все на примерах! Все зеки баланду жуют - нахваливают, они ж в столовочку не ходят. Все, что душа пожелает в холодильнике личном. Все - пашут как проклятые, а они спят-едят, посещают библиотеку, программки по телеку просматривают, гантельками балуются да по три часа в день науку воровскую изучают. Кто посмеет запретить? Никто: ни царь, ни бог, ни хозяин.... Только лишь одному удивлялся Женька: почему вор такой авторитетный в зоне сидит? - Так надо. - Ответил вор и уточнил. - Мне так надо. Понял? - Нет. - Честно ответил Женька. - После поймешь. - Обронил вор. Джону исполнилось тридцать, когда не стало наставника. Болезнь скосила. И понял он тогда что главное: деньги, власть... и здоровье. И здоровье.... И....
***
Давным-давно, когда Сайгону только-только исполнилось четырнадцать лет, учился он в школе обыкновенной, в свободное время играл с пацанами в дворовый футбол, мечтал стать космонавтом или комбайнером или боксёром: он уже и не помнил точно, - его отец, царство старику небесное, пришёл домой крепко выпимши. Пил он частенько, поэтому Роберт нисколечко не удивился. Обычно пьяные папочкины возвращения сопровождались долгими, иногда кровопролитными скандалами с мамой, бесконечными её увещеваниями жить по-человечески: мол, все люди как люди, один ты вечно как свинья, - и пошло-поехало.... Но в этот раз, пришёл он рано - мать ещё не вернулась с работы - кликнул сына домой и решил почему-то проверить его успеваемость. Потребовал дневник. Полистал внимательно. Стоит заметить, учился Сайгон прилично: без троек в четвертях, - но в течение их двоечки иногда мелькали. Не часто, но бывали. Так уж случилось, увидел отец свежую "пару" и явно расстроился. Отшвырнув дневник, сказанул в сердцах: "Видать, у нас на роду написано, всю жизнь на дядю ишачить, на большее не способны". Роберт принялся, было, оправдываться, но отец и слушать не захотел. Отмахнулся небрежно, мол, не зуди на ухо, учись, как хочешь - тебе жить.... Просвистели пулей годы и, настало славное то времечко, когда молодой и горячий Сайгон зачислился студентом академии гос. службы. Учился, как хотел, да нравилось, промышлял рэкетом, имел шуршащие банкноты, стада длинноногих "ланей" и шайку мобильную из числа студентов-спортсменов. С шушерой не водился принципиально! Подучил как-то дядька солидный - в известных кругах Джон Астраханец - мол, хочешь жить по-человечески, правило запомни испытанное.... " - Всё очень просто. - Вдруг проговорил Астраханец, и аккуратно сбив пепел с напрасно тлеющей сигареты, продолжил задумчиво. - Было дело..., считал я, что главное в нашей профессии: крепкие кулаки, конкретная цель, здравый смысл да чуток везения. И хотя удача в моей формуле успеха штука не последняя, но уж точно не самая нужная, если можно так выразиться. И казалось мне, что в жизни... всё понятно и очень-очень простенько устроено. - Полагаю, - произнес Сайгон вполголоса, - с течением времени формула сия обросла несметным количеством переменных. - Угадал. - Невыразительно ответил Джон, снисходительно усмехнувшись. Сайгон, ожидая продолжения несанкционированного душеизлияния, тактично примолк. Честно говоря, совсем не ожидал он услышать подобное заявление из уст матерого жулика. Уж кто-кто, а Джон Астраханец казался ему подлинным воплощением удачливости во всех смыслах.... И хотя Сайгона, буквально, распирало желанием узнать полную версию выстраданной формулы, он продолжал терпеливо молчать, боясь неловкой интонацией, прервать акт сдержанной искренности обычно немногословного собеседника. Часики тикали, но Джон почему-то не спешил раскрыть тайну своего познания жизни. Наконец-то, почувствовав на себе очередной красноречивый взгляд, он поднял измученные бессонницей глаза, оглядел Сайгона изучающе. Окончательно удостоверившись в достаточной силе его заинтересованности, выговорил значительно: - Чтобы жить по-человечески, окружай себя умными людьми, да сам будь мужиком настоящим... без примесей. Воцарилась тишина. - Всё? Это и есть твоя формула? - Хмыкнул Сайгон с едва приметною иронией и спросил разочаровано. - А как же умение...? Мозги? - Ценится характер. - Твердо сказал Астраханец. - Остальное важно, но необязательно. Хорошо, конечно, если есть образование, родословная и дедушка в Америке, но не беда, если их нет. Человече с сильным устойчивым характером - костяк любой компании. Уровень компании главный показатель его головы. - Извини Джон, - вежливо сказал Сайгон, - но я не считаю вертящихся вокруг тебя волков - один зубастей другого - показателем твоей головы. - И правильно делаешь, что не считаешь. - Заулыбался довольный оценкой Джон. - Это не компания, это - стая. Моя компания - ты..., невзирая на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Повторяю - ты... и такие как ты. "Однако..." - подумал Сайгон и, пристально глядя на Астраханца, сказал. - Выходит..., выходит - всё не так уж и просто?! - Плюс формула успеха! - Неожиданно засмеялся Джон. И хлопнув Сайгона по плечу, заключил добрым отеческим тоном. - Помни это - не пропадёшь. Но, прежде всего, разберись в себе и реши, чего ты хочешь. - Прервав речь, задумался на мгновенье. - Нет, не так. Хотеть мало и не столь существенно. - Ну не скажи. - Затянул Сайгон. - Хотеть - необходимо. Без него дело не пойдет... - Пойдёт-пойдёт. - Пресекая назревающие рассуждения, возразил Джон. И добавил тоном знатока. - Уж поверь на слово - ещё как пойдёт. Имеется сотня проверенных способов добиться задуманного. Например, под дулом пистолета или путем реальной угрозы жизни близких людей или.... Короче, ты понял, что при желании можно подобрать ключик к каждому и вопреки хотению заставить его сделать, что тебе угодно. Поэтому я и оговорился. Хотение в выборе пути дело десятое. Главное понять..., на что ты реально способен. - Учуяв сомнение, провозгласил. - Хочу стать президентом! Но смогу ли? Хочу стать художником или быком-производителем.... - Или Борей Моисеичем. - Лукаво улыбнувшись, продолжил перечень несбыточных хотений Сайгон. - Вот-вот! - Не раскусив подвоха, запальчиво воскликнул Астраханец. - Правильно! Хочу стать Борей.... - И тут до него дошло. - Стоп. - Растеряно пожав плечами, пробурчал. - Лучше уж псом, чем.... Ты ж пойми, нельзя хотеть все подряд, мысль материальна.... Но, увидев, как сотрясаемый мощными конвульсиями беззвучного хохота Сайгон, повалился набок, укоризненно качнул головой, и сказал беззлобно: - Пацан..., твою Борю мать..." Хороша формула! Вот только Сайгон учеником оказался толковым, инициативным, творческим. Подумал-подумал, да и усовершенствовал ее на свой лад. И окружение заимел из людей умных, красивых, сильных, благородных и надёжных. Носителя столь редкого набора выдающихся качеств найти не просто. Но, двоих он всё-таки нашёл! Мало, зато каждый стоил сотни обыкновенных....
Нарвалась как-то на Сайгона, да дружка его закадычного Райсона, банда беспредельная. Подвернулась глупая под руку хмельную и титулованную кандидатством в боксёрские мастера да чемпионством среди студентов города. Кстати, и Райсон по "груше" стучал-постукивал и достукался до разряда первого взрослого. Итак, "обмывают" они скромняги застенчивые дипломы академические в кабаке пьяном с девицами полуголыми. А девицы те лучшие в тусовке элитной - красотки писаные. И тут ни с того ни с сего присылают девкам шампанское симпатизирующие бандиты. А девицам плевать на шампанское и на бандитов соответственно. Оскорбились бандиты и предъявили Сайгону да Райсону счет за "шампунь" выпитый. А Сайгон им в ответ возьми да отправь "флакон" коньяка дорогущего с посланием вежливым: осадите, мол, козлы.... Не поняли бандиты намёка "тонкого", да разозлились сдуру. А, разозлившись и наехав на обидчиков, круто пожалели о том впоследствии. Локти кусали выжившие.... В тот роковой вечер били их, как не били ни разу до этого и никогда после: жестоко, профессионально, беспощадно. Был среди них и Гоша Фотограф - начинающий сутенёр-самоучка. Он-то и разнёс потом весть по городу, как последний из наехавших, пытаясь спасти репутацию, открыл беспорядочную стрельбу, убив музыканта и ранив нескольких посетителей. О том, как стрелявший - свирепый бригадир Кошевой - упал с проломленной головой замертво.... Все видел Фотограф и не чаял уже спастись.... И когда его полуживого поднял за шиворот грубо да словно, куль с мукой приставил к стене крепкий русоволосый боец, разглядел Гоша в горящих пламенем зрачках близкую свою смерть. Застонал тогда он пронзительно, рухнул на колени обессиленный и прохрипел замахнувшемуся палачу: - Прости.... - Брось его Сайгон.... - Донёсся осипший голос. - Пусть живёт.... - Имя! - Приказал сероглазый. - Гоша.... - Заскулил Фотограф обречённо. - Фотограф.... - И, не выдержав эмоционального накала, заплакал, размазывая по разбитому лицу густую липкую кровь, выплёвывая сломанные зубы. - Живи..., мразь. - Презрительно прошипел незнакомец со звучной кличкой и, похрустывая битой посудой устлавшей паркет опустевшего кабака, ушёл....
- Джон..., Жорку убили.... - Ктооо?!!!! (Из телефонного разговора)
Сайгон. К утру преступный мир города вызубрил наизусть это загадочное прозвище и, не забыл по сию минуту. А потом.... Пригласил его на "творческую" встречу "законник" - вор в законе. Пригласил..., нежно сказано. К слову сказать, Райсон и Франц тут же напросились с ним за компанию. Долго их Сайгон отговаривал, мол, не к тёще на блины.... Так нет же - уперлись! Прибыли они на "стрелку" в популярный в воровской среде загородный ресторанчик: тихий и уютный. Хозяин ресторанчика - Зураб - сам из "бывших", лояльно относился к встречам подобного рода, чтил традиции и регулярно оплачивал в воровскую казну-общак членские взносы. Короче - "свой в доску" - с кристальной биографией правильного жулика. Их встретили и проводили в банкетный зал, где ждали уж с нетерпением. Приняли спокойно. Астраханец - коренастый мужчина лет пятидесяти - широким жестом полноправного хозяина усадил за стол. На столе кроме пепельницы и бутылки "Нарзана" ничего более. "Деловой разговорец предстоит. - Подумал Сайгон. - Ишь, как Джон спинку держит, вид показывает. Мол, глядите, сосунки, и учитесь дела делать...". Вечер вопреки ожиданиям прошёл непринуждённо: с шуточками, анекдотами. Только лишь, в самом начале встречи произнес Астраханец с легкой грустинкой: - Заварили вы кашу, мальчики. Подкинули нам забот - еле разгребли. Всех на ноги поставили-взволновали: власти, ментов, общественность, прессу. Шутка ли, бойню в центре города организовали, да ещё с участием наших представителей, мать их.... - Выругался он. И обращаясь к свите, сказал в сердцах. - Ведь сколько раз говорил Кошевому..., остепенись Жора, довольно ребячиться, не надейся на грубую силу. - Двое других согласно закивали, мол, было дело, предупреждали. - Не послушал совета дельного и сгинул задаром. Ну, чему быть, того не миновать, как говорится. - Вздохнул Астраханец. Налил минералочки в стаканчик да выпил неторопливо. Продолжил. - Задумали власти охоту на вас учинить, к ответу призвать, да я вступился, до утра отсрочки потребовал. Мол, сам сначала разберусь, а коли, найду за вами вину, и посчитаю за беспредельщиков или шпану безмозглую, не стану мараться - отдам на растерзание. - Изучающе посмотрел Сайгону в глаза. - Поначалу к вам большие претензии имелись..., но разобрались по-своему. Внутреннее расследование провели, свидетелей опросили, мм..., выяснили, что да как.... - Тут Астраханец молча поднялся и, направляясь на веранду, бросил через плечо устало: - Пошли..., подышим... кислородом. И ясно всем было, к кому вор обратился. Сайгон нехотя оторвался от стула.... - У тебя теперь только один выход.... - Прикуривая, негромко сказал Джон. - Единственный. Сайгон молчал. - Забирай Жоркин участок и работай под моим флагом. - А то...? - Ты, конечно, не знал, что Жорка мой лучший друг.... По логике вещей я должен лично перерезать тебе глотку.... Сайгон сверкнул недобро глазами, но промолчал снова. - Жорку не вернешь..., и очень мне не хочется потерять ещё и тебя. Сам понимаешь..., откажешься..., я не смогу запретить. Согласишься, будет повод спасти твою жизнь. - Да какая это жизнь.... - Обмолвился Сайгон. - Казачки-разбойнички.... - А что тебе не нравится? - Прищурился Астраханец. - Не нравится?! - Еле сдерживая гнев, тихо воскликнул Сайгон. И вперившись в преступника горящим взглядом, не меняя интонации, спросил. - А что мне должно понравиться?! Как я должен реагировать? Может мне от счастья плясать-скакать, судьбу благодарить и орать на весь белый свет: наконец-то свершилось - я избранный?!! - Че ты, вдруг, завелся?! - Почти что растерялся Астраханец, но тут же мобилизовался и произнес ровным бесцветным голосом. - Кончай ломать комедию и чистоплюя из себя строить. - Максимально понизив голос, спросил доверительно. - Сколько мы с тобой знакомы? Семь лет, восемь? - Какая разница.... - Огрызнулся Сайгон раздражено. - Что ж..., раз пошла такая пьянка.... - Задумчиво проговорил вор. Подумал и сказал. - Вижу... тебе глубоко на себя наплевать. - Констатировал он. - Интересно, что по этому поводу думает Райсон.... Или ему тоже плевать?! - Нет, не плевать. - Отозвался Сайгон. - И мне... не все равно. Вот только.... - Тут он запнулся на секунду, оглядел с тоской пейзаж окрестный и заговорил вновь. Просто и искренне заговорил. - Вот только... не для того я столько лет науку управленческую долбил и в спортзалах уродовался, чтобы в один нескладный вечер продать свою мечту за грош и с тобой завязаться..., - усмехнулся, - узами... кровными. - И кто ж, по-твоему, виноват? - Произнес Астраханец с вызовом. - Я или ты? - Кошевой. - Ответил Сайгон без колебаний. - За то и расплатился. - Вот и ладушки. - Кивнул Астраханец удовлетворенно. - Жорка виноват - Жорка ответил. Ты виноват - ты отвечай. Я не виноват - мне судить. Вот я и сужу. Жорке - земля пухом с почестями. Тебе, чтобы дело общее не страдало, лямку Жоркину тянуть. - И долго тянуть? - Взглянул Сайгон искоса. - Нее... не долго. - Хохотнул вор цинично. - Всюжизненно. - И добавил, как бы извиняясь. - И тут я ни при чем. Дерьмогогам спасибо. Вышку..., - зевнул, - жизненным заменили. Дошло? - Не все. - И что ж тебе не ясно, сынок?! - Я тебе не сынок.... - Жаль. - Простодушно ответил вор и повторил. - Так что ж тебе не ясно? - Многое.... - Сказал Сайгон задумчиво. - К примеру..., почему Кошевой... - серьезный влиятельный и очень обеспеченный - оказался в тихом студенческом кабачке. Почему в рядовой ситуации повел себя как последний... конченый баклан. Почему при нем ствол оказался.... - Можешь не продолжать. - Перебил Астраханец. - Это хорошо, что ты сомневаешься. Очень хорошо. - Задумался. - И я бы засомневался, если б не.... - Смерть виновника. - Подхватил Сайгон. И тут же поправился. - Нелепая смерть виновника. Неожиданная... для всех. - Да кто б её ждал... в таком-то возрасте? - Поморщился Астраханец и произнес двусмысленно. - Короче. Сайгон посмотрел на вора выразительно и сказал твердо: - Будь, по-твоему, Джон. Но... с условием. - Каким? - Негромко спросил Астраханец. - Не тронь Райсона..., пусть уходит. - Заметано. - Еле заметно кивнул Джон и направился в зал.... ...Возникла короткая пауза. Пользуясь возможностью, Сайгон с друзьями извинились вежливо и, сославшись на необходимость посоветоваться, отошли в сторонку. - Сейчас прозвучит лестное предложение влиться в ряды организованной преступности под предводительством присутствующих здесь господ. - Сказал Сайгон. - Моя позиция свободного художника вам известна. Но обстоятельства складываются таким образом, что придётся выбирать между сотрудничеством с криминальным миром, безбедной жизнью полной увлекательных приключений, - он грустно усмехнулся, - и, собственно, самой жизнью, как формой физического существования. А посему... вы свободны. - То есть как это... свободны. Почему свободны? - Засуетился Райсон. - Я-то думал, что нас всех пригласят. А почему тебя одного? А я как же? Мы? - Генрих! - Остолбенел Сайгон от неожиданности. - Ты часом того..., - покрутил у виска энергично, - не заболел?! - И заговорил душевно. - Идите..., жизни радуйтесь. - С тобой за компанию... порадуемся. - Встрял Франц и спросил недоуменно. - Или мы уже и права голоса не имеем?! - Имеете.... - Запнулся Сайгон. - Ваш выбор, как всегда, зависит только от ваших субъективных желаний и взглядов. Я приветствую любой..., но.... - Предложение необходимо принять. - Уверенно сказал Райсон. - В этом случае произойдет то, к чему мы так или иначе подсознательно стремились. Мы знали, что рано или поздно, нас пригласят на такую встречу, либо перестреляют. - Тень пробежала по его лицу. - Нам повезло.... Я думаю, стоит соглашаться и пробовать, а там будь что будет. Франц был не многословен: - Что ж выхода и вправду нет. - Тебе-то он как раз не нужен. - Обронил Сайгон. - Тебе нужен, а мне? - Вспылил Франц. - Я кто - рыжий? - Нет..., не рыжий. Но в кабацких разборках участия не принимал, а потому ни бандиты, ни менты претензий не имеют.... - Злился Сайгон. Злился, злился и собирался уж разозлиться окончательно, но, вдруг, вопреки закону развития эмоции - взбесился. - Что-то я вас ни хрена не понимаю! О каком таком выходе безвыходном вы сейчас трезвоните?! О каких согласиях?! Катитесь отсюда к бабке чертовой бандиты недорезанные. - Орал он. - Катитесь и помните: выход есть всегда! Даже сейчас выходов как минимум несколько.... Согласиться или сесть в зону, сбежать подальше или повеситься, отстреляться, откупиться.... - Но сам... ты решил почему-то согласиться. - Закипятился Франц, багровея. - Так что позволь и мне самому решать, куда и с кем топать дальше. И возразить нечего. Каждый вершит свою судьбу самостоятельно. - Как знаешь. - Процедил Сайгон сквозь зубы. - Только потом, когда петух жареный ниже загривка клюнет, пеняй на себя.... - Не переживай..., разберусь как-нибудь... кого и за что отпинать.... - Что ж... это ваш выбор. Глупый... недальновидный, но ваш. - Обыкновенный! - Огрызнулся Франц. - Все ж веселее, чем по пояс в мазуте гайки на "Ростсельмаше" крутить.... Райсон, поддерживая последнее высказывание, уверенно кивнул.... Они согласились. А разве можно отказать тому, кто в состоянии поставить на них размашистый жирный крест? Хотя Генрих прав. Они уже преступники, так что предложение воров со всех сторон является логическим продолжением начатого давным-давно пути. Где обратного хода нет. Есть только продолжение движения в трясину, из которой редко кто выбирается.... А, если всё же выберется, никогда не отмоется от грязного тёмного.... Услышав решение, Астраханец кивнул безразлично, и вдруг используя известный прием подачи информации от второго лица, сказал почти весело: - Вижу я, Джон в людях разбирается всё лучше и лучше. Такие кадры подбирает, душа радуется. Что ж, ребятки. Что было, то было. Всё спишем на глупость Жоркину, пусть ему земля пухом.... - Помолчал. - Знаю, что опыт в нашей, так сказать, работе вы имеете. Пусть пока небольшой, но дело поправимое. Научим, подскажем. Главное, не порите горячку и думайте, хоть иногда.... - Тут Астраханец хотел изобразить улыбку, и даже начал растягивать губы, но вдруг мучительная гримаса исказила его мужественное загорелое лицо. Суетились официанты. Неожиданно для всех Джон рывком поднялся из-за стола и, обронив еле различимое: "Продолжайте...", - порывистыми шагами направился прочь. С минуту свита воровская выглядела растерянной, но, позже свалив все на неважное Джона самочувствие, успокоилась, энергично наливая да закусывая.... Атмосфера царила душевная. Разговоры пелись соловьиные. Вот только Сайгону ничего не желалось, от души не веселилось. Экий человек неугомонный! Все ему не так да не этак! Франц, прочувствовав его настроение, решил товарища морально поддержать: - Все у нас получится. - Сказал он негромко и, продолжив орудовать вилкой, добавил. - Попотеем с полгодика, оботремся... и миллениум отпразднуем, в новом, так сказать, качестве..., - отпил из бокала, - наравне да на уровне.... Разошлись далеко за полночь. Кабачок готовился ко сну. Приняли душ контрастный вилки-тарелки, растелились свежие скатерти крахмальные, глаза-витрины бесшумно зашторились.... Отбой. Хотя.... Загляните-ка в подсобку ресторанную, где в самом конце коридорчика узенького найдете вы комнатку потаенную, задуманную на случай обыска нежданного. Нашли? Ну и что там?! Свет электрический пробивается в щелочку двери не прикрытой. Сидят внутри на ящичках тряпьем застеленных, у столика-табуреточки люди горем объединенные. Хлещут нещадно горькую да не пьянеют, говорят душевно - слеза наворачивается. - Да кабы знал я, чем всё кончится. - Стонет один. - Да разве ж отправил его на смерть неминучую.... - Не время казнить себя, геноцвале..., не время. - Утешает другой. - Думай, что дальше делать станешь. - Завтра о том подумаю. - Мотает головой первый. - Сегодня мне ни о чём боле не думается..., кроме как о гибели дружка моего верного. - И восклицает. - Вот она жизнь стервятница - подсунула головоломочку. Казнить могу, да не хочу. Простить хочу, да не могу.... - Брось всё, как есть.... - Советует другой. - Отстранись.... - Они ж его в капусту нашинкуют. - Чай, не маленький - отобьётся.... А вот и солнышко июльское долгожданное пожаловало. Да-да-да, пожаловало... и никаких гвоздей - извечный лозунг солнца! Сегодня всё, что на ум воспалённый приходит только лишь с ним и связанно. Доброе согревающее сочетание: солнышко пожаловало.... И жизнь пожаловали....
***
Переодевшись в спортивные штаны, Сайгон взглянул на стрелки и, чуть поразмыслив, прилёг на диван. Сунул под голову подушку и, лишь только коснулся её затылком, впервые за последние бурные сутки, крепко уснул. Подумал только: "Как сказал Астраханец: чему быть, того не миновать. Рано или поздно..." ..."Рано или поздно за мной придут и предъявят счёт ценою в жизнь, но не сейчас - позже. Я точно знаю этот день и час.... И легко могу, как приблизить его, обострив конфликт, так и отдалить на неопределённое время. Пока что мне под силу контролировать "подводные течения" и влиять на их мощь и скорость в удобном направлении. У меня масса привилегий: приближать, отдалять, руководить, вершить судьбы, казнить и миловать, - кроме одной.... - Чего же тебе не хватает? - откликнулся "кто-то", сжимая виски. - Свободы! Я на цепи. Бесконечно длиной, изящной, невидимой, но невероятно прочной. - Не лги. Ты довольно силён. Разорви цепь и будь свободным.... - Порвав цепь, я лишусь всего.... К тому же, мы все на поводке и пока живы это неизменно. - Лучше смерть, чем жизнь на поводке! Или ты боишься? - издевался "кто-то", причём виски сжало ещё сильнее. - Смерти?! Нет, не боюсь. Я видел смерть и она знает, что я её видел. Однажды она подошла так близко, что взгляды наши встретились. В её жгуче-чёрных очах увидел я.... - Что? Что ты увидел? - Сочувствие и... страх. - Ты сошёл с ума! - вскричал "кто-то". - Нет - всё, правда. Я видел её страх..., страх за меня. Что есть смерть? - Вестница конца этой жизни. - Назови мне видевшего её. - Ты! - схитрил "кто-то". - Плут.... Назвавший смерть старухой с косой, был изрядно навеселе. Поверь мне, стоит жить, чтобы однажды её встретить.... Она ослепительно красива, во взгляде сострадание. Кто назвал её убийцей? Вероятно, трус! Подумай: разве может убивать красота? Ведь она спасёт мир! Это общеизвестно и принято за аксиому. - Но..., ведь как-то же.... - Нашими собственными руками, деликатно нацеливая на уничтожение себеподобных, умело пользуясь врождённой нашей склонностью к первенству. В стремлении быть "наверху" заложен элемент насилия по отношению ко всем живущим на грешной земле, включая насилие над собственной личностью. - Бред! - Да что ты?! Все хотят быть юристами, певцами и прочей бесполезной для общества мелочью, ради этого готовы на обман, подлость, убийство.... Но ведь, кто-то всё равно должен пахать и сеять, чтобы кто-то пел, плясал и воровал. Я рождён лидером, но сия тяжкая ноша ныне признана перспективной, и сотни, тысячи людей захотели занять моё место, придумали науку: управление, - и обучились налево и право, за деньги и по знакомству все желающие. И вот тысячи дипломированных лжелидеров на свой лад устраивают наше существование. А я? Что делать мне? Я не рождён трубочистом, это неинтересно и вредно моей природе. Но, необходимость кормиться, игнорируя природное моё предназначение, вынудит заняться не своим делом, и как следствие, помешает другим, занять положенную нишу. Всё в мире перепуталось: пришли лжепророки, лжелидеры, лжепекари. И тогда, желая восстановить порядок, на помощь законным владельцам хитростью захваченных ниш являются исполнители-организаторы нормального жизненного процесса: инсульт, рак, наркотики, вредные привычки, войны, аварии, прочие чрезвычайные обстоятельства, - нещадно устраняя самозванцев. - Зачем?! - Человек не на своем месте думает не так, делает не то и, в конце концов, губит любое дело при малейшем напряжении! - мысленно воскликнул Сайгон и продолжил. - Иногда, под взмах пресловутой "косы" незаслуженно, на первый взгляд, попадают наилучшие представители общественности. На сей счёт у меня несколько предположений. Простейшее: лес рубят - щепки летят. Но имеется и более продвинутая версия. Скорее всего, земная миссия истинных дарований прекращается автоматически, благодаря неразумному применению полученного при рождении обязательного ресурса - драгоценных крупиц передаваемого из поколения в поколение знания той или иной сферы человеческой жизнедеятельности. Повторяю. Ресурс знаний, который они бессмысленно разбазаривают, становясь обузой общества, либо стремительно совершенствуют, достигая небывалых научных вершин способных мгновенно разрушить невежественную цивилизацию - причина досрочного физического устранения на любом отрезке жизни. А старухи с косой - вероятнее всего - не существует..., смерть - понятие и только. - Ты себе противоречишь! Ты же её видел! - Да видел... в человеческом обличии! - ?! - Подъехало несколько роскошных автомобилей. Из них неторопливо выгрузились три с лишним десятка исполнителей.... Мы дрались, как черти.... Погибли все, кроме меня.... - Как думаешь почему? - Она не позволила. Когда замертво рухнул последний мой спутник, я случайно увидел её..., её глаза. Она сидела в чёрном великолепном автомобиле в стороне от бойни и внимательно следила за ходом резни через узкую щель приспущенного непрозрачного бронированного стекла. Видны были только глаза.... Тогда я выронил оружие и как зачарованный смотрел в печальную их глубину..., ощущая невероятный прилив бодрости..., и улыбался окровавленными губами. - Дальше.... - В рядах исполнителей возникло замешательство.... Потом один из них - старший - тихо скомандовал, и все разом отступили.... В этот момент я отвлёкся лишь на мгновение, а когда вновь захотел её увидеть - она исчезла.... - Почему ты остался жив? - Видимо я на своём месте, и основная цель моей миссии не достигнута.... - Миссия! Цель! Тебе не кажется, что ты слегка перегибаешь? Создаётся впечатление, будто ты главное действующее лицо, будто от тебя многое зависит. Послушай себя: я контролирую, я приближаю, я решаю.... Звучит красиво, но как-то... уж очень возвышенно... для простого смертного.... - Я непростой смертный. - Даже так! И кто же ты, если не секрет?! Постой-постой, сам угадаю! Ты - бог! Ха-ха-ха.... - Не зубоскаль и не переиначивай мои ответы. Под непростым смертным подразумеваю я смертного мыслящего, планирующего будущее как своё, так и окружающих людей. И вообще, разве я сказал, что я бог? - Нет, но.... - Не сказал?! Что ж, говорю: да, я - бог! Доволен?! - Ну, ты даёшь! Слишком эгоистично... даже для тебя.... - Слишком?! А, по-моему, самое то! - В таком случае тебя обуяла гордыня! - Хм! А как же насчёт образа и подобия?!"....
***
Руководить бригадой Сайгон начал так будто всю жизнь только тем и занимался, что управлял бандой рэкетиров. Прежде всего, собравшаяся на утро компания устроила неприлично длительный военный совет. Главный, он же единственный вопрос, интересующий новоиспеченных жуликов, касался организации процесса незаконного сбора налогов. Вначале с краткой вступительной речью выступил сам председатель. - Господа. - С язвинкой сказал Сайгон. - В любимой моей песенке есть следующие слова: как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. От себя добавлю: действительно очень здорово, что мы дожили до бесславного сегодня и на горе сердобольному обществу собрались здоровые да невредимые... вместе и навеки. Аминь. - Не понял?! - Насторожился Франц. - Мне кажется - ты нам и не рад будто. - Кончай демагогию. - Хмуро ответил Сайгон. - Всё ты прекрасно понял. - И добавил негромко. - Вам я всегда рад..., но.... Спал плохо. Сон снился дешёвый. А потому и настроение препоганое. - Понятно. - Буркнул Франц. Райсон же не проронил ни звука. Не подавая признаков жизни, сидел он в углу, нахохлившись, и точно отсутствовал вовсе. - Эй, там, на галёрке! - принялся донимать его Франц. - Отзовись. А лучше проснись и пой. А ещё лучше, - прибавил, разражено, - топай ближе. А то потом, когда шкуру продырявят... отвёрткой..., и знать не будешь, куда бежать - к ментам или мамке. - А ты, как я посмотрю, у нас самый подготовленный. - Огрызнулся Генрих, не открывая глаза. - В точку. - Самодовольно кивнул Франц. - Я - самый подготовленный. - Улыбнулся таинственно и промурлыкал, скаля зубы. - И самый красивый. И представил тут Генрих как, произнося последнюю фразу, широкоплечий двухметровый десантник-штурмовик, кем не так давно был Франц, проходя контрактную службу в армии, повёл двусмысленно бровью.... Открыв глаза, увидел Райсон добродушно хихикающих приятелей, улыбнулся искренне и воскликнул приглушёно: - Чтоб ты пропал, красавец хренов! Компания дружно засмеялась.... Традиционное приветствие - рукопожатие, сопровождаемое лёгким прикосновением лбов - оставили без изменений. - Сия нехитрая процедура, - разъяснял Сайгон, - позволяет сформировать необходимое мобилизующее впечатление на окружающую разношерстную публику и заменить громоздкий ворох словесной информации: как дела, что елось-пилось, с кем спалось, - тем самым, позволяя сэкономить драгоценное время в стандартной ситуации. - Почему? - Призадумался неугомонный Франц, энергично почесывая стриженый затылок. - А может, все же ограничимся партийными поцелуйчиками взасос?! - Предложил он, с притворным вожделением поглядывая на Генриха. - Почему?! - По инерции переспросил Сайгон. И сходу ответил. - Потому что чтение мыслей на расстоянии мне пока что недоступно. - И пояснил. - Это же элементарно, Ватсон! Рукопожатие дает возможность моментально оценить физическое состояние оппонента. Касание же лбами своеобразный источник дополнительных сведений его эмоционального и душевного состояний. А вот поцелуйчики..., - заметив наиграно заблестевшие глазки сотоварищей, хитро прищурился, и воскликнул - а вот поцелуйчики носители вредной вам информации. Так что - даже не мечтайте! - Убей не пойму..., каким образом "лобовая атака" с телепатией связана.... - Снова затянул Франц. Но тут же сменив интонацию и, игриво повиливая задними карманами брюк, он, загадочно подмигнув ухмыляющемуся Райсону, проворковал. - А счастье было так возможно! Правда, милый?! - И не говори, милый..., ах! - Подхватил Генрих. - Повздыхали и, будет. - Остепенил друзей Сайгон и добавил бесцветным голосом. - Нас ждут великие дела.... Ну-с, с чего начнем? Задумались. Потом Генрих спросил: - А сам-то как думаешь? - А может со структуры? - Неожиданно встрял Франц, но тут же замахал руками, мол, все-все молчу. - А что? - Вскинул брови Сайгон и, коротким жестом прекратив махательные движения извиняющегося Франца, подытожил. - Как работать если не знаешь, кто за что отвечает? С неё и начнем. - Во-во! - Снова встрял Франц. - Нужно твёрдо знать - кто, кому, когда, с чьей подачи будет бить морду, - продемонстрировал нескромного размера кулачишко, - грозить пальцем и если потребуется сдирать шкуру.... - А знаете, мне в голову пришла разудалая мыслища. - Сообщил Райсон. - Я думаю, необходимо четкое распределение ролей, путем создания каждому из нас наиболее яркого образа с присвоением ему исключительных личностных характеристик. - Верно! - Тут же среагировал Сайгон, развивая и привязывая мысль к "местности". - Например, Францу, с учетом физических и морально-волевых качеств подойдёт образ бескомпромиссного парня с крепкими кулаками и соответствующими методами. Чуть что - в морду, а потом, дескать, разберемся. Ммм, этакий штатный блюститель субординации... и палач... по совместительству. - Согласен. - Хмыкнул Франц и, сделав страшное лицо, зарычал воображаемому "воспитаннику", размахивая "кувалдой". - Топай сюда, урод. Щас я тебя уму-разуму поучууу.... Бац! Бац! - Изобразив короткий бой с тенью, спросил безмолвствующих зрителей. - Ну, как? - Хорошо. - Откликнулся Райсон. - Только не перегни, а то я тебя знаю. Как только в роль войдешь, так и начнется: бац да бац, - на каждом шагу. А жулики - народ горячий, обидишь без причины, пристрелят без суда и следствия. - Не учи. Небось, дипломчик не хуже вашего имеем. - Зашипел Франц. - Смотри-ка..., быстро акклиматизировался, уб-бивец! - Подивился Сайгон и, языком прицокнул. - Оч-чень натурально.... Но... Генрих прав - не перестарайся! Как пить дать пристрелят. - И перевел взгляд на Райсона. - Таак. Теперь ты. Что ж..., внешность респектабельного... доброжелательного.... - А содержание, мама дорогая! - Съехидничал Франц. - Заткнись, пожалуйста. - Прозвучало в ответ вежливое. - ...и вежливого мужчины. - Закончил краткий анализ Сайгон. - И каков же диагноз? Кем по сценарию буду я? - Тактично поинтересовался Райсон и прибавил на всякий случай. - Только, ради всех святых, не старушкой Терезой! - Ну, Терезой не Терезой, - задумчиво сказал Сайгон, - а образ благодетеля и защитника у тебя на лбу отпечатан. - Мелким шрифтом. - Тут же вставил Франц, гримасничая. - Олег! - Одернул его Сайгон. - А действительно - заткнись, пожалуйста. - И вновь поглядев на Райсона, сказал очень серьезно. - Итак. Главные твои обязанности - связь с общественностью и внутренняя безопасность. С этой минуты чистка рядов, то бишь отлов крыс на твоей совести. Понял? - Понял! - С готовностью кивнул Райсон и, выразительно глядя на Франца, сказал. - Сдается мне, что первую крысу я уже вычислил. - Да ну! - Словно не поняв о ком речь, наиграно воскликнул Франц, оглянулся и спросил. - Где? - Да вот же! - Загалдел Райсон, бестактно тыча пальцем прямо Францу в нос. - Вот она большущая, ну просто огромная крыса-десантница! - Руки прочь от домашнего животного! - Истерично возопил Франц. - Мочи её! - Орал Райсон. - Мать моя, с кем я связался! - Обхватив руками голову, комично заголосил Сайгон. - Детский сад! Отсмеялись. - Ну ладно, с нами ясно. - Улыбаясь ещё, сказал Райсон. - А ты-то кем будешь? Сайгон подумал-подумал и скромненько так произнес: - А я..., а я буду Сайгоном: справедливым, благородным и интеллигентным рулевым. На мне менты, конкуренты, законники, овцы и тому подобные радости. - Красавец! - Забубнил Франц. - Я - палач, Генрих - Тереза, а он слуга царю, отец солдатам и третейский судья в одном флаконе. Не хило. - Если что не так, можем поменяться, - парировал Сайгон и, вопросительно поглядывая на друзей, добавил многозначительно, - пока не поздно. - Ну, че ты кипятишься, - защебетал Франц. - Я ж за тебя переживаю. Уж слишком большая нагрузка. - Ничего не рассыплется. - С досадой сказал Райсон и спросил. - Интересно, как это разграничение сработает на практике? - Очень просто. - Ответил Сайгон. - Мы, посовещавшись, решаем, кого следует наказать. Франц отлавливает виновного иии.... - Бац! - Догадался смышленый палач. - Вот именно - бац. - Поддакнул Сайгон, чуть помедлив, добавил. - Кстати. Чтобы ты не получил бац на сдачу: подбери себе пару-тройку крепких толковых ребят, иии... ещё..., пожалуй к обязанностям палача добавим функцию службы внешней безопасности. Уравняем нагрузочку, чтоб не обижался. Усек? - Усек. - Кивнул Франц. - Дальше. - По идее обиженный, прежде чем попасть ко мне, помчится к доброму дяде Генриху, стараясь заручиться его поддержкой. Потом мы решаем, как правильнее всего поступить с нарушителем. И только после этого я принимаю просителя и вершу справедливый суд. - Высказав мнение, Сайгон вопросительно посмотрел на друзей. - Ну, как? - Нормально. - Сказал Райсон. - Всегда будет время для маневра. - Один момент?РE?%а@?eP тКрQRBNoЕЁPчO2єo?ЬyP@RmІ2и. Уравняем нагрузочку, чтоб не обижался. Усек? - Усек. - Кивнул Франц. - Дальше. - По идее обиженный, прежде чем попасть ко мне, помчится к доброму дяде Генриху, стараясь заручиться его поддержкой. Потом мы решаем, как правильнее всего поступить с нарушителем. И только после этого я принимаю просителя и вершу справедливый суд. - Высказав мнение, Сайгон вопросительно посмотрел на друзей. - Ну, как? - Нормально. - Сказал Райсон. - Всегда будет время для маневр%0зцово наказан так, чтобы у остальных волосы дыбом! Ясно?! - Грозно спросил он. - Ясно. - Хором ответили друзья, непроизвольно подтянув животы. - Отлично. - Кивнул Сайгон. Подумал и сказал. - Следующий момент.... Необходимо придумать собственную систему оповещения, на случай если кто-нибудь из нас попадёт в засаду либо просто в неприятную историю. Есть идеи по существу вопроса? - Есть. - Сказал Франц. - Нужен хитрый позывной. Сижу я, к примеру, в кабаке, никого не трогаю, а тут, откуда ни возьмись хулиганы злобные. Вынимаю трубу и говорю без церемоний, мол, я в кабаке таком-то. И отключаюсь. Или, например: я на углу Садовой и Чехова. - А что? - Вскинул брови Генрих. - Мне нравится. Сказал адрес и отключился. Сразу станет понятно, что с абонентом что-то не так. Молодец. - Похвалил он Франца. - И мне нравится. - Сказал Сайгон и подытожил. - Итак. В случае всякой потенциальной опасности необходимо отзвониться на любого из нас, назвать адрес местонахождения и до прибытия подкрепления стараться максимально тянуть время, развлекая превосходящие силы противника эротическими танцами, революционными песнями, крепкими спиртными напитками и сказками о трудном беспокойном детстве. Все согласны? - Согласны. - В таком случае срочно разучите "Марсельезу" и... "Гопак". - Грустно пошутил Сайгон. - "Гопак"? - Удивился Франц. - Нее..., тогда уж лучше "Ламбаду". А "Гопак"..., мм... "Гопак" вряд ли поможет.... - Поможет-поможет. - Ухмыльнулся Райсон. - Никите Сергеичу помогал.... - Ха-ха-ха!!! - Да уймитесь же вы, наконец.... - Проворчал Сайгон. Уселся удобнее и продолжил. - Следующий пункт - клички. Какие будут предложения? Франц и Райсон недоуменно переглянулись. - А че выдумывать? - Неуверено произнес Райсон. - Пусть остаются эти.... Мне нравится.... - А тебе? - Взглянул Сайгон на Франца. - Нравится? - Да. - Кивнул Франц. - Звучная боевая кликуха. К тому же меня так полгорода величает. - Логично. - Отметил Сайгон, вынул мобильник и нажал кнопку. - Слушаю. - Ответила трубка после третьего гудка. Сайгон включил громкую связь и сказал кратенько: - Нужен автомобиль. Разбогатеем - вернем. - Зачем? - Искренне удивился абонент. - Первый объезд подконтрольной территории. - Проинформировал трубку Сайгон и вкрадчиво-вежливо-ядовитым голоском полюбопытствовал. - Или для укрепления авторитета организации нам лучше разъезжать на такси? - Ну, ладно-ладно. - Огрызнулся голос. - Я понял. - Вздохнул тяжко. - Хорошо, пришлю машину. Адрес давай.... - Спасибо. - Сдержано поблагодарил Сайгон и назвал адрес. - Не за что. - Снова вздохнул голос, видимо переживая за сохранность автомобиля. - Обзаведетесь своей, обязательно вернешь. - Заметано! С меня поляна! - Пообещал Сайгон. - Само собой разумеется. - Оттаял голос, не удержался и прибавил. - Смотри, не поцарапай. Ту. Ту. Ту. "Толковый малый. Нагловатый, но хваткий..." - С удовольствием подумал Астраханец. Затем позвонил в ведомственный гараж и распорядился насчет автомобиля. Благодаря этому разговору в заседании образовалась коротенькая пауза, которую Франц, согласно старинному армейскому обычаю тут же объявил перекуром. Сайгон же, подошел к окну и, глядя на летевшие по проспекту автомобили, шагающих беспорядочно человечков, подумал: "Странное дело. Вот они люди - рукой подать. Бегут-спешат-торопятся, планируют, надеются, мечтают, но им даже в голову не приходит, что кто-то сейчас за ними наблюдает, размышляя как их горемычных обобрать до ниточки. Бедные, несчастные. Мало им государства ненасытного с чинушами бессердечными..., а тут еще и я..." Но, словно очнувшись, сказал хрипло: - Итак. Автомобиль есть, роли распределены, осталось главное - имидж. А именно, стиль работы, способы убеждения, форма одежды. - Тут он повернулся к окну спиной, присел на подоконник и, увидев потускневшие взгляды товарищей, заметил раздражено. - Мне кажется или вы действительно считаете занятие наше веселым приключением? И думаете, наверное, какая разница - как работать? Пришел к богатому дяде, представился бандитом, собрал дань и тут же оправился по кабакам да бабам. А если что не так, чего проще, бац в рожу непокорному банкиру и, он с поклоном отдаст кровно заработанные. - Понизив голос, поинтересовался с подозрением. - А может, я вас плохо знаю? - Не увидев желаемой реакции, воскликнул грубо. - А может, вы собираетесь пытать-стрелять-топить?! В зрачке его притаилась неприметная кровавая искорка, замерла, поджидая набирающий дьявольскую силу гнев, а, дождавшись, скакнула упруго и, полыхнув багровой яростью блеснувшей молнии, обожгла отпрянувшие в ужасе души друзей. - Сайгон! - Вскричал Франц, бледнея. И тише. - Сайгон, ты чего?! Это ж мы! И стояли они онемевшие и сбитые с толку, видя, как он налитый вскипевшей во вздутых венах кровью, борется неистово с приступом разрушительного буйства. Наполнившее пространство статическое напряжение больно щипало лица. Справившись с собой неведомым в природе усилием, Сайгон медленно..., очччень медленно, не подбирая интонаций и слов, заговорил сиплым срывающимся голосом: - Представьте... чисто гипотетически..., мы влипли.... На одну чашу весов... слепая, беспощадная Фемида... свалит все наши грехи, грешки, грешочки. - Все, более приходя в себя, он словно желая выплеснуть насытивший кровь адреналин, заговорил быстрее и громче. - А на другую виртуальную чашу: годы, десятилетия, жизнь. - Зазвеневший в интонациях кованый булат провозгласил о возвращении расчетливого холодного рассудка. - Каждая мелочь, будь то неверный шаг или хвастливое пьяное слово, выльется в заслуженное наказание. - Выпустив последний пар, он вдруг поник головой, ссутулился, и устало произнес, будто обмолвился. - Я не хочу, когда-нибудь потом... укорять себя за глупость, тупость и недальновидность совершенных теперь действий. Не хочу разыгрывать роль кровожадного скота. Не хочу и не буду. Запомните. Время придурков с утюгами прошло. На дворе, благодаря торжеству науки - век умных машин, век величайших достижений генетики. И я, как ни странно, хочу быть максимально причастным к совершающимся благим переменам. - Ну, конечно. Обирая людей, мы тем самым окажем неоценимую услугу развивающемуся человечеству. - Угрюмо проговорил Генрих. - Во-во. Наполним серый бесцветный мир, новым смыслом бытия..., укрепляя позиции прогрессирующей организованной преступности. - В тон Райсону фыркнул помрачневший палач. - Поумничали? - С тихой злобой спросил Сайгон. - Стало быть, моя очередь. - Он вынул из золотистой пачки сигаретку, прикурил нервно и, присев к столу, сказал. - Что ж..., раз уж мы впряглись..., то обязаны предельно самореализоваться, чтобы подобно многим и многим не зачахнуть, разочаровавшись в собственных силах и предназначении..., поскуливая на старости лет: ох, дескать, нет в жизни счастья, правды и смысла. - Помолчал и сказал твердо. - Во всем есть смысл. Во всем. Постараюсь объяснить..., объяснить по-возможности доходчиво. - Выдержав стратегическую паузу, продолжил. - Представьте горизонт. По ряду причин..., из-за слабости зрения, плохих метеоусловий или отсутствия элементарного воображения - не все его видят. Но есть люди, которые, невзирая ни на что, видят не только горизонт, но и то, что за ним находится. Их называют ясновидящими или предсказателями. Благодаря особому врожденному чутью раздвигают они горизонты, прогнозируют будущее и, опираясь на высокоразвитые личностные качества: математический расчет, житейскую мудрость и прогрессивное мышление, - мысленно рисуют реальную перспективу развития, как отдельной личности, так и общества в целом. - Усмехнулся. - Я не говорю, что являюсь одним из них, но чувствую, что нахожусь примерно в том состоянии обострения интуиции, когда могу провидеть развитие событий по отдельным незначительным деталям. Интуиция заложена в каждом из нас, но не каждый слышит ее голос, поэтому на белом свете прозябают миллионы "глухих" неудачников не сумевших найти свое место в жизни согласно индивидуально развитых качеств. Это обыкновенные работяги, домохозяйки, алкаши и прочие незадачливые субъекты, уповающие на удачу да случай. Те же, кому посчастливилось услышать, более-менее достойно пристроены. Что входит в функции интуиции? Своевременный толчок подотчетного индивидуума в направлении наиболее качественной реализации его личностных характеристик. - Посмотрел, оценивая степень произведенного эффекта. - Дошло или повторить? - Дошло. - Ответил за двоих Франц. - А дальше? - Дальше.... - Тихо произнес Сайгон, подумал чуток и продолжил неспешно. - Теперь о главном личностном векторе человека. Для удобства расшифровки, за основу примем направления сторон света. Условно. С юга на север направлен бесконечный вектор тепла, наполненный добротой, дружелюбностью, любовью, душевностью - прекрасными согревающими чувствами и качествами. Далее. С севера на юг устремлен вектор прохлады: расчетливость, жестокость, агрессивность и прочие ледяные отрезвляющие качества. С востока на запад стремится вектор новизны: легкость, ветреность, яркость - хрупкие непостоянные качества, ободряющие нестандартностью мышления и вызывающие зависть и неприятие. И, наконец, с запада на восток пролегает вектор угасания: старение, враждебность, обреченность - чувства и качества, закаляющие да оберегающие от скоропалительных решений. Каждый из вышеперечисленных векторов приходит из бесконечности с определённым набором качеств и различной степенью их развития и уходит в бесконечность, продолжая совершенствовать наличествующие в нем качества. Моменту рождения человека соответствует точка пересечения векторов и индивидуальный набор качеств, имеющийся на данное время в каждом из них. Потому человечек, придя в свет, имеет уже те или иные качества до поры до времени спящие и проявляющиеся лишь тогда когда он сумеет осознать их значение и разумно ими воспользоваться. Возникает вопрос, почему же люди столь качественно друг от друга отличаются? Дело в том, что... заложенные в человека качества, просыпаются автоматически, по достижении им необходимого уровня развития, своеобразного ключа открывающего ларец с томящимися в заточении талантами, воспользоваться которыми возможно, лишь постепенно поднимаясь по лестнице жизни, приобретая мудрость и знания сначала элементарные, затем все более глубокие и специфические. Нельзя, стараясь быстрее достигнуть высшей точки, перепрыгнуть через ступеньку. Только осознанное, повторяю, постепенное овладение навыками, гармонично развивающими личность, разум и душу приведет к успеху. Итак. Задача интуиции - провести опекаемую личность к желаемой цели наиболее безопасным путем. Задача ясновидящих заключается в определении личностного вектора человека, в выявлении степени его талантливости, в устранении путающихся под ногами бездарей и в оказании ему помощи в достижении цели оптимальным путем. Мы не исполнители, как те таланты. Не консультанты, как интуиция. Мы - ясновидящие! Ясно видящие скрытое за горизонтом грядущее. Мы проводники, организаторы движения, выявляющие в личности ценное зерно и идеально пристраивающие ее в суетном мире. Наша задача, увидеть истоки рождения личности, изучить степень ее адаптации в обществе, оценить уровень усвоенных знаний в той или иной области и использовать данную личность согласно наиболее сочно выраженному познанию и умению, с целью извлечения максимальной материальной выгоды с последующим благотворительным ее перераспределением. Исходя из того, что заурядность по своей сути не может быть меценатом, наша задача найти способ изъятия заработанных ею средств и пустить их на развитие и реализацию истинного таланта, который - как известно - крайне непрактичен и без постороннего вмешательства чахнет, хиреет и, того гляди, вытянет ноги, не успев создать ничего путного. Это аксиома! Понятно, что без практического применения она всего лишь очередная легенда русского рока, иначе говоря, бред сивой кобылы.... - Закончив монолог, Сайгон неожиданно грустно улыбнулся и сказал. - Диву даюсь, как это у вас хватило терпения ни разу меня не перебить.... - Ты это слышал, Генрих! - Тотчас застрекотал Франц. - Ну и вожака мы себе выбрали! То орет как бешенный, то диву какому-то отдается. Например, позавчера он самолично человека хорошего графином укокошил, но уже сегодня осуждает святое наше желание пытать сволочей разграбивших государство каленым железом. - И сказал полушутя полусерьезно. - Если честно, я теперь и не знаю, чего хочу больше: грабить под его чутким руководством или сменить ориентацию..., - усмехнулся, - и попытаться влачить жалкое существование рядовым сотрудником ГИБДД. Райсон невыразительно хмыкнул и промолчал. Зато Францу наоборот не молчалось, а хотелось выяснить, во что бы то ни стало, за что Сайгон на них напустился. - Что происходит? - Напрямую спросил он. И добавил душевно. - Давай разберемся без нервов и загадок - раз и навсегда. Сайгон с ответом медлил. Курил задумчиво, стряхивал на пол пепел и молчал, молчал.... Хотя чувствовалось, что он напряженно думает. - Я считаю, нас водят за нос. - Проговорил он неожиданно и, спросил. - Что вы думаете по этому поводу? Райсон резко поднял голову и посмотрел растеряно. А вот Франц удивил. - В точку. - Сказал он и, обосновал. - Лажа какая-то.... Слишком уж все гладенько. Одно из другого вытекает. Впечатление будто с нами играют. С какой целью не знаю. Что делать, не знаю. По крайней мере - пока.... - Может..., на вшивость проверяют. - Неуверено сказал Райсон. - Или то или это или что-то ещё.... - Проговорил Сайгон устало. - Чувствую засаду, но откуда ветер - понять не могу, а тут еще вы - хи-хи да ха-ха. Вобщем, ничего личного, просто нервы за последние сутки истрепал как за десять лет.... - И я ночь не спал. - Откликнулся Райсон. - На душе кошки женятся.... - Что будем делать? - Сухо спросил Сайгон. - А ничего.... - Сказал Франц деловито. - В смысле... ничего пока не разберемся, кто под землей редиску красит. А вот когда разберемся - тогда и разрулим тему по-своему.... - Пожалуй, ты прав. - Согласился Сайгон. - Подождем..., пока все само собой прояснится. Райсон еле заметно кивнул. А за окном что-то хлопало, бухало, завывало, гудели моторы, визжали тормоза, открывались-закрывались двери. Город жил, шумел, развивался.... - За окном кудрявая белая акация.... - Ни к селу, ни к городу пробурчал Сайгон под нос строчку из знакомой песенки, встряхнулся и заявил невероятно бодро. - Но вернемся к нашим баранам.... Мы - бандиты. Так?! - Таак. - Ответили "бандиты", изумляясь одновременно столь резкому его перевоплощению. - В известной терминологии мы - волки. Так? - Ну, так, так! - Затакали "волки" нетерпеливо. - Пункт первый. - Бесстрастно продолжал Сайгон. - Закон леса прост и понятен. Волк ест овцу. Это знает волк, это знает овца, это знает весь лес. Поэтому если, вдруг, овца не пожелает стать волчьим ужином и побежит жаловаться слону, тот её просто не поймет. Более того, возьмет за шиворот и самолично отведет к волку. Закон есть закон. В нем скрыто психологическое превосходство волка. И в нем же патологический страх овцы. Пожирание овцы воспринимается лесом как узаконенная неизбежность. Шансы предоставлены равные - по четыре ноги каждому. Догнал - съел, не догнал - облизнулся. Все по-честному. Вывод. Нужна неоспоримая однозначная обоснованная мотивация, красиво поданная и принятая обществом как неизбежность. Пункт второй. Приближение к многочисленной отаре гордого хищника всегда сопровождается паникой тысяч овец, визгливыми их криками, типа, каждый за себя и, спасайся, кто может. Вывод. Овцы пугливы и неорганизованны. Пункт третий. Волк не станет резать овец больше, чем необходимо для пропитания стаи. Вывод. Необходим индивидуальный подход, основанный на рациональности и умеренности. Пункт четвертый. Если пастбище находится на территории волка, то право охотиться имеет только он. Вывод. Никто кроме нас не может собирать дань. Ни Астраханец, ни менты.... Официальный налог - пожалуйста, - не более. Пункт пятый. Волк всегда волк - в отпуске, на работе, в гостях. Его видят издалека, боятся и уважают. Вывод. Наш облик, поведение, манеры, жесты, интонации - механизм психологического подавления личности, скрытая демонстрация силы и непобедимости. Наше появление должно рождать трепет, дрожь, религиозный страх и вызывать неуправляемое желание спрятаться в кокон, зарыться в асфальт, скрыться в погребке, только бы ни попадаться нам на глаза.... - Смахивает на гестапо..., ей-богу. - Невыразительно проговорил Франц. - А вот о боге, вообще, забудь и, не вспоминай никогда! Бог умер, мы убили его. Вы и я. Так сказал Ницше. Но он ошибался.... Бог - ты! - Жестко сказал Сайгон, указав на Франца. - Зазубри список случаев применения действия "бац" без команды и следствия. Раз - неприветливый взгляд. Два - пренебрежение в интонациях. Три - попытка перечить. Помни! "Бац" не детская забава. "Бац" выполняется без эмоции и смены выражения лица. В качестве учебного пособия десять раз подряд посмотри вражеский боевик "Терминатор" с единственной моей рекомендацией. В фильме кибернетическая железка для пущей ясности своей миссии пытается вести разъяснительные диалоги. Болтовня расслабляет. Появляется надежда на шанс.... Шанс договориться. В нашем случае каждый должен знать, если сделает что-нибудь не так или не то - без разговоров о смысле жизни и шансах схлопочет в лоб. Для смазки мозгов. Ты - безмолвное орудие наказания и уничтожения. - Кончай Сайгон. - Неожиданно взмолился Райсон. - А то у меня мурашки после твоих примеров и советов. - О, мурашки! - Воодушевился Франц. - Это ж мой профиль! - И деловито потирая ладони, сказал. - Где? Показывай. - Да пошел ты... терминатор... недоученный. - Зашипел Райсон. - Ой, какие мы мнительные.... - Начал было Франц, но предусмотрительно замолк, вовремя заметив преобразование ладони Райсона в кулак. Видя, что внимание друзей движется к нулю, Сайгон заторопился: - Внимание. Последнее. Чтобы не загреметь на бесплатную промывку золотого песочка, необходимо разработать безупречную линию поведения на все случаи жизни и строго ей следовать. Слово в слово! Движение в движение! Иначе, каюк. - Типун тебе на язык! - В сердцах сказал Франц. - Золотишко я люблю, но песок мыть.... - Скажу по возможности, мягко. - Хмыкнул Сайгон. - Где золотой песок, там холодно и сыро, мне потому милей ростовская квартира. Вот блин..., Танич пропадает. - Усмехнулся он и произнес. - Имидж способен сыграть злую шутку с лицами его игнорирующими. Врубитесь в это. - Ну, всё..., надоело..., врубились уже. - Поморщился Райсон и спросил. - Чем займёмся? - Что значит, чем?! - Сказал Франц, надевая пиджак. - Имиджем! - Золотые слова, дорогой. - С горским акцентом сказал Сайгон. - Прокатимся по магазинам..., парикмахерским. А потом.... Потом - проверим ощущения. - Негромко проговорил Сайгон. И подумал. - "Ничего... разберемся. Нет таких вершин, что взять нельзя..." Автомобиль - черный новенький "БМВ" - законник прислал с условием, что управлять им будет его старый проверенный водитель - Червонец. - Не проблема, пусть рулит. - Согласился Сайгон. - Но у меня встречное условие. - Какое условие?! - Опешила трубка. - Простенькое. - Ответил Сайгон и, не дожидаясь протеста, сказал. - Я хотел бы, чтобы он стажировал моего кандидата в водители и обучил его тонкостям ухода от преследования, умению вычислить хвост и прочим премудростям профессии. По-честному, без утайки. - А зачем тебе?! - Удивилась трубка. - На всякий случай. - Ответствовал Сайгон. Подумал и добавил. - Черт знает, что может случиться, глядишь когда-нибудь и пригодится. - Ааа.... - Успокоился голос. - Если так, я не возражаю. - И спросил. - Хочешь, опытом поделюсь? - Валяй. - Небрежно бухнул Сайгон. - Полегче. - Предупредила трубка. - Вырвалось. - Извинился Сайгон. - То-то. - Негромко сказал Астраханец и посоветовал. - Водителя ищи среди таксистов. - Я подумаю. Спасибо. - Поблагодарил Сайгон и подумал: "Однако! Таксист: знание города, профессионализм, относительная дисциплина, - то, что нужно!" Гавкнул клаксон.... Сев на переднее сиденье, Сайгон скомандовал: - Поехали. Но Червонец всем своим видом показывал, будто и не спешит вовсе. Он, видите ли, не просто так сидит, развалившись в кресле, а размышляет о солнечном будущем. Нагло так сидит, с ухмылочкой на сытой морде и, разве что не посвистывает. - Я сказал, поехали. - С нажимом повторил Сайгон. - Может тебе неинтересно. - С едва заметной издёвочкой молвил Червонец. - Но в нашей конторе принято строго следовать придуманным инструкциям. - Поясни. - Потребовал Сайгон. - Впереди садится начальник охраны. - Заявил Червонец насмешливо. - Буду знать. - Сказал Сайгон, мрачнея. - Уже знаешь. - Хмыкнул Червонец и добавил, окончательно наглея. - Пересядь. И не заметил Сайгон, как Франц коротко замахнувшись, приготовился исполнить свою прямую обязанность, а когда заметил, было поздно. Хлесткий сокрушительный удар надолго исключил разговорчивого водилу из списков вменяемых членов организованной преступной группировки. - Даа.... - Протянул Райсон огорчено. - Вот и прокатились.... - Похоже на то. - Усмехнулся Сайгон и спросил преисполненного чувством выполненного долга палача. - Как скоро очухается этот болтун? - Не угадаешь. - Весело ответил Франц. - Минут может через пять.... - Ну, пять минут можно и подождать. - Успокоился Сайгон. - ...откроет помутневшие глазки. - Закончил палач фразу. - Головой потрясёт... минут десять, а то и дольше.... - Тут он сделал вид, будто задумался. - Короче, частичное осмысление происходящего вернется не ранее получаса. - Заставь дурака богу молиться, так он весь лоб.... - Психанул Райсон. - Сиди теперь выглядывай с моря погоду.... - Не кипятись.... - Примирительно сказал Сайгон и предложил. - Пошли..., пока что чайку выпьем... что ли.... Райсон неистово скрипнув зубами, открыл дверцу, но не удержался, взглянул на торжествующего Франца, и сказал с упреком: - Но ведь мог же в полсилы.... Франц также вышел из машины, развел руки комично, но ответил вполне серьёзно: - Извини, брат..., имидж - дороже. Услышав это, Сайгон улыбнулся и произнес: - Все правильно. Пусть знают, как умничать в нашем присутствии. И направился к подъезду.
***
" - Эй, ты где? - мысленно окликнул "кого-то" Сайгон. - Зря волнуешься: куда ж я денусь?! Мы с тобой как в той песне: "Скованные одной цепью, связанные одной целью...", - навсегда. То есть пока ты жив.... - Скучаешь? - С тобой соскучишься! - воскликнул "кто-то" и добавил. - И знаешь..., из всех кого мне довелось опекать ты самый незаурядный экземпляр. Поверь, разные были..., но с тобой, как бы точнее выразиться..., увлекательно. Ты умеешь нестандартно мыслить, делать правильные выводы и что самое главное принимать честные решения, пусть даже себе в убыток. Ты ценишь людей. - Констатировал он. - Брось! Стадо меня не интересует. Я ценю отдельную личность: толковую, упорную, отчаянную. - Вот видишь?! А ведь окажись сейчас на твоём месте кто-либо другой, тотчас запел бы ответные дифирамбы, а ты.... - Ну, хватит уже - тошно.... Ответь-ка лучше на такой вопросик. Почему ты решил, что у нас одна цель? Ты ж бессмертен! - И что с того?! Разве это мешает иметь общую цель или препятствует совместному её достижению? - А ты оказывается наглец! Совсем недавно охаивал мои умозаключения на тему моей миссии и главной её цели, но вдруг моя цель стала нашей! Запомни! У нас разные цели и задачи, мы выполняем различные функции и ставка моя гораздо выше твоей. - И что ты поставил?! - Жизнь. А ты? - Я тоже поставил... твою жизнь, а потому изо всех сил стараюсь уберечь ее от выкрутасов судьбы. - Не смеши. - Да-да, я лично заинтересован в её длительности и качестве. Чем дольше ты "протянешь", тем серьезней подготовлю я душу для дальнейшего применения в новорожденном теле, а значит следующий опекаемый быстрее и безболезненнее адаптируется в суетном мире. В противном случае все придется начинать сначала, а это, сам понимаешь, утомительная ходьба на месте. - Выходит... ты обычный паразит?! - А ты?! Разве ты не паразит?! - Но ты в сто крат опаснее. Ты роешься в мыслях, втихую подменяешь понятия, провоцируешь действие.... - Возможно.... Но не о том речь. Ты говоришь, что у каждого человека имеется главная цель жизни.... - "Сбросил" деликатную тему "кто-то". - Стоп! Я не говорил о первом встречном человеке. Я говорил о человеке думающем. Чувствуешь разницу? - Дельное замечание. Ты говоришь, что у каждого здравомыслящего человека имеется главная цель жизни. Какая? - Мо-ло-деец! Типа глядите, и завидуйте абстрактному потустороннему мышлению. Взял бы да спросил напрямую, дескать, сударь, озвучьте придуманную себе цель. Зачем изворачиваться?! - Так уж получилось. Ответишь? - Отвечу. Хотя вопросик непростой...

Стрелец, подскажите: а авторами выложенных Вами вещей являются острогожцы? Ну в смысле знакомые..или друзья может?

К сожалению, нет! И не знаю земляков, обладающих подобным талантом и сам не умею. Вот стихи- пожалуйста. Надеюсь. что Модератор не будет против размещения произведений авторов из острогожского зарубежья, хотя я надеюсь увидеть здесь творчество земляков. А пока:

Хроники Переулка Цветного Горошка. Очкарик.
Автор: Иннокентий Категория: проза


Я очкарика хорошо помню, сам близорукий, наверное это причина. Не ждите, если кто читал мои другие повествования, описаний его гибели, смерти, кончины - я этого не видел, может он и по сей день жив. Тогда очень старенький.

Так вот очкарик. Я тоже с детства очкарик, но перемолол это дело! Дело непростое, но получилось у меня более-менее. А он вжился и так и жил очкариком.
Начну не последовательно, а с того, что больше всего поразило в своё время и отчетливее прочего запомнилось -
он ходил по грибы.

Ходил как положено, до света, далеко. Когда возвращался, всегда не доходя села в яму мусорную вытряхивал свою корзинку, была там такая старая яма. И обязательно это кто-нибудь да видел. Может раз, может два спросили его, так он отвечал - старые, по жадности собрал, трудно мне, плохо вижу, а пришёл домой, азарт прошёл и отравиться боюсь, вот и поумнел. Ну, примерно так.
А я тоже очкарик, конечно интересовался и разок подглядел, то есть порылся в яме: он мухоморы собирал. То есть чтобы не пустую корзинку домой нести, мухомор и вовсе слепой различит.

Ещё он по-своему пьянствовал.
Всегда в выходной день, а водку покупал накануне. Утром выходил из дома одетым на выезд и если всртечал кого, то на вопрос: "Далёко ль собрался?" врал что-нибудь, что да, мол, далеко. Шёл в сторону станции, но не доходил, а окольно, как шпион, возвращался, высматривал - пусто ли во дворе? - и шмыг к себе. Окна с вечера занавешивал чтобы ни одной щёлочки. Мы, мелкие, сколько раз пытались высмотреть, что он там делает, ни разу не высмотрели. А вечером, после заката, выходил очкарик очень опрятный, побритый, наодеколоненный, садился на чурбак и улыбался, поняв взор градусов на 30, пока совсем не стемнеет.

Работал очкарик на стекольном заводе и вроде был небольшим начальником, может мастером. А во дворе у нас стекольщиков больше не было, не с кем было ему про работу поговорить, но он всё равно говорил с мужиками, если те заводили разговор про жизнь. Рассказывал вещи, остальным непонятные и далёкие, это видно было по лицам, рассказывал эмоционально. Мужики переглядывались и перемигивались, но в общем относились доброжелательно - все были трудяги и ценили, кто так про работу говорит. Вообще очкарика не обижали, когда пьяные, старались стороной обойти, чтобы не попался под горячую руку.

Очкарик жил один, не женился. Счётом раз - мама посылала что-нибудь передать или спросить - был я в его квартирке. Ничего так, чисто всё. Посуды не видать нигде, зато одежда на гвоздях прямо над кроватью висит. Очень мало всего, половиков нет. А на кровати кружевной подзор и на тумбочке кружевная скатёрка, а на стене вышивка сверху реечкой прибита. Это потому взялось, что у очкарика жены не было, но любимая женщина была.

Тётки со двора звали её "тощая", с жёстким "щ" и ударением на "а". Она была старше очкарика лет на десять, с очень добрым лицом и одета в серое. Приходила через день или реже, поздно вечером всегда уходила. Очкарик после её ухода выходил сидеть на чурбаке и грустить. Он просто плакал - без слёз, без звуков, без движения, только лицо его перетекало, на нём мысли были видны! И выходил он без очков. Мы собирались посмотреть, а взрослые нас гоняли - чего вылупились, мол.

Вообще, вот сейчас подумалось: до чего же добрый был тот наш двор в Переулке Цветного Горошка, хоть и сволочи тоже все были обитатели, как сейчас понимаю. Очкарик когда сидел на чурбаке так он впитывал атмосферу. А живи он молодым сейчас, то кончил бы плохо без этой атмосферы, точно.
А и я бы каким стал, уж не писал бы всякое, тоже точно.

Добавлено спустя 8 дней 2 часа 48 минут 19 секунд:

Вроде есть земляк, который пишет повести и рассказы, но в литературных сайтах не встречал.
Опять поможет КТВС и в частности:

Замечательный сосед
Автор: Ко. Ёш. Категория: проза

Часть первая. Замечательный сосед.



Михей (от фамилии Михеев, имя - Юра) квасил уже третью неделю. Вообще, надо сказать, что состояние запоя – это было его обычное состояние. И выйти он из него самостоятельно был не в силах. Раньше, когда была жива его матушка, она приходила к нему в квартиру и выгоняла всю кодлу, которая, в связи с мягкостью характера Михея, вовсю пользовалась хатой для своих нехитрых развлечений. А к ним относились: сама пьянка и телевизор с кабельным пакетом. Поток гостей из и в квартиру никогда не иссякал. Зачастую можно было видеть картину, как входящие перешагивают спящее на площадке перед дверью тело, а то и не одно. Так вот, матушка выгоняла «дорогих» гостей сорокалетнего сыночка и принималась за уборку, стирку и собственно основное – вывод отпрыска из аута путём заключения его в квартире без доступа к нему собутыльников и доступа его к собутыльникам, просто закрывала в квартире, а ключ ему не оставляла. После этого на некоторое время наступало затишье. Могло пройти до месяца, прежде чем Юрка принимался за старое. Он даже пытался работать, но кому такое чудо нужно? Потому он нигде не трудился. Да и зачем? Когда не пил – матушка придёт, покормит. Когда пил – вообще проблемы такой, как отсутствие еды не было. Проснулся, выпил, уснул, проснулся, выпил, уснул. Проблем-то нет, лишь бы было кому и что налить.

А, да! Я забыл сказать, что квартира Михея находилась рядышком с нашей. И стенка общая между нами тоже была (она есть и до сих пор, не волнуйся, читатель). Отсюда каждый житель нашей необъятной, знакомый с термином пятиэтажная хрущёвка, поймёт, что мы имели удовольствие слышать каждое слово, которое было сказано несколько повышенным тоном в его квартире, а тона там были повышенными постоянно. Стоит также обратить твоё, читатель, внимание на факт постоянной вони, которая, благодаря самой лучшей в мировом строительстве стенопроводимости, постоянно присутствовала в смежной с Михеем комнате нашей квартиры (по секрету добавлю, что это наша с супругой спальня).



Часть вторая. Белочка.



Таким образом, читатель, ты увидел предысторию, которая длилась несколько лет после нашего заселения в квартиру. И, я надеюсь, проникся всей прелестью нашего положения. Ну, согласись, чего там у этих весёлых ребят, которые нашли смысл своей жизни, на уме? Вот и я не знаю. Стенка между нами – суть перегородка. И, к примеру, от взрыва газа, от нас, пытающихся уснуть ночью, в принципе ничего бы не осталось. Тьфу, тьфу, постучал по дереву.

После того, как матушка соседа скончалась, он пил уже беспробудно. Всегда. Нам немного помогла установка двери с домофоном. Всё-таки стало почище. У Михея есть старший брат. И его супруга старалась теперь заменить Михею мать в плане квартиры. То есть приходила, выгоняла компании, кормила и закрывала его на ключ, чтобы ни он никого не впустил, и сам чтобы никуда не убёг на тихий стук пластикого стаканчика. И вот, как то раз, после длительнейшего запоя, Михея закрыли в его однушке.

А теперь представь, читатель, мизансцену.

Тихое майское утро. Остались считанные дни до наступления лета. Всё расцвело. Темнеет поздно, светает рано. В общем, природа всё равно всегда берёт своё и старается не прерывать своё предназначение. А вот запой соседа был прерван женой брата самым скорым способом. Поэтому к нему, наконец, прискакала белочка.

Мы проснулись от криков. Сосед открыл окно (ой, забыл сказать, мы живём на втором этаже, но под нами продовольственный магазин и сразу под нашими окнами находится козырёк этого магазина), и начал громко орать на всю спящую улицу:

- тётя Дуся, вызовите милицию, у меня двери взламывают! Люди, помогите!

И всё в таком роде. Мы проснулись, послушали, послушали. Я не вытерпел, встал и пошёл к нашей двери, чтобы посмотреть, может и правда кто-то хотит проникнуть во тьме ночной за невиданными богатствами в квартиру к Михею. Как и ожидалось – площадка мирно спала. Ни души там не было. Собственно после этого у нас и возникло подозрение на белую горячку. Легли мы с супругой обратно в кровать. Лежим. Слушаем. А он не унимается. На улице – тишина. Спит всё. Всё абсолютно. Только вот нашему соседу не спалось. И нам вместе с ним. Самодеятельный концерт продолжался. Я опять не вытерпел и говорю супруге: «вызови ему милицию, а… Ну, так просит человек!» Она и вызвала.

Светало. Приехала милиция, пришли сначала к нам. «Вызывали?» - спрашивают, мы говорим: «ну собственно не совсем мы. А вот сосед очень вас ждёт». Узнав имя соседа, после нашего объяснения ситуации, милиция послушно начала стучать к нему в дверь.

Ну, вы понимаете, теперь уже не виртуальный стук, обусловленный белочкой, раздавался в дверь Юры, а реальный. Юра запаниковал ещё сильнее. И его вопли многократно усилились. Мы скорее - скорее побежали и сказали милиционерам, что с Михеем можно потолковать и с улицы, он, мол, как раз туда орёт. Ну, служивые и удалились.

Далее мы наблюдали в окошечко, момент их общения. Пересказывать особо нечего, просто Юре посоветовали вести себя потише и идти спать, и не мешать добрым людям. Ну и уехали енти мильтоны.

Прошёл день. Настала очередная ночь в квартире рядом с чуваком, обуянным белой горячкой. Что ночь грядущая нам готовит? Спрашивали мы себя и, собрав всё своё мужество, пошли спать.



Часть третья. Тревожная.



Юра в эту ночь не орал. Но мы с женой опять проснулись примерно часа в три ночи или около половины четвёртого от звука бьющегося стекла. Проснулся я моментально. Видимо организм, запомнив прошлую ночь, решил, что быть в форме мне сегодня – это кстати. Я полежал, прислушиваясь, звук бьющегося стекла повторился, причём именно со стороны окна соседа. Тревожное чувство полезло прямо через нутро. Стало жутко не по себе. Меня прошиб холодный пот, и в голове возникла мысль: эта падла там чего удумала? Эвакуироваться? От чего???!!

Я вскочил. Отодвинул штору и посмотрел в сторону соседского окна. Стоит сказать, что в четвёртом часу в конце мая ночь начинает таять. И вот в начинающихся сумерках я разглядел, что из соседнего окошка вырывается вверх чёрный столб дыма…

Я до сих пор не могу спокойно вспоминать тот момент. Терпеть эту гниду столько лет… и вот – дождались.

Мозг работал лихорадочно. Я заставил себя в первую очередь успокоиться и мыслить адекватно. Скомандовал жене: «Буди и одевай детей (благо на улице уже было тепло). Потом возьми сумку, положи туда все документы, а я пошёл звонить пожарным».

Вышел на балкон, позвонил. Самое, что меня в тот момент выбесило – это факт того, что пока тётя – дежурная не записала: кто я, фамилия, адрес, а ещё ведь надо учесть тот факт, что по телефону, да ещё когда волнуешься, то бывает, что абонент не всегда может чётко тебя расслышать, так вот, пока она всё не записала – не успокоилась. А квартирка то соседняя горит. Я уже дежурной сказал: «я щяс выскочу на улицу и точно вам скажу, а то вдруг мне со сна-то причудилось в сумерках этих обманчивых». Оделся и открыл дверь. На меня с площадки упал дым. Вот понимайте буквально, дым буквально упал, как бревно, как что-то осязаемое, противное и страшное. Но в тот момент, всё-таки адекватность меня чуть-чуть оставила. Паника, ребята – страшная штука. Меня понесло-таки на улицу – обещал же удостовериться. Вышел в подъезд, закрыл скорее дверь в квартиру. И вдохнул. Скажу одно, те, кто не вдыхал такой дым (это не дымок от туристического костерка, это продукты распада всевозможных вещей, плюс сама концентрация), те не поймут. И слава богу, ребята! Не стоит.

Задержав дыхание, я пулей вылетел на улицу, где смог, наконец, очистить лёгкие. Обогнув дом, я убедился в факте пожара. Снова позвонил в часть и уже таким истошным голосом им прокричал: «быстрее, миленькие, спят же люди вокруг, не дай же бог». Видимо там всё, наконец, поняли. Сказали: «ждите».

Я вернулся в квартиру, глотнув на улице воздуха и задержав дыхание. Моё семейство было собрано. Спасибо, что есть женщины, которые в такие вот ситуации могут держать себя в руках. Моя жена оказалась одной из них.

Полуспящим детям были намотаны на моськи обильно смоченные водой шарфы. И их нашла, а ведь были уже убраны на лето! Себе тоже чего-то намотали и вышли на улицу. Потом я пошёл будить соседей. Надо сказать, что к этому времени большая часть жителей подъезда уже проснулась, и тоже стали все эвакуироваться. В этом плане все как-то так чётко сработали. Никакой паники, все дружненько, дружненько и на улицу.

Минут через двадцать после моего звонка подъехала первая пожарная машина. Оценив масштаб творящегося, они принялись за свою нелёгкую работу. Потом была и вторая машина. Слава богу – всё закончилось достаточно благополучно. Юркина квартира выгорела полностью. Сгорели все перегородки. Всё, до капитальных стен. Покорёжило температурой плиту на потолке – общую в наших квартирах. Небольшой ремонтик мне-таки сделать пришлось. Больше проблем было от вони. Она выветривалась несколько месяцев.

А что же виновник торжества, спросит читатель? А виновник сидел с изрезанными руками (стёкла то кулаками бил), босиком, в одном трико на козырьке магазина. Спрятался за буквами «продукты» и там и сидел.



Часть четвёртая. Заключительная.



Когда пожарные всё уже настроили, и мы поняли, что всё заканчивается более-менее хорошо, стало немного полегче в моральном плане. Текущий момент был ознаменован одним интересным фактом. Приехала скорая – это так с часок-то точно минуло, после моего звонка в пожарную. Ну, спасибо, хоть вообще приехали.

Выходит тётя врач и спрашивает: «Помощь кому-нибудь нужна?» А я ей и говорю: «Вы лучше идиота с козырька снимите, пока его кто-нибудь ненароком не прибил». А стоит сказать, что откуда-то набежало неизвестных мне ребят и они-таки подскакивали к козырьку с сидящим на нём Юркой и покрикивали: «иди сюда, сцука». Тот, справедливо опасаясь за свою шкурку, молча, отвергал их приглашения.

Юру повели в машину скорой помощи. Не буду долго останавливаться на этом, но путём долгих переговоров, его всё-таки увезли и назначили принудительное лечение в соответствующем учреждении. А так - не хотели его забирать. Мол, здоров, адекватен. Угу, ура медицине. А ещё ура вчерашним мильтонам. Пожарным спасибо. Хотя и они могли бы побыстрее действовать. Спасибо горгазу, который моментально прислал спеца для отключения газа.

Ну, да ладно, дело прошлое. Но… Как в той песне: «не забывается такое никогда». В принципе – всем спасибо!

Слава богу – всё закончилось благополучно. Пожарные потушили, подождали необходимое время. Убедились, что повторно не разгорается и уехали. Мы ещё долго стояли и не могли успокоиться. Говорили и говорили. На улице уже давно рассвело. Уже ранние пташки шли на работу.

И вот тут-то мне и пришла в голову мысль, которую я для всех озвучил: «знаете, какой от всего этого плюс? Блатхаты больше нет! Конец этим загулам и прочему». Моя фраза немного разрядила обстановку. Все потихоньку потянулись по домам. Кто-то досыпать, а кто-то и на работу собираться. В их числе и я

Теперь можно улыбнуться и сладко поспать! Пока...

Добавлено спустя 6 дней 19 часов 38 минут 39 секунд:

Паук
Автор: Иван Гладких Категория: непознанное.
Эту историю мне рассказала моя бабушка. Дело было в конце 1940-х годов в одной из деревень под Воронежем. Играли свадьбу. Выходила замуж бабушкина подруга – молодая красивая девушка по имени Катя. И жених – Пётр – подстать невесте: видный рабочий парень. Только был он бабником – ни одной юбки не пропускал. Ходили, конечно, слухи, что он жуткий гуляка. Но слухи – любви не помеха.
В самый разгар свадебного веселья жених и невеста уединились. Пётр, будучи не в силах совладать с накатившей страстью, накинулся на Катю. И вот случилось так, что у неё открылось сильное кровотечение. Она, до смерти перепугавшись, рассказала о случившемся подруге. Та уложила её на печь – решила, что Кате нужно просто немного отдохнуть, успокоиться, что всё пройдёт само собой. Народ продолжал веселиться, а Кате становилось хуже и хуже, кровь никак не останавливалась.
Когда гости разошлись и в доме остались только самые близкие, они, наконец, узнали, что произошло. Кто-то посоветовал Кате приложить лёд. Это помогло остановить кровь, но боль не утихала.
Через день или два Катю повезли к доктору. Врач не смог сказать ничего определённого кроме того, что больной необходимо воздерживаться от половой жизни. Прописал какие-то таблетки. Вернулись ни с чем.
С тех пор Катя как будто иссыхала день ото дня – плохо себя чувствовала, быстро уставала, не хотела есть, не могла спокойно спать. Ничего ей не помогало. Да и с молодым мужем, понятное дело, отношения испортились.
Тогда ей посоветовали обратиться к деду, жившему в одной из близлежащих деревень. Колдуном он был, или нет – не известно, но все знали, что он лечит заговорами и травами. Местные частенько прибегали к его помощи.
И вот Катя пошла к этому знахарю. В его деревне она еще ни разу не бывала, но примерно знала, где это место находится, да и знакомые подробно рассказали ей, как побыстрее добраться.
Шла она, шла – и взошла на вершину холма, с которой увидела нужную деревню – рукой подать. Стала она спускаться с холма – нет ни домов, ни людей. Всё какие-то ямы да овраги, кусты да деревья. Не один час она плутала – из сил выбилась. Ничего не понятно: вот же всё было, как на ладони, – куда подевалось? Расплакалась от обиды и бессилия. Когда уже совсем отчаялась, вышла, наконец, к деревне. Подошла к нужному дому, а хозяин ей навстречу: «Ну здравствуй, здравствуй, дочка. Долго же ты ко мне шла, долго искала меня. Не пускали тебя». Протянул ей чашку с каким-то отваром и говорит: «На вот – выпей и ложись спать. Отдохнуть тебе нужно».
Уложил он Катю на кровать и она тут же провалилась в сон. И ей приснилось, что несёт она через крыльцо крынку с молоком, и вдруг спотыкается и падает. Крынка выскальзывает из рук, падает на землю, но молоко не проливается.
Катя проснулась, а дед рядом сидит. Рассказывай, говорит, что во сне видела. Катя всё рассказала. Дед помолчал немного, подумал, и сказал: «Это тебе на свадьбе сделали. Муж твой – кобель. Гулял и всегда будет гулять. Если хочешь жить – не обращай внимания. Пусть делает, что хочет. Зараза из тебя сама выйдет, но до конца ты не излечишься никогда. А теперь ступай домой».
Катя вернулась, всё рассказала домочадцам. Те только руками развели…
Стала она на ночь мыться – села в корыто, начала себя из ковшика водой поливать и, вдруг, почувствовала, как что-то из неё выскочило. Смотрит вниз, а там – огромный паук. Испугалась, закричала. На крик прибежала мать, увидела паука – подхватила его ковшиком и бросила в печь. И так сильно в печи пламя полыхнуло, что чуть комнату не спалило.
Катя, как и сказал дед, поправилась, но до конца жизни болячка время от времени давала о себе знать.
Вот такая история.
Моя бабушка была натурой скептической, да и сам я верю в основном лишь тому, что можно увидеть и пощупать, но после такого – невольно начинаешь думать: есть в нашем мире что-то неподвластное уму, необъяснимое, запредельное.

Добавлено спустя 4 дня 23 часа 7 минут 56 секунд:

Я не стал открывать новую тему, но если Модератор посчитает нужным, то в его воле сделать так. Сам прозой не увлекаюсь и с разрешения авторов дублирую их творения с КТВС. Ссылки с него не идут и публикую копиром.
Вот зарисовка:

Случай был. в троллейбусе. вечером заходят два дядьки- похожие на профессоров, в галстуках, в пиндажаках, с портфелями, но ОЧЕНЬ пьяненькие и мятые..
Заходят, веселые, никак не угомонятся, хихикают, один вроде уселся, а второй стал спрашивать у кондукторши- правильно ли они сели, им нужно было до Землячки ехать. А кондукторша ноль эмоций. Она болтала с подругой. Отмахивается иногда: "сядьте мол," он же шатается сильно А троллейбус должен сейчас через остановку повернуть, я знаю, что они неправильно сели, не на тот.
Он опять: женщина, ик, девушка, так нам ехать, мы правильно сели? Она его послала: сядьте, мол, Вы пьяны. Даже не слушает, куда им надо.
Он шатаясь пошел по проходу. Увидел мое доброе лицо и спросил: "Девушка, мы правильно едем?"..
Я сказала, что нужно выйти и перейти улицу и пересесть на другой. Троллейбус остановился, пьяненькие, рассыпаясь в благодарностях выкатились из транспорта. Но тот, который спрашивал, быстренько забежал обратно в троллейбус, дал пинка кондукторше и с победными кличем выбежал.
Я думаю, поделом ей. Смешно было и совсем ее не жалко. А че она не объясняет как следует? Ну, и что что пьяные.

Ой, а где же земляки- прозаики? Опять попросим из "Вне". Судьба...


Автор: Матвей Тукалевский Категория: юмор
ВОРЫ И... КАПУСТА.

…Наверное, каждый знает, что Республика Коми, кроме нефти и газа, славится ещё и лагерями. Да не пионерскими, а ИТП, как их называют официально. То есть исправительно-трудовыми предприятиями.

Поэтому и в нашем таёжном городке Вуктыл, что построили на высоком берегу древней реки Печора методом всесоюзной ударной стройки тысячи добровольцев из разных уголков нашей, тогда ещё необъятной Родины – СССР, бывшие ЗК, иначе говоря, заключенные, были не редкость.

…Вот отбывал очередной срок какой-нибудь бедолага и выпускали его на свободу со справкой об освобождении в кармане и с невеликой суммой, которая накопилась у него на персональном счёте за адову его работу на лесоповале. Невеликая сумма, потому что после всех вычетов и зачётов; государству, потерпевшим и другим его «кредиторам», у него оставались средства, разве что, только на билет в общем вагоне, чтобы доехать до места своего жительства. Где, впрочем, его вряд ли кто уже ждал…


Но на Вуктыле поездов нет. Вуктыл – островок в безбрежном море Коми тайги. Чтобы уехать на Большую землю, например, в ближайший город Ухта, где была железнодорожная станция, надо было либо улететь на самолёте, либо напроситься к какому-то водиле – дальнобойщику в кабину…

…Но немногие находили в себе силы, чтобы это проделать. Дух свободы кружил голову, а смятые денежные купюры так и просились обменять их на водочку. Сразу находились собутыльники – друзья на одну выпивку - и пошло – поехало…

Через несколько дней освободившийся приходил в себя с головной болью и совершенно пустыми карманами. На что ехать к месту назначения? Вот и застревал он в Вуктыле, либо пытаясь подработать, либо сваливаясь в привычный для него треугольник: «украл – выпил – в тюрьму»…


...Но хоть ЗК было полным-полно в нашем трудовом городке, а тон у нас в городе задавали не они, а строители добровольцы ударной всесоюзной стройки, приехавшие сюда не в наручниках, а по зову сердца «за туманом и за запахом тайги»!

Так и существовали в двух параллельных мирах: мир добровольцев-строителей и воровской мир.

Вот о двух встречах с воровской братией, я и хочу рассказать здесь…

…В этот день я опоздал к обеду. Жена, уже одетая, стоя в дверях, проинструктировала меня:

- Борщ - в духовке, второе - на плите… Кушайте! Я побежала!

Потом призадержалась и спросила:

- А деньги-то тебе передали?!

Я, уже предвосхищающий поедание любимого блюда – борща, механически ответил:
- Да… Спасибо…

И тут же встрепенулся:

- Какие деньги? Кто передал?

- Ну, кто - не знаю! Кого ты прислал! Я его фамилию не спросила! Прибежал и говорит: «Галина Ивановна! Матвей Игоревич просит Вас передать ему 10 рублей!»

Я обалдело уставился на жену:

- Я просил?! 10 рублей?! Что за бред?!

- Не знаю: бред, не бред, но деньги я ему дала для тебя!..

Внезапно до меня дошла подоплёка происшедшего и я захихикал:

- Ну ты и наивняк!

- Почему это – «наивняк»! – обиженно воскликнула жена, уже чуя подвох.

- Эх ты! Простофи-и-и-и-ля! – протянул я насмешливо, - тебя какие-то БОМЖи раскололи на водку!

Жена всплеснула руками:

- Да не может такого быть! Ты что, никого не присылал?! – она растерянно смотрела на меня и вдруг оживилась:

- Ты, наверное, забыл! Ведь он нас с тобой по имени отчеству называл! Откуда же он знает наши имена?!

Я на секунду задумался и вдруг меня осенило. Я мимо жены вышел на лестничную площадку и, потянув жену за собой, прикрыл дверь в нашу квартиру и показал ей на табличку на двери, которую к моему последнему дню рождения подарил наш родственник с золотыми руками – Степан Иванович.

На медной отполированной до зеркального блеска табличке в квадратике красивого затейливого орнамента, каллиграфическим почерком Степана было выгравировано:

«Матвей Игоревич и Галина Ивановна Тукалевские»

Мы посмотрели на эту табличку, которую по моей просьбе выгравировал Степан, потом глянули друг на друга и прыснули.

Жена, как любая женщина, немедленно сделала меня «крайним»:

- Это тебе плата за твоё тщеславие!

Засмеялась довольно и заторопилась:

- Ой! Я опаздываю! Ну, я побежала…

…Я ещё некоторое время постоял задумчиво на площадке и посозерцал претенциозную табличку. Потом, пошёл обедать, попутно подумав:

«Хорошо, что этот Остап Бендер местного розлива, не попросил Галину дать ему пятьдесят рублей! Или все сто! Она бы со своей доверчивостью и сто дала! Всё ж мужик имеет совесть, - не заломил!»(*)



Второй раз с местным криминалом я встретился так:

Прибежал однажды, опять-таки, на обед домой и, пытаясь вставить ключ в замочную скважину, вдруг увидел, что замок «с мясом» вывернут из двери, а дверная рама расщеплена.

«Неужто, пацаны опять ключ потеряли?!» - обеспокоенно подумал я. «Да нет! Они бы мне на работу позвонили и не стали бы дверь выбивать так грубо!»

Я толкнул покалеченную дверь и вошёл в дом:

- Эй! Кто живой есть?! – крикнул я в надежде услышать ребячьи голоса. Ответом мне была тишина. Я снял верхнюю обувь и хотел одеть домашние тапочки, но их на обычном месте не нашёл. Зато с удивлением увидел под вешалкой какие-то незнакомые мне растоптанные ботинки.

Одев запасные «гостевые» тапочки, я прошёл в гостиную и остолбенел.

На диване спал, сладко похрапывая, какой-то тип в грязной телогрейке и с моими тапочками на ногах. Он с вожделением обхватывал руками угол настенного ковра, когда-то висевшего над диваном, а ныне полуснятого со стены.

Глядя на этот бедлам и на незнакомца, похрапывающего и распространяющего ядрёный «аромат» алкоголя, я понял что произошло.

Видимо, этот «гангстер» решив «заработать», вышиб ногой входную дверь и, оглядевшись, решил спереть ковёр.


…Надо отметить, что ковёр был большой и в то время, о котором я пишу, это был дефицит. Ковры распределяли только передовикам производства, как стимул для ударной работы и стоил он две-три средней зарплаты по стране. Так что «улов» этого вора-неудачника был бы приличным, если бы…

Если бы его не подвела выпитая водка! Снимая ковёр, он, видимо, упал и заснул пьяным сном…

…Я решил пробудить этого горемыку. Но сколько я ни тер ему уши, сколь ни тягал его, сколь ни брызгал на него водой и сколь ни тормошил, всё было бесполезно. Он спал как убитый и не реагировал ни на что. Это меня страшно возмутило, я позвонил в отдел милиции, и приехавший наряд увёз всё так же бесчувственного вора ковров, с тела которого я успел, таки, в последний момент, сдернуть мои любимые тапочки и кинуть за ним в «воронок» его ботинки…


…Вечером, когда уже была надежно отремонтирована дверь и закреплён на прежнем месте ковёр, жена, хлопоча по кухне, вдруг остановилась и присела у стола:

- Слушай! Давай не будем на него писать заявление! – сказала она, просящее глядя на меня.

- С чего это? – удивился я.

- Да, понимаешь… - жена замялась – видно человек он неплохой… был… Просто опустился от этой проклятой водки… Вот смотри, мертвецки пьяный был, а ботинки грязные снял, таки! Значит, привык ценить труд женский…

И уже убеждённо заключила:

- Нет-нет! Он – человек неплохой! Ты на него заявление не пиши!..



…Много лет прошло с тех памятных времён. Когда на 10 рублей можно было пообедать втроём в кафе.

Когда входные двери были из простой древесно-стружечной плиты и не напоминали, как сейчас, двери банковских хранилищ.

Когда люди были и проще, и добрее. И пытались скорее понять и простить оступившегося, чем забить его каменьями. Когда воры были… примитивными. И ещё не воровали миллиардами...

Когда воры ещё так не обнаглели, чтобы приезжать в Генпрокуратуру на допрос на лимузине и с собственной охраной. И не требовали снять с себя домашний арест, который мешает фитнес процедурам и визитам к личной маникюрше и массажисту.

Те воры, из далёкого прошлого, о которых я упомянул, кажутся ныне просто ангелами, против нынешних воров-вампиров и беспредельщиков.

Аминь!
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Да!

Спросит внимательный читатель: «А где же в этом рассказе обещанная в заголовке капуста?!»

Отвечу ему честно:

«Дорогой мой, любезный моему сердцу, внимательный и доброжелательный мой читатель! Каюсь! Нет в этом рассказе ни слова о капусте! Это я такую завлекалочку сделал для тебя! Ты уж не обессудь! И не бросай в меня каменья!

Ты же не бросаешь их в тех, кто тебе обещал, разрушая КПСС и СССР, 20-ть последних лет, что ты заживёшь лучше?!

Ты же не требуешь с «Господина Ваучера», который лосниться от жира, который, как вампир, высосал с миллионов советских людей, твои «две «Волги»?!

Ты же не требуешь с нашего постоянноизбираемого Президента выполнения его многочисленных обещаний?! Его обещанной бесплатной медицины, бесплатного образования для твоих детей и внуков, честных судебных разбирательств и закона «одного для всех», в том числе и для богачей?!

Ты не потребуешь, чтобы посадили проворовавшегося министра и его Пассию. И не выйдешь на демонстрацию. Ты, которого обещали крикуны катастройки, оплаченные щедро заокеанскими «заклятыми друзьями» России, «освободить от коммунистического рабства», стал ещё большим ныне рабом.

Ты только вздохнёшь устало и…промолчишь!

Так что, мой беззлобный обман с капустой – просто шутка.

Улыбки твоей ради…

Которая на твоём добром лице в последние годы появляется всё реже!

Поводов нет…
-----------------------------------------------------------------------------
(*) В то время, о котором идёт речь в повествовании (1973г.), на 10 рублей можно было втроём пообедать. А бутылка водки стоил знаменитые 3 руб.86 коп.
Грустный юмор то...

Добавлено спустя 15 часов 18 минут 12 секунд:

Сыпятся поздравления, но скоро я потеряю ориентир и всем для улыбки! Встретимся ещё! Хотя бы здесь...

Орудие возмездия
Автор: Рыжая Соня Категория: разное

Ну, вот и всё! Луна начинает убывать, полёты закончены - я зачехляю такое послушное, такое надёжное и удобное помело свое, маскируя под банальные лыжи и отправляю на балкон - теперь до следующего полнолуния!
Уже выпрямились и приобрели будничный русый оттенок мои рыжие кудри, изумрудный оттенок в глазах исчез, как будто его и не было, а в походке и улыбке и в помине нет того бесовского, притягательного очарования, что сводило с ума встречных и не встречных мужчин, а женщин заставляло вертеть головами и шипеть с завистью змеями на солнцепёке: "Су-у-ка!" Отдыхаем и набираемся сил. Так положено и так правильно!
По ночам ещё тревожат сны - тёмные, тяжкие: чьи-то жаркие губы на виске... руки, блуждающие по телу... жадные, злые... Но утро приносит прохладу и чистоту, а солнце, вынырнув из-за горизонта, нахальное и беспардонное, плавит моё сладостное инферно в ровный круглый блин, и я улыбаюсь растерянно этим ночным безумствам и удивляюсь собственной зависимости от этого бреда...этих странных и больных видений... Словно и не ведьма я - рыжая, циничная и насмешливая, а существо высшее, чистое... небесами привеченное, поцелованное, впервые узнавшее пряный аромат искушения плоти...
День прошёл в обычной своей суете. Обыденность рабочего дня даже радовала своей бесполезной наполненностью и рутиной. Затем - аллюр по городу в решении проблем неотвязных и насущных, в сумочке уже давно лежали неоплаченные счета, квитанции, какие-то дурацкие справки...все эти знаки нашего пребывания в угрюмом и серьёзном мире людей...
Уже почти стемнело, когда стук моих каблуков будоражил пустынный квартал одного из, как модно сейчас говорить, спальных районов нашего милого городка. В многоэтажках вовсю желтели окна, люди отдыхали после трудового дня и занимались своим обычным человеческим делом - с наслаждением и азартом или расслабленно и со вкусом поедом ели друг друга...
Навстречу мне неторопливо и как-то отрешённо ковылял серый полосатый, когда-то пушистый кот, приволакивая правую заднюю. Шерсть его висела безобразными колтунами, кончик левого уха был откушан кем-то напрочь, а роскошные некогда усы повисли книзу, придавая всему облику вид невообразимо печальный. Унылая кошачья морда сочетала такое количество вселенской скорби, отчаянья и отвратительного для меня смирения, что физически, даже правильнее – анатомически, я вдруг рыжей своей натурой почувствовала удушливую вонь безысходной, безнаказанной несправедливости. Горячее пламя колдовской крови прихлынуло к голове и я поняла, что волосы мои приподнимаются вновь, приобретая тот густой глубокий рыжий оттенок, свиваясь упругими непокорными кольцами по плечам и спине.
- Максимилиан Сергеевич, прелесть моя, что же это Вы так запустили себя, батенька?! – строго спросила я кота, всё ещё бредущего мне навстречу, с не выражающей ни единой самой паршивенькой эмоции, отрешённой физиономией...
Кот вздрогнул, присел на задних лапах, вытянулся весь от морды до хвоста и уставился на меня жёлтыми круглыми глазами, словно увидел приведение собаки Баскервилей...

- Я с Вами, с Вами разговариваю, милейший! - я засмеялась...

- Простите, - мяукнул неуверенно кот, - Мы разве знакомы?

- Конечно! - я отступила на шаг, сдёрнула берет со своей рыжей шевелюры и помахала им рисовано перед самой мордой опешившего Максимилиана Сергеевича. - Мы были представлены как-то на весеннем шабаше друг другу, незабвенной Ферфаксией Дальской, запамятовали?

Кот напряжённо и недоверчиво стал вглядываться в моё лицо, уморительно принюхиваясь с чисто кошачьими повадками и ужимками. Я снова рассмеялась.
- Я помню Вас, рыжая моя Фея! - вдруг радостно привстал кот на задних лапах. Мы играли в фанты, и мне досталось поцеловать Ваше поистине королевское лилейное плечико! - кот подошёл и стал тереться облезлыми боками о мои замшевые ботфорты.

- Максимилиан Сергеевич, да что же с Вами приключилось, золотко? - я присела перед котом на корточки и погладила по голове.
Серенький подставил мне под руку свою спину и замурлыкал по кошачьей привычке звонко и благодарно.
- Меня наказали, Фея! Я посмел полюбить всем сердцем земную женщину… нет... Ангела! - Максимилиан Сергеевич сел, обернув лапы хвостом, и уставился вдаль, где золотились в кромешной темноте сотни огней ночного города. Они мерцали в его погрустневших снова глазах, и мне вдруг сдавило сердце, чего не было со мной...ну...пару веков точно!

Мы помолчали, затем кот повернулся ко мне:
- Осмелился подать прошение отпустить меня в смертные...

Я покачала головой... в нашей системе такие решения не только не приветствовались, а всегда пресекались самыми радикальными, я бы даже сказала, изощрёнными методами.
- И теперь Ваша хозяйка...

- Нет, она не фурия! - кот прочитал мои мысли мгновенно, - Она просто несчастная женщина... Его глаза потухли и он отвернулся...

- Ну, да! - сказала я понимающе и повторила за ним - Она просто несчастная женщина!...

Иллюстрацией к нашему разговору подъездная дверь вдруг с шумом распахнулась, треснувшись о стену, и на наше обозрение вывалилась дебелая тётка в грязных спортивных штанах, вытянутой футболке с надписью "Я люблю секс" на английском языке, с сальными жёлтыми волосами, нещадно вытравленными каким-нибудь "Блондэксом". Её жуткая неопрятность, казалось, ничуть не мешала ей жить, даже наоборот! Она встала в дверях вызывающе и недобро и уставилась на нас небольшими мутными глазками, заплывшими и бесцветными. Нам с Максимилианом Сергеевичем моментально стало ясно, что уверенности и шарма ей придают литра полтора некоей амброзии с добрым, каким-то даже домашним названием "Бражка".
Как я и ожидала, очаровательная хозяйка кота разговор начала первой:

- Ты, курва рыжая, тебе чавой от маво Мурзика надоть? Ну-ка, пш-шла отсель!

Я перевела изумлённые глаза на Максимилиана Сергеевича: "Мурзика?!"
Он стыдливо опустил голову и побрёл к хозяйке. Та грозно упёрла кулаки в дебелые бока, но потреблённая ею амброзия оказывала неблагоприятное действие на согласованность центра и периферии и кулачищи ее соскальзывали то и дело с боков, отчего бабе для устойчивости и равновесия приходилось хвататься за подъездный косяк.

- Ах, ты ж скотина хвостатая! Сволочь! Шляется цельный день по грязи, потом с такими лапами в чистую помещенью попрётся! Полы мне пачкать. Скотина!

Я хмыкнула, потому что сильно сомневалась в чистоте тёткиных полов, что не ускользнуло от зоркого взгляда "нимфы".

- Чо хмыкаешь, чо хмыкаешь мне здесь! - добрая женщина угрожающе двинулась в мою сторону. - Я тебе щас похмыкаю!

Отважный Максимилиан Сергеевич из-всех своих кошачьих сил попытался предотвратить вооружённый конфликт: он бросился хозяйке под ноги и стал тереться об её лоснящиеся от долгой бессменной эксплуатации штаны, громко, почти утробно мурлыкая; но усилия его оказались не только напрасны, но и опасны для тщедушной кошачьей жизни... тётка злобно пнула добрейшего Максимилиана Сергеевича, отчего тот пролетел добрых два метра и ударился об угол кованной подъездной лавки. Я погасила в себе желание тотчас проделать то же самое с полупьяной извергиней, но сдержалась. Подойдя к бедному оглушённому коту, я взяла его на руки. Максимилиан Сергеевич глазами просил меня о благоразумии и сдержанности, боль в голове видимо была настолько сильной, что он тряс ею отчаянно и напрасно, стараясь избавиться от неё таким образом. Тётка меж тем пёрла на меня безтормозным трамваем, быстро сокращая расстояние между нами. Что было делать? Не драться же с ней, в самом деле? Но и оставлять зло безнаказанным мне не полагалось, не этому нас учили в ведьмовских пенатах, как бы ни парадоксально это звучало. Я отпустила Максимилиана Сергеевича на землю, и умное животное с пониманием уковыляло в кусты акации. Быстро глянув по сторонам и оценив пустоту и темноту двора, как весьма благоприятную, я змеиным движением вспрыгнула на лавку, встряхнулась и уставилась пристально и строго прямо в бегающие злобные глазки "доброй" женщины.
Случайный прохожий, если бы таковой имелся в наличии, забредший на свою беду во двор этим вечером, увидел бы со стороны следующее: прямо перед полупьяной гражданкой в спортивном костюме вдруг, откуда ни возьмись, вспучилась огромная, голубовато-зелёная страшная-престрашная змеюка с огненно-оранжевой гривой, сыплющей искрами во все стороны, переливаясь зеркальной чешуёй. Она вздыбила перепончатые гремящие крылья, страшной лапой с огромными железными когтями чиркнула по асфальту, и разинув чудовищную пасть, вывалив раздвоенный язык, так низко и оглушительно рявкнула на впавшую в ступор гражданку, что ту буквально отнесло, как пушинку к подъездным дверям и яростно впечатало в них. Он увидел бы, как побелевшая ликом гражданка с отвисшей в страхе челюстью, кое-как отлепившая зад от дверей, издавая нечленораздельные звуки стала сползать вниз, а змеюка, нависнув над ней всей своей немалой массой прорычала прямо в её перекошенное страхом лицо:

- Ещё только раз, ты куча протухшего свинячьего сала, посмеешь пальцем тронуть уважаемого Максимилиана Сергеевича или другим каким способом выразить ему своё непочтение, я откушу тебе твою никчёмную тупую головёнку, а тушу порву надвое, уяснила?

Наверное, в этом месте случайный прохожий, быстро крестясь, рванул бы, сломя голову из страшного двора, клятвенно обещая себе с понедельника завязать с пьянкой и вообще начать вести здоровый образ жизни...
Гражданка же пискнула совершенно ошарашенно:

- Да какого же Макси..мли..на... не знаем мы такого!

Я чуть не рассмеялась, но присоединив к голосу ещё и леденящего слабую человечью душу змеиного шипения уточнила:

- Кота твоего, дура!!! Поступит малюсенькая жалоба - башку твою безмозглую отъем!
Тётка закатила глазки и завыла.

Я, решив, что для первого раза воспитательных процедур вполне достаточно, опять встряхнулась, видоизменилась в своё привычное состояние и, пригладив волосы, подняв с травы и отряхнув свой берет, подмигнула остолбеневшей тётке.
Максимилиан Сергеевич вышел из кустов акации, потряс поочерёдно задними лапами - ночная роса уже лежала на траве и чахлых ноготках, петунии и космее, торчащих в этих дурацких клумбах из лысых автомобильных покрышек и подошёл ко мне:

- Право, не стоило так беспокоиться, Фея! - сказал он мне смущённо, но на самом дне его кошачьих, светящихся в темноте глаз, плескалась горячая благодарность вперемешку со злорадством (всё-таки нашей породы существо, из ведьмовских!). - Благодарю Вас, Фея!

- Да не за что! - я присела на корточки и погладила Максимилиана Сергеевича по голове, почесав непроизвольно ему за ухом. Он также непроизвольно мяргнул и потёрся головой о мой рукав. - Скорейшего отбывания наказания, милейший Максимилиан Сергеевич, надеюсь встретиться с Вами на одном из наших мероприятий в недалёком будущем всенепременно!

Кот ничего не ответил, только опустил голову и вздохнул. Мне тоже не хотелось расспрашивать, сколько назначено ему так, в кошачьем обличье, искупать своё непростительное, с точки зрения нашего ведьмовского руководства, и такое понятное, с точки зрения человеческой, желание любить и быть любимым. И уж конечно не спросила я, что стало с тем ангелом, что внушила Максимилиану Сергеевичу светлое и бескорыстное чувство, приведшее его к таким роковым катастрофическим последствиям…
Я поднялась, отряхнула плащик, перекинула ремешок сумочки через плечо. Протрезвевшая тётка всё ещё наблюдала за нами, выпучив глаза и отвесив челюсть. Я сдвинула брови:

- Ну!

Она птичкой порхнула к Максимилиану Сергеевичу, схватила его на руки, боязливо косясь в мою сторону и, судорожно гладя питомца по облезлой спине, затараторила:

- Пойдём киса, пойдём лапа моя! Сичас сметанкой накормлю, колбаской... Ишь, исхудал-то как, по двору шатаючись! Ничо, откормим животинушку...

Пятясь задом, тётка отступала к дому, затем повернувшись, она просто понеслась в спасительный подъезд, теряя и подхватывая на ходу тапки. Максимилиан Сергеевич успел мне сказать через плечо страстно любящей его теперь хозяйки:

- Фея, глазки не забудьте притушить... Спасибо и до встречи!

Тётка при этом присела, ойкнула и уже пулей влетела в подъезд, захлопнув за собой дверь.

Я чертыхнулась. Зыркнула по сторонам. Затем привела себя в порядок, глядя в зеркальце и отправилась домой. Стук моих каблучков, отражаясь от стен домов, метался гулко и отчётливо по тёмному сонному двору. Из-за здания центрального почтамта выкатилась ущербная уже луна и уставилась на меня всевидящим укоризненным оком. Я пожала плечами и, совершенно не чувствуя за собой никакой вины, повернулась к ней своей хорошенькой круглой задницей.

В конце концов, я - ведьма!.. чё такова-то?.. подумаешь!.. имею право...

08.2012

Добавлено спустя 5 дней 10 часов 34 минуты 56 секунд:

"Принцесса"

Автор: Рыжая Соня Категория: разное


- Принцессу из себя гнёшь… - он смотрел мне в лицо с ненавистью и отчаяньем и уже не кричал – почти шипел. – Кто ты есть вообще?! Думаешь об меня ноги вытирать можно? Да она в тысячу раз лучше тебя, добрее, чище… что бы ты о себе не думала. Я знаю, ты всегда считала её курицей! - у тебя всегда всё на лице написано… Пусть! Но это моя курица, моя! Которая прощает и будет прощать мне всё! Поняла? И в моём доме я всё решаю! Как скажу, так и будет! Я всё решаю сам!..
Спокойно и с интересом, глядя в его перекошенное и бледное лицо, мне вдруг по аналогии подумалось о курятнике и петухе. Эта озорная мысль едва не заставила меня фыркнуть, совсем не к месту – слишком драматический был момент, и в этой сцене у меня была роль без слов, надо было подыгрывать партнёру. Я закусила губу, что не ускользнуло от его внимания.
- Смешно? Тебе смешно?! - у него перехватило дыхание, и он замолчал.
Я понимала, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не заехать мне по физиономии наотмашь и со вкусом, вкладывая в пощёчину все свои обиды отвергнутого мужчины. Отвергнутого без объяснений, слёз, компромиссных решений, многократных прощальных объятий, уходов и возвращений – всех этих обязательных, но комичных и дурацких атрибутов, которые полагались на последнем свидании по поводу завершения изживших себя отношений. Вот если бы всё было наоборот!.. Но это я сегодня вызвала его во время обеденного перерыва к нашему месту на набережной и спокойно и буднично объявила, что нам надо расстаться. Честно говоря, я бы предпочла вообще уладить это дело по телефону, но надо, как говорится, и совесть иметь. И что в результате? В результате я вот уже полчаса избегаю прямых ответов на заданные мне многочисленные вопросы, исключительно из чувства сострадания и уважения к человеку, ещё недавно значившему для меня гораздо больше, чем он того заслуживал. Кляня себя за нелепое, совершенно нелогичное чувство, которому я разрешила перевернуть всё в моём существовании с ног на голову, ясно осознавая ошибочность совершённых впоследствии поступков и предвидя, чем всё закончится - я вынуждена теперь торчать перед ним соляным столбом и выслушивать отповеди одну за другой, как будто именно мне принадлежала инициатива нашего сближения и узнавания друг друга когда-то на уровне, превосходящем обычную заинтересованность людей, пересекшихся по чьей-то доброй или не доброй воле на жизненном непростом пути…
Вернее, первые пятнадцать минут мне пришлось уворачиваться от поцелуев, отводить его ладони, не отвечая на призывы «не быть букой» и «перестать дуться, потому что у него были дела, и он не мог позвонить», которые вскоре перешли в раздражённое «жена просила съездить на дачу» и «собаку нужно было ветеринару показать». И только после моего заявления о необходимости прекратить общение и предложения остаться друзьями, и посыпались, как из рога изобилия вопросы, комментарии… появились металлические, саркастические нотки в голосе, сигнализирующие мне, что сложившаяся ситуация не устраивает должным образом и данная встреча проходит не в том ключе, как хотелось бы другой стороне…
Самое забавное, что оба мы понимали, что разрыв неизбежен и каждый из нас просто «тянет резину», не в силах взвалить на себя ответственность за этот разрыв, начав разговор первым…
Если б только он мог знать, с какой лёгкостью, с каким стопроцентным результатом, совершенно не прилагая усилий к переделыванию себя в соответствии с его требованиями и представлениями о женском поведении, месте в жизни мужчины и сексуальной привлекательности, о коих он прожужжал мне все уши, явно стараясь принизить меня в собственном мнении, притягивая к себе, я могла бы раз и навсегда заставить его забыть про всё на свете! Сделать его, такого искреннего в своём самолюбовании и гордыне, своей неотступной тенью без воли и попыток самоутверждения! Каким бы жестоким разочарованием для него было это знание!..

- Я что, так смешон тебе?! – он приблизил ко мне лицо, и я увидела своё отражение в узких зрачках его холодно-голубых глаз. Я молча разглядывала родное, такое любимое мной лицо, этот надменный изгиб губ, которые умели быть удивительно трогательными и неумолимо требовательными в ласках…
Нежность горячей волной подступила от сердца к самому моему горлу. Та самая нежность, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не будет вычеркнута мной из памяти, перемолота на безжалостных мельницах времени, осмеяна или разъята холодно и рассудительно на жалкие составляющие…
- Прости, - я дотронулась кончиками пальцев до его щеки, затем повернулась на каблуках и пошла прочь вдоль длинного каменного парапета, ведя ладонью по гладким, отполированным солнцем, ветром, дождём и тысячами людских рук и локтей красноватым широким перилам.
Я шла, подставляя лицо слепящим лучам июльского солнца, мелькавшим сквозь зелень листвы, и тень моя беспорядочная и угловатая бежала сбоку, кривляясь и размахивая руками. Усилием воли я не позволила себе увидеть, как он стоит и смотрит мне вслед, не решив ещё – проклинать ли меня, себя, день, когда он решил приблизиться или запомнить уходящий миг, как самое дорогое и светлое в его жизни…
Поздно вечером пригородная электричка уносила меня стоглазой проворной змеёй в милый сердцу городок, утопающий в зелени раскинувшихся беззастенчиво и привольно зарослей сирени и жимолости. Вагон был практически пустой, что радовало меня чрезвычайно. Прислонившись головой к оконному стеклу, я смотрела в сумерки наступающей ночи и мысли мои блуждали где-то далеко-далеко, метались и суетились, как солнечные зайцы на поверхности воды и бетонных опорах мостов в июльский полдень…
Наверное поэтому, не обратила внимание я на стук вагонных дверей и чьи-то шаги за спиной - мало ли пассажиров перемещается из вагона в вагон, и вздрогнула от неожиданности, когда на лавку напротив плюхнулся нетрезвый субъект в потёртых светло-голубых джинсах, явно родившихся усилиями какой-нибудь узкоглазой «кутюрье» из Поднебесной на подпольной фабрике, скажем, под Казанью, и линялой камуфляжной майке. Просветлённый взгляд субъекта, оглядывавшего меня с видимым удовольствием и стойкое "амбре", наполнившее, казалось, весь вагон как-то разом, не предвещали мне ничего хорошего.
- Курносая, что куксимся? – спросило «мачо», откинувшись на спинку скамьи, разбросав привольно ноги в стоптанных пыльных кроссовках, ожидая моей заинтересованности его явными признаками альфа-самца.
Я молча перевела взгляд в темноту за окном электрички.
- Мы гордые значит, да? – «мачо» не унимался. – А что так? Профилем для Вас не вышли или этим… как его… анфасом? Хе-хе.
«Альфа-самец» явно был горд, имеющимися в его затуманенным алкоголем мозгу знаниями умных слов.
Я продолжала молчать.
- А ну да! Мы ж благородных кровей, голубых! Остальные - быдло занюханное! Отстой, ёпть! – субъект повышал голос.
Я посмотрела в его наливающиеся кровью недобрые мутные глаза и как на ладони увидела матерящегося прораба, который в тысячу последний раз предупредил его сегодня, что ещё один прогул или появление на стройке в нетрезвом виде, и он даст здоровенного пинка без выходного пособия обнаглевшему гегемону; плачущую женщину, закрывающую собой двухгодовалую, тоже плачущую девочку со светлыми, почти прозрачными глазёнками, худенькую и дрожащую от страха; старую обшарпанную мебель, недопитую бутылку водки, пепельницу полную смятых «бычков» на столе… самого «мачо» с открытым чёрным ртом, изрыгающего страшные, бесчеловечные слова, адресованные этой женщине – виновнице всех его бед…
Тоска… тупая беспощадная тоска навалилась на меня мрачной давящей чернотой. И тотчас вслед за ней, где-то глубоко внутри, заплескалась светлой лужицей расплавленного горячего воска, веселящая душу, ожидаемая и радостная, такая знакомая мне жажда справедливости. Ладонь просто физически ощутила всю тяжесть и увесистость обоюдоострого карающего меча возмездия…
Я встала и пошла к выходу. Электричка, постукивая ритмично колёсами на стыках рельсов, подкатывала к знакомому перрону. Парень поспешил за мной к выходу, зловеще и тяжело сопя.
Обойдя вместе с другими, сошедшими с поезда, людьми здание вокзала, я не спеша пошла по освещённой десятками магазинов и учреждений улице с незатейливым названием Вокзальная. Присутствие озлобленного, целеустремлённого человека, выбравшего меня в этот «не его» вечер своей жертвой, своим «козлом отпущения», выдавали мелькавшие то и дело отражения его в бесчисленных стеклянных витринах где-то в двух шагах позади меня, в окнах проезжающих автомобилей, а также ощущение тягучей пульсирующей тёмной энергии, которую я по причине своей исключительности чувствовала на любом расстоянии и в любых количествах…
Свернув с центральной улицы, я сразу окунулась в тишину и сумрак липовой аллеи городского парка – микрорайон, в котором я проживала в данный период моего земного существования, начинался сразу за ним. Сзади отчётливо слышался неровный аллюр неугомонного «народного мстителя». Вскоре послышался его торжествующий рёв:
- Остановилась, коза!
И не подумав выполнить эту вежливую просьбу, я продолжала идти по аллее. Деревянные лавочки на массивных литых основаниях были пусты и сиротливы для этого времени года.
Сзади послышался уже слоновий топот, и вот дорогу мне преградила квадратная фигура борца за мужские права.
- Оглохла? Сказал – стоять!
Выпитое ли количество дешёвого алкогольного суррогата или некрупное моё телосложение придавали ему столько уверенности и будили в нём азарт охотника за скальпами - я не знаю, но парень явно не комплиментами собирался услаждать мой слух в наступивших уже сумерках позднего вечера.
- Я таких шмар, как ты, знаешь, на чём пачками вертел?
Заданный вопрос ответа явно не требовал, и я молча смотрела на отвисшие пунцовые щёки своего преследователя.
- Чо, язык проглотила, кукла рыжая? – «мачо» стал теснить меня к зарослям орешника. – Прынца ждёшь на белом кане, дык вот он я! – кривляясь и гримасничая, «прынц» склонился передо мной в подобии реверанса, широко разбросав кряжистые руки.
Жаркая, искрящаяся волна неудержимого веселья просто захлестнула меня с головой. Ну, должно же хотя бы под занавес уходящего дня случиться сегодня что-то позитивное и светлое в моей жизни?
В мгновение ока в поле его зрения стоптанные кроссовки превратились в атласные розовые туфли на каблуке, отороченные алым бархатом с причудливыми серебряными пряжками, линялые джинсы в элегантные бархатные рейтузы с шёлковыми белыми чулками, крест-накрест перевязанными голубыми, тоже атласными, лентами с кокетливыми бантиками по бокам. Парень в ужасе выпрямился и уставился на свои руки утопающие в узких вверху и широких внизу пышных рукавах с кружевными манжетами.
- Что за…! - заорал он, смешно тряся этими кружевными манжетами, словно желая сбросить их с заскорузлых своих лап. Эхо, живущее в многочисленных пересечениях дорожек, беседках и парковых скульптурах, гоняло его «аханье» и «бляканье» по парку, как хокеист шайбу по ледовому полю.
Затем он с остервенением принялся рвать массивные перстни со своих узловатых пальцев, дёргать большой воротник брюссельского кружева и завязки шёлкового плаща на алом подбое…
Я без тени улыбки наблюдала эту сцену, хотя внутри меня кувыркались, играли в чехарду и хохотали до коликов тысячи маленьких пушистых колобков - озорных непослушных сорванцов, которые всегда жили где-то глубоко в недрах моей ведьмовской натуры и всегда приходили на помощь, что бы со мной не случалось в череде превращений, перевоплощений или реинкарнаций, из которых и состояло моё существование в разные отрезки этой непостижимой и неизмеримой субстанции, называемой людьми временем…
- Опять Вы за своё, дитя моё! - укоризненно послышалось откуда-то сверху. Я подняла голову и увидела белоснежную ангорскую кошку с голубыми глазами, устроившуюся на нижней ветке канадского клёна, также бесстрастно созерцающую страдания новоиспечённого «высочества».
Я прищурилась, вглядываясь. Киска обернула грациозные лапки роскошным пушистым хвостом и насмешливо уставилась на меня.
- Жаннет, Вы ли в столь неожиданном для Вас месте? Откуда к нам, небесное создание? – я подошла к дереву и протянула руки. Кошка мягко спрыгнула в мои объятия, сохраняя невозмутимость и бесстрастность.
- Ну, не такое уж небесное… - Жаннет явно не хотела отвечать на заданный ей вопрос и языком пригладила растрепавшиеся шерстинки на своей белоснежной шкурке. – Шалить изволите? – она посмотрела в сторону беснующейся «коронованной особы», которая то наклонялась вперёд в надежде через голову снять гламурный прикид, то пыталась рвать плотно облегающий, украшенный золотым и серебряным позументом, рюшами и бантами жюстокор с плеча, отчего вид потного, ещё больше раскрасневшегося лица его был одновременно и комичен и ужасен.
Я пожала плечами и почесала белоснежной Жаннет за ушком:
- Как дела у Людовика?
Жаннет выгнула спинку:
- Скучает, естественно. Вы же знаете, Оранж, живой характер его Величества... там, в безвременье, ничего не поменялось!
Я усмехнулась, услышав давно забытое одно из имён своих…
Наступившая внезапно тишина заставила нас с Жаннет взглянуть в сторону жертвы собственного языка, которая оставила, наконец, бесплодные попытки расстаться с атласно-бархатным костюмчиком и, выпучив глаза, с отвисшей челюстью слушала наш разговор.
Жаннет критически смерила фигуру «прынца» своим небесно-голубым взглядом и заметила:
- Не кажется ли Вам, душечка, что в облике явно чего-то не достаёт?
Я озадаченно осмотрела камзол и рейтузы «его высочества», вроде всё на месте… Наряд времён Людовика-XIV был выполнен безукоризненно из тканей эпохи роскоши и неги и соответствовал той далёкой моде на все сто… но действительно… в облике чего-то явно не хватало… Ах, да! Головной убор! По правилам, это должна быть широкополая мягкая испанская шляпа со страусиными перьями, но!...
Я посмотрела на Жаннет, она царственно кивнула, хотя на дне её узких овальных зрачков плескалась милая моему сердцу золотистая смешинка…
В то же самое мгновение на макушку парня увесисто шлёпнулась невысокая инкрустированная корона из настоящего золота, украшенная сапфирами и рубинами. Мы с Жаннет, одновременно нагибая головы то влево, то вправо, оценивающе уставились на оцепеневшее «высочество». Парень, согнув ноги в коленях, ошарашенно молчал некоторое время, подняв глаза кверху, затем обеими руками стал осторожно ощупывать голову. Поняв, что за предмет водрузили ему на голову, он как-то тоскливо завыл.
Мы с Жаннет продолжали молча разглядывать плоды моей фантазии.
- Нет… - Жаннет вздохнула. – И всё-таки чего-то не хватает…
Я рассмеялась:
- Как чего, транспортного средства, конечно же!..
И тут же парня подхватила неведомая сила, приподняла, и между его кривоватых ног в шёлковых чулках с подвязками была плотно воткнута здоровенная упитанная коняга белой масти с лаково поблёскивающим седлом, попоной с белыми королевскими лилиями, в богато украшенной сбруе.
- То, что надо! – удовлетворённо подытожила Жаннет, одобрительно разглядывая композицию в целом. – И всё-таки, душечка, тобой будут недовольны... – она отвела глаза в сторону, и я поняла, наконец, откуда и с какой целью возникло «небесное создание» здесь, на кленовой ветке в городском парке провинциального городка на моём пути. Было заметно, как неловко, как стыдно выполнять ей эти обязанности «фискального органа», как оскорбляют они её эстетические чувства и достоинство… Всё-таки благородное создание, хоть и не из благородного ведомства!
Я с сочувствием посмотрела на неё и погладила за ушком:
- Ничего…в конце концов можно всё списать на мою непомерную гордыню и мстительность… Это ведь не возбраняется? – я взглянула благожелательно в её миндалевидные непроницаемые глаза.
- Даже поощряется! – обрадованно выпрямилась Жаннет и где-то как-то даже с благодарностью посмотрела на меня - «Порядок! Будет теперь, что указать в отчёте…».
Наш «прынц» опять впал в ступор. Вцепившись в гриву смирно стоящему животному, он втянул голову в плечи и замер некрасивым кульком, боясь пошевелиться… Я подошла к коню и, погладив по мощной благородной шее, заглянула в его лиловые прекрасные глаза. Конь, тряхнув пышной чёлкой и звякнув уздечкой, натянул поводья и медленно пошёл прочь от нас по аллее, цокая подковами, увозя незадачливого седока, находящегося практически на грани обморока, навстречу его судьбе, которая изменится с этого летнего вечера фатально, перевернёт всю его жизнь, и нам с Жаннет было непередаваемо приятно знать это… Знали мы также ведьмовским своим знанием, что на выходе из парка встретится наш «прынц на белом кане» подгулявшей дворничихе, и по совмещению сторожихе, тёте Кате, вышедшей «освежить кумпол» на сон грядущий. Которая, увидев «благородного» всадника, расставит свои пухлые дебелые ручки и скажет ошарашенно: «Ёптваю! Эт ко мне штоль? Чо так припозднился-то, суженый-ряженый!» Знали мы, сколько слухов и пересудов будет потом в городишке, как будут они множится, переиначиваться и обрастать новыми подробностями, как с течением времени перейдут они в разряд «Брехня!» и забудутся благополучно, как будто и не шествовал по ночным городским улицам призрак «белого принца на белом коне», не приводил в непередаваемый трепет переспелых уездных гражданок, а недоспелых – в безудержное веселье - «ржач», иными словами… Как проснётся наутро «его высочество» в привычном своём виде на лавке зала ожидания с дикой головной болью, как даст он себе зарок не пить больше никогда в своей жизни…
Лишь одного не могли знать мы с белоснежной голубоглазой Жаннет, что дочка нашего «прынца», та самая худенькая девчушка, повзрослев, закончит иняз, выучится на филолога, специализируясь по языкам галло-романской подгруппы и, проходя стажировку во Франции, встретит там потомка настоящих французских королей - жизнерадостного, доброго и весьма не бедного обалдуя и повесу Жана-Батиста, который, влюбившись без памяти в утончённую и образованную девушку из России, предложит ей руку и сердце… Не могли мы знать, что родятся у них впоследствии смуглый кудрявый и весьма смышлёный сынок и светловолосая, очаровательная дочурка, в венах и артериях которых, тоже будет течь настоящая благородная «голубая» королевская кровь. Не знали и не могли знать, потому что это будет совсем другая история… совсем-совсем другая! По эгидой совсем-совсем другого ведомства…

09.2012 г.

Смерть Илиушеньки
Автор: Савик Шмук Категория: проза

Ильюшенька к своим двадцати пяти прослыл уже вполне оформившимся негодяем. Соседи по лестничной клетке его ненавидели, и, признаться, было за что. Когда муниципалитет ввел обязательную регистрацию домашних животных, он немедленно сообщил по «горячей линии», какое количество оных проживает в квартирах его соседей, описывая подробно масть, приблизительный вес и даже, представьте себе, цвет глаз. Наутро он с гаденькой ухмылкой поспешил выдавить из себя курящему на лестничной клетке соседу, что: «Уже сообщено, куда следует». Дальше шли серые будни, работа охранником в безликом офисе на окраине города. Денег, как всегда, не хватало. Жилось ему в однокомнатной конуре панельки старой, семидесятых годов серии, очень одиноко. Мать умерла 3 года тому назад. Личная жизнь не складывалась совсем. Колоссальное занудство и сочетание всех отрицательных человеческих черт и мертвого бы заставили подняться и уйти, о совместном проживании с лицами противоположного пола речь не могла идти в принципе. Животных он ненавидел, да и кормить их необходимо, ухаживать, а на это средств ему выделять было жалко. Спиртное употреблять не позволяло здоровье, а точнее – врожденная патология печени. Ильюшенька родился цвета грейпфрукта, с диагнозом «гемолитическая желтуха». Немного скрашивала убогое существование публикация стишат собственного сочинения на одном из литературных сайтов. Тематика была тоже, мягко говоря, незатейлива: Ленин-подлец, русские- неисправимые пьяницы, везде употребляется мат, который нужно приравнивать к хулиганству, и тотчас давать за него тюремный срок, в общем, всё в таком вот духе.. Отзывов, вестимо, на такое творчество охотников написать было немного, и «поэт», свирепея от непонимания другими собственной гениальности писал стихи с возрастающей по экспоненте злобой. Доставалось в них на орехи патриархам, мусульманам, председателям коммунистических партий других стран. Но читателей и отзывов отчего –то не прибавлялось все равно. Живо просёкши тренд, он стал писать пейзажную лирику, глупые и слащавые поделки про ёжиков, соловьев, зиму, ветер. Сразу же, будто из рога изобилия, посыпались восторженные отзывы таких же бездарей как он сам, и "поэт" в одночасье расцвёл. Все некомплиментарные отзывы и реплики с критикой, даже и самые безобидные тщательно вычищал, не забывая при этом жаловаться дежурному модератору на "оскорбления", "хулиганство", "виртуальный терроризм" и "происки клономаньяков". Очень скоро его "чёрный список" разбух неимоверно. Не забывал он и про ответные рецензии, строчил их как из пулемёта, неизменно снабжая в конце одними и теми же предложениями: "Очень понравилось, спасибо!" или: "Спасибо, очень понравилось!", на что-нибудь другое, очевидно, его фантазии не хватало. Один раз его стишки даже победили в какой-то номинации на зачуханном сетевом конкурсе "Байки Ума". Зело сим возгордившись, он стал писать всем в отзывах что: "его стихи многим нравятся и даже занимают места на конкурсах!"
Работа в офисе приносила гроши, но стабильные и тут наш герой старался как мог, исправно докладывая нач отдела кадров, которому вменялось в обязанности «следить за порядком»,- кто опоздал, а кто нет, хоть бы дело касалось даже и пары минут, ревностно следил за тем , кто сколько за день выпил чашек кофе, и сколько раз выбегал на лестницу курить. За это его слушали крайне сосредоточенно, зарплату, правда, не повышали, но ему с головой хватало и участливого внимания со стороны тех, кто был старшим по должности. Он ощущал себя нужным обществу, и внушал себе, что только на таких, как он, и стоит наш мир.
Любовница начперсонала Таня прекрасно знала про хобби охранника и рассказала про это своей подружке, работавшей старшим менеджером. Отсель сведения распостранилась по всей фирме, со скоростью очередного смертельного штамма, и вскоре Ильюшенка стал замечать недобрые улыбки сотрудников, чувствовать буравящие спину презрительные хохотки, правда, его это не сильно волновало. Всех русских он считал подлыми алкоголиками, укрывающими, по меньшей мере, два преступления каждый. Его черная дешевая, китайского пошива форменка на обитателей служебного здания наводила страх вперемешку с омерзением.
После наблюдения предновогоднего корпоратива с его веселыми шутками, смешными конкурсами, вином и танцами до упада, Ильюшенька, тщательно пересчитав все чайные ложки(может кто из сотрудников украл одну-две), направлялся к себе домой.
Во дворе, забросанном смерзшимся снежком, слышался шум, совершенно нетипичный для третьего часа ночи. Какая-то залетная молодежь, похоже из 10-ых, 11-ых классов средней школы стайкой тусовалась около скамейки, распивая пиво и матерясь… «Так-так , что-то я их не припоминаю. С соседнего дома что-ль?» Ильюшенька подошел, полон намеренья сделать недорослям поучительное замечание.

-Эй вы, алкашня малая, хватит тут шуметь в нашем дворе. А то сейчас сообщу куда следует!

Будь он ну хоть чуточку умнее, то он бы уже после первой своей сказанной фразы заметил в зрачках одного, самого рослого из молодых оболтусов, проскочившую адскую искру.
Ожидая ответной реплики, Ильюшенька стал в свою любимую торжествующую позу, слегка выпятив объемистый и видимый даже под зимней курткой животик.

Незаметным движением самый высокий, и, по-видимому, самый старший выключил свой мобильник, в котором громко играл брэйкбит. "Dope on plastic"-было последней фразой, исторгнутой из динамика Нокии. В морозном воздухе повисла нехорошая пауза. Ильюшенька собрался быть назидательным до конца и до упора:

-И спорить со мной вам, мрази малолетние, не рекомендую! Иначе, будут предприняты меры!

В тишине было слышно, как кто-то прыснул со смеху, после поперхнувшись пивом...Прыжком пантеры один из подростков, что поменьше, покрыл расстояние между скамейкой и пузом под курткой, в сознание мгновенно вонзилась острая боль от заточки, шедшая наискосок от ребра и впивавшаяся в мозг.

-На тебе, сука.. Сообщай!

Кулак второго уже съездил по надбровной дуге, Ильюшенкин нос учуял вплотную обжигающий щеки снег детской площадки, а дальше в дело пошли ноги остальных, в тяжеленных мартенсах..

-Ну, гнида, давай, сообщай, чего ж ты не сообщаешь?! Может те мабилу дать позвонить? Сёдня сукам льготный тариф. Все звонки-бесплатно... Это акция!

В потухающей глазной картинке звенели где-то сбоку и сверху крики.
По черному холодному асфальту тянулся вишневый следок. Больше всего на свете сейчас ему хотелось одного-жить. «ЖИТЬ! ЖИТЬ!ЖИТЬ!» кричал каждый атом Ильюшенкиного эритроцита.

Этой ночью в доме спали не все. Сосед с которого, благодаря деятельности ретивого охранника работники горсанэпиднадзора содрали штраф за проживание в квартире незарегистрированного пекинеса, молча наблюдал картину избиения. Докурив на тесном балкончике седьмого этажа синий «Галуаз», он лицезрел знакомую фигурку, извивающуюся на асфальте от боли , и похожую с высоты на жирную темную пиявку.

На двух бетонных ступенях, ведущих к подъезду, лежало вытянутое тело, одна рука подалась вперед, будто предлагая помощь кому-то, находящемуся в воображаемом бассейне, как если бы такой существовал прямо сразу за входной дверью.
Через два часа труп обнаружила старая дворничиха баба Маша. Ее единственной реакцией на открытие была такова: перекрестившись, она плюнула в сторону и произнесла-«Убрался наконец-таки, парша вонючая.» Не любить соседушку у бабы Маши были все основания. Однажды летом он убил ее любимца- красавца сибирского кота, вольготно прогуливавшегося по карнизам и случайно забредшего к нему в квартиру. А утром торжественно вынес трупик рыжего великана и положил его бабе Маше под балкон первого этажа, где у той располагалась дарованная еще при тоталитарном режиме квартира. Об этом ей рассказала позже соседка, спешившая на работу и видевшая все происходящее воочию.
Дальше все было согласно экономической обстановке и заслугам покойного. «Кто заплатит за этого му…ака? Есть у него какие-то родственники?»-орал зав городским моргом, холодильные камеры которого были переполнены замерзшими бомжами, неизвестными утопленниками и перепившимися. Мирская жизнь "примерного гражданина" увенчалась получением вместо креста лишь жестяной белой таблички с крохотными циферками на грязноватой эмали нитрокраски.

Добавлено спустя 12 часов 24 минуты:

Стать писателем
Автор: Савик Шмук Категория: проза
Сашу терроризировали.

-Подожди! Ну послушай меня, пожалуйста, умоляю тебя!

-Смени тему уже, ладно? Прошу по-человечески пока.

-Вон Чехов...

-Да что Чехов? Писал про каких-то мудаков всё время, три копейки строчка. Я так не смогу!

-Нет, Саша, бросать нельзя. Вдруг твои рассказы опубликуют, и ты однажды утром проснёшься знаменитым!

-Знаменито. Как там Эллочка Людоедка говорила…Мура! Фигня! Такого много!

-Нет, не много. Я же их читала! Я могу отличить, где херня, а где нет!

-Врешь всё, каким ты хером можешь хоть что-нибудь оценить, ты ж кроме своего «Каравана Историй» и «Гламура» идиотского вообще ничего в руки за всю жизнь не брала!

-Загубишь талант, нужно сейчас момент ловить, понимаешь? Славу и признание. Сначала примут в Союз, тогда только станешь настоящим писателем, а потом раскрутишься, будешь известным, тебе будут заказывать статьи и рецензии. За деньги за большие! Бросать только нельзя ни в коем случае, у тебя же дар, слышишь меня?

-Жедар...

« И на х только я эту осаду Орлеана выдерживаю? Влепить бы тебе сочную пощечину, раз не доходят мои выкрики, и ты б уже давно заткнулась!»- Произнести это вслух, правда, деликатный Саша не решился, пробурчал лишь:

–Сама попробуй написать хотя бы один рассказ, корова тупорылая...

Весь творческий багаж -три с половиной сотни хреноватеньких стишков в стиле: « Фольклор городского акына, -Что вижу, то пою» ( плюс ещё немного "любовной лирики", которую и сам Саша не воспринимал серьёзно-"нет любви, нет лирики" по его собственному признанию) да пяток рассказов про всякое разное. Ландыши весной в просеке; прибытие поезда не на Ла Сьота; трогательная история про некого пенсионера Колю, который сломал позвоночник, подскользнувшись на кошачьих сцаках в тёмном пространстве родной лестничной клетки, вынужденного доживать без детей и внуков; крошечный рассказик про войну (куда ж нынче без этой темы, да и раньше как было обойтись?). А..Ещё один забавный пасквилёк про Михалкова и мигалки, нашего усатого мэтра не травили ещё разве что инопланетяне с планеты Зета 3467 ( хотя, может и они уже пробовали). Иные стишки периодически размещали в журнальчиках и альманахах, а в некоторых газетках-чуть ли не через раз.

Сначала жена грызла ему голову про венок сонетов, но это было всё равно, что добиваться от грудного младенца прыжка на высоту шестнадцатиэтажного дома и вскоре забросила это дело. Видать, она и вправду не отличалась умом, если не догадалась изначально, -этого требовать было невозможно.

Настойчивость-великое качество. Через месяц Сашу приняли в союз писателей. Его двоюродному дедушке- председателю совета ветеранов города очень пришёлся по душе рассказ про войну.

И только тогда пришло ПРИЗНАНИЕ...

Добавлено спустя 8 дней 22 часа 21 минуту 49 секунд:

А в Киеве дядько или Мастер-класс дяди Гриши.
Автор: Матвей Тукалевский Категория: юмор

Вообще-то, если быть точным, то мой дядька - Григорий Дорошенко жил ни в каком не в Киеве, а в селе Краснолисы Киевской области.
Но это село мне гораздо роднее самого Киева, поскольку в этом селе половина жителей носят фамилию Ткаченко, а Ткаченко - девичья фамилия моей бабушки. Иными словами, в Краснолисах половина села - мои родичи.

Дотошный читатель скажет: "Ну, а причем здесь Григорий Дорошенко?!"

Да при том, что дядя Гриша женат на тете Насте, которая в девичестве тоже носила фамилию Ткаченко. То есть, и дядя Гриша, и тетя Настя - мои родичи.

Вот именно у них в Краснолисах я и остановился, когда привез на Украину свою жену - чистокровную "москалиху".

А привез я ее вот почему:

Моя жена - петербурженка, бог знает в каком поколении. И украинский язык для нее и малопонятен, и чужд. И когда я по какой-то причине переходил на украинский язык, употребляя украинские слова или фразы, которые мне, хохлу, казались более подходящими для данного момента, то жена, поджав губы, цедила: "Во! Опять по иностранному заговорил!"...

...Тогда еще никто даже в ужасном сне не мог себе и представить, что Украина относительно Ленинграда станет когда-то зарубежьем, пускай и ближним...

А мне было обидно, что мать моих детей, которые по национальности отца считаются украинцами, называет для меня родной язык, пусть даже и в шутку, но иностранным.

Чтобы исправить это положение, я ее решил свозить на свою, хоть и "малую", но горячо любимую мной родину. Чтобы моя "кацапка" познакомилась с украинской речью. Вслушалась в ее певучесть. Оценила и, по возможности, полюбила язык Тараса Григорьевича Шевченко, как люблю его я...

... Время, проведенное у родственников в Киеве, ничего в этом плане не дало. Жена, читая по слогам через окно нашей машины вывески, мимо которых мы проезжали, недовольно замечала:
- Пе-ру-кар-на... Дру-кар-ня... Черт ногу... точнее, язык сломит! Поди, пойми что это означает!..

...Отпуск подходил к концу и мы уже наносили прощальные визиты. Подошло время попрощаться и с краснолискими родичами, вот мы и заехали к Дорошенкам.

Тетя Настя, как водится, накрыла праздничный стол, заставленный нехитрой сельской снедью, но вкуснятиной для горожанина; картошкой со шкварками, копченым и соленым салом, всевозможными соленостями от квашенных кавунов (арбузов) до квашенного чеснока и капусты, которая не чета той, что продают в магазинах или на рынках.

А дядя Гриша, предвкушая приятное застолье, под неодобрительным взглядом тети Насти, водрузил на стол большую бутыль чистейшего и крепчайшего самогона.
Тетя Настя не выдержала:
- О, такэ! И куды це ты таку макитру вытягнув?! Хто цэ пыты будэ?! Мэни нэ можна, - болию, знаешь! Матвию тэж, - вин за кэрмом, нэ дай боже машыну пэрэвэрнэ! То все цэ ты бажаешь на свою пэчинку накласты?! А потим стогнать будэшь - "болыть"...
Дядя Гриша оправдывался, нарочито возмущаясь и упрямо делая свое:
- Хиба цэж я для сэбэ?! То ж для людей потрибно! То ж гости! А як жэ...

...И не то, чтобы дядя Гриша был запойным, нет! Дядя Гриша вообще имел трезвую голову. Достаточно сказать, что будучи вечным и незаменимым заместителем председателя колхоза, он ухитрялся удержаться на этой должности несколько десятилетий. Менялись лозунги и политика партии. Председателей колхоза меняли как перчатки. А заместитель Григорий Дорошенко был и незаменим, и несменяем. А секрет, видимо, был прост. Он дело знал, тщеславием и честолюбием не болел, да и головы никогда не терял.

Но так уж устроены хохлушки, что неусыпно следят за поведением своих мужей и руководит ими денно и нощно.
Видать, такой менталитет...

... Когда еще мы только подъезжали к дорошенковому дому, я просветил жену:
- Дядя Гриша не дурак выпить, но он у тети Насти под строгим надзором. Так ты уж подыграй ему, составь компанию. Я-то не могу - за рулем...

...Шел второй час застолья. Поскольку Моя жена усиленно выполняла мое поручение - подыграть дяде Грише, то дядя Гриша был уже прилично навеселе. Недовольная до крайности оборотом дела тетя Настя, однако, не смея нарушить святых законов гостеприимства, стояла у печи и испепеляла дядю Гришу возмущенными и грозными взглядами.
Возможно, в трезвом состоянии дядя Гриша и побаивался этих взглядов своей жены, но ныне, пребывая в блаженном подпитии, он даже не замечал их. Все его усилия были направлены на поддержание и продление застолья.

Но пришло время, когда все тосты, дядей Гришей красиво провозглашенные, были выпиты и он почувствовал, что у него в голове уже не осталось тостов вообще.
А без тостов пить - это же не застолье, а пьянка, которую враз пресечет тетя Настя.
И тогда он, на мгновение задумавшись, нашел спасительный выход:
- Слухай, Галю,- произнес он, сильно наклонившись к моей жене,- а ты... пид... пид... часнык... пыла?!
Моя Галина, хоть и пригубливала уважения ради, да первач у дяди Гриши был такой, что и эти капли могли опьянить, слегка замедленно, но заинтересованно ответила дяде Грише:
- Пид... часнык?! А це як?!..

Потом они пили с дядей Гришей "пид смэтану".
Потом "пид сало" и еще под что-то,- дядя Гриша был неистощим на выдумки...

А я с изумлением слушал как жена говорит с дядей Гришей все чище по-украински и почти без всякого акцента?!..

...А когда мы возвращались в Киев по замечательным тогда прекрасно асфальтированным украинским дорогам, жена, откинувшись на подголовник кресла, читала вывески мимо которых мы проезжали, уже не по слогам и тут же их переводила на русский язык:
Перукарня - парикмахерская...
Друкарня - типография...


...Все с удовольствием потом вспоминали этот отпуск и это застолье: и я, и жена, и даже наш сын - третьеклассник.

Жена - потому, что с этого застолья она стала понимать украинскую речь и даже она стала ей нравится.

Я - оттого, что свозил жену на свою родину и она, после "мастер-класса" с дядей Гришей, перестала называть украинский язык иностранным.

Сын - потому, что после написания в школьном сочинении на тему "Как я провел лето" перла: "..а у дяди Гриши в садку под яблонями растут в земле бутылки с самогоном. Мы их с ним откапывали немецким штыком" прославился на всю школу.

07.09.2013г.

Добавлено спустя 2 дня 3 часа 37 минут 13 секунд:

Для поржать. Чужое. [:|||||||||:]
Автор: Bella Donna Категория: разное

Ох, держите меня... Рыдаю навзрыд!! Из честно украденного:
__________
В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и дробовик. По сигналу, его друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло. Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.

Соседи обсуждают. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - и лети к чертовой матери.

...Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:

- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то му**к летает на садовом стуле?

- Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.

- Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...

- Командир, - поддает металла диспетчер, - у вас проблемы?

- У меня? Никаких, все нормально.

- Вы не хотите передать управление второму пилоту?

- Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.

- Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!

- Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...

Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.

Доклад со следующего борта:

- Да какого еще хрена тут у вас козел на воздушных шариках путь загораживает!., вы вообще за воздухом следите?

В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.

- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?

- Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?

- Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?

- Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.

Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он утерял самоконтроль.

Третий самолет:

- Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.

- Вы в каком смысле??!!

- О. И в прямом, и в философском... и в аэродинамическом.

В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.

Четвертый борт леденяще вежлив:

- Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.

Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.

- ...И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! - просит следующий.

- Сколько их?

- А я почем знаю?

- Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?

- Посадочную полосу вижу хорошо.

- К черту полосу!

- Не понял? В смысле?

- Продолжайте посадку!!

- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?

- Доложите - вы наблюдаете неопознанный летательный объект?

- А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.

- Что это?

- Человек.

- Он что, суперйог какой-то, что там летает?

- А я почем знаю, кто он такой.

- Так. По порядку. Г д е вы его видите?

- У ж е не вижу.

- Почему?

- Потому что улетел.

-Кто?

- Я.

- Куда?

- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!

- А человек где?

- Который?

- Который летает!!!

- Это что... вы его запустили? А на хрена? Я не понял!

- Он был?

- Летающий человек?

-Да!!!

- Конечно был! Что я, псих?

- А сейчас?

- Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!

- Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?

- му**к на садовом стуле!

- А почему он летает?

- А потому что он му**к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!

- Что его в воздухе-то держит? - в отчаяньи надрывается диспетчер. - Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!

- Так у него к стулу шарики привязаны.

Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазахизма.

- Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!

- Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.

- Откуда у него шарики?

- Это вы мне?

- Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?

- Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.

- Так. Он белый или черный?

- Он синий.

- Кэптен? Что значит - синий?...

- Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.

Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.

...На радарах - ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.

Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.

Поднимают истребитель.

...Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.

Очередной рев раскатывается громче и рядом - в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.

Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, - и он показывает пилоту средний палец.

- Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу.

Ну. Поднимают полицейский вертолет.

А вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.

Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...

И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно... Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением... Снижается?

Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.

Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.

На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.

Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.

Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.

Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде... и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.

Под пыткой он начал приходить в себя, в смысле массаж. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово. То есть жизнь налаживается.

И когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:

- Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?

Он ответил: "Ну нельзя же все время сидеть без дела".

Добавлено спустя 4 дня 20 часов 32 минуты 38 секунд:

Пиршество интеллекта.
Автор: Выходец из Убежища Категория: юмор

Буквальное воспроизведение одной шибанутой беседы.


За предоставленные цитаты спасибо сайту кинопоиск-точка-что-то там.

- За что Ностальгирующий Критик изругал "Рыжую Соню"?
- А не за что?
- Как бы сказать...все-таки это еще не та стадия, когда "так плохо,что..."
- Стадия "Просто плохо".
- Ну как-то так. Но есть положительные моменты!
- Какие?
- Догадайся…
- Уж не Соньку ли ты имеешь в виду?
- Ну, она типа слабоумной родственницы «нашего всего». Она близка к Т600.
- Или к Тэ-Ха.
- Нет, смотри: Т600-адекват, но тормоз. Т-х - неадекват и тормоз!
- А Соня - адекват?
- А что она делала неадекватного?
- Ну там драка с разбойниками, когда можно было просто обойти
- Это тупо, но не невменяемо.
- Кому как… По мне - вообще полное отсутствие работы мозга.
- Они ведь посрались перед дракой?-
- Можно было обойти!
- Но ведь посрались? Вот если бы она их сразу порубала, только завидя - это неадекват! Кстати,вот рыжую Соню в SPECIAL экстраполировать довольно легко. Особенно с нью-вегасовскими характеристиками вместо "мало-много”. Сразу ясно, что интеллект - 3,"тормоз"))
- Сила 7, Ловкость 4, Удача 10.
- Почему така везучесть?
- А ты думаешь, она все планирует?
- Она вообще не может планировать.
- Вот и я о чем. Тупо везет.
- А ловкость не маловата?
- Нет.
- А чего?
- Она же со всей дури бьет. Значит по другому не умеет.
- Сонька знала, что меч нужно держать НЕЖНО!)
- Супер!))
- Что не так?
- Нежно…
- Да-а-а..."нажмите слегка" ©
- "Человек - создание хрупкое" ©
- Инара,как я уже сказал, была длиннее.
- Да.
- Надо покопать, за что это кино хвалят.
- Давай!
- Так…"Поставленная умелой рукою режиссера, подрисованная талантливым художником, и смонтированная неплохим мастером"
- Да? Не заметил.
- Дух волшебства!
- Ага. Волшебный порошок!
- Цветок брок и корень ксандер! «С агрессивным нравом на поверхности и желанием любви и тепла в глубине души»!
- А по моему - просто дура…
- «Рыжая Соня — это женщина обладающая силой настоящего воина, которая смело кидается на защиту страдающим и нуждающимся».
- Где это она кидается?
- «Личность, которая завоевала мое внимание своей не ординарностью, собранностью, хладнокровием, мощью, характером и при этом добротой, сочетаемой с милосердием». В общем, дура-то дура…но положительная!
- Ривер ее порвет!)
- А Джейн её порвёт?)
- С расстояния – да!
- А вблизи он её…гм. Дело не в том, кто кого порвёт, а в том, что она дура, но..положительная.)
- Но ведь дура же!)
- Так стратегического планирования и научных работ от неё и не ждут!
- А чего ждут?
- Мечом:хрясь,хрясь...и херась.
- Ну от варварши ничего другого ждать и не приходится.
- Все же уровнем повыше,чем в Юте.
- Ну... Как получилось)
- Грэхем в качастве начальства ей бы не помешал.
- Ага. Да ей вообще начальник нужен, чтобы дров не наломала!
- Нарубила!
- Ой прям так и нарубит!
- Вообще, девушка не виновата, что её учить нужным вещам было некому!
- Ее же тренировали!
- С мечом!
- Да!
- А с книжкой не тренировали. А компутеров не было. И сверлильных станков... Представляешь,какой токарь из неё бы вышел? Передовик и стахановец!
- Передовик и стахановец - это Майрон Старк, а Соня – дура!
- Может,он еще и член профсоюза?
- Да!
- А что дура…. Я ведь не спорю, что дура…НО ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ!